«Обо мне нужно думать постоянно...»

Шум... В этом месте ничего никогда не менялось, сколько бы лет ни прошло. Оно оставалось прежним. Честно сказать, Борис и сам не знал, хорошо это или не очень. Его это никогда не смущало, да и, в принципе, на такие вещи он смотреть не привык. Его любимый клуб. Бар, можно сказать. Здесь всегда, из года в год, была одна и та же атмосфера. Ему это даже нравилось: хоть в чём-то, где-то было постоянство. Окинув зал непроницаемым взглядом в очередной раз, мужчина снова потянулся к стакану с виски. Пожалуй, это не самый лучший день в его памяти. Сидеть здесь одному и напиваться перед собственной свадьбой никогда не было его мечтой. Друзей и знакомых мужчина много не имел, однако обычно он предпочитал приходить сюда в их компании. Чего сейчас не наблюдалось. – Ещё что-нибудь? Голос бармена раздался так неожиданно, что он непроизвольно вздрогнул. Заметив у стойки парня лет двадцати, медленно качнул головой. – Нет, спасибо. Вернув внимание к стакану в руке, он уже не обратил внимания на бармена, который отошёл к новому клиенту. В целом... пора бы уходить. Он и так засиделся здесь. Он медленно откинулся на спинку стула, подпёр щёку одной рукой. Голова разваливалась от бесконечного потока мыслей. Кроме рабочих моментов, теперь там было ещё много всего того, о чём он предпочёл бы не думать. Но выбора как-то не было. Всё получалось так, как получалось. Сегодня крайний день его холостой жизни. От таких мыслей он невесело усмехнулся. Голубые глаза понуро смотрели на жидкость в стакане. «И как мы до этого докатились...» Пподумал он, снова делая небольшой глоток алкоголя. – Бред какой-то... – одним движением он отодвинул стакан дальше в сторону. Музыка, что была привычным атрибутом данного места, сейчас только мешала. Раздражение, и без того полученное от разговора с отцом, лишь увеличивалось с каждой проведённой здесь секундой. И уже даже любимый и родной бар не помогал отвлечься. – Извините... Он хмурит брови. Показалось? Голос был где-то слишком близко. Подумав несколько мгновений, мужчина оборачивается. Взгляд сразу натыкается на девушку. – Да? Он старается придать своему голосу больше уважения и внимания, но это получается плохо. А потому уже через мгновение он снова сдаётся и выглядит так же, как и пару секунд назад. – Вы не видели здесь... – она неуверенно осматривается по сторонам, – девушку... Она такая высокая, брюнетка. Мы просто разминулись с ней, и я не могу ей дозвониться. Борис приподнимает брови вверх. Брюнетка? Да здесь каждая вторая такая. Но вслух свои мысли не произносит, лишь улыбается и пожимает плечами. – Не уверен, что данное описание мне о чём-то говорит. Голос звучит спокойно. Гул музыки немного притихает, кажется, собираются сменить композицию. Он, хмыкнув, берёт свой стакан в руки. – Сомневаюсь, что она вам ответит. Утром если только, – отпивает совсем немного. – Почему? Блондинка перед ним хмурится, как будто совсем не понимает его слов и уж тем более прямого намёка в них. Он пожимает плечами. – А вы не догадываетесь? Мужчина снова смотрит на неё. Его взгляд цепкий, пусть и уже покрытый алкогольной дымкой. Он пытается сосредоточиться, чтобы голос звучал громче, но сил, да и желания делать это совсем нет. Девушка снова качает головой, из-за чего её светлые волосы немного спадают на лицо. Борис хмыкает, отводит взгляд вниз. Молчит, продолжая рассматривать свой стакан с алкоголем, а после вновь смотрит. – Это же бар. Клуб, как вам угодно. Сюда приходят не для душевных разговоров и вечеров. Музыка сменяется на что-то более тихое и гармоничное. Девушка хмыкает, скрещивает руки на груди. Защищается от него, что ли? Эта мысль заставляет его вновь улыбнуться. – Аня не такая. Она не станет встречаться с каким-то малознакомым парнем. Тем более из такого места. – О, да неужели? – Борис в очередной раз хмыкает. – Но вы, однако, стоите здесь, передо мной. Именно в таком месте. И понятия не имеете, где ваша подруга. Разговор уходит в совершенно неожиданное для обоих русло. Её