контекст

окна мутные будто всю ночь ебались без продыху, даже попить не вставал никто, только нюхали нюхали нюхали  нихуя не было, конечно, но приятнее думать, что ты сладко выебаный и поцелованный (как будто такое бывало хоть раз), чем принять, что курить надо на улице. или хотя бы то, что тереть сраный стеклопакет нужно ручками, а не пялить туда, как в телевизор. все равно нихуя не видно футболка липнет и пахнет кислятиной, даже вяжет немного. простыни не отстирываются. ещё бы, я даже пытался когда-то.  подумываю начать ссать в ведро руками лицо растираю, но встаю солдат, ебать. держу оборону. сколотый косяк трет плечо в проем свет уже и не долетает почти пальцы босые поджимаются. язык сам к небу тянется — гладко.  одергиваю себя. котенка завести, что-ли? пол липнет. лампочка в ванной перегорела месяца полтора назад. цыплячьи ноги ни в какую из белых посудин в жизни бы не поместились я и не жалуюсь даже когда самый вялый поток ледяной воды бьет куда-то под коленку, я не жалуюсь бедра все же сжимаются. моргаю тяжело.  хоть бы кто скипятил в кастрюле, ей богу с волос грязное бежит, жмурюсь только, глаза чистые прячу всё равно резать будет  по ногам тепленькая уже побежала, полегчало. так бы и кончил. вслепую давлю на темечко полбанки мыльно-рыльных. ментол. очень смешно. пена горчит во рту. даже в нос попало, кажется. круги пальцами кручу по коленкам. как в детстве, когда на даче в тазу плескался. у меня ещё краюшка была оплавлена.  снова тихо совсем. с отросшей челки капают остатки пены. ебало на заднике лейки даже, кажется, улыбается.  в спальню иду аккуратно, по привычке постель просохла наконец, кутаюсь в пододеяльник мокрой головой. ноздри уже проело этой поломойкой с банки, но мне даже нравится. рукой мобилу цепляю. экран треснутый — прошлый раз ты об угол приложил. не сел почти живот тянет  не глядя настукиваю хуйню какую-то — сам уже не помню. вероятно, что-то о том, чтобы ты забрал наконец свое барахло с моей хаты. фотка салонной укладки очень в тему стекло в пальцы впивается, надо поменять.