Tension

— Я не понял, — мужчина остановился, — Ты грушу обнять захотела? Это что за поглаживания? — «Палач тьмы», гром среди спорта и та самая «Восходящая звезда» — известнейший профессионал в боксе и чемпион мира в четырёх весовых категориях — Ксандр Ван Хейс. Любимец публики, пользующийся популярностью у женщин и мужчин в одинаковой степени, чистая и глянцевая обложка журналов Нью-Йорка. Начало карьеры в семнадцать стало шоком для тогда еще слегка консервативной Америки, но по мере его выходов на ринг, где парень демонстрировал не только силу, нужную для бокса, а еще и харизму вперемешку с тяжёлой гнетущей аурой за спиной — голоса умолкали один за другим. Двадцать — юбилей, первый заслуженный титул чемпиона Европы EBU. Ксандр был на ушах и языках у всех, кто интересовался хоть немного миром спорта и славы. Бесконечные интервью, спонсирования и, естественно, выигранные бои. Публика, власть и харизма были для него посредники успешного вхождения на пьедестал. О, несомненно, Ксандр наслаждался женским вниманием, полностью принимая данные возможности. Много ли сердец он разбил? После очередной.. Шестой, может? Ты перестаешь считать. Когда у тебя абсолютно всё, о чем некоторые люди, в независимости от возраста, могли бы лишь мечтать, бред про любовь иссяк себя. Женское внимание стало заменимой, обыденной вещью, которую он мог получить в любой момент. Расточительно? Возможно, но понятия норм и идеалов у Ксандра относительно размытые. В двадцать пять жизнь цветёт и пахнет: славой, успехом и деньгами. По крайней мере, у Ван Хейса было так. Подготовка к бою за звание абсолютного чемпиона проходила совершенно удачно. В мае должен был быть еще один нокаут соперника, поскольку Ксандр отвык от слова «Проиграть». Конечно, как любой спортсмен, он не забывал рисках, но человек — существо адаптационное; перестань проигрывать в финальных боях и забудь о всех возможных неудачах. Весьма неосторожно с его стороны. Мужчина понял это, когда упал в клинче на холодный и мокрый пол ринга. Хруст услышали даже на последних рядах: кажется, такой тишины это здание не слышало никогда. Секунда, на второй издался глубокий хрип с горла. Неестественно вывернутая нога, точнее бедро, приковало взгляды абсолютно всех, кто находился там. Начали слышатся вздохи и шепот по рядам, где-то крикнули: «Скорую!», постепенно голоса нарастали. Ксандр смотрел в потолок. От дикой, разъедавшей его заживо боли, он закрыл глаза, глухо простонав. В больнице, обычно острый и едкий на язык Ван Хейс, молчал. Смотрел в потолок, на стену, на ногу — куда угодно, но не на его врача, который нёс, по мнению Ксандра, бред. «Вернуться можно, да, но с огромной осторожностью и спустя минимум восьмимесячной реабилитации.» Мужчина знал: возвращения не будет. На седьмом месяце долгой и мучительной реабилитации его тренер сказал возвращаться в зал. Ксандр шел без боевого настроя или того хуже надежды. И это было оправдано: стоило лишь встать в стойку, нога предательски начала гореть, не слушаться и подгибаться. Дело было не в осложнении перелома, не в том, что он забыл, каково это — быть на ринге. Здесь вверх взяла фантомная боль. Оперевшись на канаты позади, он сел, снимая перчатки. Наверняка, любой на его месте поступил бы очевидно — собрал волю в кулак и вернулся на ринг, продолжил выигрывать и обратно наращивать пропущенные бои. Но Ксандр решил для себя: он добился многого и даже больше, чем когда-либо хотел. Ему не нужно было возвращаться, чтобы доказать свою значимость, объяснить публике и фанатам, что он на самом деле не такой. Он понял: его бои теперь выигрывают другие. Его удары теперь наносят они. И когда один из его учеников поднял пояс над головой, Ксандр самодовольно ухмыльнулся, гордясь собой как никогда. Мужчина полностью отдал себя в тренерство, снова входя в число первых мастеров. Как же. Но прославился он не мягкими методами, а наоборот, ужесточенными и полными дисциплины и контроля. Именно поэтому очередь к нему на тренировки не была полностью забита, ведь не каждый мог вывести его знойный характер. Под его руководством заниматься довольно трудно, хотя объяснять он умел настолько мастерки, практично показывая и направляя словами, что вина из-за недопонимания лежала полностью на тебе. Да и под наставничество он брал не каждого: девушек не брал из-за своей натуры и не считал их особо перспективными. Его манера общения, стёб вперемешку с ехидством и сверху, как вишенка на торте, вся строгость его воспитания не совсем подходили для них. Но жизнь непредсказуема: иногда она собьёт тебя с ног, а иногда даст тебе дополнительную пару — лишь бы ты научился ходить.

