Стигматы

Вода в умывальнике окрашивалась в бледно-алый и стекала в трубу. Лэйн закрыла кран и мельком глянула в зеркало – кровавая роса уже выступила на лбу с новой силой и была готова спуститься струйками по лицу девушки. Лэйн недовольно выдохнула и взяв пару ватных дисков, просто приклеила их на лоб, давая впитать кровь. Она вышла из ванной и проследовала на кухню. Открыв ящик с медикаментами, куда Анна бережно сложила все купленное, она достала антисептик и вату с бинтами. Ватные спонжи красного цвета тут же полетели в мусорное ведро. Смочив вату, девушка протерла лоб и скривилась от покалывания. С бинтами в руке она вернулась в ванную и отмотав часть рулона, принялась кое-как перевязывать голову. Обернув раз так с десять вокруг головы, Лэйн отрезала бинт от основного рулона и завязала края на бантик. Перевязка не такая профессиональная, как у Анны, но тоже сойдет. Первой мыслью было разбудить Яна, но его реакция вряд ли бы позволила ей дальше работать. А сейчас это было важнее колотых ран на лбу. Кинув взгляд на Завет, что все это время так и лежал на полу коридора, Лэйн подобрала его и занесла в кабинет, положив около «О знаке и принятии». Книги были совсем разные: толщина, размер, состояние – все в них отличалось. Но сомнений не оставалось – они связаны между собой. Лэйн не спешила открывать Завет.  Казалось, стоит это сделать, как сотни букв снова начнут танцевать у нее перед глазами свой дьявольский танец и на этот раз смогут свести девушку с ума. Вместо этого, Лэйн снова обратилась к названию. В нем было два слова. - Завет. Какой же Завет? – пробормотала Лэйн себе под нос.

***

Ян проснулся, когда за окном было уже темно. Он взглянул на электронные часы на тумбочке – час ночи. От усталости он проспал больше десяти часов. Он повернул голову направо, на половину кровати Лэйн. Место пустовало. И судя по всему, девушка даже не заходила в комнату – одеяло с ее стороны было заправлено, как и до этого. Ян приподнялся на локтях, пытаясь собраться. Проморгавшись, он нашел силы встать с кровати. В коридоре было тихо. Павел и Дмитрий, как и положено в такое время суток, спали. Только из кабинета доносился едва слышный шум. Подойдя к двери, Ян медленно нажал на ручку, и открыл. Лэйн сидела, сгорбившись, за столом и что-то писала. Тихое шуршание ручки по бумаге успокаивало. Он не сразу заметил повязку на ее голове. А теперь, разглядев, не церемонясь подошел к Лэйн и обернул стул с сидящей девушкой к себе. - Ян? – в голосе Лэйн звучал испуг. Похоже, она настолько погрузилась в работу, что совсем не заметила его присутствия. – Напугал. Что такое? Который час? - Что у тебя на голове? – он попытался приподнять бинты, но Лэйн убрала его руку. - Все в порядке. – сказала она, отводя глаза. – Вроде. Это не важно сейчас. - Лэйн, это важно. Почему ты меня не разбудила? Как давно случилось? - Я же говорю, все не так плохо. Послушай. – Лэйн взяла Яна за руки и заглянула в глаза. – Я кое-что нашла. Точнее, я много всего нашла. Ян смотрел на Лэйн, на лице которой читался восторг и какая-то фанатичность. Тени под глазами Лэйн будто стали больше, глубже. Сейчас она выглядела почти так сумасшедшая. - Лэйн. Тебе нужно поспать. – Ян потянул ее на себя, заставляя встать. – Хотя бы немного. Это никуда не исчезнет. - Оно – нет. А вот я – вполне могу. Ян рвано выдохнул. Невозможно привыкнуть к тому, что человек, которого ты так любишь, может раствориться в пространстве или… умереть. Он ослабил хватку и Лэйн забрала свои руки. Тень печали, что упала на лицо Яна, заставила ее чувствовать вину. Вины в их отношениях было слишком много. Ее вины. Он всегда был рядом, всегда поддерживал. Бросил свою привычную жизнь ради нее и ее карьеры. Карьеры, которая забрала у них год жизни. Могла забрать будущее вовсе. Было бы все иначе, не нарушив они с коллегами протокол? Или если бы Джеймс не коснулся тех знаков на полу? Может, они бы выбрались целые и невредимые к своим близким и родным. Но обвинять покойников было бесполезно. Да и сама Лэйн, протискиваясь в Богом забытую расщелину, могла подумать о Яне – о человеке, который так ждет ее домой. Но интерес и желание узнать секреты этого мира были сильнее. И вот она здесь. - Ян, прости. – Лэйн сжала руки в кулаки, но тут же расслабила, ощутив боль в ладонях. – Прости. - Эй, все в порядке. – Ян слегка наклонился, обхватив руками лицо девушки. – Я просто подумал, что твоему мозгу стоит отдохнуть… - Я не об