Покемон-ДНК: По пути Гиратины

Это моя первая попытка участвовать в таком необычном мероприятии, как конкурс покемонов. Я сам этого захотел и очень надеюсь, что попытка получилась хотя бы средней. Надеюсь, вам понравится. --- Когда аплодисменты стали стихать, от одного из входов послышались шаги. Медленно из темноты вышел загорелый мужчина с утончёнными чертами лица. С катаной на поясе, в гарду которой был вмонтирован покебол, — его жёлтое пятнистое кимоно внушало остроту в его внешний вид. А цветовая гамма, намеренно отсылающая к одному агрессивному покемону, добавляла к образу неосязаемое чувство страха. На всех обозревающих экранах отобразилось имя участника — Мигель, мастер меча и жала. Пройдя до середины дорожки, он внезапно остановился. Резко пригнувшись в спине и шагнув вперёд, рука мужчины легла на катану. И за секунду он одним рывком преодолел оставшееся расстояние, с звоном вынимая катану и совершая удар: — Танцуй в яде, бич насекомых! — Взмахнув катаной вверх, из острия клинка вылетел массивный зелёный слэш из энергии насекомого типа. Долетев до середины арены, слэш взорвался прямо в воздухе. И в ярких искрах на всеобщее обозрение явилась скрытая в ударе Бидрилла. Больше стандартных в полтора раза, её шипы блестели на свете прожекторов, а лоснящиеся волоски придавали облику неприятную и угрожающую динамичность. Бидрилла предстала машиной смерти, каждая частичка которой служила войне. — Б-З-З-З-З!!!!! — рёв насекомого прошёлся по всему залу, от чего многие из сидящих ощутили, как поток мурашек неприятно прошёлся по их спинам. Не задерживаясь, Бидрилла приступила к танцу. Каждое её движение несло в себе опасность, но насекомое не казалось удовлетворённым только этим. Одно движение переходило во второе, опасность нарастала вместе с скоростью. На глазах зрителей Бидрилла визуально увеличилась, и знающие тренеры углядели в происходящем технику «Танец мечей». Не замедляясь, Бидрилла ускорилась до такой степени, что всё её тело стало походить на белоснежный закрытый бутон. В одну секунду бутон вспыхнул двумя фиолетовыми точками, пропавшими также быстро, как и появились. Но затем белый цвет бутона начал смешиваться, покрываясь расходящимся тёмно-фиолетовым цветом. Чем сильнее менялся цвет, тем больше раскрывался бутон, обнажая прекрасное, но смертоносное нутро. И затем случился финал: Бидрилла прервала танец, от чего раскрытый цветок взорвался в танце лепестков, чью форму поддерживал выпущенный Бидриллой яд. Все лепестки, кроме двух, стали опадать вниз, распадаясь в блестящую пыль. Те два лепестка, что остались, Бидрилла подхватила своими шипами и выстрелила вверх. Подлетев к самому верху, они взорвались, за секунду трансформируясь в два полностью ядовитых фиолетовых цветка. Медленно, в вихре собственной энергии, Бидрилла бесшумно спустилась на арену. И тут же — одновременно с ещё одним взмахом клинка своего хозяина — резко подняла шип вверх, одновременно со взорвавшими арену аплодисментами и криками. Жюри поддержали толпу, разом втроём начиная хлопать. Наблюдавший за этим Грант крепко сжал свои колени, пристально смотря на Бидриллу. Разделяя чувства с Вурмплом, его захлестнула волна экстаза, радости и благоговения. Продемонстрированная Бидриллой красота захватила Вурмпла, подменяя собой все его мысли. [Он… он хочет также.] — не дыша, мысли подростка пронеслись в голове, когда он одним глазом посмотрел на Вурмпла. Такое обожание просто невозможно подделать. — Что, понравилось? — с лёгкой улыбкой произнесла сидящая возле него девушка, со слабым превосходством смотря на подростка. Наконец-то она нашла кого-то, кто также как и она не мог закрыть рта от увиденного впервые конкурса. Но даже улыбаясь, она не смогла скрыть уже своих чувств. Её руки дрожали от крепко сжатых кулаков, ведь она увидела смертоносную красоту яда. — [Чёрт, я теперь Бидриллу хочу… но у меня нет лишних денег…] Когда аплодисменты угасли, пришло время говорить представителям жюри. Одновременно с тем, как экраны над ареной