Единственно верный выбор

В Сибуе стояла гробовая тишина. Воздух был слишком густым. Будто пропитанным всей той болью, которую пережило это место за какие-то жалкие несколько часов. Пепел, похожий на первый снег, безмятежно летал вокруг. Итадори сидел в эпицентре этого ужаса. Прямо перед огромным кратером, занимавшим добрую треть бывшего оживленного квартала. Он не плакал. Он бы хотел. Ой как хотел. Хотел бы выплеснуть все эмоции, хотел убить сукуну, убить кендзяку, разом снести с лица земли всех, кто хоть как то был связан с этим. Но тело не слушалось. Что уж тело, даже собственные мысли медленно ускользали от него. В голове не осталось ничего, кроме оглушительной, всепоглащающей пустоты. Но, даже эта пустота всяко лучше, чем последовавший голос, раздавшийся где то на подкорке сознания. Он был низким, пропитанным очевидным превосходством и насмешкой. Но Юджи не вслушивался. Он толком даже не мог осознать, что это все правда. Он должен...должен...что? Что ему сейчас делать? Даже малейшая попытка ухватиться за мысль сбивалась уже более настойчивым нарастающим фоновым шумом. Кажется, Сукуна очень хочет что то ему сказать... Вдруг огромный кратер сменился нескончаемой горой черепов, с уже знакомым троном на верхушке. Хотя, атмосфера осталась до боли похожей. Та же река крови, тот же густой и тяжелый воздух. Отличало только то, что в этот ужас вторгся кто-то еще. Не успев до конца осознать всю тяжесть ситуации, Юджи резко влепили пощечину. Потом, схватив его за воротник, последовала вторая, и третья. Только после этого Юджи удосужился поднять глаза. На него смотрела его же копия. Только с зачесанными назад волосами и татуировками, одетая в кимоно. Видимо, благодаря влиянию пощечин короля проклятий, к Итадори все же вернулась способность к обработке речи: – Эй, сопляк. Думаешь, я позволю тебе игнорировать меня? Ответа не последовало. Юджи смотрел на Сукуну в упор, но не мог сказать ни слова. Все казалось искусственным. Как будто такого никогда не должно было случиться. Но, в реалиях Итадори, молчание карается телесно. В этот раз он полетел в стенку. А Сукуну, кажется, все устраивало. С неизменно надменной улыбкой он подходит к скатившемуся по стенке Юджи, попутно опускаясь на одно колено, чтобы разглядеть хоть долю эмоций на лице своего сосуда: –Что, ты уже сломался? Я то думал, что мой сосуд сможет продержаться намноого дольше. Ну конечно, я тебя переоценил. Вы, людишки, все как один слабые. Ни на что не способны. Грубой хваткой его пальцы схватили подбородок Итадори, заставляя того смотреть прямо в глаза: – Самому то не мерзко, а, борец за справедливость? Видишь, во что ты превратился? Такова всегда и была твоя участь. Такой слабак, как ты, ни за что бы не смог меня удержать, сколько бы не старался. Странно смягчив свой по-прежнему властный голос, он продолжил: –Так что смирись, Юджи, такому как ты суждено отдать мне тело. Так твое существование будет иметь хоть какой-то смысл. Юджи устал. Не то что бы это случилось одномоментно. Просто именно сейчас вся тяжесть его положения свалилась и начала давить на его голову. Он мог бы кричать, начать драку, вырваться из владений Сукуны. Но его парализовала мысль о том, что он не хочет. Ему все равно на то, что будет дальше. Он так устал. И, видимо, потеряв вместе с волей к жизни всякие инстинкты самосохранения, Юджи просто навалился на Сукуну, удобно расположив голову на его плече, и пробормотал: –Мне плевать, делай что хочешь.. Расплывшись в еще более хищной ухмылке, Сукуна, на редкость нежно провел по волосам мальчика. И с вкрадчивой интонацией прошептал ему прямо в ухо: –Молодец, сопляк. Это единственный правильный выбор. Смирись с тем, что больше ты ничего не сможешь сделать. По-хозяйски взяв его за щеку он продолжил: –Не бойся, я тебя не убью. Пока что. Это было бы слишком скучно. Так что отдыхай. А после я позволю тебе увидеть всю прелесть твоей слабости. Спокойной ночи. Зрение Юджи вновь перекосило, но на этот раз его никуда не откинуло. Скорее начало затягивать в нежную дымку. Он не сопротивлялся. Юджи устал. Последней его мыслью была: "кажется, это и правда единственно верный выбор". Все снова погрузилось во тьму.