Покемон-ДНК: По пути Гиратины

Первая из трёх интерлюдий. Я не совсем уверен в её успехе, но вложился в написание. Мне это нравится примерно на 7 из 10. Надеюсь, что вы оцените хотя бы на 5. Кстати, так вышло, что главы стали выходить в полтора раза больше. Теперь мне либо придётся ускоряться, либо снижать выпуск с трёх глав в неделю до двух. Второй вариант мне лично не нравится, поэтому я постараюсь набрать темп. Вам переживать не стоит: если мой ИИ-редактор снова не зависнет, обновления будут выходить вовремя. В общем, удачного чтения! --- Вердантурф-таун. — Мамочка! Мама! Ма-а-а-а-а-а-ам! Палпитоад стоял на крыше и, пригнувшись, смотрел на происходящее внизу: мальчик с прилизанными волосами и в стильном синем костюме — подобном тем костюмам, что носили артисты, которых его бывшая хозяйка любила, — смотрел на свою мать с мокрыми глазами. Он прижимал кулаки к груди, сжимая две половинки покебола. — Не плачь, сыночек, мы вернём её, обещаю, — ласково улыбнулась стоящая рядом женщина в розовой шубе. Шуба даже издалека выглядела тяжёлой, но женщина умудрялась сохранять эстетику даже в такую жаркую погоду. Обернувшись, она грубо бросила: — Верните моему мальчику его покемона… и не забудьте показать ей, что быть покемоном моего мальчика — высшая честь, которая у неё только могла быть! Двое крупных мужчин стояли за женщиной, разодетые в чёрные костюмы и носившие тёмные очки. После слов своего босса они одновременно отдали ей честь и выпрямились. После чего побежали в разные стороны, стремясь первыми выполнить приказ госпожи. — Мамочка, я её очень сильно накажу! — вздрагивая от слёз, мальчик сильнее прижался к своей матери. Обхватив её за ноги, парень вжался лицом в них, чувствуя, как её тонкая рука с длинными ногтями начала гладить его голову. — А потом буду тренировать её, чтобы она была такой, какой я хочу! — Конечно, милый, только не забывай своего положения, — поучительно произнесла женщина, гладя своего сына. — Как представитель нашей семьи, ты должен быть элегантен даже в наказании! Палпитоад хмуро смотрел вниз, пока крик ребёнка медленно раздражал его. Не пожелав больше слушать вой человеческого детёныша, Палпитоад развернулся и побрёл вглубь города. Он был недоволен, это да, но покемон тренера — это покемон тренера. Если такой дикарь, как он, нападёт на покемона тренера — особенно на того, кто принадлежит высшей власти, — его убьют и не запомнят. Скользя по крышам, он спустился с одной из них вниз. Шлёпнувшись на землю, его приземление спугнуло копошащегося в мусоре Траббиша. С тихим воплем и плачем он отскочил от мусорки и покатился в сторону, врезаясь лицом в бетонную стену. Покачиваясь, Траббиш быстро метался из одной стороны в другую, пока не заметил открытую крышку лежащей мусорки. С воплем он влетел в мусорку, начав зарываться вглубь. — Серьёзно, ещё один? — прошептал Палпитоад, с грустью глянув на место, которое Траббиш выбрал для защиты. Не став мешать молодому покемону выживать, он пошлёпал дальше. — Люди в последнее время хуже и хуже… Подойдя к приоткрытому люку, покемон хвостом отодвинул его в сторону. Прыгнув вниз, он погрузился в канализационную воду. Как только его тело погрузилось в воду, оно моментально покрылось самоочищающейся плёнкой. Поток подхватил его и понёс вперёд, толкая его не сопротивляющееся тело. И через полкилометра он выскочил из воды, сбрасывая плёнку с тела. На грязный бетон он ступил уже чистым. Пошагав вперёд, он дошёл до прохода, возле которого стояло два Азумарилла. Их тела были в одинаково плохом состоянии — порезы, ушибы, у одного даже глаза не было. Их острый взгляд внимательно упал на Палпитоада — ничуть не похожий на глаза тех особей, что живут