Стигматы

— Мы опаздываем! — Успеем, не переживайте. В доме Дмитрия творилась полная неразбериха: Анна отчаянно пыталась застегнуть чемодан, наваливаясь на него всем телом. Молния отказывалась двигаться, заставляя Анну чертыхаться. — Дмитрий, помоги! — в конце концов сдалась девушка. — Сядь на него, а я буду застёгивать. — Тут же явный перевес. — Мужчина с укором взглянул на сестру. — Может, отправишь половину отдельно? — И потерять половину вещей? Нет уж, проходили, знаем. Когда замок сдвинулся с места, Анна радостно воскликнула. Чемодан выглядел так, будто вот-вот лопнет и нанесёт непоправимый ущерб всем, кто окажется в радиусе пары метров. Со второго этажа пентхауса донёсся резкий, громкий шум. Дмитрий, Анна и скучающий Павел разом подняли глаза наверх. — Всё в порядке! — раздался голос Яна. — Небольшое происшествие. Спустя пару секунд парень показался с ярким голубым чемоданом, который по весу вряд ли уступал чемодану Анны. Девушка самодовольно глянула на брата. — Видишь? — ткнула она рукой в голубой чемодан. — Я не одна такая. — Не звони мне, если вас снимут с рейса. — закатил глаза Дмитрий. Вслед за Яном в проходе показалась Лэйн. Она стряхнула невидимые пылинки со своей одежды. — Нам надо выезжать, если хотим успеть, — сказала она, обгоняя Яна. Отпуск девушек, как и всё хорошее в этом мире, подошёл к концу. Чем ближе было к отлёту, тем больше времени Ян старался провести рядом с Лэйн. Казалось несправедливым, что, только-только обретя её, жизнь стремилась забрать девушку, разлучить с ним, посылая за множество километров. Сердце неприятно защемило, когда Ян взглянул на чемоданы в прихожей. Но он не дал своему настроению отразиться. Всё будет хорошо. И расстояние — не проблема. Ещё неделю назад парень стал подумывать о переезде назад, на родину, поближе к ней. Его работа была универсальной, и Ян, который имел довольно неплохую репутацию среди коллег, легко бы нашёл работу. Он ещё не принял окончательное решение — в конце концов, тут, в Сиэтле, были его друзья, его жизнь. Прежде чем действовать, Ян решил обдумать всё как следует, прежде чем импульсивно оставлять часть жизни за спиной. — Мы готовы? — спросил Павел, оглядывая багаж. — Вы как будто на всю жизнь скупились, ей-богу. В Британии нет магазинов? Анна недовольно скривилась и метнула в Павла убийственный взгляд. Он ответил ей ослепительной улыбкой. Покончив со сборами, мужчины выволокли вещи на улицу и не без труда загрузили в багажник машины Дмитрия. Холодный ветер то и дело срывался, обжигая кожу. Погода будто чувствовала тоску на сердце каждого — прощание давалось всем с большим трудом. Лэйн бросала в сторону Яна короткие взгляды, избегая прямого контакта. Сегодня она была молчалива, не знала, как правильно себя вести. Возможно, оттого, что они с Яном так и не успели обсудить многое. Например, что будет с ними дальше? Как парень видит их будущее? И видит ли вообще? Возможно, он оставит в прошлом её, как только самолёт оторвётся от взлётной полосы и скроется высоко в небе. А может, выберет худшее из зол и попросит «остаться друзьями». Все варианты, что рисовало ей воображение, словно тысячи клинков больно впивались в сердце. Ей было страшно. По-настоящему страшно. — Едем, — сказал сам себе Дмитрий. Машина резко тронулась с места и вскоре неслась по шоссе к аэропорту. Ян сидел рядом с водителем, сзади разместились девушки и Павел. В салоне царило молчание. Каждый думал о своём. Ян заметил, как на стекло опустилась первая капля дождя. За ней последовала ещё одна, и ещё, пока стекло не покрылось тонкими, чуть дрожащими дорожками. Город погрузился в серость, а небо будто оплакивало сегодняшний день. Он глянул в зеркало, уловив образ Лэйн. Она сидела, отстранённо наблюдая за едва различимыми сквозь дождь видами. Почувствовав на себе чужой взгляд, девушка