мигнули, меняя обзор арены на три ряда цифр с тремя нулями, первым, как всегда, заговорил мистер Рауль. Подвинув микрофон поближе, мужчина начал спокойным голосом и с лёгкой улыбкой. — Мистер Мигель провёл прекрасное выступление, работая в паре со своим Бидриллом. Каждое движение его Бидриллы не отклонялось в сторону, работая как единый механизм. Редко когда я видел здесь что-то, что несло в себе столь явную убийственную красоту. Поистине, это было великолепно. Однако я замечу, что продолжительность приёма была слишком маленькой. А мистер Мигель хоть и предпринял попытку вклиниться в темп своего покемона, не сделал ничего дальше начального взмаха. — Замолчав, старик поднял табличку с цифрой восемьдесят. Одновременно с этим один ряд на табло начал расти вверх, остановившись на цифре восемьдесят. — Несмотря на названные мной минусы, мистер Мигель заслужил свой высокий балл. Закончив, Рауль отодвинул микрофон. Сразу после него заговорил мистер Сукидзо: — Бидрилла — не популярный покемон, но мистер Мигель прекрасно выделил его главные стороны, предоставив его в приятном свете. — Комментарий второго члена жюри был многократно короче первого, но никто не жаловался, давно привыкший к его особенностям. Замолчав, мужчина поднял табличку со стобалльной оценкой. — Этот Бидрилл — самый ухоженный и крупный из тех, кого я видела. Если бы не наличие тренера, я бы решила, что передо мной находится альфа. Одно это многое говорит о таланте мистера Мигеля. — Нежный голос сестры Джой раздался последним среди трёх. С улыбкой она подняла табличку с уже второй сотней за раунд. Как только сестра Джой опустила табличку, экраны издали звук сыплющихся монет, а вслед за ними цифры начали смешиваться в один большой балл, гордо мигающий на экране — двести восемьдесят. Для многих Мигель уже гарантированно окажется во втором испытании, если только оставшиеся участники не продемонстрируют что-то сверхнеординарное. Бидрилла медленно подлетела к своему тренеру, вытягивая вперёд один шип. Мигель еле заметно кивнул своему покемону, встречаясь с тем взглядом и соединяя горящий в них двоих огонь страсти. Вытянув клинок, Мигель скрестил его с шипом Бидриллы. Довольный, мужчина опустил меч и эффектно развернулся, развеивая концы своего кимоно по ветру. Под торжественную музыку и мигающие баллы воин и его покемон медленно покинули арену. — Мы победим, Бидрилла. — тихо произнёс Мигель, обращаясь к своему покемону. А тот внимательно смотрел на своего тренера с абсолютной верой и покорностью в красных глазах. — Хоэнн лишь первый этап на нашем пути… я прославлю твой род на весь мир, партнёр! *** — Вау, какой же крутой Бидрилл! — держа свою Нинкаду под мышкой, Лиза прыгала перед телевизором. Тыча в экран пальцем, она посмотрела на родителей с широкой улыбкой. — Мам, мам, ты видела!? Моя Нинкада ведь тоже будет такой быстрой, да?! Будет же?! Девочка тяжело дышала, пока пот стекал по её лицу. До того как её позвала мама, она играла на крыльце со своей Нинкадой. Девочка всерьёз взялась за тренировки своего жука после того, как её вернули обратно, не дав насладиться путешествием со старшим братом. После того как родители отругали её, наказав и запретив гулять, Лиза плакала и бесилась несколько дней. Она обвиняла всех — маму, большого брата, отца, лидера стадиона, полицию, чемпиона, даже свою Нинкаду за то, что та допустила её возвращение. Так продолжалось до того момента, пока к ней, лично к ней, не пришёл сам чемпион. Стивен подозревал что просто вернуть девочку будет недостаточно, и оказался прав. И после разговора с ним Лиза поняла, что никто из тех, кого она считала виновными, — не виноваты. Виновата лишь она сама: в том, что не довела до конца, в том, что не справилась, в том, что не была достаточно сильной, чтобы отстоять свою точку зрения и отправиться в путешествие. И с того дня она перестала плакать — слёзы заменились тренировками. Её родители от этого только выиграли: Металлика смогла скрыть своё подавленное состояние от дочери, а