в тепле и заботе, — внимательно осматривая его. Поняв, что это один из них, они расступились в стороны, открывая Палпитоаду проход. Войдя в него, покемон спустился вниз по круговой лестнице. И только потом он вышел в большое серое помещение, покрытое трубами. По углам и в центре сверху шли трубы, уходя ещё ниже под землю. Такие же трубы были на боковых стенках — одна из них была повреждена, и из неё то и дело выходил пар. В центре помещения стоял самодельный шатёр из бумаги, грязных матрасов, выброшенной одежды и прочего мусора. А над шатром висела люстра, которую обслуживало несколько огненных Кастформов. У одного из них шла трещина сзади, а у другого один глаз был белым — он полностью ослеп. Подобные покемоны были повсюду здесь внизу, шастая группами, отдыхая или занимаясь своими делами. Это уединённая часть канализации, служащая бездомным и израненным покемонам в качестве дома. Палпитоад даже видел один раз, как здесь внизу спокойно болтали Севайпер и Зангус. У находящихся здесь было много причин скрываться: кто-то был выброшен своим тренером, кого-то эксплуатировали, на кого-то охотились, кого-то хотели убить из ненависти, кто-то потерял любимого тренера и оказался не нужен. В отличие от людского общества — здесь не было дискриминации по виду. Каждый здесь пострадал от одного единственного существа — человека, и этого хватило, чтобы объединить всех. Будь у него выбор — он бы не пришёл сюда. Только вот здесь обитают почти все дикие покемоны города: кто-то на постоянной основе, а кто-то в моментах между жизнью снаружи. Только здесь Палпитоад сможет узнать о том, куда направился выбранный им человек. Если и здесь не узнает… он придумает что-нибудь. Для человека подобная одержимость показалась бы странной, но покемоны не люди. Если уж какой-то покемон выбрал себе человека, то он сделает ВСЁ, чтобы объединиться с ним. Такова судьба. Подойдя к шатру из мусора, Палпитоад выпустил из рта еле заметную звуковую волну и поднял ею вход в палатку. Оказавшись внутри, он сразу же посмотрел на единственного обитателя — полностью слепую Гипно, чей хозяин был не просто извращенцем, но ещё и садистом. Он использовал её, чтобы гипнотизировать женщин, но, к счастью, люди поймали его всего лишь на третьей жертве. А Гипно — обезображенная и избитая — была выброшена в приют. Откуда она сама сбежала, а что было потом — никто не знает. Палпитоад только слышал, что её избрали лидером из-за бывшего хозяина. Ведь только познавший весь ужас людей покемон — сможет справиться с защитой других. — Хм… Палпитоад? — хрипло протянула Гипно. Её голос гипнотизировал сам по себе, делая собеседника послушнее и правдивее. — Раз ты тут, то ты, очевидно, не из туннеля? — Да, мне нужна помощь, — не стал тянуть покемон, смотря на Гипно. — Я хочу найти одного тренера. — Тренера, значит. И зачем тебе тренер? — издала лёгкий и короткий смешок Гипно, открывая свои полностью белые глаза. — Ты ведь видишь, что здесь происходит… в отличие от меня, хах. Неужели ты всё ещё хочешь быть чьим-то послушным питомцем, постоянно боясь того, что тебя выбросят за ненадобность? Или, может, ты хочешь подвергаться избиениям? Слышала я, что среди людей объединение твоего типа — фатальная штука. Гипно издевалась, это понял бы даже отсталый. Но была в её голосе и тихая, незаметная тревога: она переживала за Палпитоада, ведь тот был одним из них. Как ответственная за жизни сородичей, она была обязана либо убедиться в крепости его духа, либо отговорить Палпитоада от глупой, по её мнению, затеи. — Ни одна классика не обходится без трудностей на своём пути, Гипно. Всё, что ты перечислила, для меня не более чем незначительная трудность, — не тая ответил