этом. – перебила его она. – Я… я обо всем. Прости меня. Я доставила тебе… всем столько боли. Если честно я постоянно думаю о том, что мне не стоило лезть в ту пещеру. Не ради себя – ради тебя. - Лэйн, это глупости. Откуда тебе было знать? Ты не знала об опасности. - Но должна была предусмотреть. – Лэйн нахмурилась. – А может, стоило и вовсе собрать вещи, и переехать к тебе в Сиэтл. - А может, уехав из Сиэтла, мы избежали другой незавидной участи. – Ян хмыкнул. – Знаешь, если предположить, что наша судьба предопределена, то вовсе неважно работала бы ты тут или в Оксфорде – это нашло бы тебя. - Считаешь, что все было предопределено? - Как и наша встреча. – Ян коротко поцеловал Лэйн в губы. – Кто бы знал, что, однажды встретив на улице девушку и измазав ее шоколадом, я стану ее женихом? От этих слов по телу Лэйн пошли мурашки. Жених. Невеста. Новые статусы, которые были им к лицу. Они казались такими нормальными и естественными. И в глубине души Лэйн уже давно примеряла на себя статус жены и фамилию Хилл. - Который вообще час? Ян достал телефон из кармана домашних спортивных штанов и его брови поползли вверх. - Почти два часа ночи. – он слегка улыбнулся, глядя на экран. – Знаешь… сегодня ведь четырнадцатое февраля. Лэйн усмехнулась. - Помнишь, как ты тогда повел меня в тот маленький ресторанчик? До всего этого. Мы еще танцевали прямо в зале под Сару Коннор. Уголки губ Яна едва заметно приподнялись. Он помнил. Помнил слишком хорошо – ту музыку, ту неловкость первых движений, ее ладонь в своей, и то, как мир тогда был удивительно простым. - Помню. – сказал он тихо. – Ты тогда говорила, что мы выглядим глупо. - А мы и выглядели глупо. – с улыбкой отозвалась Лэйн. – Но мне было хорошо. Ян шагнул к столу, клацая что-то в телефоне. Он положил устройство на деревянную поверхность и еще раз клацнул пальцем по экрану. Пространство наполнили знакомые аккорды, будто из глубин далекого прошлого. Он протянул Лэйн руку, широко улыбаясь. - Потанцуем? Лэйн посмотрела на его ладонь, затем на него – и без слов вложила свою. Они двигались медленно, почти не отрываясь друг от друга. Не было ни зала ресторана, ни посторонних взглядов – только приглушенный свет и маленький кабинет, в котором едва можно было развернуться. - Тогда ты вел увереннее. – заметила она, тихо смеясь. - Тогда я не боялся впечататься в шкаф. – честно ответил Ян. Они покачивались под музыку, вспоминая тот вечер: как официант неловко извинился за долгую подачу блюд, как кто-то аплодировал им после танца, как Ян потом признался, что боялся наступить ей на ногу. Тогда все было таким простым, таким правильным. Размеренная жизнь, совместные путешествия, совместный быт. Каждое расставание в аэропорту заканчивалось жаркими поцелуями и объятиями по прилету назад. Тогда было так хорошо. Музыка подходила к припеву, когда Лэйн вдруг подняла на Яна взгляд. - Ян… а каким ты видишь наше будущее? Они много обсуждали раньше, но никогда не говорили о будущем. Казалось, в этом просто не было нужд – все и так было ясно. Но не теперь. Ян не ответил сразу. Лишь крепче обнял ее, словно собирая мысли в одно целое. - Я вижу берег озера. – сказал он наконец. – Тихий, спокойный. Большой дом. Светлый. Там много комнат и высокие потолки. У тебя будет просторный кабинет с окнами, чтобы ты могла работать и смотреть на воду. И… – он усмехнулся. – пара собак. Обязательно. Лэйн тихо рассмеялась и уткнулась лбом ему в грудь. - А дети? Вопрос прозвучал без нажима, почти шепотом. Ян остановился. Музыка продолжала играть, но они замерли. - Дети будут, если захочешь ты. – сказал он. –  захочешь одного ребенка – буду безумно рад и сделаю все для него. А если захочешь пару – буду стараться еще больше, чтоб каждый жил в достатке. Но главное не количество. Главное, что они будут от тебя. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. - Я хочу, чтобы у них были твои глаза. Чтобы кто-то однажды смотрел в них и влюблялся так же, как я. Лэйн ничего не сказала. Ее улыбка дрогнула, и на глазах блеснули слезы – не горькие, не тяжелые. Слезы простой радости и безграничной любви. Ян осторожно поднял ее лицо, большим пальцем смахнул одну из слезинок. - Эй. – тихо произнес он. И, не дожидаясь ответа, наклонился и поцеловал Лэйн. Медленно, бережно. Как целуют те, кто любит самой трепетной и чистой любовью. Мелодия завершилась, даря свои последние аккорды. А они продолжали стоять, наслаждаясь моментом и друг другом.