посмотрела вперёд и встретилась с внимательными карими глазами Яна. Они смотрели друг на друга через зеркало, не отрываясь. Казалось, будто шёл немой разговор. Каждый пытался рассмотреть в глазах другого ответы на мучающие вопросы. — Почти на месте. Что по времени? — спросил Дмитрий. — Успеваем, — ответила Анна, глядя на наручные часы. Как только машина затормозила, Ян выскочил из авто и снял с себя куртку. Он открыл заднюю дверь и, прежде чем Лэйн успела выйти, накинул на неё сверху куртку, покрывая волосы. Девушка с удивлением и укором взглянула на парня, чьи волосы уже успели намокнуть. Она лишь грустно улыбнулась и покачала головой. От автомобиля до входа они буквально бежали: неподъёмные чемоданы девушек парням пришлось катить — был риск, что пластиковые ручки, не выдержав веса, просто оторвутся. Они вошли в просторный зал ожидания, где уже собрались такие же пассажиры. Кто-то сидел на стульях, устало уткнувшись в телефон, кто-то торопливо допивал кофе в ожидании начала регистрации. В воздухе витала смесь одеколонов, еды и чего-то ещё, едва уловимого. — Отлично. Ещё есть время, — сказала радостно Анна, глядя на огромное табло. Они стали с краю, где ни они, ни их багаж не будут мешать другим пассажирам перемещаться по залу. Ян кидал взгляды в сторону Лэйн, но быстро возвращался к полу, кафетерию, пустому креслу рядом — к чему угодно, лишь бы не думать о прощании. Лэйн тоже старалась держаться ровно, но в её лице читалось напряжение от неминуемого расставания. Они оба понимали, что регистрация вот-вот начнётся. И что времени осталось немного. От этого ни он, ни она совсем не понимали, как им быть. Анна, уловив это, хмуро взглянула на Яна, а после — на Лэйн. Девушка взяла под руки Павла и Дмитрия и, не давая тем возразить, увлекла их за собой. — Пошли посмотрим, что в меню. — Она кинула многозначительный взгляд на оторопевших Яна и Лэйн и удалилась. — Думаю, у нас с тобой есть что обсудить, — начал Ян, стараясь подбирать слова. В ту секунду это было выше его сил. — Я не хочу уезжать, — перебила его Лэйн. Она поджала губы и посмотрела на Яна таким взглядом, полным надежды и отчаяния одновременно, что парню захотелось забрать её чемодан, поймать ближайшее такси и увезти её к себе домой. К ним домой. — А я не хочу, чтобы ты уезжала, — выдавил из себя он, ощущая, как горечь от слов отдаёт на языке. — Скажи, — Лэйн потупила взгляд на свои мокрые от ливня ботинки, — что будет дальше? Есть ли вообще это «дальше»? — А ты хочешь, чтобы оно было? — Ян легко коснулся пальцами её подбородка, заставляя девушку взглянуть на себя. — Потому что я — да. Он сунул руку в карман брюк, где лежала маленькая синяя бархатная коробочка. То самое, что он купил для неё тогда, в торговом центре, но всё ещё не отдал. Всегда казалось, что будет подходящий момент. Но вот они тут, в аэропорту — ждут, когда объявят регистрацию на её самолёт, — и, кажется, другого, более подходящего момента уже не будет. Ян достал коробочку и, открыв, развернул к девушке. Маленькое аккуратное крылышко сверкнуло, словно только и ждало этого момента. — Я купил его для тебя ещё тогда, — начал он осторожно. — Когда увидел, подумал, что оно напоминает о тебе. — Крылья для ангела, — вспомнила Лэйн. — Об этом шла речь. Ян, слегка улыбнувшись, кивнул. — Хочу, чтобы что-то напоминало обо мне. Чтобы эти воспоминания хранились тут. — Он коснулся пальцем подвески. — И тут. — Указал он пальцем на область, где билось сердце Лэйн. — Сейчас ты улетишь. Но я сделаю всё, чтобы быть рядом с тобой. Если ты это позволишь. На глазах девушки выступили непрошеные слёзы. Она несколько раз моргнула, стараясь избавиться от пелены, что застилала глаза, но вместо этого тонкие солёные дорожки побежали по её щекам. Ян нежно коснулся её лица, убирая слёзы. Он терпеливо ждал ответа. Такого