взгляд становится ещё серьёзнее, хотя всего пару минут назад она обращалась к нему совершенно растерянная. Это его веселит и забавляет. Как быстро может меняться человек. Даже смешно. – Допустим. Однако вы тоже один. Он закатывает глаза. Пожимает плечами совсем незамысловато. Этот факт его не задевает. – Как видите... – нелепо разводит руками в стороны. На несколько секунд вокруг снова воцаряется тишина. Борис смотрит в сторону танцпола. Там уже давно в непонятном, даже глупом танце кружится какая-то парочка. Он обратил на них внимание, ещё когда только пришёл и сел за столик. Но теперь они снова привлекли его внимание. – У вас что-то случилось? – Что? Она пожимает плечами, но с места не двигается. Продолжает стоять почти у него за спиной, и только благодаря развороту он может видеть её. – Я говорю: у вас что-то случилось? Борис тихо усмехается. – Нет, – отпивает виски. – У меня всё в порядке. Впрочем, как всегда. Диджей делает звук ещё громче. Борис морщится, но взгляда от танцпола не отводит. Секунда – и напротив него, по другую сторону столика, садится девушка. Он удивлённо приподнимает брови. – Когда так говорят, значит, всё ещё хуже, чем можно было бы предположить. Он поджимает губы в немом вопросе. Борис не был настроен на разговор, но такая неожиданная беседа даже кажется ему захватывающей и интересной. Развернувшись к девушке почти всем корпусом, он ставит полупустой стакан на столешницу и немного наклоняется вперёд. – А вы... психолог? Она закатывает глаза. – Смешно. – А кто говорит, что я смеюсь? Я спрашиваю вас вполне серьёзно. На лице его собеседницы мелькает неудовольствие. Похоже, его вопросы немного раздражают её. Он замечает это и не может не быть доволен собой. И ведь со стороны она вся такая сдержанная, а на его слова реагирует так ярко. – Вас это правда интересует? – взгляд серых глаз устремляется на него. – Нет, я не психолог. Но род своей деятельности называть я вам не стану. – Это как пожелаете. Между ними снова наступает тишина. Борис молчит, пальцы незамысловато барабанят по стеклу стакана. Он же вроде как собирался уходить. А теперь что? Сидит за столиком с едва знакомой девушкой и говорит ни о чём. – Такие люди, как вы, редко бывают в таких местах. Пусть она произносит это тихо, он всё равно слышит, даже несмотря на громкую музыку. Должно быть, включили какой-то металл, когда на танцполе почти не осталось народу. Он одним жестом посылает знак диджею. Тот, поняв его без лишних слов, делает громкость тише. В зале снова слышатся негромкие голоса людей. Обернувшись к ней теперь уже полностью, мужчина приподнимает брови в подобии улыбки. Да уж... – Почему бы и нет? – А с чего бы да? Он смеётся, смотрит в пол. Это какое-то издевательство. Хотел посидеть один, а тут... компания нарисовалась. Да ещё и какая! Осталось только понять, радоваться или нет. – Вы... Извините, не знаю вашего имени. Но вы очень находчивы. Вам этого никогда не говорили? Она пожимает плечами. — Говорили. И меня зовут Лэйн. Услышав имя, Борис выглядит удивлённым. Лэйн? Что это ещё за имя такое. Он понимает, что слышит его впервые, но это ему даже нравится. Имя странное, непривычное и оттого очень запоминающееся. – Лэйн, – повторяет он медленно, будто пробуя на вкус. – Не местное. – А вы ожидали услышать что-то более… традиционное? – она чуть склоняет голову, не сводя с него взгляда. – Я вообще ничего не ожидал. Это правда. Он не ожидал, что кто-то подсядет к нему. Не ожидал, что разговор затянется. И уж точно не планировал делиться своими мыслями с незнакомкой. Лэйн молчит. Смотрит внимательно. Не флиртует, не улыбается заигрывающе, как делают многие в таких местах. Просто изучает. И это почему-то действует сильнее, чем любой другой интерес. – Так всё-таки, – произносит Лэйн чуть тише. – Что заставляет человека с таким лицом сидеть в баре посреди недели и делать вид, что ему хорошо? Он хмыкает. – С каким лицом? – С лицом человека, который вот-вот примет решение, о котором потом будет жалеть. Попала. Он откидывается