Палпитоад в грубой манере. И у Гипно удивлённо приподнялась бровь. — Если он будет меня пытать — значит, я заслужил этого. Если он бросит меня за ненадобность — значит, я заслужил этого. Это будет означать только то, что я не прошёл испытание судьбы, я не был слишком хорош, чтобы исполнить классику, достойную и себя, и своего тренера. Я сам выбрал его, и все его будущие действия будут на моей совести. Ни на чьей больше. Палатка погрузилась в тишину, прерываемую только тяжёлым дыханием Гипно. Своей психической энергией она видела колебания Палпитоада… а точнее — их отсутствие. Он не только говорил, но и искренне верил в сказанное. Подобно земле он стоял крепко на ногах, а дух его был неподъёмным. — Ха… Хорошо, если ты так хочешь. Я помогу тебе найти того, кого желаешь, — Гипно подняла голову и громче позвала кого-то за пределами палатки. — Гас, зайди на минутку! Из угла шатра начала проходить тёмная дымка, быстро разрастаясь по помещению. Дымка начала закручиваться в одной точке, где через секунду появился Гастли необычного цвета — тёмно-фиолетового. Этого Гастли привёл сюда один из постоянных обитателей, пряча робкого призрака от наглых рук людей. Его взгляд робко смотрел в пол, пока тело парило в воздухе. Тихим потусторонним голосом он заговорил: — Д-да, госпожа? — Надо повторить процедуру проверки воспоминаний, — Гипно лениво указала на стоящего Палпитоада. — Он хочет узнать, где его «избранный» человек и не знает ли кто из наших про него. — Что происходит? — с ноткой интереса спросил Палпитоад. — Гастли усыпит тебя и посредством снов вытащит внешность твоего человека, — с ленцой пояснила Гипно. — А ты сама не можешь? — Нет, не могу. После того что творил мой хозяин, я не собираюсь никого усыплять и гипнотизировать, — на миг взгляд Гипно мелькнул злобой. Её лицо дёрнулось от всплывших воспоминаний прошлого. Разговор закончился так же быстро, как и начался. Гастли медленно подплыл к Палпитоаду и остановился в метре от него — боясь приближаться ближе. Его взгляд блуждал у ног Палпитоада, когда призрак тихо спросил: — В-вы готовы? Я сейчас усыплю в-вас… пожалуйста, думайте о… о своём человеке. Как только Палпитоад кивнул — глаза Гастли засияли: незримая волна вышла из тела призрака и вошла в Палпитоада. Чувствуя влияние гипноза, Палпитоад покачнулся, ощутив, как его мысли путаются. Стараясь держать в голове лицо своего будущего тренера, Палпитоада потянуло назад. Упав на спину уже уснувшим, он засопел. *** — А-ах… Ха… Ах! — с тяжёлым дыханием розелия Рози бежала вперёд и прикрывала своё лицо бутонами на своих руках. Она бежала сквозь кусты, вскрикивая каждый раз, когда ветки царапали и ударяли её. Её чёрный и фиолетовый бутон действовали на тренеров как красная тряпка для быка: половина всех, кто её видел, вызывали своих покемонов в надежде поймать её. Несколько минут назад её нашли охранники её бывшего хозяина-самодура. Ей повезло, что она первая заметила их и прыгнула в толпу людей: только это не дало охране возможности выпустить своих сильных покемонов и вырубить её одной единственной атакой. Она распыляла по пути ядовитый и сонный порошок, а уже его подхватывал и разносил ветер. — Бежать… надо бежать! — задыхаясь, шептала хриплым голосом Рози, даже не думая об остановке. Из её глаз стекали слёзы, проходя мимо рта. Некоторые капли попали в рот, вызывая кашель и сильнее затрудняя побег. — [Я ведь просто хотела быть актрисой, хотела быть красивой… почему мне всё это досталось?!] Увидев впереди огороженный парк, она прыгнула вперёд — и вовремя. Ведь секундой позже на то место, где она была, упала мощная лапа майтиены. Слыша, как позади раздался агрессивный рык, розелия плотно закрыла глаза — надеясь, что она попадёт на территорию парка. И чудо случилось: перескочив через ограду, розелия плюхнулась на укрытый травой склон. Не имея опоры, покемон покатился вперёд. Проходя через кусты, она распугивала отдыхающих покемонов. Перестав катиться, она лицом врезалась в грязь. Встав на шатающихся ногах, она продолжала идти вперёд. Позади неё раздались звуки драки: потревоженные покемоны напали на ближайший к ним опасный элемент — майтиену. Но розелия знала, что обычные покемоны не задержат эту собаку надолго. Семья её бывшего тренера являлась очень богатой, и что-то, но на своих охранников они денег не жалели. Все как на подбор — вошедшие в лигу и занявшие место не меньше сотого. И она была права: майтиена несколькими ударами разбросала всех диких покемонов. Пробегая мимо поверженных покемонов, покемон-собака гнал к ощутимому впереди запаху. С пасти майтиены уже потихоньку начали течь слюни: она знала, что, если поймает сбежавшего покемона, её очень вкусно накормят, а хозяину дадут премию. Чем ближе была майтиена, тем больше сил находила в себе розелия. Она не хотела к своему тренеру — к кому угодно, но не к нему. Мальчишка был богат, и поэтому был извращен. Деньги и положение затмили его разум, заставляя считать всех покемонов питомцами без личности и желаний. Чего только она натерпелась от него… даже в мыслях не хочется вспоминать весь тот ужас. А ведь когда она была малышом — он заботился о ней. Как самый обычный, добрый ребёнок! — Нашёл тебя! — прорвавшись через кусты, возбуждённо закричала майтиена. Её лапа сверкнула голубовато-светлой энергией. — Н-нет, уйди! — закричала во весь голос Розелия. Развернувшись на половину тела, она успела лишь выпустить яд из одного своего бутона. В следующий момент ледяной коготь врезался в её маленькое тело, сминая почти что пополам. Розелия успела почувствовать резкий укол, прежде чем вся её фигура застыла внутри ледяного саркофага. Но удар был слишком сильным: слишком сильно возбудившись, майтиена случайно отбросила розелию через кусты. Ледяной кокон пролетел мимо куста и дерева, а следом до майтиены донёсся звук плеснувшей воды. Тело покемона на миг застыло, пока светлое будущее с вкусняшками рушилось в её голове. А потом она рванула вперёд, но было уже поздно — ледяной кокон с розелией погрузился под воду, уносимый потоком воды. *** Палпитоад покинул шатёр и встряхнул своей головой, чтобы прогнать сонливость. Процедура вышла неприятной: поедание снов всё-таки является атакующим приёмом и буквально создано, чтобы приносить страдания и вызывать кошмары. Даже если сам Гастли этого не хотел — против природы не попрёшь. Но всё вышло удачно — он узнал про своего будущего хозяина. Стоит сказать, что здесь внизу жило много призраков: они вместе с редкими психиками формировали своеобразную сеть информации при помощи снов и телепатии. Так Палпитоад и узнал, что его тренер направился в Слейтпорт-сити. Один из покемонов как раз рылся в мусорке возле боевого купола, когда его привлекла опасная аура Гранта. И так вышло, что он услышал часть его разговора с каким-то другим парнем. Была только одна незначительная проблема — Палпитоад не знал, где этот Слейтпорт находится, и даже примерное его направление тоже. Будучи домашним, он не интересовался регионом, в котором живёт, — всё это лежало на его хозяйке. Сам он только жил в квартире да выходил на вольную прогулку в город. Даже в дикой среде — в те далёкие времена, когда он жил в иммигрировавшей группе во главе с Сейсмитодом — он всё равно жил возле Вердантурфа. Так что его знания в помощь не пойдут. [Хм, а если…] — на секунду в его голове мелькнули воспоминания этого дня. — А если розелию поискать? — Гугу