Нелюдо-Убийцы

– Это точно не опасно? – Насмешливые фиолетовые глаза хлопают прямо над Узи. – Не молчи! – Не сразу замечает, что эти слова воспроизводит она же. Она ли? Так... Она снова... Это снова... НЕ ЕЁ ТЕЛО. ... Нет. В этот раз ничего. Она тут – и точка. Ладно... Где она находится? Кто перед ней? Кто она на ЭТОТ РАЗ?! – Ой, ну ты чего? – Говорит ей невысокая девушка со знакомыми фиолетовыми волосами. – Всё у меня будет нормально, как и обычно! Наконец силуэт узнаётся: мать. Но более молодая, весёлая и такая... Живая? Реалистичная? Очень не похоже на абсолютно бредовый сон. Почему всё так? К тому же всё слишком осознанно! Рука Нори поднялась вверх и как бы погладила её. Со стороны выглядело комично, учитывая, что её вообще-то выше на сантиметров десять. – Давай, не робей, мелкотня! – По-доброму весело усмехнулась она. – Моя самая большая проблема в жизни – это химия. «Дормэн» лишь смущённо улыбнулась, положив руку той на плечо, похлопывая, пусть и не по своей воле, но приговаривая: – Береги себя! А то Ева говорила... – Ой, ну это Ева. – «Узи» лишь пожала плечами. – Она говорила про других людей... А таких здесь нет! Их отвлекли шаги этих же людей к ним. Что за место? Какое-то широкое ярко-белое помещение. Блин, слишком быстро мотает головой туда-сюда, ничего не разглядишь. – Нори, ты готова к тесту? – С важным видом подошла какая-то низкая женщина, точно человек. – Всегда готова! Она чувствует смесь волнения и смущения внутри себя, но чужеродные. Нет, это даже не её эмоции. Они принадлежат... Кому? Кто это в конце концов? Все, кроме самой мамы, довольно тепло одеты: в куртки, кофты, шапки. Рядом тут и там стоят и работают люди с разными предметами в руках. У одной женщины что-то торчало из кармана. Их лица – усталые и недовольные, телодвижения резкие и угловатые, дыхание тяжёлое, но язык удивительно неподвижный, хотя очевидно, что сказать им было о чём. Один мужчина вышел вперёд перед Дормэн с каким-то листком, прокашлявшись, начиная говорить нудно и нехотя: – В этом ТЫСЯЧА СТО ПЕРВОМ по счёту эксперименте, направленном на появление вашего солвера, мы должны будем подвергнуть вас холоду. Если что-то пойдёт не так, немедленно сообщите об этом. Он убрал листок и раздражённо вздохнул. Кажется, всю целеустремлённость высосала себе только одна женщина. Остальные... Н-да. – М-так... – Вновь подала голос «Узи», осматривая всех вокруг. – Начнём, получается. Большинство стали ещё более прискорбны, словно кто-то умер, хотя это и не так. Но тут один из них поднял глаза: – Знаете? – Он обратил на себя внимание остальных. – Может, те фанатики были и правы. – Кто-то напряжённо обернулся по сторонам, кто-то просто молча выразил, вероятно, согласие. – Ну... Отчасти. Мы уже сорок лет мусолим одну тему, пытаясь вызвать у второго носителя солвер. Те, кто были здесь до нас, уже мертвы, МЫ уже в возрасте и... Разве оно того правда стоит? Никто не решался выразить своё мнение по этому поводу, словно существовало негласное правило, этикет, который их ограничивал. Но всё же та, что стояла рядом, возразила: – Ну что вы... – ХВАТИТ ДЕЛАТЬ ТАКОЙ ТОН. – Вдруг выступила вперёд другая женщина, в то время как та, с чем-то набитым карманом, зафиксировала руку рядом с ним. «Узи» сделала опасливые шаги в сторону, лицо Нори напряжено. Кажется, никто этого не заметил или не захотел. – Меня уже тошнит от этого устава! Больше сорока лет обращаться с ними так, словно они не лабораторные крысы, и вся их родня не была убита также! Она слишком сильно вцепилась взглядом в «Дормэн». Никто не успел что-то ответить, как она продолжила: – Я родилась тут и варюсь здесь по сей день! Резко из кармана тихо стоящая учёная вытащила... Это... Пистолет! Время словно замедлилось. По ощущениям – и не словно, а буквально. Вот самые ближние со всех ног несутся к женщине. «Узи» застыла, мать попыталась отбежать. Выстрел! «Дормэн» зажмуривает глаза в страхе. Но в неё не попадает. Нет. Вместо этого «замедленное» время теперь по ощущениям и вовсе останавливается. Медленно открывает глаза. И удивлённо ахает. Почти впервые эмоции её собой и этого неизвестного тела реально совпадают. Нори... Использует солвер рукой. А пуля застыла в миллиметре от неё. И тут же рука сильно задрожала, знакомый знак стал светиться жёлтым. Та сразу вскрикнула, чуть не падая. Этот свет... Стал показываться и в глазах. Опомнившись, та самая позитивная женщина, не теряя времени, подбежала. В руках шприц, и как только он поднимается, дабы впиться в кожу... Крик! Пронзительный, когда на обеих руках матери обрастают когти. Впиваются внутрь неё, пронзают насквозь. Шприц с глухим стуком падает. А затем спина ломкими движениями обрастает тёмными щупальцами. Люди начинают пытаться выбежать из комнаты, как, выгнав ладонь из обмякшего тела, Нори поднимает руку, смотрит на дверь. – НАЙДИ ЕВУ! – Вскрикивает один из мужчин и резко толкает «Узи». Дверь прямо перед её носом закрывают. Слышатся болезненные визги, звуки разрывания плоти. Она бежит. Бежит, сломя голову, точно не зная, понимает ли происходящее. Лишь на ходу обрабатывая информацию. Комнаты, коридоры, двери – быстро сменяются друг другом, не давая запомнить. Резкий тормоз! Парочка людей спокойно стоят в коридоре. Они и не знают, что творится прям под носом! Надо всё рассказать! И спросить про Еву! (Эти чужие мысли напрягают.) – Вы... Не видели Еву?! – Опять не её голос, но волнение за окружающих ощущается всё сильнее. – Выглядишь напряжённо... Еву? А, да! – Кивнула одна из девушек. – Она вот только сдала анализы. Секунду! – Открыла дверь и всунула туда голову. – Ева! Пожалуйста, поторопись, тебя тут ждут! Через несколько секунд нехотя вышла она, спокойно оглядев её с ног до головы, насторожившись одному только потрёпанному виду. – Что случилось? – Ева, вот ты где! – Соскочила «Дормэн», вставая близко. Нервно начала гулять взглядом по стенам, натыкаясь на открытую комнату. – Такое случилось!... И вдруг замолкла. Там, под столом, среди предметов... Кто-то сидит. И такой звук... Кап-кап. – Что именно? – Лаконично пыталась уточнить Ева, но та перебежала через неё, заходя внутрь. – Там опасность! – Там, наверное, и есть Нори! Наклоняется. Смотрит. Как по спине проходит холод. Кап-кап. Там затаилась девушка. Без руки. – ЛОВУШКА! – Вскрикнула она. Последнее, что сказала та, ведь резко её за ногу схватило щупальце. А голограммы людей... И Евы... Они исчезли. Поняв, что где-то рядом одержимая, «Дормэн» вновь сорвалась с места. Вокруг постоянно мелькали силуэты, ложные или реальные. Кровь, трупы, чавканье, чьи-то испуганные, нездоровые визги. Везде. Со всех сторон. Случайно впечатывается лицом в стену. Падает, шипя. Как вдруг над ней нависает силуэт. Нори. С широко раскрытыми глазами с жёлтым светом внутри. С разными щупальцами и лезвиями на спине. Дёргающаяся вбок, как неправильная кукла на нитях. «Узи» вся сжалась, закрыв лицо руками, всхлипнув. Как на мгновение вновь всё остановилось. Открыла... Шмяк! И, неестественно выгибая конечности, мать издала животный вопль, поднимая голову вверх, словно волк. Из шеи торчит шприц. Одна рука сзади. А рядом стоит она. Ева. Как вдруг атмосферный звук, только ещё более громкий. В ладони Нори всё ещё жёлтый солвер, что почти превратился в шар. Та выглядит ослабленной и паникующей. Но вовремя Ева подскочила и, зажав кнопку на компьютере, активировала портал. Поняв, что надо делать, рука теперь нацелена на него. БУМ! И всё. Ладонь чиста. А «Дормэн» продолжала смотреть сквозь, зависнув. Она даже не сразу заметила, что к ней подошли. Вздрогнула. Перед ней присела Нори. Криво, слабо улыбается. И тем не менее... Рука. Тянет её. – Нам, типа, нужно перебраться в безопасное место. Пошли. И ладони крепко сцепляются. Как вдруг мир переворачивается. Теперь «Дормэн» громко дышит, неподалёку знакомые рыки. А она теперь висит. Но... Мать всё ещё держит её запястье своим. Продолжает улыбаться. Отпускает. Узи вскрикивает. Брыкается, дёргает руками и ногами, не находя опоры. Проваливаясь всё дальше, всё ниже, Нори всё меньше, паника всё больше… БУМ. Резкий грохот заставил Узи подскочить на месте, осмотреть себя, других, окружение. Так, она – это наконец-то она, она на месте! В лифте! А тот с грохотом приземлился. Напряжённые лица товарищей. Тесса уверенно смотрит вперёд, на дверь, Ви жмётся к стене, явно не радуясь столь тесному контакту, а Долл... Честно, сложно описать её состояние: она сидит в углу, обняв колени, глядя в стену. Со стороны выглядит похоже на... Зажатость. Очень. – Почему эта дверь не открывается? – Раздосадованно вопрошает охотница, по языку тела явно готовая уже прорваться и выбить дверь, лишь бы вздохнуть полной грудью. – Думаю, дело в предохранителе. – Пояснила Эллиот. – Хотя не уверена, так ли работает... В любом случае, открыться должно скоро. Наверное... Дормэн устало выдохнула. Казалось, ещё вот-вот, и лифт взорвётся от какого-то невидимого, но в обязательном порядке нарастающего напряжения. Сколько они ехали? О чём болтали эти двое, пока она спала? Протянула перед собой руку. Цела. Как и палец. Это должно было быть очевидным. Глянула на Котвиш. Но, возможно... – А вообще, ребят. – Тесса оглянула всех, привлекая к себе внимание. – Вам не кажется плохой идеей тащить с собой ту, из-за кого нас чуть не сожрали завры? Намёк был понятен. Долл. Та продолжала тем не менее молчать и не пыталась оспорить столь сомнительный вопрос. А потому вмешалась сама