на спинку стула, проводит ладонью по подбородку. Несколько секунд думает, отшутиться или оборвать разговор. Но в груди давит так, что молчать уже невозможно. – Я женюсь, – говорит он спокойно. Слишком спокойно. – Через три недели. Лэйн не меняется в лице. Только её пальцы, лежащие на столе, чуть замирают. – Поздравлять? – Не стоит. Короткая пауза заставляет обоих вслушиваться в музыку и тихие разговоры других посетителей. – Не любите её? – спрашивает она без нажима, почти нейтрально. Он смотрит на танцпол. Та самая глупая парочка всё ещё кружится, смеётся, сталкивается друг с другом. Беззаботно. Даже как-то свободно. — Нет. Слово звучит твёрдо. Без сомнений. — Тогда почему? Мужчина усмехается, но в этой усмешке нет веселья. – Потому что иногда «надо» важнее, чем «хочу». Лэйн чуть подаётся вперёд. – Кому надо? Он не отвечает ей сразу. Смотрит пристально, и в его взгляде появляется что-то тяжёлое. – Отцу. Она хмыкает, поджимает губы. Это объясняет многое: его манеру держаться, контроль в каждом движении. – Семейный бизнес? Борис согласно кивает. – Союз. Выгодный. Правильный. – А вы в этом всём, кто? Он усмехается, губы растягиваются в улыбке. Взгляд падает на окно. На улице уже совсем темно. – Переменная, наверное, которую уже решили за меня. Лэйн опускает взгляд на его стакан. – И вы согласились. – А у меня был выбор? – его голос ст ановится холоднее. Она пожимает плечами, как будто обдумывая слова, что он произнёс мгновение назад. Её брови, чуть нахмуренные, сходятся к переносице. – Вы всегда можете не прийти на собственную свадьбу. Услышав это, Борис смотрит на неё резко, с явным удивлением и непониманием. – Это в кино так делают. – А в жизни? – спокойно спрашивает девушка. – Что мешает? Он молчит. Впервые за вечер в его взгляде появляется не раздражение или ирония, а какое-то сомнение. – Вы не выглядите как человек, который всю жизнь подчиняется, – тихо говорит Лэйн. – Скорее как тот, кто привык, чтобы подчинялись ему. Он медленно улыбается. – Опасная вы... Всё знаете. – Только для тех, кто боится честных вопросов. Музыка снова меняется, теперь что-то более спокойное, почти блюз. В зале становится теснее, кто-то возвращается на танцпол. Борис смотрит на неё долго и вдруг, неожиданно для самого себя, спрашивает: – А вы всегда спасаете незнакомых мужчин от их неправильных решений? – Я никого не спасаю, – отвечает она. – Я просто задаю вопросы. Люди сами себя спасают. Ну или губят. Он качает головой и встаёт. На секунду Лэйн думает, что он уходит, но вместо этого мужчина протягивает ей руку. – Потанцуем? В глазах девушки появляется удивление. Она смотрит на его ладонь, а потом снова на него. – Вы же не любите такие места. – Я и жениться не хочу, – спокойно отвечает он. – Но, как видите, жизнь полна сюрпризов. Лэйн медлит секунду, а потом всё-таки вкладывает свою руку в его. Они выходят на танцпол. Её ладонь тёплая. Борис мысленно хмыкает, оценив её согласие. Не ожидал, думал, откажется. Лёгким движением он выводит её на середину танцпола, где свет чуть приглушённее. Музыка тягучая, вязкая, а бас медленно прокатывается по полу, будто подталкивая их ближе друг к другу. Он кладёт руку ей на талию. Осторожно. Почти спрашивая разрешения. Лэйн не отстраняется. – Вы напряжены, – тихо замечает она. – Я в бар пришёл не танцевать. – А сейчас? Разве не танцуете? Он смотрит ей в глаза. Задумчиво хмыкнув, передёргивает плечами. – А сейчас я проверяю одну теорию. – Какую же? Он делает шаг вперёд, она назад. Движения медленные, ленивые. – Что не всё в моей жизни решено заранее. Так проще... Нужно на что-то надеяться. Лэйн усмехается, но в её взгляде появляется интерес. – Опасная теория. – Для кого? – Для той, на которой вы собираетесь жениться. Он чуть крепче сжимает её талию. Не больно, просто немного ощутимее. – Не упоминайте её. – Почему? Он останавливается на долю секунды. Музыка продолжает течь вокруг, пары медленно качаются в такт. – Она и так слишком много места занимает в моей голове. Лэйн смотрит на него