Если всё идёт не по плану, значит это лучший в своём роде план.

Рабочий день Пэнси был тусклым и шёл слишком размеренно.  Её амбиции жаждали прорыва, яркого старта, и ей никак не хотелось быть клерком и работать на Лондонскую молнию до почтенного возраста на позиции рядового редактора.  Она договорилась на интервью с Драко ещё не вернувшись в Лондон, ожидая, что с ноги снесёт двери редакции своим уверенным ходом.  Семья Малфой обычно не давала интервью, за редким исключением. Её репортаж в рамках проекта «30 до тридцати» требовал редкого гостя, а она жаждала сделать исключительное интервью.  Эксклюзивное.  И интервью состоялось, но фурора не произвело. Ни на читателей, ни на коллег.  Пэнси тяжело выдохнула, ощущая фоновую тревогу — на её творческой натуре смыкались тяжёлые тиски системы, в которую она добровольно влилась.  Резко встав, она, полная решимости, направилась в кабинет руководства.  — Мистер Рипли, могу я вас отвлечь? — С уверенным стуком обратилась она, выглядывая из-за двери. — Мисс Паркинсон, прошу-прошу, проходите. По какому вопросу пожаловали?  Крупный мужчина преклонных лет мягко посмотрел на неё поверх очков, отложив бумаги в сторону. В его движениях не было суеты — только усталое, отточенное временем спокойствие. Пэнси закрыла за собой дверь и на секунду задержалась, будто собирая слова в одну мысль. — Я хотела обсудить материал по Малфою. — Я уже его прочёл, — кивнул он. — Для нашего издания это важный материал, одновременно подчёркивающий лояльность молодых лидеров, и поддержку древних фамилий, как я уже сегодня упоминал. — Он говорил, не сводя с неё глаз. — Хорошая работа, Пэнси. Она чуть сжала пальцы. — Но? Рипли едва заметно улыбнулся. — Вы быстро учитесь. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. — Текст чистый. Точный. Вы хорошо держите героя. Но… Он сделал паузу, тщательно выверяя слова. — Это не тот материал, который сдвигает что-то в читателе. В герое сложно узнать себя, и значит, сложно сопереживать. Пэнси не отвела взгляд. — Потому что это слишком просто, нет драматургии? — Потому что это поверхность, — спокойно сказал он, сопутствующе кивнув, в знак согласия с её формулировкой. — Вы описали результат героя. Но не коснулись причины, его пути. Она чуть нахмурилась. — Я работала с тем, что готов был предоставить герой. — Разумеется. И сделали это профессионально, — кивнул Рипли. — Но вы ведь пришли в Лондонскую молнию не за подтверждением своего профессионализма, верно, Мисс Паркинсон?  Тишина между ними стала плотнее. — Вы хотите прорыва, мисс Паркинсон, — продолжил он мягче. — А прорыв редко случается там, где вам уже открыли дверь. Она чуть выпрямилась. — Тогда как мне достать прорывной материал, мистер Рипли?  Он посмотрел на неё дольше, чем требовалось. — Там, где дверь закрыта. Пэнси выдержала паузу. — Вы имеете в виду Люциуса Малфоя? Рипли не ответил сразу. Только медленно снял очки и провёл пальцами по переносице. — Я имею в виду, — сказал он наконец, — что за такими, как Драко, всегда стоит уже построенная система. И если вы хотите написать что-то, что запомнят, вам придётся работать не с результатом. Он чуть наклонил голову. — А с источником. Она молчала всего секунду. — Вы знаете, он не даёт интервью. — Именно, — спокойно согласился Рипли. — И вы предлагаете мне… что? В его взгляде мелькнула тень улыбки. — Я ничего вам не предлагаю, мисс Паркинсон. Он снова надел очки. — Я просто наблюдаю, на что вы готовы ради того, чтобы сделать себе имя. Попробуйте достать Люциуса Малфоя. Тогда мы поговорим о прорыве. Пэнси медленно выдохнула. — Если я смогу его достать? — Тогда у вас будет материал, который я поставлю на первую полосу, — без пафоса ответил он. Пауза. — И если не смогу? — Тогда вы вернётесь и напишете ещё один хороший текст, — так же спокойно сказал Рипли. — В этом нет трагедии. Она кивнула, а глаза уже были полны решимости. — Я попробую. — Я в этом не сомневаюсь, — мягко ответил он. Когда она вышла, дверь за ней закрылась почти бесшумно. Мистер Рипли ещё несколько секунд смотрел в пустое пространство, где она только что стояла. Потом тихо пробормотал себе под нос: — Главное, чтобы ты понимала, во что ввязываешься, девочка. И вернулся к своим бумагам.