***

— Я хочу заниматься здесь. Яркий, явно свежий синяк красовался на скуле, украшая светлое лицо. Белые локоны обрамляли плечи, скрывая над бровью красную царапину. Посмотришь на неё — будешь думать, что девочка вылезла с поле боя. Зато стойка уверенная: руки по бокам, взгляд слегка изживший себя и ноги скрещенные. Прям боевая, не иначе. — Живописно, — усмехается, кивая на на лицо. — Это у тебя так макияж или кто помог? Мужчина стоит около канатов, опираясь на них спиной. Руки свободно расправлены по бокам; у него выдался перерыв после часовой тренировки с Мэйном, когда в зал вошла она. Ксандр поначалу подумал, что она пришла к кому-то из парней в зале, но стоило ему освободиться, она с явным напором подошла именно к нему. Если честно, его мало интересовало, почему она сюда пришла. Обидели? Попробовать новое захотела? Что ж, мужчина настолько вымотан, что ему нет никакого дела. И брать новеньких не в его репертуаре. — А что, с макияжем в зал нельзя? У тебя проблемы с этим? — скрещивает руки на груди. — В целом, я наслышана от твоих бывших учеников, что ублюдок ты ещё тот, но я могу заниматься только здесь. Ксандр заинтересовано рассматривает её лицо, освещаемое светом с ринга: как она жмурит глаза, поскольку слишком ярко, как стучит поочередно пальцами по плечу. Он с явным интересом спрашивает, наигранно не веря: — Ублюдок? — начинает разматывать бинт с кулака, — А они говорили, что я ещё и красивый? Или соврали? Девушка лишь медленно закрывает глаза, борясь с желанием ответить что-нибудь колкое. Здравый смысл должен победить: она-то ведь сама пришла. Пускай и вынуждено. Отсчитывает про себя до трех, говоря сквозь стиснутые зубы, словно это огромный труд. — Возьми меня заниматься, — глубокий вдох, — Пожалуйста. Мужчина кидает бинт в сторону, подходя к столбу ринга, где стоит бутылка с водой. Медленно открывает.. также медленно пьёт и закрывает.. Специально же, сука! — Возьму, — делает паузу, — Но видишь ли, уважаемая… — он вопросительно переводит на неё взгляд. — Райна. — Райна, — слегка улыбается. — Очень неприятно, что твои друзья не сказали, что у меня совсем нет времени на тренерство новых, — разводит руками. — Могу предложить, м-м-м.. Угол зала и грушу? Позанимаешься сама. Райна чувствует, как потихоньку закипает внутри, но старается перевести дыхание. У неё нет выбора; адвокат сказал, что за ту драку с тяжкими она либо посещает зал, предоставляя все документы, что работает над собой, либо получает реальный срок. Поначалу девушка обрадовалась тому, что она просто пойдет в спортзал в соседнем доме, позанимается там два месяца и будет свободна. Все надежды обрушились, когда ей заявили о том, что придется ходить именно к Ксандру Ван Хейсу — бывшему чемпиону Европы, поскольку его имя звучит весомо в суде и этот аргумент ни в каком суде не купишь. Конечно, Райна знала его, знала грустный конец карьеры и её успешное продолжение. А также была наслышана от хорошего приятеля Макса, что сказал ей о том, какой же Ксандр упрямый подонок. Что ж, в этом им схожести не занимать. — Хорошо, — вышло сдавленнее, чем планировалось. Ксандр обвёл её безразличным взглядом, отмечая про себя, что она хорошо сложена и задатки для боксера неплохие: как минимум, хорошо сложенные ноги.. Если бы Ван Хейс из будущего мог разбить лицо прошлому себе, например, джеб или кросс.. Поверьте, он бы это сделал.

