Империя Льда и Пламени

Через несколько дней моя армия, хоть и небольшая, но всё же вполне внушительная, была готова к действиям. На самой широкой улице города, прямо под моим контролем, собрались все свободные бойцы, готовые следовать за мной в любую битву. Сто тридцать человек выстроились ровными рядами, сверкая оружием и доспехами. Вид был — закачаешься. Я стоял на импровизированной трибуне и смотрел на них. В моём распоряжении оказалось сто тридцать человек — сила, способная произвести впечатление, особенно если учитывать, что каждый из этих солдат был тщательно обучен и подготовлен Борой. Хотя он уже сейчас уступал мне в физической силе, его стратегический ум и боевое мастерство не раз поражали меня. Если честно, я видел в нём потенциального генерала моей армии если, конечно, он доживёт до того времени, когда мне понадобится такой командир. «Почему бы и нет?» — подумал я, наблюдая за строем. Генерал армии, которая когда-нибудь завоюет мир, — это уж точно не худшая перспектива. Это была не просто должность, это была роль, которая могла стать ключевой для всего будущего, которое я себе рисовал. — Бора, — окликнул я его. — Как тебе такая мысль: когда-нибудь ты станешь генералом моей армии. Настоящей армии, не этой мелочи. Он посмотрел на меня с удивлением, потом усмехнулся. — Генерал, значит? А я думал, вы меня в расход пустите после того, как я не уберёг наших. — Ты тут ни при чём, — махнул я рукой. — Противник был профессионален. И вообще, не нагнетай. Ты мне нужен живым и здоровым. Бора кивнул, но в его глазах мелькнула благодарность. Моя фантазия начала разгуливаться. «Интересно, если мои характеристики будут по тысяче, смогу ли я в одиночку сразиться с целым кхаласаром?» — мелькнула мысль в голове. Картина, где я в одиночку рублю дотракийцев, была прекрасна. Но это было пока слишком далеко. Пока что я мог только строить планы, но эта мысль заставила меня почувствовать невероятное возбуждение. Время придёт, но оно ещё далеко. Поглотив свои размышления, я собрался с мыслями и отдал команду. — Внимание! — мой голос разнёсся по площади. — Сегодня мы наносим удар по тому, кто посмел бросить нам вызов. Видаль думал, что может убить меня и продолжить спокойно жить. Ошибался. — Смерть Видалю! — крикнул кто-то из толпы. — Смерть! — подхватили остальные. Я поднял руку, призывая к тишине. — Он заплатит за каждого нашего павшего. За каждую каплю крови. А теперь — слушай приказ! Вся армия, разделившись на группы по десять человек, направилась к территории Видаля этого хитроумного и опасного человека, который успел занять лучшие участки города и теперь, казалось, готовился к обороне. Мне нужно было действовать быстро и решительно, не давая ему ни малейшего шанса на манёвр. Его владения начинались прямо на границе с моей территорией, там, где заканчивалась моя зона влияния. Видал, вероятно, чувствовал моё желание расширяться, и, судя по всему, попытался опередить меня, отправив в мою сторону убийц. Но он явно недооценил мои силы. Те самые убийцы, которых он послал, чтобы сорвать мои планы, потерпели поражение всего через несколько минут. Они не успели даже дотронуться до меня, как были уничтожены. — Бора, — обратился я к нему по пути. — Как думаешь, сколько у него людей? — Пятьсот, может, шестьсот, — ответил он, хмурясь. — Но разбросаны по всему району. Он не ожидает нападения так быстро. — Тем лучше, — усмехнулся я. — Недооценка противника — самая частая ошибка. Через пять минут мы уже стояли у его особняка. Резиденция Видала возвышалась над городом, величественная и многозначительная, как монумент его власти. Трёхэтажный дом с колоннами, окружённый высоким забором. Внутри, судя по всему, было не меньше сотни