С высоты полёта

Русая продирает глаза, тянется к телефону на соседней половине кровати, но вместо него натыкается на чью-то лохматую голову, недовольно мычащую от столь резкого вторжения. Девушка недовольно вздыхает, демонстрируя своим видом высшую степень раздражения елиной спине и в отместку ему звонко шлепает по голой теплой коже между лопаток. Шнайдер дергается, неохотно перематывается набок и кисло смотрит на подругу. Колючий взгляд летит в него в качестве ответки и Еля, не выдержав, закатывает глаза и подымает бровь.  — Ты какого хуя в моей кровати? Помнится вчера я стелила тебе в зале. — отлежанные конечности неприятно немеют и девушка медленно садится на постели.   — Ну так да, а потом мы смотрели очередной твой сериал про маньячел, ты уснула, я отключил айпад и тоже улегся спать. Здесь. Да и тем более ты сама знаешь, что на кровати спится лучше, как будто для нас в новинку спать вместе. — парень потягивается, разводя руки в разные стороны и впоследствии закидывая одну из них за девичью голову, прижимая её к себе. — Ты чем-то недовольна, колючка? — нахально щерится, смотря прямо на неё.  — Тем, что ты занял место моего телефона! — демонстративно надувает губы, смотря на друга исподлобья.  — Ладно-ладно! — подымает ладони вверх, имитируя капитуляцию, — Чё тут пожрать есть? Мб закажем завтрак? — тычется лбом ей в висок, щекоча ухо и щеку своим дыханием.  — Тут огромнейшие проблемы с доставкой. Скорее всего такое будет только в каком-нибудь ресте для богатых туристов и доставка выйдет в одну третью от суммы заказа.  — Ну и пох, нет? Я заплачу, когда это было проблемой? — опускает руку с кровати и, роясь на полу в куче вещей, вытаскивает свой телефон, начиная вбивать в поиск ближайшие подходящие рестораны. Выбор подростков падает на заведение с говорящим названием «Luxury», — Барвиха Лухари Вила́ж! — смеется Ульяна подпихивая голубоглазого локтем в ребра, отчего тот сгибается, пытаясь избежать очередного тычка, но все равно смеется:  — Да сто проц открыл какой-то местный бизнесмен и решил, что будет деньги лопатой грести. — Еля кликает на меню и следующие минут пятнадцать две пары глаз проводят за тщательным изучением предложенных блюд и легкими препирательствами касательно заказа, просто чтобы позлить друг друга. Еля показывает девушке язык, пока ему тычут факом между глаз.  — Я тебе говорю - ты от этого лобстера с утра будешь рыгать дальше чем видишь! Вспомни как ты нажрался лангустов на завтраке, когда мы семьями на Бали летали.  — А я все равно буду его! Ты говоришь так просто потому, что сама его хочешь! — Еля тычет длинным пальцем ей в лоб.  — Если бы я хотела - я бы заказала! О тебе, придурке, забочусь, а ты ещё и недоволен. Да и вообще, ты в любом случае со мной поделишься! — скрещивает руки на груди, сверля его взглядом.  — Ну куда уж я денусь с подводной лодки. — Шнайдер по старинке набирает номер ресторана, ощущая себя где-то между палеозойской эрой и девяностыми, как будто тогда так и было, возможно так делали еще его родители, когда умные люди не придумали херню типа «ЯндексGo», и диктует приветливой девушке их заказ, считывая его с заметок Аверцевой. Заказ обещают доставить в течение двадцати минут.  Девушка наконец окончательно выползает из кровати и проходится по квартире, открывая везде окна. Еля ежится и пытается залезть под одеяло, которое кареглазая тут же отбирает. Глупый, совсем не понял, что если Ульяна встала, то вставать пора всем! — Всё! Подъём! А то вообще не раскачаемся, а у нас ещё много дел сегодня.  — Много - это пожрать, прогуляться за кофе средней паршивости и вечером обрадовать колхоз своим присутствием, чтобы на нас смотрели по меньшей мере как на пару из Голливуда, по большей - на музейный экспонат? — шатен выходит на балкон, ища пачку сигарет и зажигалку.  — И когда ты стал таким циничным? Вон в четырнадцать все на хате упивались в хламину и никто не жаловался. — тонкие девичьи пальцы с длинными ногтями протягивают ему пачку, горячо любимого ими, ванильного чапмана. Зажигалку Шнайдер подцепляет сам, поджигая никотиновую палочку и себе и подруге.  Парень подвисает, вспоминая одну из их грандиозных вписок несколько лет назад. Тогда кто-то из их компании, кажется Санька, только-только готовился к переезду в новую квартиру элитного новостроя, поэтому собралась модная делегация в обычной девятиэтажке. Панелька встретила их тогда легким запахом сырости в подъезде и богато обставленной квартирой на предпоследнем этаже, которая после переезда Сашки отошла к его бабушке. Всё шло хорошо: купленный чьим-то старшим братом Джек Дэниэлс лился рекой и тут же запивался Ягермейстером, с колонки на всю квартиру орал Шайни, сменяясь Аглистефаном, да с такой громкостью, что пол под ногами содрогался. Кто-то снимал тик токи, кто-то фоткался на балконе под философские разговоры о смысле жизни и лучшем тайнике для ашкьюдишки. Сам Еля тогда скакал в такт музыке рядом с Ульяной, выкрикивающей строчки наперебой. Веселье прервал звонок в дверь. Бабка снизу вызвала ментов и всю их дружную компанию загребли в участок. Еля еще тогда уговаривал своих родителей по телефону забрать с собой Ульянку, чтобы ей дома не попало, вцепившись в него задубелыми пальцами, чтоб не отобрали в обезьяннике. Его семья тогда дольше всех задержалась, буквально выкупив Аверцеву.  — В четырнадцать это было в основном среди своих. Это важно, ты же сама знаешь, — и, замечая ее выражение лица, подтягивает к себе, так, что они соприкасаются плечами, — ну не дуйся, колючка, сходим, посмотрим на местный контингент, поржем - всё как ты любишь! — лохматит русые волосы, создавая из них ворох, закрывающий глаза. Девушка резко наклоняется вниз и также резко подымает голову, взмахивая волосами так, что они попадают Шнайдеру и в рот и в нос и в глаза. Аверцева довольно ухмыляется и, словно вишенка на торте, добавляет:  — Я первая в душ! — тут же срываясь с места в сторону ванной. 