***

Несомненно, Ксандр очень был польщён, позже узнав, что Райне сказали заниматься именно с ним. И пусть он думал, что поначалу она придет пару раз и забросит, всё-таки не удивился, когда уже вот две недели она исправно ходила на тренировки, если можно было это так назвать. Было у неё во взгляде и повадках неназванное упорство, скрываемое за недовольным и хитрым взглядом. От своих слов Ксандр не отказывался: он никак её не тренировал, только изредка с издёвкой комментировал её неправильную технику. Райна приходила два раза в неделю, каждый раз стараясь поменьше контактировать с её наполовину тренером. По неизвестной причине он не вызывал у неё хотя бы каплю достоинства, а лишь изрядно выбешивал; своими комментариями, насмешливыми взглядами и надменной улыбкой. Комбо. Девушка первые дни приходила без полнейшего желания заниматься, она лишь обводила взглядом присутствующих, сидя в углу рядом с грушей. Затем немного стало надоедать сидеть просто так, и приняв решение хотя бы начать бить грушу, Райна, не имея никакого представления о технике, начала бессмысленно ее ударять. Ей даже стало нравиться: так выходила вся злость, скрытая в потёмках внутри. Но, конечно, всякое стремление заниматься отбивали едкие замечания Ксандра. Проходя мимо, он обязательно вкинет: «Моя бабушка на пенсии с артритом и то лучше мешок бьёт, ты хотя бы локти не уводи в стороны..» Злясь после этого еще больше, она начинает сильнее дубасить по тяжелому снаряжению. Но в зале Райна не только злилась. Было там ещё кое-что. Такое тихое, осторожное. Витало где-то в воздухе, пряталось, боясь быть пойманным. Вечером субботы, когда совпадали её тренировки и Мэйна, она садилась отдыхать рядом с мешком, переводя дыхание. Спина была мокрая от напряженности, руки изрядно тряслись, а костяшки ныли тянущей болью. Услышав шум в середине зала, она переводит взгляд на ринг, где стоит готовый Мэйн. Ксандр, обнажая зубы в — она бы сказала — оскале, что-то говорит парню про его скорый проигрыш и одним рывком снимает с себя футболку через спину, от чего его рельеф тела напрягается. Райна невольно смотрит, как он застегивает перчатку на руках зубами, из-за чего на руках перекатываются мышцы. Ксандр заходит на ринг, бросает на неё взгляд и подмигивает, поворачиваясь спиной, и она сглатывает. Даже дыхание замирает, лишь стук сердца в ушах — она же еще не отдышалась. Испугавшись, что сделала это слишком громко, поспешно отводит взгляд прочь, осознавая, что только что было. В это время Ксандр наносит апперкот парню, но тот блокирует атаку, уклоняясь влево. Они передвигаются, словно не стоят на земле, по рингу, делая выпады вперед и изредка нанося удары. Райна всё же смотрит. Даже слишком внимательно. Нет, ничего такого, она просто впервые видит их двоих в бою.. И выглядит весьма презентабельно, что у неё нечаянно проскакивает мысль: «Я тоже так хочу». Они заканчивают, когда Мэйн оказывается зажатым у края ринга и стучит Ксандра по спине. Тот сразу же отпускает, хлопая парня по плечу и улыбаясь: языком проводит по верхним зубам, собирая выступившую кровь. Его волосы слегка намокли от усилий, он кидает перчатки на пол и спускается за водой. Девушка замечает, что он не сильно опирается на правую ногу, а даже, скорее, прихрамывает. В конце концов, Райна оказывается рядом с ним, когда он набирает воду в руки и умывается. Капли стекают по лицу, проходя по шее, ключицам, ниже.. Девушка одёргивает себя, невольно хмурясь. «То, что он хорошо сложен, не отменяет его уродский характер, Райна!» — кричит она себе внутри, но ведь правда. Он был совсем неприятным, позволял