Мэтт лишь показал большой палец вверх, полностью поддерживая свою дочку. Его не особо волновало, кто стал её главным вдохновителем – лишь бы она смогла в будущем постоять за себя и не дать в обиду. Изначально, Мэтт жалел, что у него не родился парень – тогда бы он с детства тренировал его как самого себя – но со временем свыкся и очень полюбил дочку. — Конечно, милая. Твоя Нинкада станет даже лучше этой Бидриллы. — ответила с улыбкой Металлика, кивая собственной дочери. Но после того как Лиза отвернулась, женщина опустила взгляд на Спироу рядом с собой, и её улыбка померкла. — [Как же так вышло…] Последние недели выдались крайне сумбурными, и только конкурс за пятую ленточку дал ей время на передышку. Она и так впала в истерику, заметив, что её дочь пропала, а после того как погиб её Фироу — упала в короткий обморок. Фироу не был её основным покемоном, но он был её, и потеря сильно сказалась на ней. Женщина несколько дней ничего не ела, существуя на автопилоте и улыбаясь дочери на инстинктах. Ещё хуже то, что ей приходилось держаться перед дочерью: женщина не хотела, чтобы девочка видела её как-то иначе, кроме как свободной и сильной женщиной. Не должны дети видеть, что их родители тоже люди, и что у них тоже есть слабости. — Да, точно, лучше-лучше! — Лиза переместила Нинкаду из-под мышки на руки, вытягивая перед собой. Её пальцы крепче нужного держали тело покемона, подсознательно боясь что его снова украдут у неё. — Ты будешь самой присамой лучшей! — Нин-нин! — подражая хозяйке, Нинкада подняла передние лапки, сгибая их словно демонстрируя мускулатуру и собственную мощь. *** Время шло, а вместе с ним на поле выходил один участник за другим. Не все из них носили на себе эксцентричный наряд, но у каждого покемон представлял высшую форму искусства своего вида: каждое движение, каждый крик, каждое соединение техник — всё сливалось воедино. И так продолжалось до тех пор, пока вперёд не вышел очередной участник. Услыхав стук каблуков, наблюдавший за представлением Грант напрягся. Непонятное жужжание появилось в его голове, не обещая ничего хорошего. Крепче сжав колени, парень смотрел, как к краю арены выходит девушка с бело-розовыми волосами. [Что за чувство? Я впервые… нет, не впервые ощущаю, точно нет.] — напряжённо думал Грант, всматриваясь в лицо и волосы женщины. Её спокойное лицо, её волосы, в которых розовый цвет явно не был родным. Она казалась такой знакомой, но при этом слишком далёкой. — Я не помню… — Что? — услышав шёпот Гранта, обронила сидящая рядом девушка, повернув голову в его сторону. — О чём ты? — Эта девушка, она кажется такой знакомой. — напряжённо прошептал Грант, на что девушка только пожала плечами и отвернулась. Но вот его покемоны, почуяв, как изменился настрой хозяина, пристально уставились на вышедшую участницу. — Вур… — с заботой произнесла Вурмпл, легонько тыкнув рогом в щёку своего хозяина. Её глаза цепко смотрели на женщину, пытаясь найти возможную угрозу своему тренеру. — Травенант, яви свой нрав! — а девушка не теряла времени, лёгким движением подкидывая тёмный покебол с наклейкой листа высоко вверх и вперёд, почти до самых экранов. Подлетев, покебол мигнул в воздухе, и как только тот открылся — по всей арене сформировались зависшие в воздухе блуждающие огоньки. Следом за ними вылез Травенант: луч с грохотом упал в центр арены, поднимая пыль и скрывая появившегося покемона. И как только покебол, отброшенный призрачной силой, оказался в руках Мелании — арена вспыхнула. Из пыли вылетело несколько теневых когтей, разрезая на части блуждающие огоньки. Потеряв целостность собственной структуры, они взорвались, цепочкой утягивая остальные огоньки за собой. За считанные секунды температура арены ушла высоко вверх, демонстрируя зрителям самый настоящий огненный торнадо с тёмными прожилками. Стоя внутри бури, Травенант и глазом не моргнул, поднимая свою руку и, подобно молоту, опуская вниз. С грохотом вся арена вздрогнула, а потерявшая целостность буря исказилась и