Если всё идёт не по плану, значит это лучший в своём роде план.

Чёрный глянцевый вертолёт приземлился мягко, разрезая острыми винтами солёный морской воздух.  Люциус спустился первым, подав Пэнси крепкую ладонь.  На вертолетной площадке их встретили представители отеля и любезно повели внутрь.  Красота этих мест ошеломила Пэнси: повсюду были кустарники, усыпанные ярко-розовыми цветками, которые источали нежнейший аромат. Шум темно-синего моря был слышен даже у входа в отель. Сам отель был не менее прекрасен. Их встретили комплементом от бармена, предоставив на выбор крепкий эспрессо, ледяной Беллини и холодный грушевый чай.  Выбор Пэнси пал на Беллини, Люциус предпочёл эспрессо. Они обменялись довольными взглядами, и направились за менеджером, который вёл их в апартаменты. Весь полет они молчали, едва перекинувшись парой фраз. Оба предвкушали уикенд. Оба не знали, чего от него ожидать. Пэнси выбрала простую тактику — ориентироваться по ситуации и брать от поездки свой максимум.  И потому сейчас, когда она шла к своим апартаментам в компании Люциуса и менеджера отеля, она с жадностью сделала глоток ледяного напитка, не без удовольствия заметив, как Люциус бросил на неё взгляд.  Пусть осуждает её манеры, пусть что хочет думает о её профессионализме. Она здесь, чтобы наслаждаться жизнью и отдыхом в частности, снобистская его голова.  Проскользнув в открывшуюся перед ней дверь, она кивнула Люциусу и скрылась в своих апартаментах, не дав этим двоим устроить здесь экскурсию.  Резким движением распахнув тяжелые бежевые занавески, она на пару секунд зависла, приоткрыв припухшие губы — вид перед ней открылся настолько невероятный, что она так и застыла, удерживая тяжёлую ткань в изящных кистях.  У её апартаментов был прямой вид на бухту, в которой плескались розовые пеликаны.  Белый песок отражал яркое солнце, отчего становился ещё более белоснежным. А волны были неспокойными и озорными, бликуя и заставляя девушку щуриться.  В воде вдалеке было огромное количество парусных лодок. Белые треугольники разрезали водную гладь, дополняя собой поистине живописную картину. Что ж, это превзошло любые её ожидания.  Она сделала шаг на небольшой балкон, подставив лицо солнцу и прикрыв в удовольствии глаза. Маленькая девочка внутри неё ликовала.  Простояв так минут пять, она вернулась в апартаменты, и направилась в душ, зацепив с собой уже отпитый Беллини.  В голове вереницей крутились картинки представлений о предстоящем отдыхе. Те, в которых мелькала платиновая макушка, она не глядя «пролистывала».  Принимая душ, Пэнси думала только о том, как сейчас пойдет на пляж и растянется на махровом полотенце, подставив себя под солнечные поцелуи.  Как будет плавать в бирюзовой воде, и лежать на волнах в позе морской звезды, доверяя себя волнам.  Быстро выйдя из душа и натянув купальник и сарафан, Пэнси направилась выполнять свои прямые обязанности перед собой же.  Пляж её не разочаровал. Нет, он превзошел любые её ожидания. Он был небольшим, но идеально обставленным для беззаботного отдыха: крема на выбор, напитки и шляпки на любой вкус. Прихватив соломенную с большими полями, она легла, настроившись на беспечный день, который только начинался.  Спустя три часа тюленьего отдыха, кожа девушки стала золотистой, а на лице появились веснушки. От долгого нахождения на солнце её клонило в сон, и она поспешила в номер, чтобы не схватить солнечный удар. Она уже разделась, когда в дверь постучали. Она замерла. Раздался второй стук. Она наспех накинула на себя белоснежный махровый халат на несколько размеров больше, и открыла дверь.  Единственного, кого она могла там увидеть и единственного, кого не ожидала — стоял там. Как всегда идеально уложенные волосы, собранный безупречный вид.  он и спит при параде? Люциус приподнял брови в немом удивлении, тупо рассматривая её. Долго, настолько долго, что Пэнси не выдержала: — Люциус, я так понимаю, вы по важному делу? — Склонив голову в раздражении, обратилась к непрошеному гостю. — Лишь хотел напомнить, что мероприятие сегодня в 7 часов. — С еле сдерживаемой ухмылкой произнес он.  Люциус никак не ожидал увидеть её такой. Такой непосредственной и растрёпанной, с розовыми щеками и проступившими веснушками на носу и скулах. В этом огромном гостиничном халате, запахнутом кое-как, злющую от его внезапного вторжения. Ему вдруг стало совершенно очевидно, что за всё время их знакомства он видел Пэнси Паркинсон исключительно собранной: идеально держащей лицо, острой на язык, и даже тогда — на вечеринке в мэноре, она была в своем небрежно-элегантном стиле.  Сейчас же перед ним стояла девушка, разомлевшая от солнца и солёной воды, раздражённая, будто бы её уличили в чём-то совершенно личном.  И это оказалось куда интереснее. Пэнси нетерпеливо переступила с ноги на ногу, продолжая удерживать дверь. — Полагаю, с функцией будильника прекрасно справился бы и администратор, — сухо заметила она. — Необязательно было приходить лично. На его губах всё-таки появилась почти незаметная, но улыбка. — Возможно, — спокойно согласился Люциус, не сводя с неё взгляда. — Но тогда я бы не увидел вас такой. Она мгновенно нахмурилась ещё сильнее, чувствуя, как внутри что-то предательски дрогнуло. — Какой? — Расслабленной, умиротворённой, вы почти слились с этим островом.  Пэнси машинально сильнее запахнула халат, вдруг остро ощутив, что под ним на ней всё ничего нет, а влажные после моря волосы беспорядочно рассыпаны по плечам. И что он всё это замечает. Судя по выражению его лица — замечает слишком внимательно. — Что ж, вы свою миссию выполнили, — с деланным равнодушием произнесла она, опираясь ладонью о дверной косяк. — Теперь я официально предупреждена о существовании семи часов вечера. Люциус тихо усмехнулся, опуская взгляд буквально на секунду — на её голые ноги, выглядывающие из-под халата. Этого короткого взгляда хватило, чтобы внутри Пэнси моментально обдало жаром. И, судя по тому, как едва заметно напряглась его челюсть, не только у неё. Несколько секунд между ними висела тишина, густая и вязкая от недосказанности, от неловкости и глупости ситуации. Морской ветер мягко колыхал занавески за её спиной, донося в номер шум волн и сладковатый запах нагретых солнцем цветов. Люциус первым отвёл взгляд, будто осознанно возвращая себе контроль. — Не буду вам мешать, Пэнси, — произнёс он уже привычным ровным тоном. — Впереди насыщенный вечер. Эта его внезапная собранность бесила Пэнси. Потому что ещё секунду назад ей казалось, что он сейчас войдёт. И, кажется, ему самому тоже так казалось.