Узи: – Вообще-то Долл – часть нашей команды. И она не виновата в том, что произошло. Она подняла взгляд на Ви, ища поддержки, но та уставилась на видимо очень интересный верхний угол лифта. В глазах читалась неопределённость, неловкость, возможно даже щепотка отвращения. – Я не спорю! Но это ведь опасно! – Продолжала стоять на своём собеседница. – Вдруг Син захватит её, ну, скажем, сейчас? Дормэн лишь покачала головой, в то время как зрачки охотницы по-нервному быстро метнулись на сидящую. Но нет, в глазах той всё ещё горел красный, совсем не греющий огонь. – Ви? – Недоумённо подняла глаза Узи, завидев такую реакцию. Но Ви лишь пренебрежительно фыркнула, махнув рукой, как смогла: – Что?... Как бы Дормэн явно хотелось сказать что-то более эмоциональное, чем практичное, сейчас, но... Нет. Она лидер этой во всех смыслах сомнительной компашки. И ссора сейчас – это вообще не лучшая идея. Даже если очень хочется... Дзынь! Двери распахнулись. Ну наконец-то! Первая, стараясь никого не задеть, из лифта чуть ли не вприпрыжку выбегает Ви. Тут же она прищуренно смотрит вдаль, выискивая опасность. Но, судя по более свободному вздоху и расслабленному взгляду, ничего не находит. Просто комната с порталами. Далее, если фонарь верно освещает, всё сужается, превращаясь в удивительно, но всё ещё довольно широкий коридор. Тесса изумлённо вздыхает, кажется, что-то находя, а затем щёлкает. И свет в коридоре правда включается, слепя глаза. Теперь можно рассмотреть всё подробнее... Второй лифт, что находится справа, почему-то тоже опущен. Кажется, его тоже запустили... Но как? И кто? Неужели Кей всё же выжил? Хотя, зная его, возможно, он дал выжить только тем двоим... Брр, не об этом! Между двумя зажатыми дверями сильно смятый лист бумаги. Н-да, это квест-рум какой-то: ходи туда-сюда, собирай записки, получай информацию. Было бы смешно, если бы не являлось лишь шуткой. С трудом извлекая эту штуку, видит, что это, видно, какое-то заявление, написанное от руки: «Сообщаем, что не сможем более поставлять нью-завров из-за многочисленных жалоб и угроз в связи с утечкой и сильным размножением заражённых солвером особей тараканов. Поставки дозировки вируса солвера для тараканов полностью актуальны. К сожалению, лицензию о содержании нью-завров вынуждены изъять». Изъять? Что-то не похоже, чтобы кто-то этим правда занимался. Или это пришло слишком поздно… СВЕТ. Яркий, жёлтый, прямо перед носом. Ви дёргает рукой в попытке достать оружие, но лишь шипит от боли, когда пиксели обретают точное маленькое тело. Эн. – Ви... – Тот улыбается, буквально её парализуя. – Где ты была? Я так скучал! Узи пытается подойти ближе и что-то сказать, как на неё начинает идти силуэт. Тот качается, улыбается, скаля зубы. Что… Невольно она делает шаг назад, отступает, пока к ней надвигается это существо. Эти одичавшие глаза с солвером внутри. Эти тощие медленно выставляющиеся по бокам руки, растрёпанные волосы**. Эти тонкие перепончатые крылья, что с рвущимся звуком образуются, пришитые к рукам. Эти черты лица... Это... Это она сама. Но только не она – оно. Оно не издаёт ни звука, не делает ни малейшего лишнего движения. Всё в такт, всё в точности отражает действия «жертвы», без погрешностей. В секунду просвета Узи пытается использовать солвер, но тот, как назло, не выходит. Где-то недалеко Тесса вскрикивает, атакованная, но никто не может ей помочь. Размахивает мечом, но это лишь показывает её сильнейшую забитость, отчаяние. Нет, она совсем не... Дёрг! Та сама чуть не вскрикивает, когда кто-то хватает за плечо. Поворачивается. И, поднимая голову, видит знакомое ледяное лицо. – Это не ты. – Сухо, как факт. Посмотрела на иллюзию. – Боишься стать ей? Но Дормэн молчит, вновь отступая. Долл же не двигается ни на сантиметр. Как ей не... Не страшно? Просто стоит и ждёт ответа. – Ты... Ты же видела, что солвер делает с нами и... Ты знаешь. Последнее слово она прошептала, точно зная: её прекрасно слышат. И правда, Котвиш лишь слабо кивнула. – Да. У тебя было много шансов. – Та приблизилась ближе к отходящей. Их взгляды встретились. Глаза Долл заиграли ещё большей серьёзностью, твёрдостью. – Было. – Только... Было? Её подруга промолчала, сея зерно сомнения, позволяя ветвистым мыслям внутри прорасти. Почему... Было? Это слово встряло в горле острой костью. И теперь голова бесконечно работала. В первый раз её «озверения» рядом был отец. Холодный, спокойный, знающий, что делать. И тем не менее ничего не объясняющий. Но… Кажется, с тех пор что-то изменилось. Он стал теплее. Как и она. Появилось больше нелюдов, что готовы быть рядом. Каждый из них готов сделать это действие ровно настолько же, насколько и она. Помочь. Было. Потому что была одна. Одинока. И импульсивна. Ужас почти отступил, наконец уступив здравому рассудку. Дормэн кинула взгляд наверх. Подняла руку, изогнув пальцы. Хруст! И камера падает вниз. Вот. Вот и всё. Они переглядываются. Понимают друг друга без слов. И Узи идёт к Ви. Та всё ещё в ступоре, поднимает руку, но не может, никак не может выпустить оружие. – «Это просто тупая иллюзия!» – Захотелось сказать ей и просто уничтожить камеру, но... Не. – Если ты продолжишь делать так, как говорит Син... Мы сможем увидеться! – Голограмма Эна говорила искренне, улыбалась так невинно. Как солвер может так хорошо воссоздать подобное?... – А я так хочу! И ты тоже, правда ведь, да? Дормэн больно тыкает охотницу хвостом во внушительный бок, чуть её оживляя, заставляя дёрнуться. – Спустя почти двадцать лет ты ничего не получила. – Доходчиво напомнила она, зная, что каждое её слово ловят. – Ой, а это кто? – На лице мальчика сверкнуло любопытство, он сделал шаг к ним. – Это твоя подруга? А расскажи о ней! Ви схватилась за край куртки, нервно теребя в руках, в мыслях пытаясь что-то придумать. Это... – Я Узи. – Вроде бы безразлично, а вроде и совсем не злобно представилась её подруга. Что... Что она делает? – Ой-ой, а я Эн! А как вы познакомились? Вот самое неловкое, что можно было бы спросить в их случае. Но охотница махнула хвостом, пытаясь подобрать слова. – Эм... Случайно и не лучшим образом. – Протараторила, вызвав лишь ещё больше интереса. – Но со временем всё стало лучше. – Узи посмотрела на неё, легонько ударив локтём. У Ви скорее возникал диссонанс происходящего. Перед ней лишь иллюзия, а сбоку реальность, и при этом эта реальность... Поддаётся? Тоже становится иллюзией? И всё же она слабо кивнула: – Да. – Перед глазами пронеслись воспоминания последних нескольких месяцев. Когда, ставя крест на нелюде, она невольно ему открылась. Когда осознание нежелания изначального плана стало... Таким физическим. Ощутимым. – Это изменило некоторые вещи. – А какие? Охотница отвела глаза в сторону, не решаясь, внутренне петляя. Но всё же твёрдо повернулась обратно и посмотрела в его глаза. – Во мне. Только во мне. – Она чуть ли не прикрыла глаза, вспоминая особенно последние недели. – Она показала, что... Прошлое, оно, знаешь, не должно влиять. – На секунду что-то в голове щёлкнуло. Тон изменился на осознавший. – На меня. Ви внимательно осмотрела Эна. Прошлое. Не должно влиять. Эн... Произвела тяжёлый вздох. Нацелила оружие правой рукой. Стоит, дрожа, мешкается. Зажмурилась. Не желая это видеть. – Прости... – Шепчет. – Виолла? ТРЕСК! И камера падает. Иллюзия исчезает. А она остаётся, молча смотря на останки того, что ей так дорого. Невысокое тело прижимается к её боку. Совсем невесомо облокачивается. Ластится как кошка. Не в силах выдержать напора, охотница кладёт руку на подругу. Просто в какой-то немой просьбе стать ближе. – Не только в тебе… – Залепетала Дормэн. – После знакомства с тобой моя жизнь тоже изменилась. – Ты... Ты ведь могла сама сломать иллюзию. – Суховатый, тихий голос. – Ага. – Та и не спорит. – Но... Тебе бы понравилось это? Ви лишь качает головой. Да, она поняла, что от неё ждали. Принятия решения собственноручно. Если так практично и правильно, то почему так ломающе? Ненадолго двое прикрыли глаза. Хотя бы немного, хотя бы ненадолго. Плохо ли всё сейчас? Да, и очень сильно. Выживут ли они? Никто не знает. И всё же это всё не повод сходить с ума от негативных эмоций, верно? Хоть на секунду можно позволить себе выдохнуть. Обняться. И представить, что всё хорошо. – Узь? – Позвала Ви, тихо, почти нежно. – Да? Та помолчала пару мгновений, грамотно подбирая слова, видно, так, чтобы не задеть. А затем спросила, голос перешёл на шёпот: – Ты ведь тоже чувствуешь это? Рядом? – Ты про... А, да. Кажется, оно всегда тут. Махнув хвостом, охотница омрачённо кивнула, подытоживая: – Оно словно везде: в воздухе, в словах... – Её передёрнуло, но всё же закончила. – В нас. Узи прижалась сильнее, Ви опустилась ниже, позволяя навалиться на себя. Она смотрела, как испуганно Тесса жалась от нападавшей проекции неизвестного тёмного силуэта рядом, а Долл просто безучастно стояла неподалёку. – Слушай. – Голос охотницы стал краток и серьёзен. – Пожалуйста. Обещай мне, что, когда мы встретим Син, мы будем стоять бок о бок. Смешок. Совсем лёгкий, добрый. На губах Дормэн блеснула кроткая улыбка. Они встали. Она вдруг подняла руки перед собой и протянула их к чужим. Это незамысловатое приглашение к взаимным прикосновениям, которое было так необходимо сейчас. Узи изогнула бровь. – Ты хочешь сказать, вместе? Пары рук встретились в объятья, чуть ли не отчаянно друг в друга вцепившись. – Вместе... – На выдохе ответила Ви, чувствуя, как