взорвалась, окутывая зал призрачным густым туманом. Всех сидящих обдало сильным жаром, но туман принёс не только его: призрачная энергия заполонила помещение, подобно холодной руке смерти пройдясь по сидящим на трибунах. В центре арены мигнул ярко-красный глаз, видимый для всех, независимо от плотности тумана. Травенант пустил корни вдоль всей арены, одновременно распространяя зелёные прожилки по всему туману. Когда те разошлись вдоль всего тумана, они резко начали тянуться обратно, утягивая за собой призрачную дымку. Набрав большую скорость, туман за секунды вжался в то место, где стоял Травенант. И через мгновение, вновь расходясь в стороны, принимая форму гигантского, переполненного призрачной энергией дерева. Его ветки, покрытые настоящей листвой, заставляли поверить в то, что дерево и в самом деле настоящее. Зрители, жюри, смотрящие по телевизору и прочие участники — молчали все, не способные сразу переварить что-то столь невероятное и красочное. Подобный уровень казался безумным для большей части участвующих, и здесь древо выполнило свою вторую роль — внушить страх поражения всем остальным. [Я чувствую ваш страх… он так прекрасен.] — тёмные мысли плавали внутри её сердца, когда она смотрела, как дерево распадается на частички, показывая всем её Травенанта. Она бы обошлась без этого, полностью скрыв своего покемона от чужих глаз. Но к её сожалению, внешность в конкурсах невероятно важна. Не важнее, чем приёмы, но близко к этому. Подняв покебол, она вернула своего покемона обратно. И, не говоря ни слова, пошла обратно в комнату для участников. Не забывая при этом оставлять призрачные следы своих ног, державшиеся до тех пор, пока она не скрылась из виду. Только тогда следы стали испаряться. — Поистине, я не видел лучшего представления от призраков за последние пять лет. Каждое движение отражало стиль покемона и его характер, стремясь к идеальному завершению. И по-моему, у участницы Мелании это получилось. Сама участница от начала и до самого конца вела себя как истинный призрак, появляясь и исчезая с присущей призракам игривостью. — незамедлительно начал господин Рауль, уже положив руку на табличку, но не став сразу же показывать баллы. — Как бы я ни хотел дать ей целую сотню, выступление мисс Мелании не идеально. Первый ход в виде урагана хоть и был красивым и мощным, совершенно не подходит под общий стиль Травенанта. — закончив говорить, старик поднял табличку с девяноста баллами. — Именно поэтому я вынужден снизить идеальный балл, даровав участнице Мелании девяносто баллов! — Травенант выглядел превосходно, но почти не принимал участия лично. Мисс Мелания порадовала нас видом своего покемона только в самом конце, не дав оценить его полноценно. — тихий голос мистера Сукидзо раздался вторым, когда он с слегка опущенной вниз улыбкой показал оценку в пятьдесят баллов. Он был недоволен не только отсутствием видимости редкого покемона, но и полным игнорированием его хозяйкой аспекта красоты собственного покемона. Последний голос принадлежал Джой: — Внешний вид Травенанта, насколько я могу судить по короткому взгляду в самом конце, находится на вершине собственного вида. Я не могу оценить его по достоинству, поскольку покемон не из Хоэнна и не из близких к нему регионов. Но по сильной энергии, источаемой от представленного покемона, я сделала собственные выводы. Однако… — профессиональный голос Джой поник, когда она хмуро посмотрела на коридор, в который ушла Мелания. Взяв табличку, она подняла её вверх и показала пятьдесят баллов. — ни она, ни её Травенант совершенно не заботились об окружении, работая исключительно на масштаб и мощь. При всей красоте и уважении я не могу поставить больше участнику, не способному в идеале контролировать техники своего покемона. Особенно при наличии четырёх честно заработанных лент. И когда жюри отложили свои таблички, цифры на табло сверху начали вращаться, соединяясь в цельный счёт — сто девяносто баллов. При виде такой низкой и несправедливой оценки некоторые ряды