***

Avertsie опубликовал(а) новое фото.  На столе из темного дуба, укрытого настольной дорожкой бордового цвета, стоят две черные тарелки с разложенной едой. На одной красуется стейк из лобстера с сырной шапкой и овощами, разложенными по тарелке Ульяной лично, видимо из соображений какого-то фэншуя, на второй - паста с креветками в сливочном соусе. Посередине стола в овальном блюдце с бордовыми бортами стоит салат с уткой и грейпфрутом, переливаясь хаотичным рисунком клюквенного соуса. По кружкам разлит обычный пакетированный чай, но в кадре стоит расписной чайничек, придерживаемый мужскими руками - полоротый Шнайдер чуть не навернул его во время внезапной фотосессии их завтрака, оправдывая свое рукожопие звериным голодом. Довершает все тирамису у тарелки с пастой и подпись сверху поста: «гуд мо подписчики. сегодня мы с моим верным другом елисеем тестируем местную доставку» За завтраком разговоры тянулись размеренно. Ульяна, как обычно, скакала с темы на тему, а Еля слушал, угукая с определенной периодичностью. Каждые пять минут русая ныряла в телефон, отписывая локону по поводу тусовки и скидывая наконец сделанные приглашения. По кухне разливаются знакомые мелодии из Алисы, включенной на полную громкость. Когда Шнайдер требовательно просит: «Громче», то в ответ от умной колонки получает: «Боюсь, соседи итак отлично слышат нашу вечеринку».  Закончив трапезу и отправив посуду в посудомойку, девушка делает легкий макияж, скидывает в сумку ключи, наушники, банковские карты, пачку сигарет с зажигалкой и подик, после чего поторапливает в сборах голубоглазого. Вдвоем они неспешно выходят из подъезда и направляются в сторону кудиновской кофейни. По пути им встречаются несколько девчонок, глазеющих на Елисея. Миловидная блондинка даже подмигивает ему, тут же натыкаясь на холодный взгляд голубых глаз. Аверцева смеется.  Ульяна весело скачет до назначенного места, уже предвкушая свой оверпрайс кофе на халяву. На входе их встречает бариста с приветливой улыбкой. Еля подталкивает девушку к стойке заказов, залипая в телефоне. Русая любезничает, диктует свой заказ и даже делает комплимент парню за стойкой, прибывая в отличном расположении духа, Елисей же, уловив, что мелодичный голос любимой подружке затих, поднимает глаза на бариста и равнодушно произносит:  — Мне то же. По карте. — тут же прикладывая свой айфон в хайповом цвете к терминалу. Свои напитки ребята ожидают у панорамного окна, смотря на море. Сегодня оно спокойное - солнечный свет бликует на едва-едва колеблющейся воде, создавая завораживающие переливы. Шатен переводит взгляд на Аверцеву.  — Всё же красиво здесь. — Ульяна ловит его взгляд.  — Меня здесь только море и успокаивает. В самом деле, ты только представь эту катастрофу! У нас конец одиннадцатого класса - последний год, который мы можем провести все вместе перед тем, как разъедемся по разным концам света, а я вынуждена прозябать это время здесь, видя вас всех только по ебучему фейстайму и кружкам в телеге. Я даже на выпускной не факт, что попаду! У отца как всегда на всё своё мнение: «Если будешь себя хорошо вести бла-бла-бла»… — не отрываясь от разговора Шнайдер забирает два полулитровых стакана карамельного айс латте и идёт следом за лучшей подругой, внимательно выслушивая ее тираду. — Вот он что думает я здесь не найду себе развлечение? Этот кудрявый мне косяки крутит только так! — Ну по нему видно, что он за счёт чего-то такого и выживает. — саркастично говорит парень. — Я же правильно понимаю, в случае чего - я этого не знал? — Ульяна кивает.  На пляже они не задерживаются, девушка лишь пару раз щелкает Шнайдера «на память» и посасывая кофе, заскакивает на какой-то бордюр по пути домой. Все таки ей ещё быть звездой на сегодняшней вечеринке в честь хуйловина! Стоит подготовиться! 

