С высоты полёта

Ваня ворочается всю ночь, не в силах найти себе место ни в этой кровати, ни в этой квартире, ни с этой девушкой. Пока Ульяна спокойно сопит под боком он варится в своих мыслях как в котле. Неужели она ему реально нравится? И за что ему это? Вот только влюбленностей ему и не хватало.  В Коктебеле, честно говоря, было предостаточно девушек. С большей их частью у Вани даже был секс. Правда всегда разовый, но разве это имеет значение? Он так и не понял, что в них искал. Да и искал ли вообще. Чаще всего ему просто хотелось и этого было достаточно. Ваня перепробовал кучу различных девушек. Всматривался в тысячи разных лиц, то размазывая вишнёвую помаду по лицу в порыве страсти, то грубо шлёпая по щекам, зашпаклеванным белой тоналкой, когда приближаясь к финишу чужие голубые глаза, подведенные огромными стрелками, закатывались в блаженстве. Оттягивал тысячи разных волос, наматывая на кулак от кудрявых ярко-рыжих до убитых, выкрашенных в голубой, отрезанных до более менее божеского вида, что и на кулак то, он должен признаться, не наматывались. Держал в своих широких ладонях тысячи женских тел, сминая большую грудь с упругой попой или сжимая до синяков худые ляжки и заметно выпирающие острые тазобедренные кости. В свои ранние восемнадцать Ваня был уже прожжен опытом, как немногие мужчины в свои тридцать с хуем. И что только про него не говорили: шлюхан, бабник, ёбырь-террорист номер два (первое место единогласно отдавалось Раулю). Девочки сами шли к нему. Возможно, их привлекал его образ смазливого барыги, возможно, Кислов действительно попадал в типаж многих из них, а, возможно, он был, что называется, первым парнем на деревне и пойти больше было не к кому. Но он никогда не находил в них того, что тянуло бы его обратно. Никогда с ними не говорил, никогда не стремился проводить с ними время вне плотских утех, никогда целенаправленно не узнавал их имени - одним словом, никогда не воспринимал их как что-то большее, чем средство для закрытия своих потребностей.  Нет, он бывал в отношениях. Вот только его рекордный срок - два месяца. Два месяца в восьмом классе. Когда он ещё не связался с ребятами постарше, показавшими ему «да бля тема сто процентов стрельнет» схему для заработка. Когда он ещё не терял надежд на нормальную семью. Когда в него еще действительно верили. Киса изменил ей впервые спустя полтора месяца. С тех пор Ваня отлично помнит мерзкое, сосущее чувство опустошения и грязи после произошедшего. Изменять ему не нравилось, но и в отношениях находиться он не мог. Ваня думал, что стал умнее и соглашался на отношения не дольше двух недель (как жаль, что об этом знал только Ваня), но просчитался и здесь - почему-то плакать его девушки начинали во время разговора о расставании. Женские слёзы Ваня ненавидел. Ненавидел ровно первые пять раз, а потом испытывал лишь лёгкое колкое раздражение, от которого глаза закатывались сами. Из всех плюшек этой тягомотины ему нравилась лишь забота о нём, и то - пока та не становилась слишком навязчивой и переходящей границы. Потом Кислов и вовсе перестал соглашаться с ними на что-то большее чем перепих. А смысл? Он все равно их не запоминал и различий в них не видел.  Быть может, всё это ему сейчас - бумеранг за всех девушек, которых он когда-либо, намеренно или нет, обидел? Вот в тик токе обиженные на мудаков девочки говорят, что на каждого мужика (мудака) найдётся девушка посильнее, что обязательно переломит его и отомстит за всю принесенную им боль. Какова вероятность, что он стал участником этой гос программы?  Простынь собирается под ним противным комком, а Ульяна ворочается и жмётся к его боку. Жарко. Ваня только собирается встать, как получает тычок под ребра.  — Далеко собрался? - девушка грациозно изворачивается, ловко прихватывая его за запястье. Откидывается на кровать и тянет Кислова за собой, сонно улыбаясь ему пухлыми губами.  — Мне жарко. - отдергивается брюнет, вставая с кровати.  — Ну я горячая, да. - сладко подтягивается русая, выгибаясь на смятых простынях. У Вани в голову лезут другие ассоциации.  — Правда отлепись. Мне жарко. - окончательно выдирает свою руку кудрявый. Киса откидывает волосы резким движением головы и спешит удалиться из комнаты.  — Сегодня не в духе? Куда сходить хочешь? - тянет Ульяна из спальни, не понимая причину его настроя. Может действительно не выспался?  — Хз, решай сама. Все равно будет так как ты захочешь. - настроение портится сразу же. Вообще-то она правда хотела провести день только так, как хочет Киса!  — Вань, ну че начинается то? Мы тут ради тебя так-то! - залетает на кухню Аверцева. Волосы взъерошены, футболка съехала на одно плечо, губы поджаты.  — Я не просил тебя блять! - русая не находится со словами, глупо открывая рот, да только молча хватая кислород.  — Да блять, Кисунь, ну реально кончай с этим. Я же хочу тебе праздник сделать. - разочарованно отвечает ему девушка, поправляя его кудряшки.  — Сделала уже. - чуть ли не рычит Ваня, отдергивая голову от ее руки. Ульяну этот жест задевает, но девушка благоразумно проглатывает все колкости от кудрявого.  По квартире разносятся тихие, практически бесшумные, по-кошачьи мягкие, шаги. Взлохмаченная русая макушка оказывается на балконе нервно закуривая помятую пачку чапман ред. К середине первой сигареты оголенные ляжки замерзают и девушка начинает переступать с ноги на ногу, стараясь притирать бедра друг к дружке. Ване смотреть на это холодно. Пластиковая балконная дверь хлопает, а на хрупкие девичьи плечи опускается пестрая дутая куртка, что прижимается к женскому силуэту сильными ладонями.  — Замерзнешь. - его горячее дыхание согревает нежную кожу за ухом. Пепел столбом падает с конца сигареты на подоконник и Ульяна, набирая в легкие побольше морозного влажного воздуха, сдувает его, тут же закашливаясь с непривычки.  — Так, всё-всё-всё! Давай ка в дом! - суетливо тараторит Киса, затягивая её в квартиру за плечу прям с окурком в пальцах. Обе пары карих глаз сходятся на дотлевающей  до фильтра сигарете и Ваня, выдергивая ее из тонких пальчиков, быстро метается на балкон, оставляя бычок в пепельнице. Аверцева уходит в коридор, оставляя его пуховик на плечиках.  — Что поморозился и перестал? - ехидно уточняет русая, когда кудрявый ураган залетает за ней в комнату и набрасывает на неё плед, который по всей видимости притащил с дивана. — Слушай, ты поди реально на чем-то тяжелом сидишь? Меня беспокоят твои резкие перепады настроения.  — Ой блять кто бы говорил. Тебя же хуй поймешь! - в Кисе снова поднимается ворох возмущения и агрессии. Он помнит о своей цели быть сдержаннее обычного рядом с Аверцевой, но от постоянно всплывающего перед глазами сообщения Шнайдера его откровенно воротит. Она ждет не его. И это заставляет его обиду разгораться по новой. Ульяна недовольно зыркает на него из под пледа, сильнее кутаясь в пушистую ткань.  — В кино хочешь? - почти оскорбленно спрашивает кареглазая.  — Ну можно. А что там идёт? - матрас прогибается под его весом и русая скатывается к нему.  — На что-то любовное вечером пойдём.  — Это типа свидание? - дерганно оборачивается в её сторону Кислов, играя бровями.  — Это типа я хочу сходить именно на этот фильм. - гундит девушка под его боком. Киса валит её и щекочет рёбра. Девичий визг отражается от стен съёмной квартиры.  