гага! — голос, полный веселья, раздался сверху, и прямо перед Палпитоадом упала фиолетовая мартышка. Встав на свой хвост в виде жёлтой лапки, Эйпом начала крутиться перед Палпитоадом. — Эй, а ты кто? Ты новенький, да? Новенький-новенький! Ты здесь будешь жить? Мне нужны водяные друзья! У меня очень-очень часто еда в воду падает! Доставать-доставать надо! Палпитоад смотрел на обезьяну перед собой хмурым лицом. Смотря прямо на неё и не мигая, Палпитоад коротко сказал: — Нет, я уже ухожу. — Ой, уходишь-уходишь! — наигранно испугался Эйпом. Отпрыгнув назад, она сделала сальто и приземлилась на свои ноги. Но потом она замерла и наклонила голову. Приложив лапку к своему рту, Эйпом спросил: — А куда? — Не твоё дело, — бросил Палпитоад, проходя мимо Эйпома и слегка задевая того телом. — Ой-ой, грубый, грубиян! — тыча в него пальцем, Эйпом показала амфибии язык. Но потом быстро переключилась, увидев ещё одного нового покемона. — Эй, новенький-новенький, иди сюда! Устало выдохнув — Палпитоад почему-то устал от одного только разговора с обезьяной, — он подошёл к дыре, ведущей вниз. Там в глубине он ощущал воду, и её всплески еле слышно доносились до него. Это был запасной выход для водоплавающих, через который можно выбраться на поверхность. Но только выбраться: там был участок, через который нельзя было пройти по обратному пути. Только если ты большой, но большие покемоны в принципе не способны пользоваться этим путём. Прыгнув в дыру, он через несколько секунд плюхнулся в воду. Сориентировавшись, он поплыл вперёд, петляя в каждую следующую дыру. Вскоре он дошёл до того самого участка: трёхметровой прямой стены, с которой вода и отходы стекали как водопад ещё ниже. Преодолев этот участок, он не стал плыть дальше. Пройдя сотню метров влево, он снова нырнул. Новый поток подхватил его, уводя в сторону. Через десять подобных поворотов он увидел впереди свет от улицы. Выпрыгнув из канализации и сбросив водяную плёнку, он бодро пошлёпал на выход. Быстро перекатившись в переулок, он использовал свой хвост, чтобы подпрыгнуть высоко вверх. Создавая звуковые волны, он быстро оказался на крыше многоэтажного дома. Подойдя к краю, он посмотрел вниз, и в тот же миг бугорки на его голове начали вибрировать изнутри. Закрыв глаза, он сосредоточенно стал посылать звуковые волны во все стороны, принимая обратно те, что не рассеялись в пустоте. Другие палпитоады на подобное не способны — их тела привыкли испускать вибрации такого уровня, что из-за них грохочут землетрясения. Он и сам раньше этого не мог, пока не увлёкся классикой, — впитывая и обучаясь тонкому искусству высокой музыки, он приобрёл способность к эхолокации. Не найдя цели, он начал прыгать от здания к зданию. Его звук зацеплял собой крохи энергии, и всё, что нужно было Палпитоаду, — найти одновременно энергию травы и яда. С травой было проще — его нутро само по себе плохо реагировало на неё, чётко обозначая опасность. Он обязательно найдёт розелию. *** Запечатанное тело Рози прибило к берегу парка в противоположной части города. Стукнувшись о край бетонного блока, ледяная тюрьма треснула и развалилась. Ледяные осколки падали в воду и распадались на энергию там же. А розелия медленно взбиралась на бетон — её взмокшие бутоны мешали чётко цепляться за поверхность. А сама она слишком ослабла, чтобы создать лозы из своего тела. — Ха… Нгх!.. Буэ!.. — Розелию вырвало прямо там же. Покемон старательно тянула голову назад, не давая ей упасть. Её зубы стучали от холода в такт дрожащему телу. — Как… холодно… Осторожно двигая ножками, она поползла вперёд. Поддерживая своё тело одним бутоном, который упёрся в землю, — только так в ней ещё были силы двигаться. Выйдя