начали тихо роптать. Но дальше обычных разговоров дело не пошло: все прекрасно понимали, что жюри оценивают общую картину, в отличие от них, людей, что не всегда и не совсем разбираются в теме. Тем более что большая часть сидящих была согласна с жюри, быстро потирая ладони от остаточного ощущения пробирающего до костей потустороннего холода. Стоя в комнате ожидания, Мелания с шоком, раскрыв глаза, смотрела на собственные результаты. Плотно сжав губы, её ладони сжались в крепкие кулаки. Ещё чуть-чуть, и её душа самостоятельно бы вышла из тела ради того, чтобы полететь к жюри и придушить их. [Да как они смеют давать такие низкие оценки моим призракам!?] — про себя кричала Мелания, стараясь дышать. Опустив голову и закрыв глаза, она отрывисто цыкнула и пошла к местам для сидения. Никто не останавливал её, а даже наоборот, отходил лишь бы не стоять на пути. Никому не хотелось иметь дело с мастером призрачного типа, чьи покемоны настолько продвинуто владеют своей энергией. Своя душа гораздо ближе и дороже. — [Я продемонстрировала всю эстетику призрачного типа, а они не смогли оценить её по достоинству… чего и следовало ожидать от столь отсталого континента, где ценится одна только вода.] А на трибунах в это же время девушка подле Гранта обхватила свои плечи руками, быстро растирая их для тепла. По выходящему изо рта пару было понятно, что температура вокруг них ещё не полностью поднялась. Дрожащим голосом она произнесла: — Какая неприятная девушка, кто вообще в своём уме будет творить подобное на конкурсах?! — прошипела девушка, поворачиваясь к Гранту и продолжая. — Ты точно уверен, что знаешь её? Было бы интересно узнать побольше, чтобы не попадаться на пути у такой сумасшедшей… Кстати, тебе что, не холодно? В отличие от неё, Грант не изменил позиции с самого начала призрачного выступления. Даже его покемоны неприятно потирались телами о руки своего хозяина, будто бы желая забрать его тепло себе. Хуже всего было Вурмплу: в отличие от Рогенроллы, он был по-настоящему живым существом с живым телом. И естественно, чувствуя мурашки, он начал сильнее прижиматься к самому близкому источнику тепла — Гранту. Всё было настолько плохо, что Вурмпл залез под футболку Гранта, продолжая вздрагивать под ней. — Хм… нет, не холодно? — растерянно произнёс Грант. После слов девушки осмотревшись и поняв, что дрожат почти все кроме него, подросток медленно коснулся очертания Вурмпла под футболкой и стал гладить его вдоль тела. — Не уверен, правда, но она кажется такой знакомой… я будто в зеркало на себя смотрю. — Вряд ли, ты разве что с ней цветом волос похож, и то не полностью. — Тоже правда. После короткого перерыва, во время которого рабочие и их покемоны избавлялись от призрачной энергии, конкурсы восстановились. Аплодисменты быстро набрали потерянный запал, и уже к концу второго выступления люди яростно хлопали и кричали, восхваляя умения покемонов и развитый интеллект их тренеров. Участники проходили один за другим, и Мария — сестра Матео, не любящая упоминать собственное имя даже в мыслях — всё больше хмурилась. Как бы она ни любила эксцентричное поведение брата, она пришла сюда ради него. Но вот уже минул десяток прошедших через арену людей, а её брата всё не было. Бросив быстрый взгляд на вип-трибуны, девушка убедилась в том, что местом она не ошиблась. И с этим недоумение стало ускользать сквозь пальцы, сменяясь страхом. Не тем, когда ты чего-то до ужаса боишься, а другим: когда понимаешь, что скоро случится полная задница, но ты не в силах остановить мчащуюся словно поезд тревожность. [Пожалуйста, Арсеус, я никогда в тебя не верила, но пожалуйста, исполни мою просьбу. Не опозорь меня перед каким-никаким, но знакомым, останови моего брата от его любимых выходок хотя бы сейчас.] — стоило её мыслям прерваться, как свет снова моргнул и потух. Шестым чувством понимая, что она обречена, Мария откинулась на спинку стула и неслышным шёпотом, сквозь поднявшийся шум от вопросов, произнесла. — Зря молилась, бога здесь