Ему с ней правда хорошо. Такая она кошка! Ваня всегда с любопытством ожидал её следующего шага (не всегда догадываясь, что шаги могут быть не в его сторону). Ульяна была как свежее солнечное майское утро, предвещающее целый день на речке с друзьями и шашлыками. Как теплый ветерок, залетающий в салон машины через открытое окно на скорости 180 в час. Как громкий крик свободы в огромном поле на закате. Как любимая песня, впервые услышанная вживую и долбящая басами по ушам и мозгам на концерте. Как «я точно знаю, что до конца года будет еще один сюжетный поворот, но пока не могу это доказать». И Ваня знает, что остальные это тоже чувствуют. Она строит из себя колючку, мало кого подпуская ближе, но люди продолжают к ней тянуться. Надо ли ей это - уже другой вопрос. Аверцева, как ему кажется, всегда была такая: захотела - сделала, без особых на то мотивов. Она перед собой то не оправдывается, не хватало ещё для других причины выискивать. Ваня полюбовно убирает прядь её волос за ухо. Улыбается ей, а сам думает лишь о контакте «Елечка❤️», обнаруженном ночью в её телефоне. Не сказать, что Киса прям сильно удивился - всё же подозревал, что их много что связывает, раз девушка часто упоминает друга, но рассказывать о нем не спешит. Он ведь по сути так и не знает что именно между ними было и что произошло в тот вечер, после которого Ульяну отправили подальше от дома и привычного окружения. Да он и не особо понял, что произошло в тот вечер - это если уж совсем честно говорить. От размышлений кудрявого отвлекает то, что русая внезапно начинает ластиться к его ладони, самостоятельно подставляя щеку и призывая к нежным поглаживаниям. «Я люблю любовь» - как-то сказала ему девушка. Возможно ему ещё тогда, в сентябре, стоило смотреть между строк и меньше очаровываться. Ульяна любит эмоции и это факт. Ваня уже заметил проявления. А ещё она всю жизнь жила в вылизанной картинке и от каких-либо отношений скорее всего ждет такого же. Любовь как концепция. Ей нравится, когда её добиваются, когда её хотят, когда для неё что-то делают, но готова ли она сама отдавать свои ресурсы взамен? Ей нужна любовь, потому что так она получает тепло, так чувствует себя нужной, важной, защищенной. Ване становится мерзко. От этих рассуждений, ситуаций, от её поступков. Рука пропадает с девичьей щеки. Ульяна начинает ощущать холод квартиры. 

***

Полумрак кинотеатра обволакивает велюровый диванчик заднего ряда. Запах карамельного попкорна витает в воздухе. Ульяна хватает его руку на особо эмоциональных моментах, а к середине фильма и вовсе позволяет себе расслабиться, опуская голову на кисино плечо. Он хмыкает и приобнимает её, прижимая к себе.   К концу сеанса попкорн съеден, свет включен, а Киса неожиданно находит себя стирающим дорожки слёз с щёк подруги.  По пути до ближайшего неплохого ресторана, который им посоветовали Яндекс Карты, Ульяна без умолку трещит о просмотренной мелодраме и Киса бы никогда не подумал, что она действительно такое смотрит. Он же сам десятки раз видел, с каким интересом кареглазая пялится в экран с очередным детективным сериалом по серийному маньяку. Где-то на полпути всё же выясняется истинная причина такого восхищения - любимый актёр. Ваня быстро проматывает фильм, а точнее все экранное время с молодым парнем, в голове и делает мысленные пометки. Например, чаще ходить без футболки, может она и на его пресс будет такими же восхищенными глазами смотреть?  В ресторане они заказывают хваленные ребра и чизбургер. Не зря же они тащились сюда пешком! Ваня, честно говоря, этой привычки не понимал. Девушка обожала ходить пешком и в большинстве случаев принципиально отказывалась от такси под предлогом «пешком веселее». Вот и сейчас они шли около часа пока в лицо дул ледяной ветер, впрочем как говорится «ветер в харю - я хуярю». Справедливости ради по пути ему и вправду было интересно. Ульяна щебетала о будущем, а Ваня превратился в ухо. Ему действительно было важно услышать где она хочет жить, чем хочет заниматься и в целом как она видит свое будущее. Кареглазая долго рассуждала о жизни в России и за её пределами, рассказывая про опыт иммиграции своих знакомых. Сама же она остановилась на том, что жить заграницей вроде и не против, но не уверена, что