важного, нужного. Но вместо слов Лэйн выбрала действие. Девушка встала на носочки и, обвив шею парня руками, притянула к себе, увлекая в поцелуй. В нём не было страсти — лишь нежность и желание остаться здесь, с ним. Забить на чёртов самолёт, извиниться перед Анной и коллегами и просто уехать назад — досмотреть тот сериал, полный клише, и приготовить мак-энд-чиз. А потом целовать его, целовать, целовать, пока покалывание в губах не станет совсем невыносимым. И заснуть в тёплых, осторожных объятиях Яна. Но жизнь никогда не даёт ничего так просто. Она всегда требует что-то взамен — времени, смелости, терпения, шага в неизвестность. Иногда — умения дождаться, даже когда расстояние кажется непозволительно большим. Но чем выше цена, тем слаще награда. И если расстаться сейчас — плата, то Лэйн была готова охотно её заплатить, лишь бы потом получить возможность остаться с ним навечно. Когда воздуха стало катастрофически мало и они разорвали поцелуй, она ответила: — Да. Я позволю. А ты? — Глупый вопрос, — ответил Ян, оставляя короткий поцелуй на кончике её носа.

Два года спустя

Оксфорд держал свой особенный ритм даже в предрождественской суете. Канун праздника всегда делал его чуть светлее: старые каменные фасады мягко отражали солнечные лучи, а лёгкий мороз приятно покалывал кожу, словно касаясь её невидимыми поцелуями. Снег ровным слоем лежал на крышах и мостовых и блестел на солнце, словно тысячи бриллиантов. На центральной площади стояла ёлка. Нарядно украшенная, она привлекала к себе людей, зазывая мягким светом огоньков. Дети бегали вокруг, оставляя следы на снегу, спорили, что получат на праздник, и тараторили о том, что скоро приедет Санта. Родители улыбались и снимали малышей на телефон, стараясь запечатлеть момент, который будут пересматривать спустя годы. Туристы с горячим шоколадом медленно обходили площадь, разглядывая фасады и витрины. На улицах кипела жизнь. Пары выходили из магазинов с полными пакетами подарков. Студенты в длинных шарфах обсуждали предстоящие каникулы. Кому меньше повезло — грустно вздыхали, ожидая пересдач. Продавцы на ярмарке звали попробовать согревающий сидр. Внутри маленьких уютных кафе уже собирались компании — кто-то обсуждал планы на праздники, кто-то просто грелся у окна. Дворы школ и колледжей выглядели особенно нарядно. Студенты фотографировались на фоне старинных арок, смеясь и бросая друг в друга снегом. Иногда редкий снежок попадал в случайного прохожего, и юные хулиганы кидались врассыпную, стараясь не нарваться на пару крепких словечек. Автобусы на улицах ходили медленнее, чем обычно, оттого каждый раз были переполнены. Кто-то держал в руках хрупкие коробки, расталкивая пассажиров вокруг себя и обороняя добро, кто-то вёз корзины с угощениями, заставляя остальных пускать слюнки. Праздник ещё не наступил, но уже стоял на пороге. И каждый дом, каждая улица, каждый голос в толпе будто сохраняли ощущение близкого чуда — каждому своего, но всем одинаково нужного. — Ян, у тебя есть ещё лента? Анна сидела на полу, держа в руках коробку в яркой зелёной обёртке. Вокруг валялись обрезки той самой зелёной бумаги, куски скотча и ножницы. Рядом, на небольшом деревянном стульчике, стоял стакан с глинтвейном. Пар поднимался над напитком и мягко растворялся в воздухе, наполняя ароматом цитруса, гвоздики и красного вина всё пространство вокруг. — Да, сейчас несу. Пару секунд спустя в комнату вошёл Ян с огромным мотком красной атласной ленты. Парень протянул её Анне и оглядел лёгкий творческий беспорядок вокруг. — Я закончил с ёлкой. Тебе помочь? — Тут чуть-чуть осталось. Справлюсь. Девушка легко улыбнулась и приковала всё своё внимание к коробке. — Спасибо, что помогаешь, — сказал Ян, наблюдая, как ловко Анна превращает кусок ленты в симпатичный бант. — У меня вместо банта выходил морской