нет… — О чём ты… — не успел договорить Грант, смущённый такой внезапной сменой поведения, как по всему залу раздался звон колокола. В отзвуке колоколов башни, оглашающих гнездо Хо-Оха… Громкий и уверенный мужской голос раздался в тишине, сводя на нет шёпот с трибун. Смотря в сторону одного из выходов, Грант увидел крупный силуэт, стоящий в темноте. [Стоп, это… Матео?] — внезапное осознание ударило по нему, заставляя в шоке раскрыть глаза и посмотреть на девушку рядом. Теперь её поведение стало кристально понятным. Бренность традиций Джото вознеслась к его лапам. Разом поблекли красоты прошлого в современном мире — неотвратимая смерть грядёт культуре, потонув в джунглях из камня. Затем раздался сильный хлопок, одновременно с которым свет снова ярко вспыхнул, вновь озаряя зал. Там, куда смотрел Грант, стоял Матео: его верх был полностью обнажён, а на груди красовалась наспех нарисованная картина, посвящённая легендарной птице Хо-Оху. На шее красовался коричневый длинный шарф, свисающий вниз и демонстрирующий на концах три изображения — монолитный камень, мимолётный ветер, бурную воду. А снизу, портя весь мистический образ выходца из Джото, на мужчине сидели голубые широкие штаны. А ниже — такие же синие, как и штаны, ухоженные туфли. — Однако! — не переставая кричать, одновременно удерживая уверенный и властный тембр, Матео ткнул себя большим пальцем в грудь. Улыбаясь, он посмотрел наверх, встречаясь взглядом со своим изображением на экранах. — Спешу заметить, что нас, конкурсантов, это не касается! Каждый с трибун пристально смотрел на эксцентричного парня, не зная, чего ожидать от него. Да, в современном мире нет войн, но многим показалось, что вот так заваливаться и демонстрировать столь нагло свою культуру — не совсем уместно в контексте конкурсов покемонов. Кто-то даже подумал о том, что сей необычный парень — тренер водяных покемонов, готовый показать красоту водных покемонов из своей родины. — Вы с Джото? — тихо спросил Грант, смотря на Марию, чьё лицо залилось краской. — Нет… — пропищала едва слышно девушка, готовая сорваться и сбежать отсюда куда-нибудь далеко. Без разницы куда, главное — отсюда. — [Как мне теперь друзьям в глаза смотреть, они же наверняка видят это… А на работе?! О чёрт, меня ожидает тонна шуток… Чёртов идиот… ХВАТИТ ПОРТИТЬ МНЕ ЖИЗНЬ!!!] Но вот его слова — их необычность, напор, красота и контраст со всем остальным, что до сих пор выдал Матео, — вот это людям и в самом деле понравилось. Все — от зрителей до других конкурсантов — испытывали дрожь по телу. Такое благоговение перед своей работой, перед тем, что он делает, — заслуживает уважения. [Люди из Джото даже здесь пропагандируют своё видение современного мира.] — размышлял Мигель, потирая свой клинок. Его мысли через запах и звуки тела передавались Бидрилле, и таким образом самурай общался со своим покемоном привычным ему способом. — [Но всё же… хорошие слова, я их одобряю. И ты тоже, Бидрилла? Да… было бы интересно попробовать его клинком и шипом. Надеюсь, он пройдёт во второй раунд.] В другой комнате Мелания, перестав дуться и успокоившись, держала руки на груди и смотрела на экран. Слова мужчины были именно тем, что она одобряла: всем было бы гораздо лучше, не прогибайся культура прошлого под современные реалии. И её призраки, многим из которых было по сотне лет, придерживались такой же линии. [Современный мир слишком шумный, слишком… неполноценный.] — думала про себя Мелания с ноткой грусти, продолжая смотреть. — [Вот бы всемогущий Синно прислушался ко мне, сделал бы мир больше похожим на тот рай из прошлого… И вернуть её семью к тому величию и мудрости, какой они обладали в прошлом…] — Давай же напомним им, о великий мой Рунеригус, какую мощь таит земля, наполненная воспоминаниями! — достав покебол из… трусов, Матео вызвал своего покемона. Из луча вышло миниатюрное песчаное торнадо, сосредоточенное в одной точке. И покемон, сидящий внутри, надавил на мчащийся вокруг него песок. Наполнив его частичками