***

- Не зевай, я же тоже сейчас начну. – простонал Павел глядя на Яна. - Как будто я это контролирую. – Ян снял горячую сковородку с плиты и разложил по тарелкам завтрак. - Кстати, мне вчера приснилось или я слышал музыку? - Тебе приснилось. - Доброе утро. На кухню вошла еще сонная Лэйн. волосы девушки были взлохмачены, а на щеке виднелся отпечаток подушки. Лэйн окинула взглядом мужчин, что сидели на кухне. - Почему у тебя перемотан лоб? – Дмитрий, который до этого не проявлял интереса к происходящему, хмуро смотрел на Лэйн. – Я звоню Анне. - А я пока схожу умоюсь. – кинула Лэйн, выходя из кухни. Быстро переговорив с сестрой, Дмитрий завершил звонок и принялся за завтрак. - Когда она будет? – спросил Павел. - Через полчаса. Вчера улаживала кое-какие вопросы. – Дмитрий отпил кофе из кружки. – Решила, что ей проще собрать вещи и временно переехать сюда. Мотаться по городу из раза в раз та еще морока. - Давно пора так сделать. – одобряюще кивнул Ян. Через пару минут вернулась Лэйн – причесанная, одетая в серый спортивный костюм, но все еще сонная. Она умостилась на стуле напротив Павла и Дмитрия и благодарно улыбнулась Яну, когда тот поставил перед ней тарелку и кружку. - Итак, что с головой? – не отставал Дмитрий. - Вчера когда вы пошли спать, я села за перевод. А потом решила порыться в других книгах из монастыря. И нашла кое-что…интересное. – Лэйн подумала, что «ужасающее» не самый лучший вариант для завтрака. – «О знаке и принятии» является всего лишь взглядом служителей монастыря на то, что написано в другой книге – Завете. Мужчины переглянулись между собой. - И что это за «Завет»? – спросил Павел. – Новый? Ветхий? - Никакой из них. – Лэйн покачала головой. – Из того, что написано в «О знаке и принятии» становится понятно, что к каноническим источникам этот Завет не имеет н малейшего отношения. - Тогда что это? – Дмитрий откинулся на спинке стула, скрестив руки на груди. - Сложно сказать. Но когда я коснулась этой книги, я на какие-то секунды ощутила то же самое, что и в пещере в Мар Саба. Снова перед глазами тексты, снова про Исайю. И потом, когда меня отпустило, на лбу появились раны. - Терновый венец. – прошептал Ян. Лэйн коротко кивнула. - Не знаю как они связаны с Заветом. Пока не знаю. - А что насчет «О знаке и принятии»? – Дмитрий внимательно глянул на девушку. – Есть какая-то информация? - Есть. - Тогда дождемся Анну.