это про неё. Дальше последовали разборы городов нашей великой необъятной в которых она могла бы жить. Киса даже составил себе топ пять с причинами и цитатами: Санкт-Петербург. Плюсами стали архитектура и вайб, который они сейчас ловят, кутая лица в капюшоны и вороты курток. «В свой подростковый максимализм я думала, что моё место однозначно здесь. Как будто Москва не резиновая, а здесь для меня точно найдётся что-то своё. Мне казалось, что здесь и люди другие и как будто все лояльнее, но это был год двадцатый - двадцать первый. Сам понимаешь альт тик ток, бум на толерантность.» Москва. Девушка долго разжевывала какие возможности дает этот город, но несколько раз упомянула, что мегаполис кажется ей слишком большим для постоянного проживания. Ей и отдыхать то там дольше двух недель тяжело - тревожность повышается, а тут прожить всю жизнь. «Ну вообще, знаешь, как говорил Скриптонит - Москва не Россия! Но я до сих пор думаю, что мне нет там места.» Сибирск. Родной город девушки, который, на удивление, попал в топ три пригодных мест проживания для неё. В ходе долгих рассуждений выяснилось, что устраивало русую почти всё, за исключением неравномерно развитой инфраструктуры в некоторых районах города и холодного климата, который та не переносит. «Но зато я там всех и все знаю. Наверное мне так проще - чувствовать себя своей».  Сочи. Тепло и красиво. Но «Дорого. Как бы это смешно от меня не звучало. Да, красиво. Да, тепло. Да, квартиры есть ахуенные - да буквально вся недвижка огонь! Но он кажется мне таким маленьким. Он же меньше Сибирска в два раза! Как будто все же разумнее жить в Краснодаре раз уж на то пошло.» Краснодар. «Это типо Сочи только версия дешево и сердито. Но цены на квартиры меня смущают, даже в Сибирске дороже! А ещё там пробки ебейшие.»  Такой чек-лист получился в кудрявой голове. По полочкам всё это расставить не особо получилось, но теперь у него есть чуточку больше представлений о том, как Аверцева хочет жить. Напугала только фраза в конце: «Ну так-то пох, если что просто ебану жить в Америку или, вон, в Европу». Если такое произойдет - Ваня поседеет. До Европы, и уж тем более Америки, ему как до Китая раком. По версии Ульяны - как до Москвы пешком. Когда им приносят блюда девушка снимает подачу на телефон и заодно делает пару кадров довольного Кислова пока тот не видит. Замечает он папарацци в самом конце и то случайно. Ваня сначала совсем не понимает к чему это. Приподымает бровь в немом вопросе, но, видя её мягкую улыбку, зеркалит ее и начинает улыбаться сам.  — Можно я тебя выложу в канал? - смущается своего вопроса русая и отводит взгляд. Ваню это умиляет. Она хочет показать его всем остальным? Всоси ебучий Елисей! — Ну ты мне покажи сначала как я там получился. - Киса тоже не пальцем деланный! Он сначала поломается чуток, а потом благосклонно согласится. Даже если на фотографии он похож на жабу. Или Шрека. Или плод их любви. Сам факт, что Ульяна хочет показать его присутствие в своей жизни невероятно поднимает ему настроение (и самооценку (и возможно совсем немного член)). Ваня осторожно принимает её телефон из рук и деланно придирчиво рассматривает свое лицо на фотографиях. После поднимает тёмнве глаза на спутницу и немного помедлив выдает: — Можешь выложить хоть все, я на каждой красавчик. - Киса смешно играет бровями и шутливо зачесывает волосы назад, подмигивая. Кудри быстро распадаются назад, обрамляя красивое лицо. Девушка улыбается.  Через пару минут в канале «Avertsie» появляется пост с рядом фотографий и видео. В снимках Киса безошибочно угадывает их сцепленные в кино руки, интерьер ресторана Басты и собственную морду лица. На видео запечатлена подача блюд, а вся публикация подписана лишь двумя эмодзи «🐈‍⬛❤️».  Дурацкая улыбка сама расползается на кисином лице. Может он ещё не выиграл войну, но битва точно за ним!  