узел. — А как же «ловкие пальчики»? — хихикнула девушка. — Я убью Павла, — закатил глаза парень. Вот уже почти год, как он вместе с Лэйн поселился тут, в Оксфорде. Переезд дался на удивление легко: вещей у Яна было немного, а ожидание совместной жизни перекрыло все бытовые трудности по пути к цели. Отпраздновав прошлое Рождество в Сиэтле, они с Лэйн всё-таки решили осесть где-то в одном месте. Девушка настаивала на том, что переезжать должна именно она, но Ян откинул все её доводы, просто не продлив договор на съём квартиры. Он знал, сколько усилий вложила Лэйн, будучи молодым специалистом, чтобы добиться признания на работе. Упорно трудясь, она смогла выстроить себе репутацию и заслужить уважение. И Ян не был готов пропустить её через ещё одно испытание только ради переезда. Да и ему с работой думать не пришлось: знакомый в Оксфорде как раз искал нового сотрудника. Прощаться со старым слаженным коллективом было сложно. В особенности с Павлом и Дмитрием. Ян знал, что больше не найдёт такого сочетания профессионализма и человечности в других. Прощальная вечеринка на работе прошла громко и с размахом — было плохо даже Дмитрию. Но их дружба не прекратилась даже с переездом Яна. Совместные поездки в отпуск, визиты на праздники и постоянные созвоны по видеосвязи — всё это стало частью приятной рутины. Вот и сегодня, в канун Рождества, дом был наполнен ожиданием гостей. Только когда Дмитрий и Павел написали, что сели в самолёт, Ян успокоился. Всё-таки он знал, что один из них вполне мог проспать. Ян кинул взгляд на часы. Ещё немного — и они приземлятся. Анна, которая так же, как и Ян, с нетерпением ждала прибытия брата и Павла, предложила свою помощь. Как сказала сама девушка, лучше быть полезной, чем просто ждать, постоянно проверяя телефон. Для всех них это был не просто праздник — ещё один повод встретиться, побыть вместе и просто отдохнуть. Ян скользнул взглядом по стене, на которой висели десятки рамок с воспоминаниями из прошлых уикендов. Каждое фото, словно кусочек отдельной вселенной, напоминало о приятных деньках из прошлого. Он глянул на крайнее левое фото — их первую совместную поездку в Майами. Бирюзовая вода Саут-Бич, сёрфинг, спасатели, словно сошедшие из кинолент Голливуда. Тёплые вечера под латиноамериканские мотивы Литл-Гаваны с яркими коктейлями и похмельем наутро. Ян тогда сильно обгорел, и Лэйн днями мазала его кремами. Она днями хмурилась и бурчала, а он просто шутил, терпя покалывание на коже. Взгляд скользнул дальше, окуная парня с головой в воспоминания. Ресторан альтернативной кухни в Лондоне. Они, такие нарядные, сидят в окружении странных картин, которые ни он, ни она не понимали. То ли они с Лэйн такие старомодные, то ли ресторан перехвалили — после выхода из заведения они сразу же отправились за сытным, сочным бургером в одну из местных забегаловок. И вот она — в шёлковом платье цвета бордо, с шикарным макияжем. Он — в красивейшем из костюмов, который купили с Павлом ещё тогда, в Сиэтле. Руки у них грязные от соуса, но на лицах — абсолютное счастье. Вот уже почти год, как он вместе с Лэйн поселился тут, в Оксфорде. Переезд дался на удивление легко: вещей у Яна было немного, а ожидание совместной жизни перекрыло все бытовые трудности по пути к цели. Отпраздновав прошлое Рождество в Сиэтле, они с Лэйн всё-таки решили осесть где-то в одном месте. Девушка настаивала на том, что переезжать должна именно она, но Ян откинул все её доводы, просто не продлив договор на съём квартиры. Он знал, сколько усилий вложила Лэйн, будучи молодым специалистом, чтобы добиться признания на работе. Упорно трудясь, она смогла выстроить себе репутацию и заслужить уважение. И Ян не был готов пропустить её через ещё одно испытание только ради переезда. Да и ему с работой думать не пришлось: знакомый в Оксфорде как раз