***

Киса хмуро смотрел в разъебанный экран своей десятки, разглядывая крайне уродливые, по его скромному мнению, пальцы, предположительно мерзкого Елисея, обхватывающий расписной чайничек. Фу блять. Время 11:23 - день испорчен. Брюнет раздраженно фыркает, отчего темные пружинки на пару секунд подскакивают, открывая обзор на комнату, окутанную пылью и полумраком. Полумраком… он тут, блять, почти полуобмароком стал. Ваня, кряхтя, поднимается с дивана. Густые брови мрачно соединяются на переносице - Ваня похож на энгри бердс - а в голову лезут назойливые мысли, оставляющие неприятное послевкусие. Вот этому-то ушлепку напыщенному, что делать в её просторной, современный квартире, где Ваня смотрится в миллиард раз лучше? В этом чайнике кареглазая ему лично заваривала зеленый чай с мелиссой, когда кудрявый сминал ей постельное своим бренным телом с похмелья. И сидела с ним потом, принося ему, смоченное в ледяной воде, полотенце от раскалывающейся башки.  Глупо отрицать, что Кислов скучает. За эти два месяца, проведенные бок о бок, Ваня нереально привязался. Как сама Ульяна однажды сказала - аттачнулся. Ему не хватает ночевок, растягивающихся на несколько суток, когда он буквально жил в аверцевской квартире. Был ли он особенным для такого? Раньше, до появления мешающего Елисея Шнайдера воочию, Киса даже не задумывался над этим вопросом. Хенк же не ночевал в царских покоях. Ритка только пару раз, но оно и понятно - подруга так-то. Ваня вновь хмурится, скоро морщина посреди бровей заляжет. Какова вероятность, что Ульяна просто привыкла к такому образу жизни и для неё абсолютная норма, что её дом - проходной двор? В кудрявой голове всплывают все девушкины рассказы о её вечных тусовках и «крутой компании», отчего-то кареглазый уверен, что эти друзья уже наполовину забыли о ней, как его «друзья» о нем, когда его карманы не наполнены стаффом по скидке. Ваня заходит в медиа ее канала и видит кучу фотографий с толпой в схожих шмотках - видимо друзья, переходит к посту, двенадцать комментариев, аватарки подозрительно сходятся с фоткой в записи - однозначно друзья. Листает дальше: рестораны, мамкины бандиты на фоне родительских машин, брендовые тряпки, разложенные по полу, громадные коробки золотого яблока, опять эта толпа, но уже на общем балконе на фоне заката - каждый с сигаретой или бутылкой. О! Нашёл! Куча именитых кроссовок, которые до этой фотографии он видел максимум в соцсетях, разбросаны по полу. Просторная прихожая полностью ими забита, как будто пригласили половину их городка по меньшей мере. Судя по фону на тик токах, встречающихся чаще других - это квартира именно Аверцевой. А вот и видео, где вся эта гоп-компания дымит свои электронки в ее спальне, играет в плойку на стопятнадцатидюймовой плазме, ерзая на замшевом сером диване, размером эквивалентному Ваниной комнате. Всей. А вот женская часть этой шайки-лейки что-то готовит на кухне, пока парни развалились за обеденным столом, стуча по нему вилками. Ваня приглядывается - они что, блять, разогревают бургеры на сковороде?!  Что ж, после увиденного ванино самомнение на уровне «сам себе царь и бог» пошатнулось. Ей нужен именно он или любой человек, заглушающий тишину квартиры?  Кудрявый дергается на все, что попадается ему по дороге до ванной. У него всегда была такая раздражающая мебель?

***

Вечер подкрался быстро и незаметно. Подростки всех мастей города, способные отдать шестьсот рублей за вход, весело дрыгаются на танцполе в своих костюмах.  Карие глаза ленно мажут по толпе, отмечая знакомые макушки. Бокал уверенно зажат наманикюренными пальцами и уже помечен блекло-розовым блеском для губ. Ульяна болтает ногами перед тем, как подтянуть колено к груди, и откинуться на стекло позади. Широкий подоконник на даче Локоновых оказался самым комфортабельным местом в доме.  Небрежным жестом девушка откидывает локоны с плеча за спину и задумчиво покачивает бокал, разглядывая переливающееся пузырьками игристое внутри. Еля потерялся ещё полтора часа назад. Парень долго воротил нос от девчонок, заигрывающих с ним, но после заготовленных шотов, что влетели в него как по маслу, он совсем потерял счет времени, рассказывая о своих бравадах. Размалеванные восьмиклассницы разинули рты и уши развесили, и сейчас Ульяна почти жалеет, что не поставила возрастное ограничение для тематической тусовки. 

***

Она приехала сюда раньше всех, чтобы помочь Локону развесить все украшения и расставить столы с едой. Еля увязался за ней и всё это время нелюдимо торчал в своем новомодном айфоне, растекшись лужей по чужому кожаному дивану. А вот Всеволод оказался на удивление приятным собеседником, когда не пытался произвести излишне крутое впечатление, не вел себя как павлин и не заикался от страха в присутствии тяжелой ауры разъяренного кисы. Сева спрашивал про Питер, делился опытом своих поездок с родителями и даже действительно смешно шутил! С ним было на удивление легко и весело, правда, ровно до тех моментов, пока Шнайдер не поднимал свой колючий взгляд из телефона, вкидывая своё «фи» максимально резко, грубо и неприятно - как и всегда. Сева под такими «тычкам» сразу тушевался, но легко выходил из этого состояния как только видел, что Аверцева колкие фразы не разгоняет, а лишь злобно смотрит на шатена. Вся помощь Елисея заключалась в том, что он подстраховал подругу, держа её отчего-то то за бедра, то за жопу, когда та ставила резную тыкву на узкий шкаф в зале. Ровно один раз. На этом его рвение приносить пользу обществу закончилось.  Управившись с декорациями, девушка отправила Локона переодеваться и села за нанесение грима для Шнайдера. Сама русая уже была одета, повторяя культовый образ Реджины Джордж из популярного фильма «Дрянные девчонки». Черные капронки выигрышно подчеркивали стройные длинные ноги, что казались еще длиннее из-за черных микро шорт и смоляных каблуков, напоминающих лаковые туфли братц. Белый расшитый пайетками корсет сидел точно по фигуре, а пушистые белые гетры и наручи дополняли образ, сочетаясь с заячьими ушками и кроличьим хвостиком. Нежно-розовый макияж вписался в этот образ как родной, завершая картину.  Над костюмом для Ели пришлось поломать голову. Парень приехал сюда налегке и лепить образ было особо не из чего, поэтому ещё дома молодые люди сошлись на том, что кареглазая просто закинет с собой подводку и уже на месте нарисует на половине скульптурного лица Шнайдера череп. Елисей с наигранной усталостью отложил смартфон и уставился на подругу.  — Приступайте, Пикассо. — протянул шатен, следя за её руками, порхающими над дисплеем в поисках наиболее детальной картинки.  — Не дергайся, подопытный! — девушка приступила к нанесению контура.  — Тебе удобно? Если что, — парень похлопал себя по коленям, — можешь занять более выигрышную позицию. — голубой глаз, свободный от махинаций, задорно подмигнул. Аверцева закатила глаза.  — Спасибо, воздержусь. — шатен повел плечом, мол «хозяин барин».   