на дорогу, покемон лишь немного углубилась в тёмный закоулок, прежде чем услышала лай позади себя: — Гав! Я нашёл тебя, предательница! — торжественный лай звучал прямо за ней. Тело розелии застыло как соляной столб от захватившего её страха. Медленно, с обречённым выражением, покемон обернулась. Хаундум с пастью, искажённой в подобие улыбки, смотрел на неё с ярким огоньком в глазах. — Н-нет… нет, нет-нет-нет! — испуганно начала бормотать розелия. Повторяясь как сломанная кукла, она упала на колени. — П-пожалуйста… просто отпустите меня…! — Нет, ты обидела господина! — рявкнул на неё Хаундум, медленно приближаясь к розелии и загоняя ту в тиски страха своим неспешным темпом. — Тебе, иноцветному уроду, дали такой хороший дом, таких хороших людей! А что ты? Чем отплатила? Сбежала как кошка! Розелия ничего не могла сказать: слёзы текли по её лицу, а рот дёргался в бессвязных вздохах. В её голове одна за другой пролетали воспоминания: избиения плётками и кулаками, крики, порванные платья и журналы, порванная одежда, которую она сплела из своих лоз для хозяина, попытка насилия в её сторону, наказание голодом. Закрыв глаза и опустив голову, она сдалась — больше не было сил убегать. Одновременно с приближением Хаундума мысли о свободе и будущем актрисы блекли и утекали как песок сквозь пальцы. [Извини, мама, Виви, я не смогу стать сияющей звездой.] Чувствуя горячее дыхание Хаундума и уже готовая потерять сознание от резкого удара, она позволила себе вновь вспомнить свою прекрасную мать и женщину с ранчо, что посадила в ней мечту о ярком будущем. Но ни удара, ни ожидаемой потери сознания не последовало. Медленно открыв глаза, розелия в ту же секунду распахнула их от шока: подобно монолитной стене чья-то спина закрывала её. Палпитоад хмуро смотрел на Хаундума перед собой: противник не завершил свой удар, решив уклониться от напавшего сверху Палпитоада. Он еле успел — опоздай он хоть немного, и розелия могла не выжить. Слишком истощённая, она бы просто погибла от удара. Даже будь он в полсилы. — Дикий сородич, отойди и не мешай мне! — зарычал Хаундум. Позади покемона уже появился его хозяин. Хмуро смотря на происходящее перед собой, он быстро взял телефон и в темпе написал местоположение Розелии. — Моему тренеру нужен этот цветок, я не отступлю без него! — Хах, хочешь её…? — насмешливо смотрел на Хаундума покемон-амфибия. Чувствуя силу, Палпитоад скрывал страх и негодование под маской уверенности. Посмотрев на розелию, он встретился взглядом с её молящими глазами. После чего снова посмотрел на Хаундума с вызовом. Сделав шаг вперёд и прогнув тело, он резко выпалил: — Пошёл нахуй! Я мамашу твоего хозяина в кино водил, жалкая ты псина! Постарайся, если не хочешь, чтобы тебя кастрировали, кусок обгоревшей шерсти! На поле опустилась тишина. Розелия не заметила, как раскрыла рот в букву «о», упирая взгляд в спину Палпитоада. Её щёки незаметно окрасились в розовый — Рози всё же леди, и подобная похабщина ей не по статусу. — Ч-что… — голос Хаундума дрогнул, пока его мозг обдумывал слова амфибии. И чем больше он понимал, тем громче по закоулку разносилось его рычание. Из рта начали выходить клубы угольно-чёрного дыма, и моментами проскальзывали маленькие угли. Хвост покемона судорожно задрожал сзади, со свистом ударяя о бетон и оставляя на нём порезы. И тут он зарычал что было сил: — ДА Я ТЕБЯ УБЬЮ!!! Как пёс, как покемон, как тот, кого хозяин воспитывал с юношеских дней — ни по одному из этих пунктов он не мог стерпеть отношение амфибии. Ярость от оскорбления тренера, жажда наживы и обогащения, понимание, что Палпитоад слабее его, — всё это ударило по мозгам Хаундума, отрезав всякую мысль о