искал нового сотрудника. Прощаться со старым слаженным коллективом было сложно. В особенности с Павлом и Дмитрием. Ян знал, что больше не найдёт такого сочетания профессионализма и человечности в других. Прощальная вечеринка на работе прошла громко и с размахом — было плохо даже Дмитрию. Но их дружба не прекратилась даже с переездом Яна. Совместные поездки в отпуск, визиты на праздники и постоянные созвоны по видеосвязи — всё это стало частью приятной рутины. Вот и сегодня, в канун Рождества, дом был наполнен ожиданием гостей. Только когда Дмитрий и Павел написали, что сели в самолёт, Ян успокоился. Всё-таки он знал, что один из них вполне мог проспать. Ян кинул взгляд на часы. Ещё немного — и они приземлятся. Анна, которая так же, как и Ян, с нетерпением ждала прибытия брата и Павла, предложила свою помощь. Как сказала сама девушка, лучше быть полезной, чем просто ждать, постоянно проверяя телефон. Для всех них это был не просто праздник — ещё один повод встретиться, побыть вместе и просто отдохнуть. Ян скользнул взглядом по стене, на которой висели десятки рамок с воспоминаниями из прошлых уикендов. Каждое фото, словно кусочек отдельной вселенной, напоминало о приятных деньках из прошлого. Он глянул на крайнее левое фото — их первую совместную поездку в Майами. Бирюзовая вода Саут-Бич, сёрфинг, спасатели, словно сошедшие из кинолент Голливуда. Тёплые вечера под латиноамериканские мотивы Литл-Гаваны с яркими коктейлями и похмельем наутро. Ян тогда сильно обгорел, и Лэйн днями мазала его кремами. Она днями хмурилась и бурчала, а он просто шутил, терпя покалывание на коже. Взгляд скользнул дальше, окуная парня с головой в воспоминания. Ресторан альтернативной кухни в Лондоне. Они, такие нарядные, сидят в окружении странных картин, которые ни он, ни она не понимали. То ли они с Лэйн такие старомодные, то ли ресторан перехвалили — после выхода из заведения они сразу же отправились за сытным, сочным бургером в одну из местных забегаловок. И вот она — в шёлковом платье цвета бордо, с шикарным макияжем. Он — в красивейшем из костюмов, который купили с Павлом ещё тогда, в Сиэтле. Руки у них грязные от соуса, но на лицах — абсолютное счастье.

***

— А ты, я смотрю, нормально тут обустроился. — Павел кинул сумку с немногочисленными вещами в прихожей и осмотрелся. — Куда подевался весь твой минимализм? — Туда же, куда и холостяцкая жизнь. — Ян улыбнулся и крепко обнял друга. — Он не затыкался весь полёт. — Дмитрий обнял сестру и обернулся к Яну. — Кстати, а где Лэйн? — Она приедет прямо под праздник. Переезд в Оксфорд должен был дать им больше совместного времени. Но у судьбы были свои планы, и за последний год Лэйн чаще отсутствовала, чем была дома. Зарекомендовав себя как хороший специалист, девушка приняла участие в каком-то проекте, о котором разглашать не могла. С проектом пришли и экспедиции. Ян знал лишь то, что Лэйн где-то в пустынях Израиля — о подробностях девушка не распространялась. В такие дни они старались каждый день общаться по видеосвязи, но полевые условия часто лишали даже этого. Ян терпеливо ждал, когда Лэйн позвонит, не ставя ей в укор постоянное отсутствие и занятость. Он знал, как эта работа важна для неё. Ему было достаточно слышать, что она жива, здорова и очень по нему скучает. Вот и сейчас он терпеливо ждал, когда девушка вернётся домой в его объятия. Последний раз она писала ему четыре дня назад, сообщив, что успеет вернуться домой к празднику. Это сообщение воодушевило парня. Он не мог дождаться, когда зароется лицом в её светлые, высушенные от палящего солнца Земли обетованной волосы. Не мог дождаться, когда заглянет в её глаза и увидит в них отражение своей любви. Он просто не мог дождаться, когда снова увидит Лэйн. — Не стойте на пороге, проходите. — Ян махнул рукой друзьям, приглашая в дом.