комнат. — Красиво живёт гад, — прокомментировал Бора. — Ничего, скоро тут будет жить кто-то другой, — ответил я. Однако попасть внутрь незаметно целой толпой было невозможно. Здесь требовалась осторожность и точность. Поэтому я выбрал десять лучших бойцов — самых надёжных и опытных, готовых действовать скрытно. Я знал, что каждый из них готов выполнить поставленную задачу без лишних вопросов и колебаний. — Остальные — снаружи, — приказал я. — Блокируйте все выходы. Если кто-то попытается сбежать — вяжите или убивайте. Никто не должен уйти. Когда мы проникли на территорию его особняка, я оставил остальные группы снаружи, чтобы они готовились к штурму, если ситуация выйдет из-под контроля. Моё намерение было ясным: не дать Видалю шанса на победу. Мы не имели права на ошибку, и я сам возглавил эту опасную операцию, полагаясь на свою решительность и опыт. Внутри особняка было темно и тихо, лишь скрип деревянных полов под нашими ногами нарушал тишину. Мы двигались быстро, но осторожно, не оставляя следов. Каждый шаг мог стать решающим, и я был готов к любому повороту событий. — Разделяемся, — прошептал я. — По двое. Ищем Видаля. Если найдёте — не убивайте. Он нужен мне живым. Бойцы кивнули и растворились в темноте коридоров. У Видаля было под началом более пятисот солдат — армия, достойная уважения, но её рассеянность сыграла ему не на руку. Когда началась атака, он не смог быстро мобилизовать свои силы, что дало мне шанс. В самом особняке находились всего три дюжины охранников, что было несомненным упущением с его стороны. Пока Бора и остальные бойцы сражались снаружи, я продвигался по тёмным, почти безжизненным коридорам, в которых царила тишина, нарушаемая лишь эхом моих шагов. Каждое движение, каждый звук я анализировал, будто бы весь мир вокруг замедлился. Моё внимание было сосредоточено только на одном — я был уверен, что найду Видаля. Последние месяцы, проведённые в изучении магии, позволили мне овладеть навыком распознавания жизненной силы, и это открыло передо мной новые горизонты в поисках цели. Я ощущал её, как некую ауру, из которой состоят все живые существа. В коридорах было тихо. Слишком тихо. Я чувствовал, что где-то рядом есть люди, но они словно затаились. И вот, едва я повернул за угол, как меня настигла угроза. В коридоре, сливаясь с тенью, скрывался противник — смуглый парень в зелёной маске. Он атаковал молниеносно, без всякого предупреждения, его клинок метнулся ко мне, но я, интуитивно прочитав его движение, уклонился в последний момент. — Ни фига себе скорость, — выдохнул я, уходя от второго удара. Он был быстрым, но я был быстрее. Мгновение, и я уже в контратаке, мой клинок прошёл всего в нескольких сантиметрах от его тела, лишь задевая плечо. Он не издал ни звука, но по его глазам я понял — он не собирался сдаваться. — Кто ты такой? — спросил я, парируя очередной удар. Молчание. Только звон стали. С каждым новым движением я всё больше ощущал его решимость. Его упорство вызывало во мне уважение, но в этой схватке не было места для сожалений. Это был профессионал, каких мало. Возможно, личный телохранитель Видаля. Не теряя времени, я активировал магию. Быстро, почти не задумываясь, я усилил тело до максимума, и моё лезвие разрезало воздух с невероятной скоростью. Несколько секунд — и в ответ на его последнюю атаку, его голова откатилась в сторону, лишённая жизни. Я стоял над ним, тяжело дыша, пока не пришёл в себя от быстрой победы. Боль от использования магии ещё ощущалась в теле, но я не обращал внимания — три очка душ были уже моими. — Профессионал, — прошептал я, вытирая кровь с клинка. — Жаль, что на той стороне. Я вытер кровь с клинка и продолжил поиски. Однако, несмотря на всю напряжённость