тьмы, Рунеригус одним движением рассеял свой кокон, представ перед зрителями в сиянии микроскопических сияющих минералов и мигающих призрачных искр. — Галарская… эволюционная форма Ямаска? — в пустоту спросил Грант, не получив ответа. Все как один смотрели на покемона из далёкого региона, совершенно не ожидая увидеть его здесь и сейчас. — Он что, не боится? Травенант тоже был из другого региона, но он не смог хорошо выступить. — Он прекрасно всё понимает. Мой брат не из тех, кто пасует перед трудностями… даже наоборот, он стремится к ним. — гробовым голосом ответила девушка, пристально смотря на покемона своего брата. — Но откуда у него… вот этот покемон? — Рунеригус, вот это зовут Рунеригусом. — поправила подростка Мария, не отводя взгляд от покемона. — Я не хочу рассказывать, это не самая приятная история. — …Понятно, извини. — кротко кивнул Грант, продолжая наблюдать за выступлением. — Разорви землю своей мощью! — вскинув сжатый кулак вверх, покемон Матео повторил за ним. И одновременно, словно копии друг друга, два кулака врезались в землю, сотрясая её. Используя бульдозер, Рунеригус утрамбовал всю арену. По всей арене с треском начали образовываться трещины, соединяясь в незамысловатые линии и узоры. Когда дрожь прекратилась, экраны дали зрителям оценить произошедшее с высоты птичьего полёта. И незамедлительно раздались вздохи: — Это… — вскрикнула девушка позади Гранта, прикрывая рот ладонями и смотря на арену. — Это Хо-Ох! Десятки возгласов поглотили арену, пока люди наслаждались изображением: разломы, подчиняясь Рунеригусу, соединились в картину Хо-Оха с раскрытыми крыльями. Одним этим движением Матео не только поразил толпу изображением легендарного покемона, но и, действуя в тандеме со своим покемоном, передал своё уважение легенде через земную твердь. Затем линии начали сиять потусторонним светом. Быстро из них начали вылетать вверх теневые когти, прорываясь через облачка пыли как нож. Взлетая, они хаотично отклонялись в стороны, врезаясь друг в друга и взрываясь. Всё больше пыли поднималось, перекрывая обзор трибунам, и Рунеригус сделал ход: рывком он влетел в пылевую завесу, призрачными руками хватая конкурсы рассеивающейся энергии и стабилизируя их. А люди, смотрящие на это, видели, как из пыли медленно вырисовывается Хо-Ох. — Вперёд, в прошлое! — взревел Матео, поднимая кулак вверх. И с его приказом Рунеригус послал полностью сформированный призрачный контур Хо-Оха в небо. Тот, расправив крылья, взлетел как самая настоящая птица. Кружась, силуэт, полностью контролируемый энергией Рунеригуса, начал подниматься к небу. И, достигнув края золотого шпиля, Хо-Ох взорвался одним большим фейерверком. — Номер один! — встав боком и сев на колено, Матео согнул руки в локтях, напрягая мускулы. Его покемон поддержал тренера, воодушевлённо крикнув и также пытаясь напрячь свои призрачные руки. — РУН-РУН-РУН!!! Медленно ажиотаж спадал, и пришло время выступать судьям. Как обычно, первым начал председатель: пододвинув микрофон, он впервые за сегодняшний день замялся, не зная, о чём говорить. Слова сыпались с языка, не давая выполнять его работу. Вот настолько его поразил облик легендарного покемона. В его глазах смешалось два чувства: страх — воспоминания о том, с чем пришлось столкнуться его региону в прошлом, и восхищение — пред ликом легенды, до сих пор живущей среди людей и защищающей их. Собравшись, он медленно заговорил: — Это… поистине невероятный конец для первого тура. Я не смогу сказать столько же, сколько и обычно, и уверен, мои коллеги и вы, смотрящие на трибунах и по ту сторону экрана, меня поймёте. Я скажу лишь, что доволен этим. У мистера Матео были промахи, но на общем фоне и смысловой нагрузке… это не имеет смысла. — закончив, старик поднял табличку с девяноста баллами. — Прекрасное выступление, я доволен, мне понравилось. — быстро протараторил мистер Сукидзо, поднимая табличку со стобалльной оценкой. — Я… поражена тем, насколько многогранными были способности Рунеригуса. — в отличие