🌌 Worldwide Yours: Seokjin 🌌

— Хён, хён, можешь нам помочь? Сокджин разворачивается. Коридор элитного отеля залит ярким светом, на часах почти полночь. Он вымотан, интервью слишком затянулось, и единственное, о чём он мечтает — это принять душ и лечь спать. — В чём? — устало спрашивает старший. Тэхён и Чонгук с горящими глазами и без тени усталости на лице обходят его с разных сторон и берут под руки. — Джин-хён, нам нужно снять тик-ток, помоги нам, пожалуйста. Джин закатывает глаза. Ему совсем, ну вот совсем не хочется этого делать, но он знает по опыту: отвертеться не получится. Поэтому лучше не тратить время на бесполезные протесты и просто пойти с ними. Раньше начнут — раньше закончат. Номер отеля такой же, как и его, но везде раскиданы вещи, а прямо посередине — раскрытый чемодан. Типично для Чонгука. Джин вздыхает и садится на стул. — Что я должен делать? Тэхён протягивает ему свой телефон. — Снимать, — его глаза горят в предвкушении. Джин его энтузиазма не разделяет. Вкладывая телефон в руки старшего, Тэ медленно проводит пальцем по его ладони. Джин вздрагивает, но делает вид, что не заметил. Он уже давно делает вид — так легче справляться. Тэхён и Чонгук становятся спинами друг к другу и сцепляют руки. — Что вы собрались снимать? — удивлённо спрашивает Джин. — Компания дала добро на это? — Это перформанс, — улыбается Чонгук. Джин откладывает телефон. — Нет, так дело не пойдет. Все уже по горло сыты твоими перформансами, Чонгук. Слишком тесный контакт с Тэхёном на публику до добра не доводит никогда. — Хён, это просто танцевальное видео, мы не собираемся тут сношаться, — не сдаётся Чонгук, глядя на Джина в упор. Старший вздыхает. Он своему Чонгуки редко отказывает, всё всегда для него, даже в ущерб самому себе. Но тут Джин не собирается уступать: промоушен альбома в полном разгаре, любой неверный шаг... — Нет, Чонгук, я думаю, не стоит, — серьезно говорит Джин и встаёт со стула, намереваясь уйти. Уже выходя за дверь, Джин слышит за спиной усмешку Тэхёна. Его снова пробирает до костей, но он не оборачивается. Не хочет встретиться с ним взглядом, колким, как самые острые иголки. Джин знает, что сейчас он именно такой — чувствует спиной, в которую эти самые иголки врезаются. Но он опять делает вид, что не замечает... Тэхён смотрит ему вслед с кривой усмешкой. Джин просто ушёл, даже не обернулся. — Поверить не могу, что он отказал, — вспыхивает рядом Чонгук. — Как мы теперь снимем это видео? Стафф точно не согласится... — Я тоже, — шепчет Тэхён, но больше себе, чем младшему. Чонгук ещё что-то тараторит, но Тэхён его не слышит. Он сверлит глазами дверь, за которой только что скрылся Сокджин. — Тэхён! — Чонгук хватает его за руку, разворачивая к себе. — Что делать будем? Тэхён дёргается и смотрит на макнэ, который тут же прижимается к нему и проводит рукой по щеке. — Ну так что? Взгляд липкий. От него Тэ на атомы расщепляется. Они с Чонгуком вроде как вместе. «Вроде как» — потому что у каждого, по сути, своя жизнь. Это раньше они были ближе, а сейчас, наверное, просто привычка и общее пространство. Тэ и рад бы всё прекратить, только это может плохо отразиться на состоянии группы. Чонгук не любит, когда ему отказывают, даже с возрастом ничего не меняется. Тэхён делает шаг назад и убирает телефон в карман. — Хён прав, плохая идея. Я лучше пойду, надо выспаться. — Ок, как знаешь, — кидает ему вслед Чонгук. Тэхён вздыхает: завтра макнэ будет дуться на него весь день, но ему всё равно. Тэхён давно расставил приоритеты, и Чонгук в них не входит. Точнее, он, конечно, есть, но не в первой тройке. Тэхён просто устал. Когда они были моложе, это казалось забавным, сейчас — нет. Сейчас он хотел бы вернуться назад и не совершать ту ошибку, из-за которой ему приходилось держаться за Чонгука. Не потому что любит, а потому что так удобно.