ситуации, Видаля в этом участке особняка не было. Сомнений не оставалось — он не был здесь, и мне нужно было вернуться к своим. Когда я вышел во двор, меня встретила картина побоища. Мои бойцы добивали последних охранников. Бора стоял посреди двора, а у его ног лежало бессознательное тело какого-то толстяка в богатой одежде. — Господин, — Бора ухмыльнулся, заметив меня. — Имею честь представить вам Видаля. Пытался сбежать через чёрный ход. Наивный. Я подошёл ближе и посмотрел на поверженного врага. Толстый, лысый, с дорогими перстнями на пальцах. Сейчас он был жалок. — Ну здравствуй, Видаль, — сказал я. — А я-то думал, ты покруче будешь. Он открыл глаза и уставился на меня с ужасом. — Ты… ты ребёнок? — прохрипел он. — Меня победил ребёнок? — Не просто ребёнок, — усмехнулся я. — Твой самый страшный кошмар. Вяжите его. После того как мы доставили его в подземелье, начались допросы. Видаль, видимо, надеялся, что сможет ускользнуть от наказания, но его сопротивление быстро сломилось под давлением. И на третий сорванный ноготь он сдал место тайника с богатствами, который, как он утверждал, был скрыт на территории его особняка, а именно в подвале. — Говори, где тайник, — Бора навис над ним. — В подвале, за третьей колонной слева, — простонал Видал. — Там всё… все мои сбережения. Только не убивайте! Бора и его бойцы проверили информацию, и, к сожалению, она оказалась правдой. В подвале мы нашли огромную комнату, заполненную золотыми монетами и драгоценными камнями. Однако за каждое слово, которое он произнёс, он расплачивался кровью. В попытке защитить тайник, охрана, которая была там и о которой он умолчал, устроила последний бой, и несколько моих солдат пали в этой схватке. — Чёрт, — выругался я, глядя на тела своих людей. — Ещё четверо. — Он умолчал, — мрачно сказал Бора. — Знал, что там засада видимо рассчитывал что вы сами захотите посмотреть на сокровища. — Это была жестокая расплата за его попытки скрыться и обмануть меня. Я вернулся в камеру, где сидел Видаля. Он смотрел на меня с надеждой. — Ну что? — спросил он. — Я сказал правду. Отпустите меня? — Правду? — я усмехнулся. — Ты забыл сказать про охрану в подвале. Четверо моих людей погибли из-за твоего молчания. Глаза Видала расширились от ужаса. — Я… я забыл! Честно, забыл! — Забыл, — я кивнул. — Что ж, тогда я тоже кое-что забуду. Например, о том, чтобы оставить тебя в живых. И вот, стоя среди трупов, я почувствовал, как всё вокруг меня начинает наполняться тягостной тишиной. Видаль, с его амбициями и хитрыми планами, теперь лежал мёртвым у моих ног. Его судьба была решена — за его преступления он заплатил жизнью. Это была не просто победа, а сигнал для всех тех, кто осмелится встать на пути моей армии. — Пусть это будет уроком для всех, — сказал я, глядя на труп. — Никто не нападает на моих людей и не остаётся безнаказанным. С трофеями мы вернулись на базу, где мои солдаты начали подготовку к дальнейшему продвижению. Я лично распорядился о похоронах наших павших товарищей, отдавая последние почести тем, кто отдал свою жизнь ради нашей общей цели. Время не ждало, но уважение к тем, кто пал в бою, оставалось важным. Их героизм был признан, и их имена будут жить в нашей памяти. Когда я вернулся домой, мне хотелось немного побыть одному, дать себе передышку после тяжёлых событий. Я ожидал, что Катарина уже спит, ведь ночь глубоко вошла в свои права, но, как это часто бывает, жизнь не даёт передышки. Войдя в спальню, я застал её сидящей на краю кровати, её лицо было грустным, что-то терзало её. Это было так неожиданно, что даже я, привыкший к жестоким и трудным моментам, замедлил шаг. — Не стоит такой красавице грустить, — сказал я с улыбкой, стараясь