тепло от ладоней расползается по телу. В глазах её читалась сильная тоска, но вместе с ней ещё и решимость. Это простое держание за руки дарило тепло, в котором так нуждались эти двое. Они мельком, серьёзно, но благодарно глянули друг на друга. На душе становилось немногим, но всё же спокойнее, а это главное. – Ты ни раньше, ни сейчас ничего не изменишь. Ты знаешь, это просто не закончится, никогда, пока цель не будет достигнута. – Голос, что извлекал из себя силуэт рядом с Эллиот. Приглядевшись, Узи заметила, что та скорее не в ужасе, а просто в каком-то детском страхе. Наконец, видно устав просто стоять, Котвиш взяла чужой меч и запульнула его в камеру, от чего та рухнула. – Долл, она должна была... – Попыталась возразить Дормэн, но передумала. – Ладно, забудь. – Переключила внимание на Тессу. – Ты хотела бы поговорить об этом? Та несколько секунд посидела, в глазах читалось недоумение. Затем всё же неуверенно протянула: – Эм... Нет? Вероятно, она ожидала, что её не спрашивают, а утверждают. Но это неправда, Узи лишь понимающе кивнула. Демонтажница кинула взгляд на подходившую Долл, сильнее сжимая ладони подруги. Она хотела было открыть рот, но Узи начала первой: – Пошли, мы должны идти дальше, тут не на что смотреть. Эллиот открыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала, повернув голову назад. Кто она в целом такая? Нераскрытая, непонятная. Но точно с какими-то проблемами на личном фронте. Они не провели, да и, скорее всего, уже не проведут вместе достаточно времени, чтобы та могла с ними чем-то поделиться. Ладно, не сейчас… Но случайно вгляделась в черты лица Тессы. Те абсолютно всегда словно стоят. Напряжены. Кто сказал, что она всё ещё не считает их якобы «план», в котором она в конце умрёт, актуальным? Она тут самая слабая, непризнанная, выделяющаяся и, возможно, чувствует себя лишней. Оно и немудрено… Стоп! Дорога, дорога... Её судьба явно лучше, чем у Кея. Тоска берёт при каждой мысли… Не сейчас... Надо... Быть собранной… Алиса и этот пацан... Они тоже, наверное, мертвы. Их бы «опросить» на информацию о матери. Может, пригодилось бы. Хотя эта женщина… она вообще невменяема. Что так свело её с ума? Нью-завры? Заточение? Мама? Узи передёрнуло, и та тут же попыталась вернуться в строй: это сейчас вообще не то, о чём стоит думать! Им нужно идти дальше! Тесса согнуто бредёт в конце. Ви уверенно глядит вперёд, готовая включать фонарик. Долл дистанцируется от всех. Ну вот. Они готовы идти дальше, в путь. Пока что всё не так плохо. Что ж, пора... – Долл... Чей-то очень отдалённо знакомый голос. Два силуэта сзади. Котвиш застыла совсем без движений. Но это было не так, как раньше. Сейчас ощущалось что-то... Напрягающее. Из-за её роста не было видно, что там происходит. Узи подошла ближе и тут же замерла тоже – это была женщина, похожая на Долл, лишь короткая причёска и другая одежда выдавали её. Она улыбнулась, поманив дочь к себе рукой. Рядом с ней аккуратной, но важной поступью встал муж, его взгляд был нечитаем. Котвиш мгновение поколебалась, прежде чем сошла с места, молча, как заворожённая, подходя к родителям всё ближе. Ви напряжённо вытащила ружьё и нацелила его на камеру. Шедшая резко обернулась на неё. Та мгновенно опустила руку. Этот взгляд... От него как-либо мешать не решался никто. Долл продолжила движение, встав рядом с теми, кто был ей близок: столько лет она видела их лишь на фотографиях и в отпечатках собственной памяти. А теперь они здесь, прямо перед ней. – Долл... – Шепнула мать, невесомо погладив её по голове. – Ты так выросла с тех пор... А мы... – А мы больше никогда не изменимся. – Холодно и печально проговорил факт отец, как приговор, от чего мать тихо вздохнула, прижавшись к нему боком. – Но ты... – Он продолжал, сверля дочь взглядом. – Ты можешь помочь нам. Мужчина хмуро посмотрел за спину Долл, там, где в уголке стояла в некоторой неловкости Ви, испепеляя стену. Взгляд его наконец вернулся к дочери и потеплел. – Убей её ради нас, Долл. Чтобы никто и никогда не испытывал такого же, как мы, такого же… Как ты сама. Демонтажница невольно вздрогнула, поймав на себе пристальный, холодный взгляд Долл. Она сглотнула. Кажется, не готова ни к чему, что ей могла уготовить судьба в данный момент. Повисла страшно напряжённая тишина. Лишь вентиляция гудела, да где-то сверху слышалось перебирание ножек тараканов. – Р-ребята?... – Нервно заикнулась Тесса. Узи же переводила взгляд то на одну, то на другую. Ситуация накалялась до пика, она стояла, она честно абсолютно не знала, что делать. – Долл... – Тихо позвала она, но та не шелохнулась. – Ты же знаешь, они – не те... Внезапно рука Долл загорелась жёлтым огнём, и та пошатнулась – это было чёрт возьми не в её власти! Ви опасливо прижалась к стене, просчитывая, как можно быстрее отбежать, когда ладонь направили в её сторону. – Сделай это. – Чуть ли не приказным тоном проговорил отец. – Да... – Всё ещё грустя, мать молила. – Пусть это закончится здесь... Я не хочу ещё больше жертв... Глаза Долл метались из стороны в сторону, кажется, впервые в них промелькнули действительные яркие эмоции страха и нерешимости. Последний момент. Вспышка. Грохот. Демонтажница зажмурилась и отскочила насколько могла, случайно кувыркнувшись и упав ровно к стене. Распахнув веки, она увидела, как родители, крича что-то нечленораздельное, испаряются, оставляя после себя лишь пару пикселей, что тоже исчезли. Рука, что запустила уничтожительный снаряд в камеру, и не планировала стрелять им в охотницу. Выражение лица Котвиш вновь стало нечитаемым. Она упала на колени прямо перед тем местом, в котором стояли они, опустив голову. – Мне жаль, что так... – Решилась заговорить Узи, подходя ближе, как резко отшатнулась – глаза у молчаливой собеседницы резко окрасились в ярко-жёлтый. Она неестественно поднялась, до хруста повернув голову к главным героям. В глазах горел ненормальный огонь, а шатающиеся шаги в сторону них становились всё быстрее и чётче. Демонтажница быстро вышла вперёд, но... Не могла заставить себя выпустить оружие и атаковать. Банально физически. В глазах читалась беспомощность, отчаянное рвение меж двух огней. Когда Долл была уже в паре сантиметров от лица Ви, она резко задёргалась и отвернулась, тело сильно задрожало, почти падая. Глаза не видны, движения дрожащие. – Ви, у нас не будет другого шанса! – Резко вскрикнула Тесса, вскочив. – Стреляй! Это произошло непроизвольно. Левая, ранее нерабочая рука. Ружьё. Резкое движение. Нацеливание в пульсирующую точку на шее. Ви даже не поняла, что делает. Долл медленно повернулась, глаза её вновь стали нормальными. За исключением того, что в них теперь читался чистый ужас, который при взгляде на Ви, кажется, только усилился. Молча сделав шаг в сторону, она стала обрывисто и даже неуклюже телепортироваться. – Нет, стой!! – Узи воскликнула с чувством вины, что не смогла ничем помочь до. Но Котвиш уже и след простыл. ... Ни звука. Ничего. Совсем. Дормэн чуть ли не прискорбно подходит к месту, где та стояла. Молчит. Смотрит в пол. И внезапно переводит взгляд на двоих. К их сожалению, в глазах её мечут молнии. – Вы двое! Вы чего творите?! Тесса?! Та сразу всполошилась, чуть ли не подпрыгивая от своего имени в таком тоне. – Что я?! Я просто хочу вернуться домой не по кускам! – Пыталась оправдаться она. – Её постоянно захватывает это... Ужасное чудовище! Вам нормально с регенерацией, а что насчёт меня? Узи чуть не поперхнулась от возмущения, вроде находя слова, а вроде задвигая их обратно, уж больно остры и невнятны. Наконец, произносит: – В меня, если что, это «ужасное чудовище» тоже вселяется! – Она старательно напомнила. – Если это снова случится, ты и меня убить захочешь?! – Что? Нет... – Удивлённо и даже несколько испуганно промямлила, покачав головой Эллиот. А затем постаралась обосновать позицию по-взрослому. – Ты по крайней мере не пыталась кого-то убить... Но Дормэн лишь резко втянула воздух, пытаясь успокоиться. – Нет. Я могла бы. Но меня вовремя останавливали. Агх... Слушай, мы цельная команда, слышишь? И не гоним из неё никого! Я пыталась с тобой разговаривать и тебе помогать, но ты!... Что ты вообще делаешь?! Такими темпами мы не сможем работать вместе! В глазах Тессы сверкнуло нечто невнятное. А затем обида, какая-то даже снова детская. Та резко выпрямилась и отвернулась, зашагав: – Мне здесь и не будет места, я знаю, как вы ко мне относитесь просто по существу. Чао, у меня вообще-то своё задание. С этими словами та скрылась в темноте. Удивительно, что охотница даже не попыталась что-то предпринять. Кстати, о ней. Узи повернулась. Хотелось и на неё позлиться, но сил и нервов уже не хватало. Вдобавок... Стоило один раз посмотреть на Ви, чтобы весь гнев сошёл на нет, превращаясь в недоумение, грязно смешанное с жалостью. Руки дрожат, ровно как и взгляд расширенных глаз. В одной из них ружьё, что та, судя по телодвижениям, отчаянно пытается втянуть, причиняя себе же боль. Безысходно. – Я... Почему оно... – Шепчет охотница, шипя от боли. Но на её не больную руку ставят свою. – Я ведь не хотела! Дормэн лишь отвела взгляд. Они тут одни. Никого нет. Хотя у неё, кажется, есть подозрение: – Возможно... Рефлекс подчиняться людям? – Предположила она. Та в конце концов жила среди людей, это на многое влияет. Ви поворачивает голову. Их глаза встречаются. Её – отчаянный и напуганный. И Дормэн – пытающийся успокоить других и желательно себя. На душе