внимательно. Слишком внимательно для той, с кем он познакомился буквально пару минут назад. Теперь расстояния почти нет. Её ладонь ложится ему на плечо. Вторая медленно скользит по его руке, останавливается чуть ниже локтя, но границы не переходит. Он наклоняется чуть ближе. Его дыхание касается её виска. Она чувствует запах виски и что-то ещё... напряжение. Оно так и кружится в воздухе. – Если бы вы не подошли, – говорит он тихо, – я бы уже ушёл. Медленно ведёт её в повороте. Она же только подчиняется ему и его движениям. Музыка становится чуть громче, кто-то смеётся рядом, но для них пространство будто сужается. Лэйн поднимает на него глаза. – И что изменилось? – Появился интерес. Он смотрит на неё долгим взглядом. Не ухмыляется и не шутит. Она чувствует, как его пальцы на её талии едва заметно напрягаются. Не собственнически, скорее так, будто он пытается сдерживать то, что рвётся наружу. Останавливает их движение. Теперь они стоят почти неподвижно. Музыка продолжает звучать, но они словно выпадают из ритма. – Но выбора у меня нет. Не жениться я не могу. Увы... Он усмехается. В этой усмешке нет защиты. Смирение, это то, что преследует его уже долгое время. Лэйн не отводит взгляда. – Увы? – переспрашивает тихо. Он вдруг хмурится. Поджав губы, качает головой. – Вы не знаете моего отца, –произносит он жёстче. – Это не та история, где можно просто хлопнуть дверью и уйти. – Двери всегда открываются в обе стороны, – отвечает она. – Вопрос только в том, кто останется стоять по другую сторону. Борис усмехается, но уже без прежней лёгкости. Пожимает плечами. – Вы слишком уверены в чужих возможностях. – А вы слишком уверены в своём бессилии... Музыка тянется медленно. Он делает шаг, она – навстречу. Теперь их движения почти синхронны. Без слов и без лишних эмоций. – Если я не женюсь, – тихо говорит он, – отец лишит меня всего. Контрактов, доли и даже моего имени. – Имя, это то, что вы носите, или то, что вы из себя сейчас представляете? Он смотрит на неё внимательно. Впервые за этот короткий разговор. – Вы всегда так разговариваете? – Только когда человек врёт самому себе. В данном случае, это вы. Он резко притягивает её чуть ближе. Не грубо, но так, что их дыхание смешивается. – В чём же я вру? – В том, что у вас нет выбора. Вы просто боитесь выбирать. Вот и смирились. Эти слова будто задевают что-то более глубокое, чем он ожидал. Его пальцы медленно скользят по её талии, но уже не для контроля, скорее чтобы удержать равновесие. – Вы думаете, всё так просто? – Нет, – Лэйн вдруг качает головой. – Думаю, всё будет сложно. Но вы и не рискуете. Он опускает взгляд на её губы – всего на секунду. Потом снова смотрит в глаза напротив. Странно... – А если я не готов разрушить то, что строилось годами? – Тогда не разрушайте. Но не называйте это отсутствием выбора. Это называется решением. Музыка на секунду замирает, меняется трек. В зале слышится шум голосов, но для них будто ничего не меняется. – Вы слишком спокойно говорите о вещах, которые могут всё изменить. – Потому что это не моя жизнь. Я могу позволить себе смотреть на всё это со стороны. Он усмехается. – Удобная позиция. – Очень. – В её глазах появляется лёгкая улыбка. – Но именно поэтому вы со мной и разговариваете. Он молчит. Лэйн тоже не отвечает сразу. Её ладонь медленно перемещается выше, к его плечу. Пальцы сжимают ткань пиджака. Он закрывает глаза на секунду, просто чтобы не видеть её. Потому что в её взгляде слишком много понимания. Того, от которого он бежал. Когда открывает, в них уже нет прежнего смирения. Есть напряжение и что-то ещё. – Вы понимаете, – говорит он тихо, – что если я начну думать в этом направлении, дороги назад не будет? – Дорога, ну да. Но зато это будет ваш собственный выбор. Вы же этого хотите. Он выдыхает. Долго. Глубоко. И снова начинает двигаться в такт музыке, но теперь иначе – увереннее, почти резко. Она подстраивается. Их шаги становятся ближе, плотнее. Он задерживает руку на её спине чуть дольше, чем следовало бы. И в этот момент