контекст

сплевываю в раковину белым, но красные вкрапления цепляют глаз знакомая картина улыбаюсь ты бы шутку оценил ты бы вообще много чего оценил, если бы блять не съебал в свои чудесные еблетуры, не променял бы тихоесемейное на шлюх дырявых хотя дырявый в доме все же был весна все-таки.  иначе нахуя умываться в такую рань  когда солнышко начинает пригревать, ощущаю себя особенно мерзким.  в комнате душно.  пялю в потолок — прикидываю, сколько солнца надо, чтобы помыться по-человечески. твои остатки соскребсти. сухие губы облизываю на автомате. десны всё ещё кровят. больно.  нос щиплет. аккуратно пальцами проверяю — мерзко наощупь. движения ломаные, неловкие — не в тему.  ты бы знал как.  пальцы скользят дальше, к горлу подступает, не останавливаюсь, сам себя наказываю. смачно в горло толкаюсь, глаза прикрываются, а всё равно слезы бегут, мутное всё. крепким стояком обделила природа, но если бы хуй был, то он бы точно привстал хотя бы на три из десяти. большего я себе позволить бы не смог. ну и хуй с ним. рука холодная, она скользит под резинку, лезет вглубь куда-то, не моя будто вовсе. плоть теплая, живая такая, хоть и сухо пиздец.  от контраста голову запрокидываю, рот открывается молча — стонать я разучился вовсе.  толкаюсь по-чужому, к руке в горле жмусь, ебнулся с концами.   чертыхаюсь в грязном белье, долбит крупной дрожью. глаза мокрые распахиваются напоследок. дышать сквозь пальцы тяжело. кончаю рвано, случайно об наволочку обтираюсь. встаю и открываю окно. ветер приятно хуярит волосы руки мокрые.