становится чуть легче. Совсем немного. Они кивают друг другу. И продолжают вход в эти необузданные глубины. Потому что надо найти Тессу и Долл. Потому что Кей в них верит. Потому что назад пути уже нет. Вот вход в освещённую светом комнату. Порталы. Такие же, что и там, возле лифтов. Экран уже включён, там всего одна яркая точка. Не очень уверенный шаг делает Узи. И вовсе замирает охотница. Те вновь ненадолго останавливаются. Как меньшая протягивает руку. Да, её принимают. Нажимают на кнопку. И встают на платформу. Что это за планета? Какие опасности их ждут? Предстоит узнать. Узи открыла глаза. Включён свет, а в глаза слепят белые стены, потолок и пол в кафельную плитку. Непривычно чисто для такого... Заброшенного места. Да ещё и вентиляция во всю работает. Что это за планета? Перед глазами много мониторов, как в той комнате Алисы. Тоже в неплохом состоянии. Она подошла ближе, прикоснулась рукой – тёплые. Значит, недавно включали. Видно, Тесса проверяла камеры. Также на одном экране вместо камеры какое-то сообщение: «Больше не являясь Католической Организацией, мы приняли решение о переименовании. А потому теперь взяли название тех, кому изначально принадлежало это здание. Отныне мы “Межвидовый Евгенический Трест!”» – Мне кажется, ничего не поменялось. – Хмыкнула подруга. Зажала одну кнопку, и мониторы включились на каком-то конкретном моменте. Ви сделала шаг в сторону выхода. Как вдруг одно её колебание заставило напрячься. Кажется, кто-то шёл. Дормэн резко обернулась, шаги, видно, достаточно бесшумны. Или сквозь шум совсем не слышно… Из темноты аккуратной поступью выходит относительно небольшая фигура. Слегка знакомая. Останавливается и сомневается, оборачивается по сторонам. Тут же охотница расслабляется. Кто-то неопасный? Всё же решившись, тот выходит. Голубые волосы, синие глаза, отсутствие обуви. Неуверенность... Бо! – Где Кей? – С ходу спрашивает подруга, сузив глаза. Взгляд мальчика наполняется грустью и отводится, руки разводятся в стороны в характерном жесте. Дормэн смотрит назад, на портал, из которого они пришли. Куда не пришёл Кей. Возможно, и не придёт. Никогда. Но... Он ведь сильный! Да, ей сказали, что травмы от укусов нью-завров долго не восстанавливаются, если вообще это делают, но! Он и не такое пережил! Или не пережил… Клац! Случайно Узи зажала локтём какую-то кнопку на клавиатуре. И начали воспроизводиться звуки неизвестной возни. А местность, это, кажется, тот самый коридор, в который так тяжело было пробить шлюз, самое начало их странствия по лаборатории. Ви от чего-то напряглась и посмотрела на выход. – Там это, какая-то комната, я, э, за ней гляну. – И пошла вслед за исчезнувшим в темноте Бо. Пожав плечами, Дормэн предпочла пойти за ними. Но... – Почему ты уронила ребёнка?! – Больше испуганно, чем злобно воскликнул отдалённо знакомый женский голос. – Он же тебе прям в руки упал! Потом ещё ловить пришлось... – Я НЕ ЗНАЮ, Я ЗАПАНИКОВАЛА! – Кажется, ещё более эмоционально завопила... Эта... Оно... – Ну ты, Нор, конечно. – Узи полностью остановилась. Первое время, конечно, отрицала, но теперь точно понятно: разговор ведётся с её матерью. И интонация теперь довольно спокойная, весёлая. Так же слышался звук хлопанья крыльев. – Ладно уж, не получилось со второй партией – и не получилось. Зато ребёнка спасли. Случайно не знаешь, чейный? Вторая партия демонтажников... Её тоже?... Также отдалённо слышались скребанье, порыкивание. – Не, ноль идей. – Хмыкнула мама. – Ладно, надо хоть от нелюдей отогнать. – Ага, а вообще твоя рана на боку меня... Ааааа! Резкий громкий крик заставил вздрогнуть, и на экране повисло почти всё тело. Раздались посвистывания завров и грохот. – ЁМАЁ, ДЕРЖИСЬ! Вскрикнула Нори, и тут же тела начали чутка подниматься. Хруст! И те вновь повисли, ещё ниже, прибывшие нью-завры стали подпрыгивать, отчаянно пытаясь достать. – Кхх, рана.... – Зашипела мать, явно через последние силы дёргая повисшие тела. Алиса громко дышала. Но тут тихо раздался вопль, от чего та остановилась. Тихий, но узнаваемый... Вопль отца. Там упоминание имени. Имени Узи. И тут же быстрые крылья. Алиса отчаянно держалась одной рукой, что-то несвязно бормоча. – ПОЖДИ! – Тело Нори поднимается в воздух. Всё тело женщины задрожало с головы до ног. В последнем ожидании. В надежде. В вере. – НОР!... И с визгом она падает. Видны её шатающиеся конечности. Полный ужаса взгляд. Дёрганье из стороны в сторону. Завры зарычали, хлынув к ней. С двухлетним ребёнком на руках она петляла зигзагами, падая, с болью вставая, обрастая синяками. Алиса скрылась из кадра. И вскоре появилась на следующем. Оглядывается, ничего перед собой не видя. Хвать! Её резко дёргают за волосы назад, вырывая, тряся, как пёс трясёт игрушку. Кто-то вцепился в руку. Громко дыша, она зажмуривается. Хруст! И огромный клок бордовых волос остаётся в пасти. Вывернувшаяся женщина вновь бежит. Кровь стекает с руки. В глазах видны слёзы боли. Один нью-завр заставил затормозить, представ перед ней. БУМ! Какая-то тяжёлая балка падает рядом. Она вновь вскакивает и мчится вперёд. Не успевает остановиться перед лежащим листом металла. И с шипением закрывает лицо, на котором теперь тоже кровь. И на шее. И на груди. Кажется, задело даже маленького Бо, что заплакал. Но Алиса лишь прижала его ближе одной рукой. Второй выставила перед собой руку. Нажала на кнопку. Дверь с грохотом открылась. И только в неё захотели ввалиться завры, как тут же её закрыли. Следующий монитор. Та самая комната Алисы. Одна кровать. Её руки сильно дрожат, с одной течёт кровь. Включает свет. Кладёт тихо плачущего ребёнка на постель. Тот затихает. Снаружи внутрь бьются завры. Они не достанут их. Алиса знает. Но всё равно всё ещё дрожит так, словно они сейчас выбьют дверь. Взгляд параноидально возвращается к кнопке открытия каждые пару секунд. А затем она падает. Сидит на полу. Прижимает колени к себе. Всё ещё дрожит. Дыхание... Всё более неровное. Через него начинает просачиваться что-то ещё. Тихое, что становилось всё громче. Сильнее. Бесконтрольнее. Всхлипы. Видно, как вместе с кровью на пол стекают слёзы. А она обнимает себя. Быстро дышит. И плачет. В пустоту. Видео остановлено. А эти всхлипы, идущие в никуда, которые никто не слышит, повторяются в голове Узи ещё много раз. Картина полной разбитости и отчаяния, смазанная кровью и предательством. Она и сама не замечает, как её тело подрагивает. Эмоции. Осознание. Глубокое... Сомнение. Ви уставше выдохнула и попыталась сосредоточить взгляд на Бо, который сейчас бессмысленно смотрел в стену. Взгляд его был задумчив, но мрачен. Они находятся в комнатке, засыпанной лёгким слоем песка, что вывалился из коробок. Те, видимо, упали с полок. Также на них стоит большое количество разных колбочек. На стене надпись: «ПЕСОК НЕ УБИРАТЬ. СТАБИЛИЗИРУЕТ ПОРТАЛ». Ладно. Кей... Так хорошо отнёсся к Бо. А он и не так плох вроде, каким казался, просто неуверенный в себе юноша под полным контролем этой чокнутой псевдоматери. Доверие её сомнительного погибшего друга всегда было ужасно сложно заполучить. И если уж этот парень действительно сумел это сделать... Значит, он того стоит. Она никогда не оставит его умирать. Хотя бы ради Кея. А потому демонтажница подходит ближе и привлекает к себе внимание. Она всё ещё не уверена – немой он или глухонемой, это предстоит выяснить. Однако на стук он реагирует хорошо и тут же поворачивает голову. – Хей, вы всегда на одном месте торчали или переходили туда-сюда? – Просто самый случайный вопрос, что пришёл в голову, чтобы разрядить обстановку. Бо недолго потирает затылок пальцами в задумчивости и на пробу начинает жестикулировать. Сначала жесты абсолютно спокойны, плавны и медленны, но резко перетекают в начало какого-то балагана. Так харизматично, чувственно и мило! Жаль, непонятно. Он застыл в ожидании какой-то отдачи, в то время как Ви пыталась правильно подобрать слова: – Это безумно любопытно... – Протянула она. – Но для меня твои жесты просто пустой звук. – Ага, какая шутка. – Ну, то есть, белый шум. Я не понимаю твоего языка. Парень от услышанного выглядел, конечно, огорчённо, но всё же понимал, почему. Он тихо вздохнул и отвернулся, не понимая, как вернуться к разговору, если единственный язык непонятен. Демонтажница раздражённо что-то буркнула, но, конечно, его не осуждала. Она оглядела местность вокруг – местность ли? Просто затхлая рабочая комнатушка, которую навряд ли обслуживали чаще, чем раз в десять лет. Но... Разве что обломки какого-то мусора валялись неподалёку, балки да палки, камни, железяки... Ви схватила одну, железную и вытянутую. Кривую, уродливую и ржавую. Недолго думая, она протянула её Бо. Тот поднял одну бровь в непонимании, но, увидев решительный взгляд «собеседницы», всё же её взял. Итак, удостоверившись, что он «вооружился», она уверенно промолвила: – Рисуй! До юноши не сразу дошло. Но когда он понял, на его лице на кротчайшее мгновение блеснула готовность. И он тут же принялся за дело. Ви наблюдала за каждой проведённой по земле линией, смотря, как маленькие штрихи превращают хотя бы маленький кусочек безжизненной земли в великую картину... Ну, может, и не очень красивую. Но он старается! Схематический нелюдик (голова и тело-палочка), второй, но побольше... Над ними – набор каких-то непонятных слов с неизвестными буквами. – Хей, ты не можешь писать на нашем языке? – Тот лишь покачал головой. – Тц... Ну как можно было не научить тебя