***

Анна приехала с несколькими чемоданами в придачу. Ян и Дмитрий смотрели на это с ужасом и восторгом. С восторгом, потому что каким-то образом худенькая Анна смогла дотащить эти неподъемные сумки. С ужасом – потому что теперь в доме станет еще меньше свободного места. - Что? – Анна сложила руки на груди. – Тут все самое необходимое. - Ты просто взяла все, что было в квартире? – Дмитрий глянул на набитые чемоданы. - Поверь, тут даже не одна десятая содержимого моей квартиры. Тут взгляд Анны зацепился на дилетантскую повязку на голове Лэйн, которая после сна стала выглядеть еще хуже. Бинты скатались, провисли и теперь больше напоминали гирлянду на елке, чем медицинскую помощь. - А ну пошли. Анна взяла Лэйн за руку и повела исправлять то недоразумение на голове девушки. Сняв бинты, она охнула: по лбу Лэйн, от виска к виску, тянулись хаотичные круглые проколы. Они кровоточили, как и раны на руках. - Как? – только и смогла вымолвить Анна. - Вчера, когда ты уехала. – тихо сказала Лэйн. - Почему не набрали? – Анна кинула разъяренный взгляд на мужчин, что подпирали стены комнаты. - Наверное потому, что нам Лэйн тоже только утром сообщила. – Павел пожал плечами. - Лэйн? – теперь Анна прожигала взглядом подругу. - Давай ты меня растерзаешь потом? – Лэйн отвела взгляд. – есть дела поважнее. Анна пробормотала себе что-то под нос, но спорить дальше не стала. Только движения ее стали более резкими, дерганными. И бинт на лбу Лэйн она затянула не так нежно, как обычно. - В кабинет. – сказала Лэйн, когда с оказанием медицинской помощи было закончено. Все вместе они проследовали в небольшую комнату, пропуская хозяйку вперед. Лэйн взяла со стола блокнот, который был исписан практически до середины. Лэйн пролистала его на начало и оглядев присутствующих, которые едва поместились в небольшое пространство, начала говорить. - «О знаке и принятии» – это своего рода трактовка одного из монахов Завета. Я не знаю кого, имени тут нет. - Не думаю, что это так важно. – вмешался Дмитрий. – Вряд ли имя автора сказало бы больше, чем написанная им книга. - Может быть. Но в какой-то момент автор меняется. Не знаю почему. - Может, умер? – Анна пожала плечами. - Скорее всего. – Лэйн кинула взгляд на первую страницу блокнота. – Монах писал, что «Завет» попал к нему как пример конфискованной ереси из Иудеи. - Из Иудеи в Британию? – Павел удивленно изогнул бровь. – Немалый путь, особенно по тем меркам. - Римская империя, частью которой тогда была Иудея, имела огромную армию и в ее состав входили вспомогательные войска от Испании до Сирии. – объяснил Ян. – В Британии, на северной границе служили как раз такие сирийские войска. Кроме этого, Рим часто перемещал своих чиновников между провинциями для поддержания контроля. - Верно. – кивнула Лэйн. – Так в монастыре и оказался Завет. Тиберий Александр – тогдашний прокуратор Иудеи, отправил одного из подчиненных сюда, в Уэльс, вместе с Заветом. - Но разве при борьбе с еретиками не сжигали все? – спросил Дмитрий. - Да, часто так и было. Например, Ария сожгли вместе с книгами, когда признали его учение, арианство, ересью. Или альбигойцы. Их сожгли на том же костре, что и их книги. Такие рукописи считались продолжением «заразы», которую нес их автор. Но в этом случае вышло иначе. – Лэйн подумала. – Возможно, было несколько экземпляров Завета. Именно этот оставили для изучения и примера. - Вернемся к сути. – Дмитрий махнул головой в сторону блокнота в руках Лэйн. – Что ты узнала? - В своих трактатах монах пишет, что Завет не просто учение с другим взглядом на христианство – оно полностью переиначивает известный нам канон. Вот, например. – Лэйн прокашлялась. – «Отрицание силы Отца, как и отрицание самой святости Сына». В Завете не воспринимают сам образ Бога. Он тут не играет какой-то роли, как, например, в арианстве, где просто оспаривали роль Сына. - То есть, по сути, это отдельная религия? – отозвался Павел. - Да. Знак, хоть и похож на распятие, но имеет существенные отличия и не несет той смысловой нагрузки. – Лэйн перелистнула страницу. – Также монах описывает, что знак играет большую роль, чем просто символ веры. Он служит своего рода механизмом к некой практике. Какой – не сказано. Еще он долго описывает, чем именно Завет оскверняет христианство, но полезной информации там нет. По сути, претензии те же, как и к любому неканоническому