осторожности. — Хаундум, стой! — тренер Хаундума сразу заметил неладное. Попытавшись остановить Хаундума, он не сразу понял, что было уже поздно. Его покемон повёлся на провокацию. — [Я же учил его не действовать без команды, что этот проклятый покемон ему сказал?!] Палпитоад действовал заранее: отбросив розелию хвостом в сторону, чтобы та не пострадала от драки. Амфибия уклонился посредством разделения на две копии, вставая по обе стороны от Хаундума. Разозлённая собака пыхтела сажей и рычала огнём. Вращая головой, она, не раздумывая, ударила одного из Палпитоадов и уничтожила копию. Но настоящий Палпитоад воспользовался ситуацией и прыгнул, прильнув к уху Хаундума. Не желая врагу добра, Палпитоад громко закричал ультразвуковой волной. — Нгх!.. — вздрогнул от боли Хаундум. Содрогнувшись, он припал на одну сторону и почти упал. Его зрение полностью расплылось, не давая чётко видеть происходящее. Череп Хаундума жужжал изнутри как целый рой Бидрилл, и от этого покемон-пёс непрерывно выл и рычал. [Сейчас!] Улучив момент, Палпитоад быстро укусил розелию за одну из рук. С силой ударяя по бетону, он прыгнул раньше, чем хозяин Хаундума вызвал на помощь второго покемона. — Б-больно! — закричала Розелия, ощущая, как рот Палпитоада плотно сжимает её руку. Но Рози сдерживала свой первый и естественный порыв — выпустить ядовитую и сонную пыльцу вместе взятые. Прикусив губу до крови, она сдерживала собственные крики. Пока Палпитоад спешно уносил её всё дальше от места драки, стремясь к краю города. Через время Палпитоад закончил свои прыжки: спрыгнув с одного, теперь уже деревянного, дома на краю города, он нырнул в кусты. Спрятавшись за ними, амфибия отпустила Розелию. Та упала на землю и перестала двигаться — лишь слабо поднимающаяся грудь намекала на то, что она ещё жива. — Хм… — хмуро осмотрелся Палпитоад и через секунду шмыгнул в кусты. Через минуту он вернулся обратно со щеками, полными родниковой воды. Подойдя к розелии и наклонившись, Палпитоад выплеснул литры чистейшей воды на ослабшую Рози — его тело отфильтровало всю грязь, возвращая воде кристально чистый вид. Как только вода попала на розелию, покемон-цветок вздрогнула и начала судорожно впитывать в себя влагу. Её бутоны на глазах стали пышнее, а след от когтей на груди стал заметно меньше. Увидев, что это сработало, Палпитоад снова ушёл за водой. Раз за разом он метался туда и обратно, выливая на розелию чистую родниковую воду. И в последний, шестой раз, окатив её водой, розелия очнулась. — А… а? — смотря в пустоту, ласковый голос розелии разошёлся по местности. Медленно она поднялась на своих бутонах в полусидячее положение, с задумчивым лицом осматривая собственное тело. — Я цела? — Да, я выливал на тебя чистую родниковую воду, — спокойный голос Палпитоада ответил розелии. От чего последняя резко обернулась на него. И почему-то её взгляд стал осуждающим. — Что? — Ты тот самый покемон с грязным языком, — тихо произнесла Рози в ответ. От этого губы Палпитоада крепко сжались, а глаза закатились в сторону. Но потом, словно что-то поняв, она медленно наклонила голову вниз. — Прости, я не должна была говорить так о своём спасителе. — Ничего страшного, я не из злобных, — выдержав паузу, Палпитоад продолжил. — Мне нужна твоя помощь. — Помощь? — озадаченно спросила девушка, слегка наклонив голову. Прикрыв лицо бутоном, она сладко добавила: — Извини, я не отдаюсь первым встречным. Даже тем рыцарям, что спасли меня. Глаз Палпитоада дёрнулся в ответ на этот бред. Откинув голову назад, он медленно вернул её обратно с тяжёлым вздохом. В ответ на это розелия неожиданно захихикала, махая бутоном перед своим лицом словно веером. — Ладно-ладно, извини, я