такой базе?! Бо хмыкнул и продолжил творить: теперь у одного нелюдика были рога, а у второго – шляпа, и они бежали по узкому коридору от... Как же странно нарисованы эти нью-завры! – То есть по идее вы бежите от них, верно? – Уточнила Ви, на что получила краткий кивок. Просто они не были похожи на бегущих, их положение просто стоящее. Но, вероятно, срисовать было просто не с чего. Теперь это был не рисунок, а полноценный комикс – нелюдики, видимо, зашли в помещение, а двери были закрыты, значит, забаррикадировались. Алиса стоит согнутая, маленький Бо рядом, смотрит на неё снизу вверх. Пальцем его рука стирается, чтобы принять новое положение: теперь он ей что-то протягивает, какой-то квадратик. – Можешь нарисовать для меня эту штуку у тебя в руках крупным планом? Молчание. Но всё же Бо, видимо, неохотно слушается – теперь квадрат большой, на нём более молодая Алиса со спокойным выражением лица. Он не поленился сделать детали: у неё не было рогов, но она была в лёгкой сорочке. А себя же пририсовал рядом более жирно и схематично. – Это... Фотография на её пропуске? – Демонтажница точно помнила, что что-то такое висело у той на рогах. Тот подтвердительно хмыкнул. Юноша теперь снова стёр, но в этот раз себя полностью. Он приблизил себя к Алисе. Они... Держали руки друг на друге? Чёрт возьми, обнимались! Бо остановился, пока Ви молча, словно заворожённая, продолжала смотреть на рисунок, на самом деле находясь где-то глубоко в мыслях... Но это продлилось недолго. Ведь его палец встал на глаз Алисы. Он продолжал стоять, словно хотел что-то нарисовать, но никак не решался. Кап-кап. На её глаза стали падать струйки... с лица. Слёзы. Сжав губы в судорожном порыве, он закончил историю финальным штрихом. Она плакала. И он теперь тоже. – Ой, ну ты видел Кея? – Ви не нравились плачущие дети. – Уверена, цела она. Продолжая беззвучно плакать, Бо просто кивнул. – Ви? – Послышался голос Узи с коридора. – И Бо. Пойдёмте. Тон... Чуть ли не дрожащий, с хрипотцой, лишь жалкое подобие того твёрдого ведения, что было тогда. Они двое вышли в коридор. И тогда она увидела источник звука. Плечи напряжены, фигура стоит слишком прямо, статично. А руки теребят друг друга. – Что такое? – С порога подняла вопрос охотница. Та сделала гримасу, мол, настолько заметно, но всё-таки отвела взгляд, понурив головой. – Да... Как вдруг Ви напряглась, отчего слова прервались. Шаги. Приглушённые, но отчётливо слышимые... Наверху? – Виш? Это... Зззт! Портальная комната с коридором теперь во тьме. И вновь красные частицы. И вновь красные глаза. Нет, не красные – жёлтые. Охотница выпускает оружие, не готовая атаковать. Дормэн что-то говорит, но слова проносятся мимо. Бо отходит. Всё тело неестественно передёргивает из стороны в сторону, из желания убить в нежелание. Это не сотрудничество, это борьба. И пока одна часть уже подняла руку, вторая пытается уронить тушу на пол. С солвером. Что мелькает то красным, то жёлтым. Дёрнулась в их сторону... Топ! И в мгновение Котвиш отдёргивается. Исчезает. Ведь на пол словно из ниоткуда возникает силуэт. Узи щурит глаза, пытаясь вглядеться в очертания, делает шаг вперёд. Встаёт рядом с Ви, бок о бок. Смотрит на неё. В глазах той искреннее недоумение. Точнее... Непонимание. Неизвестность всё ближе. Теперь есть рост. Низкий. Но выше Дормэн. Она резко трясёт головой. Пытается снять напряжение. Нога. Выходит на слабый поток света. Розовый домашний тапочек. Это нелюд в тёмной куртке с капюшоном. Стоит... Срывает его! И наконец, медленно, постепенно прорисовывается лицо. Светлая, чуть ли не бледная кожа. Фиолетовые локоны чёлки. Ежевичного цвета глаза. Белый халат. Не совсем сразу осознание. Накрывает медлительно, проходя через волны отрицания. Отрицания того... Кто перед ней. Голос Узи дрожит. Она мямлит единственное хриплое слово. – М-мама? Та стоит неподвижно, анализируя двоих, в её глазах тоже недоумение. Ещё секунда – и ладонь, сжимаясь, накладывает солвер на Ви. Сильно отталкивая назад. А потом снова смотрит на Дормэн. – Почему с тобой демонтажник? Сколько их здесь штук?! – Мать смотрит той за спину, нервно вздрагивает, а затем глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться. – Н-но п-подожди! – Всё ещё обескураженная Узи смотрит за спину, наблюдая за реакцией товарищей, может, это просто она с ума сходит? Но нет, те не менее изумлены. – Тебя же!... Ты же мертва! Но та в ответ лишь нервозно быстро усмехается, потирая висок. – Я, конечно, любитель поболтать, но давай не здесь? Кто там с тобой ещё? Не знаю, что с этой... Демонтажницей? – Та снова начала использовать свои силы, поднимая с земли какую-то балку. – Но раз такая заторможенная, этим можно воспользоват... – Нет! Она моя подруга! Дормэн отходит, загораживая охотницу. Различая ещё более непонятливый взор матери. Ей всё ещё так сложно воспринимать её... Реально стоящей тут, прямо перед ней! А не как кого-то неизвестного. Однако то ли ледяной, то ли угрожающий голос Нори заставляет напрячься: – Ты дружишь с ней? – Та пристально и подозрительно вглядывается в шатающуюся, доселе впечатанную в стену Ви. А затем поворачивается обратно к дочери. Голос серьёзен, слишком, чуть ли не дорастая до холода. – Ты ей точно доверяешь? Или она взяла тебя в плен? Дормэн пару секунд стоит, обрабатывая информацию. А затем активно качает головой. – Нет, она нормальная и не убивает! Ей захотелось добавить напоследок слово «больше», но она передумала. Может, это осветлит ситуацию. – Я видела, как она разрывает дядю твоего однокл... А, ладно. – Как-то резко отмахнулась. – Времени нет! Просто пусть остаётся здесь, окей? У нас вообще-то есть дела... – Не... – «Нет-нет», ладно, возьмём с собой твою зверушку, пошли! С этими словами мать зацепилась за... Лестницу? Выдвижную, что вела наверх. На её спине фиолетовая кирка. Дормэн вышла, оборачиваясь по сторонам. Ещё более белые комнаты, некоторые из них чем-то знакомы. И только тогда обратили внимание на существование невзрачного, из тени выходящего Бо. – А ты кто?... Позже, концентрация! Для незнающих: мы находимся на Земле, действовать надо быстро: дочь Евы захвачена Син, нужна, нужна, нужна... – Нори задумчиво ступила к проходу в какую-то комнату. Голос стал радостен. – Инъекция! – Достала какую-то бутыль и шприц из кармана халата. – Во! Подержи-ка! ...На Земле? Её подруга ошарашена. В то время как она не то чтобы очень сильно удивлена. Узи, чуть не уронив, стала удерживать бутыль солвером, но её руки дрожали так сильно, что казалось, и она вот-вот уронит это неизвестного происхождения вещество. В это время мать, наворачивая круги, с важной улыбкой продолжила: – Так, нам с тобой нужно схватить и достать Долл и тебя, а затем вколоть это всё в вас, прямо в шею, чтобы заблокировать Син проход в вашу нервную систему! Чуть ли не тараторила. В это время рядом стоящая Ви неуверенно спросила взглядом подругу, не против ли, на что та просто протянула, передав. – Отдай. – Вновь резкая смена тона, направленная прямо на охотницу. – Сейчас. Без лишних движений... – Нори! – Чуть ли не гаркнула дочь, совсем произвольно назвав по имени, от чего та остановилась. – Ну, то есть!... Неважно, ей можно доверять, я ТОЧНО знаю! На секунду показалось, что у Нори от первого слова дёрнулся глаз, но она стряхнула головой, вновь возвращаясь в строй, продолжив ход. – За всю жизнь встретила только одного нормального представителя их вида. – Цокнула та. – Но лады-лады, пусть держ... БУМ. Раздаётся из другого зала с левой стороны коридора, на что мать тихо выругивается: – Вот же ж... И внезапно передумывает, подходя к охотнице чуть ли не вплотную, протягивая шприц. – Иди и дай Долл инъекцию! Живо! Ви и Узи, находясь в равном напряжении, быстро друг другу кивают, а затем первая скрывается из вида. Теперь они тут, получается... Одни. Бо как-то грустно проводил убегающую взглядом. Но его резко схватили за плечо, от чего тот едва не отпрыгнул. – Чё такой кислый? – Поступающий вопрос от Нори, что его хорошенько стряхнула. – Тебя как звать-то? Ты чей? – Тот лишь сделал определённый жест, на что та сразу развела руками. – Не, не понимаю. Ладно, Узи, скажи, что он там... – Я тоже не знаю! – Узи быстро перебила, ударяя ногой об пол, смотря в сторону. – Пойдём, куда надо, эм... – Ну, хоть имя... – Бо! Где мы вообще? Мать хмыкнула, оборачиваясь по сторонам, а затем задержала взгляд на ней: – Нам надо найти шприц для тебя. Центр разведения нелюдов, Канада. И... Чего ты такая нервная? – Интересно, почему. – Ну, солвер, он же при использовании и какое-то время после усугубляет, усиливая эмоции! Разве у тебя такого нет? Но та лишь рассмеялась. – Ох, у вас с Долл правда много дебафов. Не, у нас такого никогда не было! Они начали шаг, а эти слова продолжили крутиться и перебираться в мыслях. Зная отношение людей... Это место абсолютно точно ужасное и зверское, с отвратительными нечеловеческими условиями. Коридоры-коридоры-коридоры... Такие светлые и невинные, почти не грязные, стерильные. Хотя по ощущениям тут происходили серьёзные разломы, что позже неплохо залатали. Кажется, начался новый неизвестный блок. Много дверей, что видно, открывали новые «просторы». Так, над одной чудом уцелела вывеска «Корпус средний (2-3 года)». Подобие детских садов? Лишь тень чего-то нормального. К удивлению, в неё Нори в первую очередь и вошла, идя ровно прямо, даже не обращая внимания на другие двери, на которых написано «группа 1» и «группа 2», а также «Комната Кратковременного Пребывания». Из нижнего просвета этой двери почти незаметно торчала бумага, что Узи взяла, отстав, начав читать. «Проверочный этап (1-3 месяца с начала вступительного возраста) – времяпровождение с матерью составляет 18 часов, эмоциональное состояние ребёнка оценивается как ____» Далее идёт то же самое, но с возрастающим числом месяцев и убывающим количеством часов. Самое последнее... «Завершающий этап (12 месяц с начала вступительного возраста) – времяпровождение с матерью составляет 4 часа, эмоциональное состояние ребёнка оценивается как ____» Просто... Просто бланк. Дормэн сморщилась от отвращения, как следует бросив его и убегая вслед за остальными. Впрочем, те и недалеко ушли, Нори довольно много болтала, слушатель же кивал. Заходили они в самую дальнюю «группу 3». – После восстания тех фанатиков оставшиеся адекваты переехали с нами сюда, в единственное место, куда ведёт портал. – Очень быстрая, долгая речь... Как её вообще понимают? – Но из нелюдов большинство тогда погибло. У каждого была своя комната! Я, Ева... – И Алиса. – Узи даже не спрашивала, она утверждала, точно и не очень тепло. Мать остановилась, остановив и речь. Посмотрела на неё долгим взглядом. А затем просипела: – Да... И Алиса. Дормэн думала, что Бо как-нибудь отреагирует, но тот лишь неловко отвернулся. Кажется, одна общая тема объединяет здесь троих нелюдов своей, будто бы «табуированностью». Рычажок нажат, и широкая железная дверь теперь открыта: яркий зал, по полу валяются пёстрые, самые разные игрушки на любой вкус и цвет. Стоят пластиковые столики и стульчики, плотно застелен раньше вероятно мягкий пол. Стены разрисованы цветами, схематичными нелюдами... Всё так мило. Только если не приглядываться. Кто-то из нарисованных таскает кирпичи, кто-то варит, кто-то работает на огороде. Никто не сидит без дела. Никому не позволено отдыхать. Их всех объединяет одно, что тянет мрачным взрослым пониманием: они счастливы. Улыбаются. У них всё хорошо. Всё «правильно». На стенах повешены только похожие именно на эти рисунки, явно нарисованные детьми. А игрушки... Самые разные виды конструктора, игрушечная кухня, набор доктора. Ни единой «живой» плюшки. Также там дверь открыта в кухню, где, вероятно, пыхтели реальные повара. Интересно, это были люди или другие нелюды? А всех ли детей куда-то сдавали, или некоторые оставались здесь на всю жизнь? Но мама прошла в самую переднюю. Скромная, с одной небольшой кроватью, заваленной всякими мелкими вещицами. Видно, кабинет воспитателя. Однако сильно переделанный и явно давно уже как ему не принадлежащий. Стены перелеплены вообще всем: какие-то стикеры с котиками, знак, вероятно, неизвестной страны (три линии красно-сине-белый и странное существо с короной слева), рисунки, записки, фотографии, заметки, постеры... Полный неосмысленный разнобой, от которого голова шла кругом. Но помимо этого – по бокам тумба с настольной лампой, а также еле-еле державшаяся на стене полка, что одной третью уже на полу. На ней пробирка с надписью. – Ну, вот и мои хоромы. – Улыбаясь (а по ощущениям чуть ли не хвастаясь) объявила Нори, начав копаться в вещах. В это время Бо внимательно рассматривал какую-то вещичку на кровати. Дормэн еле уловила почерк на пробирке. «ГНС». – Да не волнуйся, это ж самый базовый! – Попыталась успокоить её мать. Не вышло. – Первый рабочий, можно сказать, его чтоб тараканов оживить брали. Это... – Генетический материал солвера?! Откуда он у тебя? – Вопрос моментально слетел с губ. – Его использовали! Никаких тебе побочных эффектов, просто лёгкая профилактика ещё до рождения. – До? – ВМИ. Ты правда хочешь это знать? – В ответ лишь медленно покачали головой. – Ну-ну. В любом случае, возможно, дойдём, если... Блин! И тут нет… Юноша же продолжал сверлить взглядом какой-то отдельный кусок хлама так, словно съесть хотел. А ведь это всего лишь какая-то книжонка с изображением рисующего ребёнка. Мать изогнула одну бровь: – Взять хочешь? От этого он дёрнулся, смущённо быстро мотая головой, отводя взгляд и отходя, как бы пытаясь продемонстрировать своё безразличие. – Бери, если надо. Она неплохая. Тот смутился, кажется, ещё сильнее и, помешкав, посмотрев то на книгу, то на хозяйку комнаты, всё же потянулся. Двигался очень медленно, будто собирался притронуться к огню. А как только схватил, тут же прижал к груди, всё ещё искоса поглядывая на неё, мол, вдруг передумала. И параллельно ещё и прятал улыбку. – Ну что, значит, пройдёмся по комнатам. Они вышли обратно. Узи вновь посмотрела на зал. Она точно могла представить, как маленькие детские ножки здесь резвились, бегали, играли и правда были счастливы. Но... Всё раскидано. Словно собиралось в попыхах. И пусто. Одиноко. Всё хуже и хуже. Безразлично проходя мимо двери «корпус младший (1-2 года)», Нори вдруг на мгновение остановилась. – Эта дверь… Была закрыта. – И закрыла её. Торопливо выходя из блока, она, ведя за собой этих двоих, вошла в другой. Этот, кажется, пострадал побольше: где-то плитка отходила, где-то прямо на полу осколки с потолка. Дормэн остановилась перед стеклом: сбоку овальные оконца со шторами, что открывают вид на широкую белую комнату с мягкими стенами и потолком. Располагаясь очень тесно, стояли там кроватки для самых маленьких из возможных. И таких дверей и окон ровно четыре, не больше, не меньше, с толстыми стенами и термометром внутри. – Почему... Их именно столько? – Повернулась к матери она. Та лишь махнула рукой. – Разделение на четыре рода. Только их тут и разводили! – А затем как-то ностальгично вздохнула. – Я помню, твоему отцу рассказала, что где-то там на нашей планете в лаборатории есть такая же. И что будет круто, если я достану её! Так он так разволновался, что вообще чуть ли не со мной собрался идти. Пришлось всё же дома остаться, хах. – Она, слабо улыбаясь, посмотрела на дочь. – Он сейчас такой же? Она напряглась, в животе незвучно забурчало. И не успела что-то сказать, как её перебили. – Ай, не отвечай, я ж знаю, такой же. Лишь символично пожала плечами, хмыкнув и пойдя дальше. А там, судя по всему, больничное отделение. Намертво впившийся в стены запах лекарственных препаратов, спиртовых салфеток и прочих прелестей, что хотелось бы избегать. Многого Узи хотелось избегать сейчас. Но выхода просто нет, им надо дойти. Нори тихо поругивалась на себя за то, что утащила отсюда все шприцы. Пока не заметила, что Бо, идя и параллельно читая книгу, остановился на нарисованном карандашом, эм... Птице? Наверху было задание нарисовать круг. Рисунок этому не соответствовал. Вообще. – Это? Да, моё, пингвин какой-то. – Тот лишь восхищённо ахнул. – Что, нравится, что ли? Раздражённо выдохнув, Дормэн прошла мимо их всех, осматривая пол на наличие чего-либо. Да, кое-что было. Скомканный обрывок газеты, явно использованной не по цели. Более-менее выпрямила, кое-как разбирая мелкий пожелтевший текст: «В Центре Разведения Нелюдов Канады сегодня произошёл сбой в отоплении, из-за чего некоторые комнаты, в том числе ВМИ, аж покрылись инеем. Тем не менее, как утверждает глава организации, ничего серьёзного не случилось, всё осталось целым, и в это время тот же ВМИ даже продолжил функционировать первое время!» Внутри Дормэн становилось всё темнее и темнее от незаданных вопросов, непонимания. Но раз теперь та, кого она считала мёртвой всю сознательную жизнь, перед ней, нет смысла молчать. Но почему тогда никак не решается? Вшух! Ви ящеркой выскользнула из-под очередного удара. Предмет – в её сторону. Стена за спиной зашуршала. Трещина. Снова. Долл дёргается. Мышцы лица напряжены. Продолжая использовать солвер. И атаковать. Точно ль не её в этом желание? Нужно просто вставить инъекцию. Но она не подпускает. Защищается. Опасна. Красный-жёлтый, красный-жёлтый. В неистовой борьбе. Нет времени болтать. В охотницу снова что-то летит. Пролетает мимо. Двое на взводе, на краю. Стоят, громко дышат. Никто не уступит. И не отступит. Но вот Ви дёргается. И передумывает. Нет. Это жестоко. Неправильно. Котвиш перед ней... Ей тоже не нравится. Она так и застывает в нерешительности. Внутренний голос одёргивает. Не даёт силе выйти наружу. Долл поднимает руку. Голова на боку. Тоже стоит. Внутри хаос. Использование солвера влияет на эмоции. Слишком сильно. Не так, как хотелось бы. В глазах сменяются эмоции. От всепоглощающей ненависти. Готовности снова напасть. К животному ужасу. Отстранению подальше. – Мы можем закончить это сейчас! – От одного голоса охотницы Котвиш крупно вздрагивает. Что-то возвращает её в прошлое. Заставляет делать ненавистное. Вспоминать. Атмосферный звук! В этот раз одержимая дёрнулась сильнее. Напряглась. Ви перескочила на другую сторону. Пользуясь слабостью, всё же решилась. Схватила за куртку. Навострила шприц. Сейчас... Телепорт! Ну нет... Опять? Теперь Долл подальше. Но смотрит на неё иначе. Сквозь замыленное сознание проскальзывает ужас. Как перед чудовищем. В тонких руках блестят три красных, больших ножа. Перехватываются солвером. И летят в охотницу под разными ракурсами. Та едва уклоняется. Свистя, ножи отталкиваются от стен. – Ты ведь не хочешь этого, да? – Процедила Ви. – Что с тобой, блин, не так?! Котвиш это не остановило. Но кратко слетело с губ. – Ты... – Очень хриплое, каждый звук выходит с болью, как при удушье. – Знаешь. Та лишь неуместно фыркнула. Увернулась: – Ну да, помню, там... – Что ты сделала. – Охотница вздрогнула