скрыть усталость и напряжение, что сказывались в каждом движении. Мои слова словно прорезали тишину, и в этот момент она повернулась. Её глаза наполнились тревогой, а потом она бросилась ко мне. Я почувствовал, как её маленькие руки обвивают меня, и её голос, почти хриплый от сдерживаемых эмоций, прозвучал в тени комнаты. — Не уходи так надолго, — прошептала она, её слова проникали прямо в душу. — Мне было так одиноко… Я боялась, что ты не вернёшься. Что тебя убили эти плохие дяди. Я мягко её обнял, стараясь не показывать той боли, которую принёс мне день. Усилием воли я сдержал чувства и укрыл её тёплым одеялом, чтобы она могла почувствовать себя в безопасности. Мои руки ещё помнили запах крови и смерти, но для неё я должен был быть рядом, должен был скрыть всю тяжесть того, что я пережил. — Всё хорошо, — сказал я тихо. — Я здесь. Я вернулся. — Ты пахнешь… железом, — пробормотала она, зарываясь носом в мою рубашку. — Пришлось немного поработать, — уклончиво ответил я. — Спи. Завтра будет новый день. Затем, тихо и незаметно, я вышел из комнаты, не произнеся ни слова. В её глазах было столько невысказанных вопросов, столько тревоги, что я не хотел нагружать её своими мыслями и переживаниями. Её забота о мне была искренней и трогательной, но я не мог позволить себе делиться тем, что по-настоящему беспокоило меня. Время для этого ещё не пришло. Слишком многое оставалось неясным и слишком опасным, чтобы грузить её лишними волнениями. Оказавшись в другой комнате, я снял грязную одежду, но её следы на мне оставались. Я был опустошён, но не мог позволить себе слабость. В голове крутились мысли о том, что произошло, и я вспомнил задание, которое я получил в момент нападения. Его слова вернулись ко мне, как холодный удар.

«Власть»

Задание было ясным и конкретным. Моя цель была единственной, и никакие сомнения или страхи не могли отвлечь меня. Захватить Толос — это не просто амбиция, это был путь к укреплению моей силы, моих людей и моего будущего. Всё, что мне нужно было сделать — стать правителем этого города, единоличным, без конкурентов, без угроз.

«Захватить город Толос и стать его единоличным правителем.»

Это было не просто указание. Это была неоспоримая цель, которой я должен был следовать, несмотря на любые преграды. Как бы ни сложилось, мне не позволено было отступать. Мой разум был сосредоточен, как никогда. Я знал, что это не будет лёгким путём, но каждая победа, каждый шаг приближали меня к моей цели. Толос был на горизонте, и я собирался покорить его. — Толос, — прошептал я в темноту. — Ты будешь моим. Через несколько дней весь город уже обсуждал смерть Видаля, и те, кто пытался захватить его территорию, осознали, что уже опоздали — она теперь была под моим контролем. Из его пятисот бойцов лишь двести согласились служить мне, но и этого было достаточно, чтобы уверенно удерживать пятую часть города. Некоторые из них были опытными, другие — по-настоящему преданными, но все они знали, что мне можно доверять. — Бора, — спросил я, просматривая списки личного состава. — Как думаешь, эти двести нас не предадут? — Не думаю, — ответил он. — Они видели, что вы сделали с их бывшим хозяином. И они знают, что вы сильнее. В этом мире люди идут за силой. — Разумно, — кивнул я. Моё влияние, как и доходы, неуклонно росли. Каждый день я зарабатывал как минимум три тысячи монет, а раньше прибыль Видаля от его рынков и бизнесов была на грани баснословного богатства. Но теперь эти рынки приносили прибыль мне. Я расширил свои предприятия, взяв под контроль не только рабочие районы, но и мелкие лавки, которые ранее принадлежали его людям. Помимо этого, я собрал и детей, ранее трудившихся на этих самых предприятиях. Эти дети