писанию. - Неужели больше ничего? – Анна разочарованно вздохнула. – Я надеялась, что тут будет больше полезной информации. - И она есть. – Лэйн пролистала еще пару страничек. – Интересное начинается, когда меняется почерк. Не сказано, что именно случилось, но рассказ становится более живым, детализированным. Новый автор рассказывает о том, что Заветом интересовались пару людей, хоть в Иудее основную часть последователей казнили. Кроме парочки богатеев, которым скучно жилось, Заветом интересовался некий Лука. Точнее, не совсем Заветом, а его судьбой. Он говорил, что Завет нужно сжечь, уничтожить. - И что монах? – Ян переминался с ноги на ногу, то и дело задевая стоящую рядом Анну. - Ничего. Он конечно же не послушал его. Тогда этот Лука сказал, что он был одним из числа шести мучеников, которым и принадлежали эти Заветы. Тут также сказано, что Лука призывал избавиться от нечестивого наследия Исайи, вырубив на корню. - Что-то еще сказано про этого Луку? – Дмитрий чуть подался вперед. – Может, какие-то подсказки про место захоронения? - Ну да, мы же еще могилы не расхищали. – стрельнула глазами в брата Анна. - После этого идет очередной текст про Завет. Лука вспоминается лишь на последних страницах. Вот. – Лэйн отыскала глазами нужную часть и зачитала. – Мы встретили Луку вновь, спустя годы после того, как разошлись наши дороги, в краю, что никому из нас не был домом. Он пришел к нам один и так же захотел уйти. Лука не просил ни креста, ни молитвы – лишь о покое и отчуждении, какое выбрал для себя при жизни. Когда его дыхание стало редким, мы отвели его туда, где камень отступает от света и дает человеку приют. Туда, где Рим оставляет след, но не возводит храм. Это было недалеко от дороги, по которой слышны шаги, но где редко смотрят по сторонам. Там, в камне, нашел Лука упокоение. Попрощавшись, мы закрыли проход, чтобы никто не потревожил покой его. И пусть ищущий помнит: Лука не лег ни у моря, ни в горах, но там, где соль въедается в воздух. Не в конце дороги, и не в начале ее, а там, где человек еще может идти дальше – если бы захотел. Лэйн отложила блокнот и прошлась взглядом по друзьям. Все стояли молча, уткнувшись глазами в собственные ноги. Первым прервал молчание Ян. - Каковы шансы, что мы найдем его могилу? - До конца жизни? Примерно один на миллион. – хмыкнул Павел. - Боюсь, до конца моей жизни не так уж много времени. – тихо пробормотала Лэйн. - А что насчет символа на книге? Что на нем написано? – Дмитрий подошел к столу и взял в руки книгу. - Лука, судя по всему, сказал правду. На символе, вот тут. – Лэйн ткнула пальцем в надпись под крестом слева. – это «Лука». А рядом имена Авдей, Иса, Меир, Илана и Михей. А вот над ними написано «Исайя». Лэйн указала на надпись, что возвышалась над остальными, словно указывая, что выше всех, выше самого креста. - У этого Исайи просто невероятное самомнение. – цокнул языком Дмитрий.  – Что думаешь? Лэйн молчала, гоняя мысли в голове. Через какое-то время произнесла: - Думаю, что нам нужно понять, где все-таки похоронили Луку. Есть шанс, что его похоронили вместе со всеми пожитками. Вдруг там есть что-то полезное? - Согласен. – кивнул Дмитрий. – Не стоит откидывать и перевод этого Завета. Сейчас все средства хороши. В этот момент по телу Лэйн прошлась знакомая вибрация. Но в этот раз она была сильнее, настойчивее. - Черт. – Лэйн стиснула зубы, пытаясь предотвратить внезапное исчезновение. Но поняла, что на этот раз проиграла. – Ян! Девушка резко дернулась вперед, пытаясь ухватить Яна за руку. Он в свою очередь сделал то же самое, выставляя руку. Когда между ними оставалось от силы пару миллиметров, Лэйн исчезла. На месте рядом с ней теперь была лишь пустота. - Павел! Парень среагировал мгновенно. Он достал телефон и открыл программу отслеживания. Пару секунд значок Лэйн был недоступен. - Давай! – Павел потряс телефон, будто от этого что-то могло поменяться. Зеленая точка мигнула на карте и Павел выдохнул. Он приблизил карту, пока не стало понятно, куда именно закинуло Лэйн. Покрутив телефон в руках и прочитав пару-тройку названий улиц, он сообщил: - Повезло. Она в двух часах езды от Оксфорда. - Оставайтесь тут, а я съезжу за ней. Сообщите, если будут изменения. – Ян вылетел из кабинета. - Я с тобой. – Дмитрий выбежал следом за другом. Через пару секунд входная дверь за ними хлопнула, оставляя Павла и Анну одних.