***

Джин зашёл в номер и прямиком направился в душ. Тёплая вода немного снимет усталость и поможет быстрее уснуть. Хотя он вымотан настолько, что, кажется, едва голова коснётся подушки — он провалится в небытие. Вода расслабляла. Джин закрыл глаза и поднял голову, ловя горячие струи. В голове всё ещё звучала усмешка Тэ — едкая, почти злая. Джин её заслужил, и удивляться было нечему. Выйдя из душа, он вытер мокрое тело, оставив полотенце на бёдрах. Другим попытался высушить волосы, но, переступив порог ванной, замер. В номере его ждал сюрприз в виде Тэхёна, который развалился на его кровати, крутя в руках свой телефон. — Ты отказал макнэ, на тебя не похоже, — усмехнулся Тэхён, скользнув взглядом по мокрому торсу Джина и облизнув губы кончиком языка. Джин попытался казаться невозмутимым. Он откинул мокрое полотенце и потянулся к пижамным штанам, но не успел: Тэхён буквально выхватил их из его рук. — Нет, хочу ещё немного на тебя посмотреть. Джин замер. Тэхён слишком откровенно на него смотрел. В номере было тепло, но тело предательски покрылось мурашками, а виной тому — этот пронзительный взгляд, который не предвещал ничего хорошего. — Зачем ты пришёл? — устало спросил Джин. — А что, нельзя? — усмехается Тэхён и откидывает штаны Джина в сторону. — Просто хотел узнать, почему ты отказал Чонгуку. Ты никогда не говорил ему «нет», даже в более серьезных вещах. А тут... Тэхён встаёт сзади. Джин чувствует его дыхание на своей шее. Желание одеться или зарыться с головой под одеяло становится невыносимым, но он не двигается. А Тэхён следит, словно хищник, готовый кинуться в любой момент. — Все уже устали от ваших игр. Это вредит группе, — Джин говорит спокойно, пытаясь не выдать своего волнения, но это чертовски сложно. — Ну разве не этого ты хотел, когда буквально толкнул меня к нему? — и снова эта ядовитая усмешка, которая проникает под кожу и не оставляет ни сантиметра живого места. Джин знал, что рано или поздно Тэхён начнёт этот разговор. — Я хотел, чтобы ты был счастлив. И он тоже, — как же Джину тяжело произносить эти слова. Он много раз прокручивал их в уме, но от этого легче не стало. — Я был счастлив. Точнее, стремился к этому. Но ты даже тут не смог ему отказать, — Тэхён по-прежнему стоит за его спиной. Джин закрывает глаза; даже хорошо, что они не видят лиц друг друга. — И я оказался прав. Вы вместе... — Прав?! — Тэхён не даёт ему договорить. На этот раз он резко меняет позицию и оказывается прямо перед ним, пытаясь поймать взгляд. Но Джин не может. Он не может посмотреть ему в глаза. — Да ты не оставил мне выбора! Он захотел — и ты просто отказался от того, что было между нами... — Ничего не было! — резко перебивает его Джин, наконец набравшись смелости и посмотрев на него. — Ты сейчас кого пытаешься в этом убедить: себя или меня? — Тэхён сокращает и без того короткую дистанцию, обдавая лицо Джина жаром. В нос бьёт знакомый запах младшего. Как же тяжело... — Тэхён, я не пойму, зачем этот разговор? К чему всё это? — выдыхает Джин. — Я очень устал. — Я тоже устал, хён. Я пиздецки устал от всего, понимаешь? Я больше не могу. Когда мы были врозь и виделись редко — ещё терпел. Сейчас — не могу, — Тэхён наклоняется и, положив руку на плечо Джина, касается его лба своим. — Мы не должны были этого делать, неужели ты не понимаешь? Он — не ты. И никогда тобой не станет. И если ты думал, что я забыл и смирился, то нет. Навряд ли смогу. Джину хочется закричать. Каждое слово — словно острая игла в сердце. Он ведь думал, что поступает правильно. Он думал, что будет страдать один, лишь бы они были счастливы... неужели он так жестоко ошибся? — Тэхён, я... — договорить он не успевает. Тэхён накрывает его губы своими. Джину бы отвернуться, оттолкнуть, сбежать, но он не может. Губы тёплые, родные и такие желанные. Он однажды уже отказался от них. Сейчас — не может, хотя должен. Даже больше, чем раньше. Тэхён, не встретив сопротивления, становится смелее. Его руки обнимают Джина, жадно блуждая по обнажённой спине, притягивая ближе. Поцелуй мокрый, требовательный. Тэхён словно забирает то, чего его лишили, вырвали из рук, даже не спросив. А Джин не может сопротивляться. Или не хочет. Или он просто слишком устал. Но в голове набатом бьёт резкое: «Чонгук». Он отпрыгивает от Тэхёна как от огня, но тот больше не собирается его отпускать. На этот раз — нет. Он больше не позволит, чтобы всё решали за него. — Даже не надейся, хён... В этот раз всё будет совсем по-другому.