от своих коллег, голос и поведение Джой не выбивались из привычного стереотипа о её семье. — Его призрачная энергия казалась настолько плотной, что, смотря на неё, я видела только непроглядную тьму. Его каменные части вместе с рисунком не имели трещин на своей поверхности. Я… довольна выступлением. Сестра Джой держалась крепко, но это не значит, что изображение легенды не прошло мимо неё. Как представитель клана, чей предок был создан самим Арсеусом, у Джой сжималось сердце от лицезрения легенды. Опустив взгляд, она больше ничего не сказала, осторожно подняв табличку со стобалльной оценкой. На такой удушающей ноте закончился первый этап. *** Где-то глубоко в океане. В минималистичном синем кабинете стояло несколько человек из команды Аква, демонстрируя собственную легко узнаваемую форму. Пять человек стояли в ряд, смотря на своего лидера: крупного чернокожего мужчину с оголённой грудью и знаком Аквы на груди — Мэтта, бывшего администратора и главу Новой Аквы. Постукивая пальцами в синих перчатках по столу, Мэтт хмурился. Смотря то в океан за иллюминатором, в котором плескались свободные покемоны, то на экран телевизора. На полу лежали детали телевизора, который Мэтт разбил после конца первого раунда. Его до злости раздражал тот факт, что в Хоэнне не только так много иностранных ублюдков, но и количество водных покемонов стало рекордно низким. Он не просто думал, что это так, он знал: годами он не пропускал ни единого выступления — он всё же житель Хоэнна, он не мог не любить их, — записывая каждый трюк, каждого покемона его любимого типа. Раздражённый, он наконец-то посмотрел на своих рядовых, вспомнив об их существовании. Вздохнув, Мэтт сдержанно произнёс: — Вы пятеро, у меня есть для вас миссия. — Все пять рядовых тут же выпрямились больше прежнего, поднимая высоко головы. — Так вышло, что у нас недостаток командиров среднего звена, а из всех рядовых вы самые лучшие. Можете воспринимать следующую миссию как шанс на повышение. Замолчав, он потянулся к своему закрытому ноутбуку синего цвета. Открыв его, Мэтт быстро нашёл адреса пятёрки рядовых. Одним щелчком он отправил каждому из них по сообщению, отражающему суть их следующей миссии. — Д-да ну… — вырвалось от одного из рядовых, когда его блуждающий хитрый взгляд застыл на описании миссии. — Лидер, а это не слишком… — Нет, не слишком. Вы рядовые, вас никто не знает, и поэтому лучше вас здесь себя никто не покажет. — махнул головой Мэтт, отодвигая своё устройство в сторону. — Только учтите, что выполнение задачи превыше всего, поняли? Думайте в первую очередь о нём, а только потом уже о повышении. Мне не нужны командиры среднего звена, не способные совладать со своими желаниями во имя высшей цели! Чем дольше говорил Мэтт, тем громче звучал его голос, движимый вперёд волнами, исходящими из самой души. В конце он поднял кулак и с силой ударил по столу, заставляя мебель болезненно скрипнуть и треснуть. — ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ВСЕХ ЭТИХ БЕДНЫХ ПОКЕМОНОВ, ВЫНУЖДЕННЫХ ДЕЛИТЬ МАЛУЮ ТЕРРИТОРИЮ ОКЕАНА ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ЗЕМЛЯ ОГРАНИЧИВАЕТ ИХ! МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ПОЗВОЛЯТЬ ЭТОМУ ПРОДОЛЖАТЬСЯ! ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ?! — Да, Лидер Мэтт! — в один голос громко ответили рядовые. — Отлично, а теперь вон. — также резко, как и начал кричать, успокоился Мэтт. После того как вся пятёрка покинула кабинет, Мэтт ещё сильнее нахмурился. Крепко сжимая кулак, он посмотрел в иллюминатор. Там спокойно плескался косяк Тентакулов, не переживая ни о чём сложном. Глядя на такую красоту, сердце Мэтта медленно теплело: именно такой вид вдохновил его на продолжение команды Аква, именно этого он хочет добиться. — Скоро, всего лишь год, не больше, и у вас появится больше пространства для жизни… — нежно прошептал Мэтт, обращаясь через стекло к покемонам. — [И если Арчи не смог решить вопрос с подлодкой как подобает, то я такой ошибки точно не допущу.]