***

Ритка потерялась в толпе полчаса назад, хотя поначалу двигалась за Ульяной тенью, держась за руки, чтобы не потеряться. Они и не терялись, пока на горизонте не замаячил бесхозный Меленин. Тогда то ее кошечка, а сегодня Елизарова в прямом смысле кошечка, и упорхнула из теплых женских разговор у бара. Одно радует - их успела пофоткать Анжелка, неожиданно притащившаяся с фотоаппаратом. За это Ульяна была готова расцеловать ее. Бабич обеспечила ее новым постом для многострадального канала, где раньше подобные снимки не были редкостью. Хорошо, что брюнетка оказалась довольно услужливой и засняла их ещё и со Шнайдером. Позже на кухне Бабич рассказала, что вообще-то хочет заниматься фотографией, Артём Александрович подарил ей этот кэнон с полгода назад и теперь девушка рвется пополнять свое портфолио, как фотографа. Кто бы мог подумать, что Анжела Бабич захочет быть творческой личностью? Может быть она поэтому Мелу и нравится? Муза все дела. И все же неплохая девчонка, даже сносная.  От долгого нахождения в одной позе начинают затекать ноги. Подоконник уже не кажется таким приветственно-манящим, а окно неприятно морозит спину. Из толпы выныривает вихрастая головушка, что за два месяца девушка так часто наблюдала маячащей в поле зрения, что даже при большом желании не сможет забыть её обладателя. Кислов слегка дерганно пробирается сквозь толпу, попутно здороваясь с колоссальным количеством знакомых. Иногда складывалось ощущение, что у Кисы весь Коктебель в знакомых да товарищах. Темно-карие глаза напряженно сканируют пространство, пока не замирают на русоволосой в костюме плейбой зайки. Она салютует стаканом и прикрывает глаза, наблюдая за его скорым приближением из под полуопущенных век. Кислов, не церемонясь, пихает мешающих локтями и грозится сильно борзым «ноги с руками местами поменять, чтоб плечами на стульчак садились». Его появление знаменуется легким колебанием воздуха. Девушка открывает глаза.  — Привет? — она лениво растекается по поверхности, создавая ощущение в край непослушных конечностей. Ваня напрягается.  — Ты что-то приняла? — его глаза сужаются, а руки борются с желанием дотянуться до телефона в кармане джинс и посветить фонариком ей в глаза, проверяя реакцию зрачков.  — Я что-то заскучала. — обыденно в тон ему отвечает девушка. — А ты чего не в костюме? — Я итак Киса, зачем мне ещё что-то? — парень ставит руки по обе стороны от женских бедер, опираясь на подоконник и отрезая пути к отступлению. — А где твой модник-огородник? Кто-то наступил на его ебейшие кроссовки и теперь он рыдает в туалете? — Ульяну внезапно пробивает на смешок, что подмывает Кису продолжать представление. — Не, ну серьезно! Иначе я не знаю как ещё объяснить такую очередь в толкан, ты видела? — подымает густые брови и выпучивает глаза брюнет.  — Ха-ха-ха, нет! — русая запрокидывает голову в искреннем громком хохоте и Ваня улыбается в ответ. — Он, кажись, не смог справиться со своим первым и пятым грешком из семи смертных. Все же алчность страшная штука, а гордыня вообще непростительна. — Киса смеется, а Ульяна внимательно разглядывает его лицо.  — Кис, а давай мы из тебя реально кису сделаем? У меня подводка есть в сумке! Сейчас мы нарисуем и усы и нос! — девушка хватает его за крепкое запястье и несется наверх - в сторону хозяйской спальни - комнаты родителей Локонова, от которой у неё был ключ любезно предоставленный самим Севой, чтобы она следила за родительской спальней, а он за своей. Прямо сейчас, проворачивая маленький ключик в замочной скважине, кареглазая чувствовала как приятно превышать полномочия, может поэтому у отца всегда так много работы? Зайдя в обитель, девушка тут же закрывает дверь на внутренний замок и плюхается на кровать, нащупывая на ней свою сумку, предусмотрительно оставленную здесь ранее. Кудрявый с полминуты смотрит на неё, а затем решительно падает рядом.  — Сейчас я из тебя такого кота сделаю! — быстро высыпает содержимое сумки на постель, выхватывая оттуда маркерную подводку и ловко нависает над расслабленным лицом Кислова. На кончике носа старательно вырисовывает маленький черный треугольник, зажимая колпачок зубами. От носа легкими, едва ощутимыми движениями выводит по три усика на каждой щеке. Смотрит на него внимательно, словно критик, оценивающий экспонат, а потом тянется к помаде, наносит слой на собственные губы и звонок чмокает Кису в щеку.  — Ну жених!  — С такой меткой от меня все невесты разбегутся. — флегматично отмечает кареглазый и Ульяна шутливо пихает его в плечо.  — Не переживай, всех невест Елька на себя взял, ты сегодня не в цене.  — Ты, я так погляжу, тоже. — саркастично бросает брюнет лениво наблюдая за переменившимся лицом подруги и ее дальнейшими перемещениями по комнате до излюбленных в этом доме подоконников. — Ты чё надулась то?  — Ниче! Больно надо.  — Граф в изгнании - слуги разбежались? — насмешливо спрашивает Кислов. Ульяна садится на подоконник, прижимаясь спиной к откосу и подтягивая коленки к груди.  — Ага! Кот из дома - мыши в пляс! — повышает тон Аверцева, срываясь на слегка истеричнык ноты. Кислов благоразумно решает не жать на больную точку, хотя простебать и его и, что уж греха таить, её очень хочется. Ваня выбирает другую тактику: — Да и пошёл он нахуй. Весь вечер у него ебало как у каннибала. Как будто говно с ведра хлебал, ей богу! — киса фыркает, напоминая настоящего дворового кота.  — Знаешь, если он такой невъебенный друг, который знает тебя полжизни и силой мысли определяет твое состояние, то что-то хуевый он кент видимо, раз кинул тебя там и даже хвостиком на прощание не помахал.  — Кис… Не лезь куда не просят.  — А куда просят? — озорная ухмылка трогает его лицо.  — Давай лучше про Гендоса. — парень тут же хмурится.  — Давай лучше только не про Гендоса, я тебя умоляю. Разберемся с этим не сегодня, такие дела за один вечер все равно не решаются. — девушка качает головой, но не возражает. Слово за слово они выходят на разговор, пускаясь то в откровенности, то в хохот от вкинутых шуток. Ульяна благодарна ему за то, что он торчит здесь с ней и пытается развеять её тоску.  Вываливаются из комнаты они только спустя два часа, с бутылкой найденного коньяка, когда-то припрятанного родителями и вцепившись друг в друга мертвой хваткой - лишь бы не упасть.  На выходе натыкаются на недовольную рожу Шнайдера, который принципиально игнорирует всех знакомых Ульяны, ведя себя демонстративно высокомерно. За весь вечер он брезгливо ответил на рукопожатие Хенка и Мела, натянуто улыбнулся Рите и более менее прилично поздоровался с Анжелой, делая комплимент ее платью, потому что он знал сколько оно стоит. Прискорбное выражение его лица разгладилось только после пары шотов, которыми он не брезговал лишь потому, что знал - Ульяна лично составляла список алкоголя для тусовки и, перед приходом основной массы, лично пересчитала всё, купленное Локоном.  — И чем это вы там занимались? Я тебя вообще-то по всему дому ищу! — Елисей ленно отлипает от стены и делает шаг в сторону подруги. — Ты представляешь та расфуфыренная дура сначала чуть не сдернула с меня кофту, якобы она замерзла, — в голосе Шнайдера появляются писклявые истеричные ноты, он наматывает импровизированный локон на палец, изображая девушку, которой хвалился пару часов назад и смахивает невидимую пыль с плеча, расправляя на нём кофту. — а потом чуть не наблевала на мои кроссовки! — истошно визжит голубоглазый. Высокочастотный писк мерзко бьет по ушам, отчего Ульяна прикрывает глаза и хватается за висок. У Кислова после этого спектакля лицо перекашивается в гримасе стопроцентного отвращения.  — Бля, ну так ты хули сюда пришлепал то? Надо было бахилы купить и с собой таскать.  — Оффнись, лохматый.  — Ты щас ебало стянешь у меня раз и навсегда, шушера ебучая!  — Лян, те норм вообще с этим уголовником закрываться в одном пространстве? Ты еще дай ему прям на чужой скрипучей кровати. — Аверцева пораженно уставилась на него. Это он то ее учить будет? Да какого хуя он вообще о себе возомнил?! Девушка заносит руку для пощечины, но дух из неё выбивает следующая фраза, брошенная шатеном, — О-о-о я смотрю бычарство тут половыми связями передается, а, Ульянка? — у Кисы ходят желваки.  — Слышь, пидорок, ты бы ебало прикрыл.  — А то что?  — А то зубов своих фаянцевых не досчитаешься! — Ваня уже сжимает руки в кулаки, как Еля подымает ладони, сдаваясь.  — Всё-всё, кошак, или как там тебя? Прости, Ульян, реально перегнул, — тянет её к себе, приобнимая за плечо, — сорянчик, просто не понимаю зачем тебе подобный контингент, если ты можешь провести время в нормальном обществе? — ладонь Шнайдера окольцовывает её предплечье, напоминая защелкнувшийся браслет. Большой палец поглаживает нежную кожу. — Пойдём на балкон, а? — Ульяна оглядывается на брюнета, но тот лишь качает головой.  — Клиенты ждут. — мрачно констатирует он и, разворачиваясь на пятках, уходит вглубь дома. Ульяна впервые чувствует себя неуютно рядом с лучшим другом. Она запрокидывает голову, всматриваясь в его глаза, но, неожиданно для себя, не находит льдистой радужки. Зрачок затопил весь чисто-голубой цвет.  — Еля, что за хуйня?? — цепкие тонкие пальцы больно впиваются в мужской подбородок и челюсть, наклоняя пустую голову к себе.  — Та курица меня щедро угостила. — на его лице расплывается кривоватая ухмылка. Какая же ты сука, Шнайдер. — Собирайся, мы домой едем. — кареглазая толкает его в сторону ещё незакрытой двери в родительскую спальню. Шатен стопорится, упираясь как баран копытами.  — Не хочу домой! Веселье только начинается! Хочешь я и тебе достану? — Аверцева подвисает, всерьез задумавшись над его предложением. Сдаст ли он её отцу в случае чего? Да ну бред! Это же Еля! С другой стороны, если отец все же узнает, она явно отправится чалиться как можно дальше без малейших поблажек… Но кто сказал, что он узнает? — Газ! — оттягивает его от двери за капюшон известного худи и закрывает дверь на замок, чтобы отчаянно желающие предаться страсти не спиздили их вещи. Елисей тащит её за собой вниз. Шнайдер выслеживает нужный ему круг людей, оставляет Ульяну в сторонке и уверенным шагом направляется к своим новообретенным поклонницам. Разговор идёт как по маслу - это девушка видит своим наметанным взглядом: вот он кидает им свою фирменную слегка смущенную улыбку, вот якобы небрежно поправляет модную стрижку и ворот кофты, вот наклоняется к одной из них шепча на ухо что-то, отчего та краснеет, а вот происходит заветное «рукопожатие», после которого разноцветные колеса оказываются у него в руке. Елисей победоносец довольно шагает обратно, подхватывает подругу под локоть и уводит на свободный балкон.  Цветные таблетки растворяются на языке, постепенно проникая в уставший мозг. Ульяна садится к противоположной стене балкона, откидывая гудящую от шума голову назад, Еля усаживается напротив, опираясь локтями на её острые коленки и роняя голову на сложенные руки.  — Че, колючка, щас вмажемся, нормально всё будет.  — Почему мы сидим здесь? Приход все равно будет только через полчаса. — девушка переводит взгляд на друга.  — Не хочу чтоб тебя унесло на танцполе к какому-то штриху в руки. — Ульяна хихикает на это заявление. Еля рассказывает ей о своих похождениях за всё то время пока девушка сидела в комнате с Кисловым. Русая хмыкает и называет это «двенадцать подвигов Геракла». Шнайдера с этого конкретно разносит и он, абсолютно никого не стесняясь, ржёт, сначала запрокинув голову, а потом снова уронив лоб на острые девичьи колени, обтянутые капроном. Ульяну уносит вслед и её тихое хихиканье перерастает в звонкий, околоистеричный смех. Она внимательно вглядывается в лицо лучшего друга. Елисей сейчас напоминает ей ангела. Парень как будто сияет, а блики света и цветные огни подсветки мажутся как масленные и троятся вокруг него. Как же, сука, красиво! Музыка проникает в самую грудную клетку, подстраивая ритм сердца под биты, гонит кровь в венах, и, кажется, самостоятельно тянет сухожилия ближе к себе. Они, как два идиота, смотрят в стекло пластиковой балконной двери с час, обсуждая какие звуки приобретают плавающие перед огромными зрачками цвета.  Обсуждение заканчивается, когда Аверцева, дергая головой, поворачивается к лучшему другу, чтобы что-то сказать и замирает: он всегда был красив как черт? Почему, блять, перед ней сейчас сидит невероятной внешности Аполлон, а не привычно всклоченный пацан, напоминающий нахохлившегося воробья в обычное время?  — Елечка, я так тебя люблю ты такой красивый! — девушка ползет к нему по грязному балконному полу на четвереньках и трется лицом о его шею и плечи. — Еля, я кошка! — снова тычется носом ему под челюсть. Кожа горит от желания прикосновений, под ладонями зудит необходимость трогать и чувствовать ласки на себе. Шатена тоже мажет. Он беспорядочно накручивает её пряди на пальцы, путаясь в них, как в паутине. Его правая рука бесконтрольно сжимает обтянутое капроном бедро, явно не контролируя силу. Кареглазая переползает ему на колени ровно в тот момент, когда мужские загребущие ладони сильнее стискивают её и тянут на себя. Совместными усилиями два тела буквально впечатывается друг в друга. Руки свободно гуляют, изучая, такое необходимое сейчас, тело напротив. Ульяна ощупывает его лицо, то сжимая щеки, то подымая челку, она замирает в считанных миллиметрах от него, щекоча щеки парня своими ресницами. Шатен, словно жертва загипнотизированная змеей, всматривается в глаза подруги. Голубые глаза всматриваются в карие напротив, что сейчас больше похожи черные. Сам Елисей явно выглядит не лучше - зрачок с орбиту затопил радужку, оставляя по краю лишь тоненький озерный ободок.  Дверь на балкон хлопает. Светлые брови Хенка мгновенно взлетают, стараясь покинуть доселе нахмуренный лоб. Его раздражение как рукой снимает, когда в тоненькой фигурке на расфуфыренном мажорике он признал подругу. Его тягостные раздумья длятся ровно с полчаса, пока он не замечает нервные подрагивания парочки. Тремор.  — Ульяна? — на пробу зовет блондин. Девушка хихикает но никакой более внятной реакции не дает. — Ульян, вставай давай. Ну что ж вы на полу валяетесь? — Хенкин осторожно подходит ближе, словно боясь спугнуть, но как только он видит полное игнорирование, уверенно подхватывает женское тело под локти и дергает наверх, прижимая к себе. Когда в ответ она лишь льнет к нему, стараясь быть как можно ближе, Борис напрягается до предела. С ней явно что-то не так - надо найти Кису он то в этом спец. Хенкин тащит её в дом, но девушка выскальзывает из его рук и растворяется в танцующей толпе.  — Сука! — ругается парень и начинает экстренно искать Кислова, грубо разворачивая к себе все кудрявые затылки. На четвертый промах Хенк проклинает всех дураков их города, уродившихся вихрастыми. Голубые глаза внимательно сканируют толпу. Кисы нет. Блондин начинает выходить из себя и вылавливает у туалета исхудалого парнишку с огромными синячищами под глазами. Когда тот, ощутив крепкую хватку выше своего локтя, нервно, практически параноидально бегает глазами и часто шмыгает носом, сомнений у Бори не остается - наш пациент.  — Кислов где?! — Я…я-я не знаю… — Ты чё думаешь я не знаю, что ты вес у него взял? — Боря грубо встряхивает парня. Кажется из того вот-вот вылетит душа, итак держащаяся на честном слове.  — На втором с телкой какой-то! — выкрикивает противный писклявый голос и Хенк благосклонно разжимает стальной капкан своих пальцев, деловито поправляя рукав футболки и приглаживая ткань на плече. — Вот и молодец.  Ваня и вправду находится на втором этаже, ехидно улыбаясь какой-то блондинке, пока зажимает её безотказную в углу.  — Кислов, на выход! — впервые за всю их дружбу Боря прерывает его столь нагло и фамильярно, подражая командному голосу отца. Ваню передергивает. Он оборачивается с таким видом, словно сейчас зашипит и диким котом напрыгнет на лучшего друга, чтобы выцарапать ему глаза.  — Чего тебе, Хенкалина? Умеешь же кайф обломать. Че тебе никто не дал и ты решил, что этот вечер будет тухлым для всех? — отходит от блондинки, вальяжно вышагивая в сторону голубоглазого. Останавливается прямо напротив с вызовом глядя тому в глаза. Хенк понижает голос: — О, поверь, у нашей общей знакомой далеко не тухлый вечер, я буквально полчаса назад снял её с этого ненаглядного мажора. — Кислов меняется в лице.  — Что значит снял? Ты к ним вломился куда-то типа? — передергивает плечами кудрявый, как обычно стараясь свести все в шутку.  — Типа вмазанные они. Тряслись как старая стиралка на отжиме. Я её под локти и к тебе, а ни тебя, ни её. — В смысле? Она куда делась? — густая бровь недоверчиво подлетает.  — Растворилась в толпе. Магия, Кис. — Кислов бледнеет.  — Пошли. — тут же быстрым шагом направляется к лестнице. — Ну?! Ты ждешь пока её трахнут в темном углу?! — Пять минут назад ты не брезговал. — Боря оглядывается на притихшую девчонку. — И не ори. Тут все уши греют.  Кислов загнанным зверем метается по всему дому на пару с Хенкиным. Выцепляют даже мутно соображающего Шнайдера, но после его идиотского ответа, что Ульяна летает, парни убеждаются в его невменозе. Киса для профилактики ощутимо встряхивает его пару раз за шиворот.  — Долбоеб, ты ей хули дал?! — взгляд Ели плавает, он пьяно улыбается и коряво тянет гласные: — Нас угости-и-и-или-и-и-и! Ребят, я вас так люблю! У вас самые крутые вечеринки!! — Шнайдер валится обратно Кислову в руки, щебеча что-то сложное в переводе на обычно-человеческий с его заплетающегося языка, не поспевающего за полетом мысли. Он называл это «расширенное сознание», Киса же, со своего стажа и опыта, знал, что это всего лишь приход, во время которого ты чувствуешь себя всемогущим, но со стороны часто смахиваешь на животное.  С одной стороны Ване было всё равно с кем делить дозу, и уж тем более - кому ее продавать, но смотря на этого золотого мальчика, пускающего слёзы на свое, наверняка дорогущее, худи, в Кислове неотвратимо поднималась волна отвращения. Что ему не хватает в жизни? Денег - греби лопатой и жопой жрать не забывай, пацаненок явно свободен: волен в своих решениях, взглядах и передвижениях, много чего повидал в своей жизни, и, Ваня почти уверен, что исключительно хорошего. Ну что у таких может быть не так? Хотел порш тайкан, а папочка купил кайман? Да и тот самый папочка же явно любит его! Шнайдер ни разу не трясся при упоминании главы семейства, никогда не выражал и намека на страх. Более того - парень был до того демонстративен и уверен в том, что родитель всё решит, что внутренние фильтры речи или поведения у того просто отсутствовали. Киса такое почти осуждал. Травит себя намеренно, без каких либо логических на это оснований. Для него это просто модно, просто возможность в очередной раз подчеркнуть свой статус в компании.  Кудрявый морщится и скидывает экспонат в руки Хенка. Теперь уже втроем пробираясь через толпу в звездном составе: взвешенный Кислов, напряженный Боря и совершенно расслабленный Шнайдер, повисший у блондина мешком на руках, Ваня впервые думал о том, что это, кажется, дно. С каких это пор не он в кондиции?! Колючий взгляд карих глаз летит в голубоглазого шатена, блаженно разглядывающего потолок. Парень периодически тянется к нему руками, мыча что-то про звезды и мешая Боре удерживать свое убитое тело.  — Вань, вон она! — кричит Хенкин, выкидывая руку в сторону дальней лестницы. Киса несется туда со всех ног, расталкивая назойливые туши по пути. Глаза кудрявого едва ли не краснеют от злости, когда он различает рядом с ней мужской силуэт удерживающий ладные женские изгибы, к которому их обладательница так отчаянно жмется. Кислов подлетает, заносит руку над неизвестным парнем, как вдруг слышит вполне знакомый писк: — Кис, ты чё это же я! — он вглядывается в силуэты усерднее, стараясь сфокусировать непривыкшие к полумраку глаза и обнаруживает, что «неизвестным» оказывается Локон. И девушку он совсем не удерживает, вернее удерживает, да, но явно не с пошлым подтекстом. Ульяна вовсе не жмется к щуплому блондину - она извивается змеей и трясется, умоляя отпустить её обратно на танцпол. Когда на них попадает луч фиолетового света Ваня может разглядеть дорожки слез, разъевшие слой пудры на щеках, и судорожное движение челюсти.  — Ты нахуя её держишь?! — тут же пускается в атаку Кислов. Локонов вздрагивает, но рук не разжимает, ещё чувствуя сопротивления тела под ними - её только отпусти и она убежит, только пятки сверкать будут!  — Так я с неё буквально какого-то урода снял! Ты действительно думаешь, что я бы покусился на неё зная, что она с тобой вьется? Её накачали, Кис! Она вообще не соображает. — Ваня бережно забирает ее из дрожащих рук Всеволода.  — Прям снял? — скептически интересуется Боря. Ванина бровь взметается в такт заданному вопросу.   — Да это какой-то мелкий был. Класс восьмой наверное. Он сам упоротый был, чуть от счастья там не помер. Я ему тобой пригрозил, — взгляд устремляется на Кислова, — ну он и отвалил. — Сева жмет плечами. — А эта королева, — кивает на неё. — потом ещё канючила, чтоб отпустил её, вернул обратно и чуть ли не плакала - решила, что уродина и разонравилась этому идиоту. Я ее успокаивал ещё с полчаса, пока она не решила, что очень хочет танцевать. — Ваня неожиданно жмет парню руку, затем этот жест повторяет и Хенк.  — Ладно, спасибо тебе, Локонов. Мужик. Сочтемся ещё. — говорят Ваня, а Боря кивает.  — Да ладно вам, пацаны. Обычное ж дело. Я щас разгонять их буду, наверное, страшно представить во что все это может перейти через пару часов. — Хенк долго смотрит на него, потом произносит серьезно:  — Мы поможем. Кис, звони Гендосу пока. Щас угашенных сгрузим, да тему одну провернем. — Ваня лезет в карман джинс за телефоном, который никак не может выхватить из-за близости девичьего тела, совершенно бесстыдно то прижимающегося к нему, то трущемуся волнообразными движениями.  — Ты можешь спокойно стоять? Че приняла? Говори быстро, Ульянка, в себя придешь - придушу! — Ва-а-а-ань! Я ничего не принимала! — девушка надувает губы и сводит брови к переносице, в очередной раз стараясь вырваться из хватки, теперь уже знакомых ладоней, дергаясь в такт музыке. Телефон все же оказывается в руках парня и он тут же кидает Зуеву три дозвона - щербатый должен понять. Он снова поднимает взгляд на девушку.  — Кому ты пиздишь?? У тебя челюха ходит только так. Ульян, не мотай мне нервы, все равно не наебешь. Экстази? — она показательно отворачивается от него, судорожно качаясь в такт музыке.  — Понятно. «Опять цепляем богатых чикс, как в инстаграме rich Russian kids Сливаем бабки ее папаши, сказал его счетам: “rest in peace”! Мы носим косы как Лудакрис, снимаем порно, мы - люди икс Я много падал, но я не стал бы и думать опускать руки вниз Я вкинут по полной, сую ей орган как донор» Кислов смотрит на груз Хенкина - тот тоже дергается в бит и еще умудряется что-то бормотать. Глаза закатываются сами собой. Ваня ловит взгляд друга и кивает ему в сторону выхода, подхватывая Аверцеву на руки. Боря перекидывает патлатого через плечо и Киса, проанализировав ситуацию и заебавшись от сопротивления девушки, которая никак не выдохнется и не смирится со своей участью, делает то же самое, напоследок звонко хлопнув ее по бедру.  На улице стоят порядка пятнадцати минут, пока имевшая виды подъезжающая бмв не мигает им фарами. Гена тормозит прям перед ними так, что пыль взлетает из под колес. Он выходит из автомобиля, перекидывается парой слов с ребятами и помогает запихнуть два тела в салон. Киса и Хенк забегают обратно в дом, горланя, что есть мочи: «Шухер! Менты! Менты приехали! Съёбывайте!». Толпа вываливается из дверей и окон первого этажа, среди них проталкиваются ребята и запрыгивают в машину на ходу захлопывая двери.  — Гендос, к Ульяне нас вези! — в машине играет всем известная «Livin' La Vida Loca», Ваня подключается к ауксу и включает не менее подходящий саундтрек к этому вечеру: «У неё выпадают зубы, пропадают вены, но в постели после дозы - натуральное полено А когда её ломает - не до секса ей вообще. В наркологичку я звоню и вызываю ей врачей Есть и плюсы - например, я точно знаю, что девчонка мне моя никогда не изменяет Потому что её вид напоминает марсианку Да нормальная баба, ну и что, что наркоманка! У моей девчонки постоянно ломки Все в дорогах руки, и подруги суки! У моей девчонки постоянно ломки Все в дорогах руки И подруги суки! И подруги суки!»