***

В Кисе после произошедшего неожиданно просыпается нежность. Он замечает это в мелочах. Замечает это растирая её ладони на холоде, натягивая капюшон на бедовую голову, наконец заказывая такси до квартиры, потому что её ультрамодные кроссовки уже точно промокли от внезапного снегопада. А потом, дома, он стягивает хлюпающие кроссовки с её ног вместе с носками, подкатывая влажные штанины джинс и обхватывая щиколотку горячей ладонью. Руками греет ступни, стараясь забрать их холод. Мокрый глянцевый пуховик отправляется сушиться на вешалку по кисиной милости. Особо не думая он тянется своими длинными пальцами к пуговице её джинс, быстро расстегивая металлический кругляш. Девушка смотрит на него ошалелыми глазами.  — Ты чего?..  — Снимаю с тебя мокрое пока ты не простыла. Щас ещё под горячий душ пойдешь, модница-огородница, блять. - укоризненно качает головой Ваня и дергает пояс джинс на себя, стягивая их с девичьих бедер. Тащит до колен и, наконец, когда деним падает на уровне лодыжек, он просто придерживает ее за руку и тянет на себя, вынуждая перешагнуть свои клёши. Штаны Ваня подбирает и по пути в ванную закидывает в стирку.  — Я тебе в ванную отнёс чистое полотенце и сухие вещи. Ты можешь идти в душ, обязательно погрейся! - и легонько подталкивает её в спину у двери в ванную комнату.  Девушка заходит. Санузел вымощен крупной темно-серой плиткой. Пол с подогревом отдаёт приятное тепло ногам и девушке хочется стоять так вечность, приплавляясь к нему. Осматриваясь она замечает, что Киса расставил даже все ее баночки по уходу за лицом и волосами. Приятно. Среди чистых вещей обнаруживаются её домашние шорты и Ванин принтованный лонгслив, что девушка с отдельным удовольствием напяливает на себя после горячего душа. Зеркала запотели, а горячий влажный воздух заполняет легкие. Кажется перестарались. Кареглазая вываливается из ванной вместе с клубами пара, падая на кровать около кудрявого. Он уходит в душ следом и возвращается спустя долгих полчаса.  — А я надеялась ты утонул. - переворачивается на кровати русая, заглядывая в ванино лицо.  — Прямо таки надеялась? - закатывает глаза Киса, смешно фыркая. Ульяна мажет взглядом по его торсу и невольно смущается. Этот наглец посмел выйти в одних трусах! Впрочем то он и у нее дома никогда не стеснялся так засыпать.  Горячее мужское тело заваливается обратно на кровать. Ульяна недовольно лягает его, приговаривая что-то о том как много места он занял. Ваня на удивление немного сдвигается, освобождая девушке большую часть кровати, но она, вопреки ожиданиям, липнет ближе, прижимаясь к его горячему боку.  — Ты как печка или большая грелка. - обвивает его торс руками, пряча лицо где-то в области ключиц.  — А ты типа греешься? - парень нежно поглаживает её спину, пересчитывая выступающие под бархатной кожей позвонки.  — Конечно, я же змея. Все змеи хладнокровные, поэтому им надо греться. - Кисе кажется, что после сказанного она действительно сильнее вжимается в него, оглаживая его грудь и пресс. Внизу живота начинает закручиваться тугой узел. Девушка закидывает на него ногу и он тут же крепко сжимает её сначала в области бедра, потом, пробираясь пальцами под болтающиеся короткие шорты, ягодицы. К щекам Аверцевой в очередной раз приливает кровь, отчего она лишь усерднее прячет лицо. Ване вдобавок ко всему ещё и щекотно от того как она тычется в него, словно маленький котенок. Он перехватывает её поудобнее, уложив руки на талию, и усаживает себе на бедра.  — Все змеи - искусители? - шепчет ей на ухо Ваня, медленно исследуя ладонями изгибы её тела. Ульяна не находится с ответом, лишь тупит взгляд в сторону, стараясь не смотреть на него. Ей очень жарко. Щеки будто горят, а кончики пальцев покалывает. Она на пробу опирается на его плечи. — Посмотри на меня, котюнь. - робкий взгляд светло-карих глаз сталкивается с напором темно-карих, что в полумраке комнаты потемнев от желания казались почти черными бездонными галактиками.  — Вань… - осторожно начинает она, даже не зная что именно хотела сказать. Все мысли смешались в запутанный клубок. Ей просто невероятно хотелось позвать его по имени, казалось, что это была её единственная потребность.  — Что такое? - играется с её волосами, перекидывая их вперед и заправляя мешающие пряди за уши. Девушка лишь смотрит на него не мигая. Ваня трактует это по-своему, медленно запуская пальцы под лонгслив. Он ждет её реакции. Боится напугать. Но девушка не дергается. Тогда, осмелев, Кислов оглаживает плоский живот, царапает рёбра, не спеша поднимаясь все выше и выше. Мужские ладони доходят до груди, приятно отмечая, что бюстгальтера на девушке нет. Киса ухмыляется.  — Молчи. Только молчи. Ты сейчас как всегда откроешь рот и всё похеришь. - быстро перебивает его русая, заставляя закрыть только-только приоткрывавшийся рот. Ваня быстро находит ему другое применение и чувственно целует её родинки на животе, задирая лонгслив. Аверцева плавится. Это заметно по тому как она притихла и расслабилась - словом, будто иссякла разом, позволяя Ване делать всё, что его душе угодно. Что-то заставляло ее чувствовать себя безопасно рядом с ним. Киса стягивает с неё собственную кофту, накрывая грудь большими ладонями и мягко стискивая полушария. Он улыбается. Улыбается так, что того и гляди замурчит как самый настоящий кот. Одной рукой Ваня продолжает сжимать упругую женскую грудь, другой сжимает пальцами сосок, то перекатывая его, то оттягивая. Девушка поддается ближе - так, что её грудь на уровне его лица, гладит по загривку, ведет ладошками вниз по шее и груди. Ванины губы наконец поднимаются выше и обхватывают розовый набухший сосок. Кислов втягивает его в рот, лаская губами, покусывая и тут же зализывая. Из русой вылетает первый сдавленный стон. Кудрявый запускает ладонь в шорты, стремясь скорее стянуть их. Ненужная вещь летит в сторону, а длинные пальцы продолжают свою шалость, отодвигая красное кружево и проникая внутрь одним пальцем. Совсем как во сне и Ваня готов кончить уже от одной только мысли об этом. К первому медленно добавляется второй, пока большой палец находит клитор и начинает стимулировать его круговыми движениями. Ваня целует подругу, терзая её губы. Как только девушка отвечает на поцелуй Ваня проникает горячим мокрым языком в её рот, вылизывая его. Юркий язык проходится по ровной линии белых зубов и Ульяна думает, что хотела бы опробовать все его умения ещё где-нибудь. Парень притягивает её ближе, разводя внутри пальцы на манер ножниц. Вскоре к ним добавляется и третий. Девушка постанывает от нетерпения и Ваня, вытащив из неё мокрые от естественной смазки пальцы, показательно облизывает их, не разрывая зрительного контакта. Пухлые девичьи губы призывно приоткрываются, выпуская очередной стон. Длинные пальцы быстро оказываются внутри горячего влажного рта. Ульяна не спеша посасывает их с пошлыми громкими причмокиваниями, обильно смачивая слюной. За кисловскими пальцами тянется прозрачная вязкая ниточка от её губ. Ваня плотно прижимает её к себе, поудобнее перехватывая за талию, сам же быстро приподымает бедра, приспуская свои боксеры. Аверцева ерзает, ощущая задницей его эрегированный член.  — Можно я?… - размыто спрашивает Ваня, указывая головой вниз. В ответ получает лишь кивок и затуманенный взгляд. — Как ты хочешь? Как тебе будет удобнее? - Ульяна молча скатывается с него, ложась на спину около. Красные стринги легко отлетают в сторону с её легкой подачи. Киса тянется к прикроватной тумбе за презервативом. Нащупав блестящий квадратик зажимает  его зубами и разрывает упаковку с характерным шелестом. Нетерпеливо раскатывает резинку по члену и, подтягивая к себе девушку за бедра, приставляет головку ко входу.  — Если будет больно - говори, поняла? - русая бездумно мотает головой отчего Ваня хмурится. — Ульян! Это важно! - ее глаза возвращаются к его лицу.  — Поняла, Кис.        Кудрявый медленно входит.  — Нормально?  — Да, Вань.  Внимательно наблюдая за её реакцией Ваня продолжает двигаться. Войдя до упора он усердно вглядывается в её лицо, давая привыкнуть. Пробный толчок. Парень неожиданно стонет и наращивает темп, стимулируя её клитор. Кареглазая стонет с ним в унисон. Громкие шлепки разносятся по всей квартире. Ванины руки везде: сжимают грудь, играются с сосками, стискивают бедра, гладят талию, придушивают, шлепают по жопе. Ванины губы не отстают прокладывая по телу дорожки из поцелуев, засосов и влажных следов от языка, прикусывая напоследок тазобедренную косточку. Он втягивает её в жаркий поцелуй, прижимая ближе к себе. Кроет её тело своим, стараясь укрыть от холода снаружи и внутри. Ваня чувствует, что разрядка близко и ускоряется до предела, впиваясь зубами в нежную девичью шею. Ульяна протяжно стонет, напрягаясь всем телом, сжимая Кису изнутри, и тут же расслабляясь. Этого оказывается достаточно, чтобы он кончил следом, излившись в презерватив. Сил хватает только на то, чтобы стянуть заполненную резину, завязать её и закинуть куда-то под кровать. Ульяна дотягивается до бумажных полотенец на своей тумбочке и подает одно Ване. Вытерев её и себя он прижимает её спиной к своей груди, зарывается носом в её вкусно пахнущие волосы и из последних сил заворачивает их в простыню. Спать хочется страшно, но сука как же он доволен!  — Я так тебя люблю, ты знаешь? Сладких снов, котюнь. - сонно шепчет ей куда-то в висок, лениво чмокая куда придётся. Он засыпает в абсолютном счастье и умиротворенности. Ульяну же прошибает ужасом как током от сказанных кудрявым слов.  Любит? Она слушает мерное дыхание Кисы, но сон так и не идёт. Осторожно, чтобы не разбудить кудрявого, Ульяна все же дотягивается до наушников нечеловеческими усилиями. Вставляет белые «затычки» в уши, заходит в Яндекс музыку и включает волну. Первой попавшейся песней оказывается «Секс по-питерски» и Ульяне хочется то ли рыдать, то ли истерично смеяться и биться головой об стену. «Нарисуешь ручкой на лопатке -  Я тебя люблю, но я сейчас не в адеквате. На голову кофе - истерически подавлен. Наголо разделась без причин, и я попал в плен Соседи слышат стоны - это по-приколу. Тянет целоваться, но не тянет к дому. Соседи слышат стоны - нам это по-приколу. Мы за руки по крышам, от дождя под капюшоны. Да, мне нравится тобою наслаждаться; Но я не хочу с тобою просыпаться. Ты же спрашиваешь - для чего нам драться? Просто ты любила в сопли убиваться.» Наушники летят обратно в кейс. Сегодня засыпаем без них.