всем телом. Отошла подальше. В тоне... Послышались нотки холодной ярости. А кулаки сжались. И тут же зрачки пожелтели. Голос изменился до механического. Знакомого. – Не слушаясь, убьёшь себя снаружи и внутри. Мгновенно Долл зажмурилась, вновь дёргаясь. А Ви посмотрела на израненную руку. И снаружи... И вновь телепорт. Едва успела – нож там, где была спина. Котвиш хватается за голову. Руки не слушаются. Царапают виски. Желтизна спадает. – Давай! – Чужеродный, разрывающий глотку голос. Но НЕ Син. Сильно затрясло. – Я же хочу это. Я не должна бояться. Я ненавижу. Она отвернулась, всё ещё дрожа, чуть не падая. Кто это? Глаза обычные. Это... Она же? Лишь её эмоциональная часть. Охотница вспылила: – Тем не менее, я тебя тоже побаиваюсь! Долл застыла. Ни миллиметра движений. Ни вздоха. И это страшнее всего. Поворачивается. Чёлка небрежно свисает на глаза. Вновь желтизна. Грохот! Дверь сзади захлопнулась. Выхода нет. Как знакомо. Это чувство. Забитость. И снова только с ней. Скользь! Мерзкие чёрные отростки вырываются из спины. Заполняя собою комнату. Пространство. Воздух. Мысли. Все возможные предметы ввысь. Левитируют. Готовы к нападению. Ножи. Столы. Скальпель. Голова идёт кругом. За всем надо следить. Эта тактика – идеальная формула для убийства. БУМ! Стол вдребезги. Ви не изменяет тактике. Кружит вокруг да около. Из стороны в сторону. – Ты пыталась убить их. – Отвлекает. В охотницу прилетает скальпель. Царапает по лицу. Голос Котвиш. Нет, не её. Что-то между ней и Син. Сомнительный нежеланный союз, слияние. – Сегодня снова. Новая рана исчезла лишь спустя полминуты. Долго... – Но это голограммы! Наклоняется вниз. Нож пролетает над. – Это бы не звучало так нормально, будь ты такой. Обидно! Долл всё больше трясёт. В глазах морозит ярость. И вновь побег. Щупальца не могут поймать. – Ты забрала всё. – Как змея, Ви извивается, изворачивается. – Да, меня стоит бояться. Я делала плохое. ГРОХОТ. И комод вбивает охотницу в стену. Дрожащие руки пытаются выбраться. Щупальца обхватывают тело. Последний крик слышался эмоциональнее. Нет, не ярость. Отчаяние загнанного зверя. – Я убила. – Охотница сжимает зубы. Отростки сжимают шею. – Теперь такая же, как ты. Ножи рядом. Довольно медленные. Растягивают удовольствие? Дрожат. Прям как руки Котвиш. – Я правда... – Т-ты.... – Озябло протянула Ви, ловя ртом воздух. – Н-не... Виновата!... Давление слегка спало. Во взгляде Долл мелькнуло не осознание, а непонимание. Узи хмурила взгляд, просто пытаясь отвлечься. Но это стало сложнее, в особенности когда троица перешла в видимо следующий блок. Здесь грязно и чувствуется какая-то сырость, и не очень ухожено. Такое себе. Все двери с номерами закрыты. Однако передняя «9» нет. В ней как бы подобие «будки» – стены, потолок, пол – железно-серого цвета. Две кровати, плотно зажатые между стенами с узким проходом между ними. И здесь спали нелюды? Но нет, открывая дверь со стеклянным иллюминатором, можно обнаружить что-то другое: по-видимому, палата. Широкая и большая, но всего с четырьмя кроватями. Также к каждой присоединена вместительная тумба с личными вещами. А также множество книг, пазлов и прочего. Да, как «мило» со стороны людей. Твари. В одной открытой тумбочке лист бумаги. Что ж, он всё равно больше никому не нужен. «Деятельность письма, – говорят они, – даёт мозгу необходимую стимуляцию, – говорили они... Ладно, хорошо. Мне нечего писать, у меня ничего нет. Разве что соседка по палате недавно, к сожалению, погибла, хоть и рожала в первый раз. Но одна из её дочерей выжила. Кое-как, перед этим чуть не умерла! Говорят, сердце останавливалось. Её зовут ###. Всё». Листочек положен обратно так, словно ничего и не было. Хотя... нет! Берёт с собой. А блок палат, видно, уже закончился. И новый... Какой ужас. Родовые комнаты. К этому Дормэн жизнь не готовила. Эм, ла-адно, надо просто пройти и ни о чём не думать! Но, к сожалению, у её матери, кажется, другие планы. Ведь та временно остановилась, смотря на кушетки, пинцеты, скальпели. Присмотревшись, на стене можно разглядеть фото… что это? На правой стороне фотографии изображён ребёнок-нелюд. Обычный младенец с закрытыми глазами. А с левой… Лишь что-то отдалённо похожее. Слепок из плоти, скреплённой не зная чем, по форме напоминающий что-то между кубом и шаром. Можно различить неразвитые ноги и даже что-то похожее на голову. – Почему эта штука теперь валя… Неважно! А вообще, ты ведь даже не знаешь, как всё-таки появились мы, я, Ева и... Алиса. Да? – Та лишь не сразу, но отстранённо, еле заметно кивнула. – Ну вот. Я по счёту [], сразу после Евы, в тот же день. Понимаешь, все те номера, что были до нас... Мертвы. Абсолютно все. Она сделала задержку, глубоко вздыхая, стараясь наладить себя. – Скажем так, то, что у плода (так как у матери их вообще нет) больше шансов на выживание только в морозе, узнали слишком поздно. Просто потому, что плоды дышали чуть дольше. – Нори потопталась на месте. – И... Чтобы выживаемость была выше, на самом деле абсолютно всегда.... Нужны два близнеца женского пола. Чтобы только одна выжила, высосав из второй всё нужное, а вторая... – Сиплый выдох. – Во всех случаях рождалась куском биологической плоти, без глаз, сердца и даже мозга. И всё же у Узи нашёлся вопрос, который тут же забился внутри: – Что насчёт меня и Долл? – Вы? Вы в любом случае слабее, на вас и меньше правил. Ты родилась у меня сразу, пусть и недоношенной, Долл же... Была у Евы тоже первой. Не мертворождённой. Они прошли дальше. Внутри всё темнело. Нет, она не может больше это держать. – Мам. – Как-то случайно вышло из неё это резко, угловато. К ней сразу повернулись. – Если ты жива... Почему ты здесь? А не с нами? Нори лишь совсем незаметно сбавила ход, ответив не сразу, казалось, внутри неё что-то вспыхивало и мгновенно угасало. Но нервно она улыбнулась, усмехнувшись: – Я вообще-то всё это время выводила вам идеальную инъекцию от Син. Экспериментировала, смешивала компоненты и т. д., и т. п... – Но стой! Ты же не любишь химию! В ответ та лишь щёлкнула пальцем, мол, «в точку»: – Да-да, я её просто не выношу. Конечно, пришлось с ней поладить... Но отношения всё ещё крайне абьюзивны. – Она потёрла висок. – Получается, твоя мама превозмогла головную боль, ха-ха! – Но ты НЕ ответила! Неужели это правда та причина, почему ты ушла от нас? Живот скручивало всё сильнее, хороводом ходили мысли вдоль тела. Что-то внутри заставляло немо надеяться на то, что это всё неправда. Что есть другая причина, что ей пришлось, что выбора РЕАЛЬНО не было, и что сейчас её собственная мать оправдывает уход из семьи ПОДОБНЫМ. Мама еле заметно сглотнула, потирая между пальцами край халата. Всё ещё пытаясь держать позитивный настрой. – Ну, знаешь же твоего отца... Он был бы слишком обеспокоенный всем этим и всё такое. Поэтому.... Ха, твоя мама решила уйти и делать что нужно... Чтоб он не волновался... Мама... Как гордо звучит. Так, словно не она бросила семью на произвол судьбы ради того, что можно было бы просто притащить домой. Оправдания жалкие. Узи молча отвернулась, не желая продолжать диалог. Что-то внутри продолжало отрицать происходящее, но с каждой секундой этот голос становился всё тише... И тише... Тем не менее теперь она шла с прищуром. Просто потому что не хотела смотреть на эту картину полностью. Нет, это того не стоило. Наконец это место полностью закончилось. Теперь бетонный пол. Серые стены. Повсюду слышна возня тараканов, фу! Они зашли в кабинет, что именовался ВМИ и был грязно-белым. Много кушеток, зеркалец, каких-то устройств с трубками… Контейнеров? И ширм. Она снова посмотрела на мать. Та за всё это время ни разу не спросила, как поживают те же Хан или Ева. Слишком уверена в их живости? Или избегает темы? Но есть кое-кто ещё, чью живость можно ставить под сомнение, и тем не менее о ней больше не хочется молчать. Тем более теперь. – Почему ты тогда бросила Алису? – Больше нет дверей. Просто коридор, ведущий в большой-большой зал. И Нори, что напряжённо застыла. – Это было ужасно! Неудивительно, что она такая озлобленная... – Погоди. – Та резко повернулась к ней, на лице чистое недоумение. – Алиса... – К твоему сожалению. Все трое застыли, когда из зала раздался грубый женский голос. Знакомый. Бо первый, кто сорвался с места и побежал к ней. Да, правда. Алиса. Ну, теперь Узи хотя бы не связана. Глаза женщины недобро сузились, осматривая двоих. В её руках топор. Мать просто застыла на месте. Без движений. Вообще. Просто пытаясь обработать информацию. Но режим «Loading...» всё не заканчивался. – Ты... Правда жива? – Её голос сошёл на шёпот. – Прямо как и Бо, с которым ты меня бросила. – Выплюнула та в ответ. Юноша остановился, неуверенно смотря то на одну, то на другую. А расширенные глаза «провинившейся» теперь смотрели и на него. Узи шикнула, абстрагируясь. Взгляд обратился на полуразломанный открытый шкаф. В нём уже известные пробирки в банках, ГНС. Секунду… Функционировал... Выживает только плод... Мёртвая молодая мать... Вторая дочь не выжила... Пальцы нервно достали листочек. Какой ужасный почерк! Что же за имя там? Три буквы... Неужели... – Син! – Чуть ли не воскликнула она, на время заткнув двоих. – Она родилась тут! Но Нори не выглядела удивлённой. Лишь похлопала глазами. – Да. Мы знаем. Из-за холода солвер мутировал. – И нервно усмехнулась, пытаясь перевести в шутку. – Ты же не думаешь, что мы не догадались об этом за больше сорока лет? Та