себе издёвки в её адрес и даже не удосужил вниманием за две недели! А ведь она попросила заниматься с ней! Не заметив, как быстро подступила злость, она сжала кулаки, ногтями делая вмятины в ладонях, и обращение вышло грубее, чем хотелось: — Ксандр, — впервые позвала по имени, от чего слух неприятно резануло. Он обводит её с ног до головы, казалось, безразлично, но через секунду полностью поворачивается: — М? — Ван Хейс начинает натягивать на себя обратно черную, облегающую футболку, попутно спрашивая. — Впечатлилась боем и решила действовать? Прости, детка, я сейчас не в том настроении, ты же знаешь, я всегда после боев н… — Зактнись, твою мать, какой же ты.. — Райна проводит рукой по лицу. Быстро кидает взгляд туда, где его рука завязывает шнурки на спортивках, но тут же смотрит в глаза напротив. Ксандр ухмыляется, и слегка отталкивается от канатов, смотря прямо на неё: он уловил. — Что, любуешься? Интонация противоречит смыслу: — Обойдешься, — чувствует себя на пределе, поэтому выпаливает. — Я хочу на ринг. Обрати на меня, блять, внимание уже. Я хочу начать заниматься, хотя бы на лапках, или как там они.. Возможно, на пару секунд Ксандр замирает, будто обдумывает. И Райна замечает в черных, колких глазах блеснувший огонёк. Зловещий, может, даже, хищный. Он сокращает дистанцию между ними, но всё еще далеко. — Слишком много хочу для одной маленькой мисс Рейн, не находишь? — отводит взгляд в сторону, почти вмиг становясь серьезным. — А ты собралась для отчёта перчатками махать? Побыстрее чтоб освободили? — выходит даже как-то обидно. — Если так, я бы пошла в другое место. В отличие от моего адвоката, я думаю, сути особо не меняет, у чемпиона я занимаюсь или у простого тренера. Ксандр, услышав это, подозрительно сужает глаза, медленно скрещивая руки на груди. — У какого тренера? К кому ты собралась? — девушка непонимающе уставилась на него, словно ей это кажется. Он что, на полном серьезе? — Смотри, я ревную.. — а взгляд-то какой серьезной, почти грустный — сводит брови к переносице. Но в следующий миг он снова надевает свою привычную усмешку, с вызовом смотря на неё: — Шучу, детка, расслабься, — Ксандр подходит ближе, кладя руку ей на плечо. — Даже я не в силах усмирить твой язык. Другие только увидят твоё очень угрожающее личико и сразу закроют двери. Он проходит мимо к раздевалке, закидывая в сумку лежавшие неподалеку вещи. Райне хочется врезать по его самодовольной физиономии, да так, чтобы зубы повылетали. Он еще и насмехается. Раздражение скрипит под кожей, стараясь вырваться наружу. Рейн нарекает себе: выйти на ринг и снести ему ухмылку с лица. — Как и думал, у тебя правое плечо всё напряженное, — обводит её взглядом, — Придёшь раньше и будешь хорошо разминаться, никакой лечебной физкультуры, — он смеётся, и это выходит даже очень сексуально. Девушка закрывает глаза, и плечо, где недавно была его рука, ведёт само по себе вперед. Он почти направляется к выходу мимо неё, но останавливается рядом и берет её ладонь в свою. Райна непонимающе пытается вырвать её, дергая, но хватка только усиливается. Ксандр тыльной стороной поворачивает к себе и хмурится, держа дольше, чем нужно было. — И этого чтобы не было, — кивает на покрасневшие, сбитые костяшки. Он смиряет её взглядом сверху вниз и подмигивает. — До пятницы, детка. Руку будто обожгли, Райна прижимает к себе, смотря вслед ему в спину. Перед глазами случайно мелькает картина, где он на ринге — мышцы напрягаются и меняют друг друга, а на коже испарина. Девушка встряхивает головой, немедленно разворачиваясь и уходя в раздевалку. Подонок.