***

— И в этот момент он спотыкается и падает. — Анна громко охнула и скривилась от рассказа Павла. — Хирурги ему нос собирали по осколкам. — Бедный Тони. — сочувственно покачал головой Ян. — А я говорил, что тот шнур кого-нибудь убьёт. — Если бы он под ноги смотрел, а не сообщения писал, то было бы всё хорошо. — Дмитрий закатил глаза. Посиделки за историями и бутылкой виски — отличный способ скоротать время. Солнце давно село, уступив место ночному покрову. Чуть захмелев от количества выпитого, друзья умостились на небольшой, но уютной кухне. Павел спешил пересказать Яну все новости с его старого места работы, не упуская ни малейшей детали. Благодаря другу Ян чувствовал, будто и не покидал Сиэтл. Иногда грусть и ностальгия накрывали его, но лишь как что-то нормальное и естественное. Веселье прервал телефонный звонок. Анна достала мобильный из кармана джинсов и нахмурилась. — Это начальство. Девушка встала из-за стола и проследовала в дальнюю комнату, оставляя парней наедине. Когда дверь за ней закрылась, Дмитрий и Павел переглянулись и с лукавыми улыбками посмотрели на Яна. — Показывай. — Сейчас принесу. Ян вышел из-за стола и на пару минут скрылся из виду. Когда же он вернулся, в его руках была маленькая бархатная коробочка чёрного цвета. Он ещё раз покосился на дверь, за которой разговаривала по телефону Анна, прежде чем открыть коробочку. Ян доверял сестре Дмитрия, но она, будучи подругой Лэйн, могла проболтаться о сюрпризе, что готовил для девушки Ян. Поэтому грядущее предложение держалось в строжайшем секрете мужского коллектива. Парень осторожно открыл крышку, и показалось нежное, сияющее колечко. Бриллиант посередине заблестел, отражая на своих гранях рыжий, синий и жёлтый цвета. Камушек был небольшой, из-за чего колечко казалось утончённым и элегантным. Изюминкой служили листья, выполненные из того же белого золота, что и само кольцо. Они будто нежно овивали бриллиант, не заглушая его, а лишь дополняя. Ян бережно передал коробочку в руки Дмитрию, дав друзьям как следует рассмотреть украшение. О своих намерениях Ян рассказал друзьям за день до их прилёта. Почему-то ни Павел, ни Дмитрий не удивились услышанному — они будто знали, что вскоре любовь Яна и Лэйн преобразуется в нечто совершенно новое, и терпеливо ждали этого часа. — Лэйн будет в восторге. — сказал бывший начальник. — Я рад, что мы сможем увидеть этот важный момент. — Прекрасный выбор, Ян. — кивнул одобряюще Павел. — Мой мальчик стал совсем взрослым мужчиной. — Ты не можешь без шуток. — рассмеялся Ян. За их спинами раздалось шуршание, и Ян, быстро забрав у друзей кольцо, поспешил вернуть его на место. Проверив, что коробочка надёжно зафиксирована между стопками полотенец, он вернулся на кухню. Там уже стояла Анна. Ян видел лишь её спину, но ощутил, как атмосфера в комнате переменилась. Павел больше не смеялся. На лице Дмитрия застыла непроницаемая маска. — Вы чего? — Ян нервно улыбнулся. Какое-то гадкое ощущение внутри подсказывало, что ему не стоит спрашивать. Ибо то, что он услышит, разобьёт весь тот идеальный мир, который он с таким упорством строил. Он обогнул Анну, которая, словно статуя, не шевелилась и, кажется, даже не дышала. Когда же Ян смог увидеть её лицо, руки пробила мелкая дрожь: Анна, бледная, словно первый зимний снег, прижимала к груди телефон и плакала. Дмитрий даже не пытался успокоить сестру — мужчина потупил взгляд в стол, ожидая дальнейшего. Губы Анны дрожали, не в силах произнести слова, которые застряли в горле. Ян смотрел на неё и ощущал, как внутри что-то надрывается. Тонкая нить терпения и самообладания вот-вот готова была порваться. — Анна… Голос Яна, непривычно низкий и суровый, заставил сестру Дмитрия вздрогнуть. — Звонили из «Адама». — хрипло произнесла Анна. — Ян, пожалуйста, сядь.