стали основой моей новой армии, готовой служить мне в будущем. Они были молоды, но имели сильную волю. Среди детей, которые начали обучаться грамоте, готовке и войне, было несколько особенных девочек, которые мне приглянулись. Одной из них была Люксанна, которую я коротко называл Люкс. Её страсть к медицине удивляла даже меня. Двенадцатилетняя девочка с глазами, полными решимости, она с радостью лечила людей и показывала способности, которые были совершенно не свойственны её возрасту. Она учила других и вдохновляла своим примером. — Люкс, — обратился я к ней однажды. — Почему ты решила стать лекарем? Она посмотрела на меня серьёзно, как взрослая. — Потому что люди умирают, — сказала она просто. — А я не хочу, чтобы умирали те, кого я люблю. — Достойная цель, — кивнул я. — Учись. Я дам тебе всё, что нужно. Была также Леона — одиннадцатилетняя рыжеволосая девочка, которая всегда стремилась помогать окружающим. Она мечтала стать воином света и спасать жизни. Её доброта и искренность привлекали к ней людей, и её желание сделать мир лучше двигало её вперёд, несмотря на все трудности. — Леона, — спросил я её как-то. — Ты хочешь стать воином? Это опасно. Ты можешь умереть. — Знаю, — ответила она, и её глаза блестели. — Но лучше умереть, защищая других, чем жить в страхе. Я не мог не улыбнуться. Эти дети были удивительными. Среди них выделялась Катарина, чья решимость тренироваться до изнеможения была поразительной. Она жаждала стать сильнее, чтобы защитить себя и тех, кого она любила. Тренировки с Борой и мной стали её ежедневной рутиной. Каждый день она становилась сильнее, и я видел, как её силы растут с каждым шагом. Была и Сара, дочь крупного кораблестроителя. Его отца я спас из темницы Видаля. У неё был озорной и непослушный характер, и она имела очень длинные алые ниспадающие до талии волосы. Также она была самой старшей из девочек, и очень любила плавать и стрелять из пращи поэтому она училась сражаться и управлять кораблём. И, конечно, Сона — девочка с длинными синими волосами. Она умела играть на лире, её песни были как ветер, который приносит мир и радость. Сона могла превратить даже самую трудную ситуацию в момент уюта и радости, и её песни становились для нас не только отдыхом, но и источником силы в трудные времена. — Сона, сыграй что-нибудь, — просили солдаты вечером у костра. И она играла. И мир вокруг становился чуточку добрее. И все эти девочки привлекли моё внимание не просто так. Они были особенными, как Катарина, у которой вокруг тела постоянно витала красная аура. Подобное было и у остальных девочек, и поэтому я решил сам вырастить их полностью верными мне. Однажды утром, когда солнце только начало подниматься, я пришёл на тренировочную площадку и увидел, как Катарина с нетерпением ждала меня. Как всегда, она вскочила с места, когда заметила меня, и бросилась в объятия. Её лицо светилось от радости, и я не мог не улыбнуться. — Ты пришёл! — воскликнула она. — Я уже думала, что ты забыл про нашу тренировку! — Забыть про тебя? — я потрепал её по рыжим волосам. — Невозможно. — У меня для тебя сюрприз, — сказал я, сдерживая улыбку. — Сегодня будет особая тренировка. Её глаза засияли от предвкушения. Мы прошли на площадку, и, когда мы остановились, я серьёзно взглянул на неё. — Катарина, в тебе есть нечто особенное. Энергия, которая напоминает мою магию, — я указал взглядом на свою усиленную руку, которой легко уничтожил маленький валун. Камень разлетелся в пыль. — Я могу помочь тебе пробудить её. Ты готова? Её глаза загорелись от возбуждения, и она ответила без колебаний: — Да! Я хочу! Хочу быть сильной, как ты! — Тогда не бойся, — сказал я, беря её за руку. — Может быть больно. Но это того стоит.