пошутила, — перестав смеяться, Рози убрала бутон от лица и озарила Палпитоада улыбкой. — Рассказывай, в чём тебе нужна помощь. Если смогу помочь — помогу обязательно… только если это не будет угрожать моей жизни. — Спасибо, — коротко кивнул Палпитоад и поделился своей целью. — Я хочу найти своего нового тренера, предназначенного мне судьбой. — Э-эй?! *** Поместье семьи Браун. Где-то на одном из обитаемых островов возле Хоэнна. — Да как вы вообще могли упустить ОДНОГО слабого покемона?! — Мэри Браун быстро металась от одного края дивана к противоположному. Громко возмущаясь, женщина махала рукой в сторону охранников. На ней не было шубы, отчего её тело, не оставляя работы для воображения, было выставлено на всеобщее обозрение. — У вас была одна задача, понимаете? Одна простая задача! Поймать розелию, которая НИКОГДА не росла как боевой покемон. Она декоративный цветок, слабачка, её дикая линия Вурмпла без труда одолеет! И вы даже с этим не справились! Оба охранника стояли с опущенной головой, не рискуя отвести взгляд даже на сантиметр в сторону от собственных ног. Каждое слово госпожи болью выстреливало в их сердца, раня их тренерскую честь. Внутри покеболов на их поясах их покемоны также уткнулись мордами вниз. Майтиена и Хаундум — оба считали себя виноватыми в том, что их хозяева сейчас получают выговор. Хуже всего себя чувствовал Хаундум: у него был шанс поймать розелию, но он, как последняя шавка, повёлся на поводу у своих эмоций. Если бы не это — хозяин радовался бы деньгам, а он наслаждался бы заслуженной вкусняшкой. — Госпожа, мы… — попытался оправдаться тренер Хаундума, но агрессивный взгляд госпожи, сосредоточенный на нём, выбил из него весь дух. — Что «ты»? Что ты, бестолковый идиот, хочешь сказать?! — Мэри рывком подняла руку и указала на дверь позади них. — У тебя, идиота, зарплата такая, что ты своего Хаундума можешь до уровня элитной четвёрки выдрессировать! Прошло несколько лет, где результат?! Вышли вон отсюда и не появляйтесь на моих глазах, пока я того не пожелаю! В этом месяце вы лишены премии и половины зарплаты! — Есть, госпожа! — оба тренера-охранника не стали спорить. Покорно развернувшись, они по очереди покинули кабинет. Мэри смотрела на ушедших парней сморщенным от злобы лицом с постоянно дёргающимся веком. Упав на диван, она опрокинула голову назад и поудобнее устроилась. [Жалкие бездари, ни на что не годные оборванцы! Они у нас несколько лет работают, почему они не ведут себя как тренеры и не тренируются?!] — в сердцах кричала мысленно Мэри. Она богатая леди, заслужившая своего положения красотой и умом. Женщина была очень недовольна тем, что ей приходится прилагать усилия и кричать на собственных охранников. И ладно она — Мэри привыкла крутиться всю жизнь. А что же её сыночек? Её любимый малыш теперь будет ходить недовольным целую неделю, пока ему не привезут нового покемона! Он родился представителем элиты — он не должен плакать из-за того, чего у него нет! Взяв телефон, женщина набрала номер дворецкого поместья — выходить к нему лично было ей не по статусу, а звать его сюда ей не хотелось. Вызвав его, из трубки раздался суровый мужской голос: — Да, госпожа? — Сэмми, дорогой мой работничек, я хочу, чтобы ты сделал для меня одну вещь, — от предвкушения будущей мелочной мести голос женщины незаметно для неё стал медовым. — Те два охранника, которых я только что ругала. Я хочу, чтобы завтра же они исчезли из поместья. — Только из поместья, госпожа? — голос из трубки ни на миг не дрогнул, и с той стороны мужчина инстинктивно наклонил голову в поклоне. — И из жизни тоже, Сэмми. И… закажи моему мальчику нового шайни, я хочу сделать ему новый подарок. — Принято, госпожа.