понимает: разговор закончится, музыка стихнет, этот бар закроется, но её слова уже никуда не исчезнут. Она изменила в нём что-то прямо сейчас. Моментально. И мысль, которую он так старательно гнал прочь, больше не кажется невозможной. – Предлагаете мне протестовать... Она улыбается на его слова. Их танец подходит к концу. Музыка вот-вот закончится. – Нет, я просто говорю. Вы же не хотите жениться. А если сделаете это, сломаете жизнь и себе, и девушке. Он останавливается. Танец закончился, но он всё ещё стоит, удерживая её близко: её ладонь на его плече, её дыхание в нескольких миллиметрах от его кожи. Прислушавшись к мыслям, Борис вновь улыбается. – Но я ведь не могу просто бросить всё. Что будет потом? Всё разрушится: семья, бизнес, репутация... – Всё? – она поднимает одну бровь, её глаза не отрываются от него. – Ну конечно, если вы, например, в плохих отношениях со своим отцом, то... Продолжать и не нужно. Борис и так всё прекрасно понимает. Невооружённым взглядом видно: его отношения с отцом и правда оставляют желать лучшего. Кто станет волноваться о наследии, фамилии и имени, если будет точно уверен в своём отце? Да никто. Лэйн отступает назад, а он и не держит. Отпускает, убирает руки в карманы брюк. Почему-то ему вдруг становится прохладно. Передёрнув плечами, Борис незаинтересованно смотрит в сторону бара. – Мне уже нужно идти, – она тяжело вздыхает и достаёт свой телефон. Набрав чей-то номер, звонит, осматривается по сторонам. Но, снова не дозвонившись, убирает его в сумку. – Подруга? На вопрос Лэйн не отвечает. Кивает, но уже обращает на него меньше внимания. Мужчина поджимает губы, сам неосознанно осматривается по сторонам. Да уж, найти одну брюнетку среди десятков таких же будет сложно. – Не понимаю, куда она могла уйти... – Мне кажется, всё и так понятно. Утром перезвонит, а вы идите, поезжайте домой и ни о чём не волнуйтесь. Девушка снова хмуро смотрит на него. Должно быть, такая перспектива её совершенно не радует. Ну конечно, она же с самого начала искала свою подругу. Только Борис почему-то был уверен: она до утра будет недоступна. Как и многие девушки отсюда. Вернувшись к своему столику, он забирает кожаный портфель. Телефон пиликает — водитель уже приехал. Он понуро смотрит на часы на запястье. И так слишком задержался... – Она не может быть там. Лэйн появляется рядом неожиданно. – Уверены? – улыбается он. В его словах звучит невероятная уверенность. Он убежден, что подруга этой девушки, скорее всего, просто загуляла с каким-то парнем отсюда же. Это же было нормой: в таком месте периодически искали связи на вечер. Он знал. – Она не могла. Мы были всё это время вместе. Просто потом... я отвлеклась, и она отошла куда-то. Лэйн снова хмурится, её взгляд становится настойчивым, почти изучающим. Она не может скрыть лёгкой растерянности, которая появляется в её глазах. Необычно, ведь до этого она была очень самоуверенна. – Может, она просто решилась на что-то... спонтанное, – отвечает он, не сдерживая лёгкой усмешки. – В таких местах бывает всё. – Вы, я смотрю, хорошо разбираетесь. Подкол заставляет его улыбнуться. Поправив часы на запястье, он возвращает внимание к ней. – Часто бываю здесь. С друзьями. К сожалению, мне уже пора. Был рад составить вам компанию. Почти поклонившись, мужчина направляется к выходу. К нему возвращается прежняя серьёзность, как будто никакого разговора на танцполе и в помине не было. Как и той девушки со странным именем. Двери закрываются. Оглянувшись, Борис направляется к знакомой машине. – Здравствуй, Сергей. – Здравствуйте, Борис Андреевич. Вы сегодня поздно. Усмехнувшись, он небрежно откидывается на сиденье и пристёгивается ремнём безопасности. – Дела, работа. А потом решил отдохнуть. В ответ водитель понимающе кивает. Вопросов больше не следует. Машина трогается с места. Повернув голову к окну, Борис бросает взгляд на вход, и в голову снова возвращаются странные мысли. А с ними и воспоминания о предстоящей свадьбе. О том, о чём он на самом деле никогда не забывал.