лишь недовольно нахмурилась, не оценив шутку. Её сейчас серьёзно выставляют дурой? – Возможно, я узнала бы об этом раньше, если бы рядом был кто-то, кто мог бы что-то сказать! Мать как бы дёрнулась, кого-то точно вспомнив, но лишь тряхнула головой. – Ты не то что меня, ты даже своих бросила! – Внезапно поддержала Алиса. Хотя она тут скорее поддерживала хаос. А Узи в ней не нуждалась. – Я не... Ладно, я да, НО! Я возвращалась туда и вместо тебя нашла твою разорванную куртку, волосы и кровь!... – Что это у тебя? – Женщина обратилась к Бо, что сидел в сторонке, вжимаясь в свою книжку. – Это она тебе дала? Дай сюда. Сказано по-хозяйски, как сказала бы мать, имеющая полный контроль. Он помялся, переминаясь с ноги на ногу. И всё же под строгим взором сдался, протянув ей предмет. – Пошли, нам тут нечего дела... Как дверь перед их носом захлопнулась. Алиса сразу повернулась обратно, приготовившись осуждать, даже не зная, кого. Но сама застыла. В глазах Узи... Жёлтый свет. Светился сейчас и в других глазах. Не так далеко, но скрыто от чужих взоров. – Твоими действиями... Кх... По-прежнему нет оправдания... – Получив больше воздуха, Ви закашлялась. – Но я вижу причины! И одна из них – я... И это ничего не измен... Она прервалась. В руке Котвиш жёлтый солвер стал кругом. В мгновение всё упало вниз. Двери открылись. Щупальца пропали. А «снаряд» полетел в коридор. Долл обессиленно упала. Фух... Однако послышался крик. Что она... В комнату заглянула Тесса с растрёпанным видом и ещё более перепуганным лицом. Видно, проходящая мимо до. Или стоящая и слушающая рядом... – Ну опять?! – Выругалась Эллиот. – Неужели нельзя просто закончить с этим уже? Это звучало... Как полноценный приказ. Левая рука охотницы невольно затряслась. Оружие... Поднято. Выстрел! И Тесса чуть не взвизгивает, скрываясь. Ведь пуля отрикошетила рядом с ней. Только рядом с ней. Ви устало выдохнула, из ружья шёл дым. Долл отвернулась. В мыслях. Как вдруг дёрнулась! Охотница стояла рядом со шприцем. Аккуратно приблизила ближе. Начала медленно вставлять… Она внимательно наблюдала, как в неё вводят это. Но не двигалась. Шприц аккуратно изъяли. Охотница облокотилась об стену. Оружие спрятать не выходило. Застряло. Щёлк! Всё же… Вышло. Подняла рукав. Теперь рана… Снова только по предплечью! Там же, где была, лишь шрам. В конце концов, растягивала её не Син. Поэтому восстановление столь быстрое. Они мимолётно встретились взглядом. А затем она прикрыла глаза. Ненадолго... Взмах! Алиса с Бо прижались к стене. Напротив закрытого выхода. Рядом с дверью стоит, качаясь, Узи. А между ними Нори с киркой в руках. В её глазах, кажется, всё: напряжение, нарастающая паника. Глубокими вздохами она пытается успокоить эмоции. Нарастающие. Давящие. Не поворачивается к сзади стоящим. Но обращается: – Эй... Вам надо удержать её. Чтобы не дёргалась! Я должна вставить... – Ты издеваешься?! – Давясь гневом и ужасом, оборвала женщина. – Как ты это себе представля... ТРЕСК! И комната оборачивается во тьму. Лампочки разбиты. А одержимая невесть где. Миссис Дормэн, щурясь, обернулась по сторонам. Ладно, что насчёт... Едва уворачивается! Крюки, что появились у Узи. Где они? С какой стороны? Почти неслышный топот бегающих ног из стороны в сторону. Рывок! И остановилась. И снова рывок! Проба пера. Попытки найти хоть что-то вслепую. – Огорчение. Ты ведь п-помогала, Узи. – Механический голос. Син. Тут же оборачивается на звук. В чужих руках светится солвер. – Почему ты уходишь снова? Честно, Нори не уверена, что это адресовано ей. И тем не менее мчится к шкафчикам. Круто останавливается. Видно лёгкое жёлтое освещение лица. Нет, взгляд одержимой даже не направлен на неё! Просто смотрит на руки. А эмоции статуи. – Мы можем раб-работать вместе. – Голос такой же бесчувственный. – Навсегда. Тело быстро затрясло, на мгновение в глазах проскользнул знакомый фиолетовый: – Н-нет!... – Трясёт головой. – Я не... Не собираюсь! Миссис Дормэн на ощупь рылась везде в поисках злосчастного шприца. Никто не собирался помогать. Её дочь наклонила верхний корпус. Голова теперь свисала вниз, глаз не видно. А солвер потух. Перед этим заметно, что руки тряпично свисают. – Понимание. В-вот что такое. – Син. Миссис Дормэн пытается не обращать внимания. – Почему ты хочешь быть с ней больше, чем со мной? И вот она уже полноценно застывает на месте. Она? Причём тут... Взмах! Нори отскакивает. В неё чуть не врезается Узи с высоты. С крыльями. Новообретённое щупальце-лезвие летит в её сторону. Сверк! И два металла скрещиваются между собой. Щупальце Син давит, чуть ли не продавливая. По лбу миссис Дормэн проступает пот. Слишком... Сильная! В итоге, вложив в руки солвер, та-таки смогла отразить. Отошла. Новый удар дал о себе знать. Уворот! – В мыслях ты её сильно винишь. – Жёлтого цвета солвер вновь в руке. – Но почему всё равно хочешь быть рядом? Звук вьющегося воздуха пробуждал. Сейчас выстрелит! Где?! Прямо перед превращением в шар солвер на секунду стал фиолетовым. Выскочив к шкафу и скидывая всё, она нащупала! Упаковка со шприцем! Надо... БУМ! И, ориентируясь лишь на слух, та умудрилась увернуться. Судя по звуку, не такое большое крушение. Отлично. Но, на мгновение увидев лицо, мысли пробивают. Она её... Сильно винит... Нет, не сейчас! Это должно было быть очевидно, окей? ОПЯТЬ! Сделала уверенные шаги вперёд. Так. Раз уж в одиночку, то в одиночку. Не привыкать. Но вновь послышался механический голос: – Твои мысли... Т-только о том, что-о-о... Она бросила вас. И что всё глу-лу-лупые отмазки! Вновь жёлтый солвер, теперь поднимает все предметы вокруг. На чужом, вновь освещённом лице дёргаются мышцы. И на мгновение является фиолетовый: – З-заткни... И глухой крик. Контроль вновь перехватывают. Жёстко. Больно. Сопротивление. Вот что делает её дочь. Надо бы хоть чем-то помочь! Миссис Дормэн вновь делает осторожные микрошажки. Шприц потихоньку достаётся. Всё, формула понята. Теперь всё более-менее под контролем. Пора действовать! – Заинтересованность. Но п-почему не скажешь об этом? – О чём?... Син почемучкает как неразумный ребёнок. А Узи сильнее задёргалась, борясь отчаяннее. Настолько сильно, что аж сама Нори чуть-чуть сбавила ход. Напряглась. Что там?... – Ты б-боишься, что она расстроится? Я это чувствую. Вина. Твоя? Расстроится? В голову идут худшие сценарии. Проигрывание сцен. Узи полностью застывает камнем. О чём же... – О том... – Чёрт, она забыла! Замерла. – Что папа мёртв. Звук. Кирка упала. Нори почувствовала, как весь организм похолодел. Словно стал хладнокровным. Оно жгло изнутри наружу. И из рук – внутрь. Одержимая вновь забилась. А миссис Дормэн смотрела сквозь. Что-то внутри отчаянно отрицало. Что это всё просто сон. Что эти все её десятилетние опасения... Не просто паранойя. Дочь упала, борясь за волю. Это ведь не может быть правдой. Вот так просто... Упомянуто как факт. Между делом. Руки дрожат. Перед глазами плывёт. Она... Она всегда знала, что совершает большую ошибку. Что бы ни сделала. Это неизбежно вечно. – Она соврала вам с папой. Ушла. – Пыталась продолжить уговаривать Син. – Я... – Голос Нори сорвался на хрип. – Я ЗНАЮ, СЛЫШИШЬ?! – Невольно он задрожал, как и всё тело. – Я знаю, что я... – Одержимая начинает подниматься. – Изолироваться из-за чувства вины за её смерть... Было отвратительно импульсивной идеей!... Я думала, а оно, это НЕ ПОМОГЛО! Резко была схвачена кирка. Не успела толком увернуться. Резнуло по ляжке. Упали шприц с бутыльком. И... – КУДА?! Крик Алисы как с другой стороны экрана. Другое, более проворное тощее тело. Бо. Ловит это всё на лету. Всё происходит так размыто. Словно стоп-кадрами. БУМ! Дверь резко отлетает. В порог залетают... Демонтажница? И дочь Евы. Долл? Узи резко хватают. Удерживают с двух сторон. Она нечеловечески шипит. Пытается использовать солвер. Почти призывает отростки. Но в шею вводится игла. Что заставляет дёргаться ещё сильнее. Бо вводит быстро, но аккуратно. Работает почти хирургически. И наконец тело затихает. Обессиленно падает. Демонтажница... Садится рядом. Проверяет самочувствие. Мисс Дормэн не сразу замечает. Перед ней уже как минуты две стоит юноша. Просто разрешения на прикосновение. Секунда... Да. Слабо кивает. Даже если не знает, зачем. Он снимает шарф. Сшитый из другой одежды. Явно не им. – Бо, что ты делаешь? – Вновь его... Приёмная мать? Бо мешкается. Сомневается. Оглядывается. И, с трудом подавляя себя, игнорирует. И сворачивает шарф до жгута. Опускается чуть ниже. Тугость в ноге. Перевязывает рану. Только сейчас становится заметно: под Нори лужа крови. Её рана открыта. А организм... Совсем не спешит что-то залечивать. Свет из коридора слегка освещал зал. Дочь наконец сумела подняться, медленно восстанавливаясь. Демонтажн... То есть её подруга осыпала вопросами. Как её там?... – Всё... Нормально. – Бормочет Мисс Дормэн на беспокойный взгляд юноши. Отводит взгляд. И тот, понимая, отходит. Кажется, и без того сильные чувства... Усугубляются. Привычка притуплять сейчас не работает. Она чувствует эти волны, что сильнее и сильнее... – Мам? ... Сквозь дымку слышен голос. Как слабый свет в конце тоннеля. Узи. Вот её черты перед ней. Сиплый голос. – У-узи? – Единственное, что она может выдавить из себя сейчас. Но всё же делает затяжной, прерывистый вздох. – Мне... Мне жаль... Я... Хвать. Её сжали. В объятьях. Тихих. Не особо крепких. Руки всё ещё дрожали. Сомневались. Но всё же, аккуратно, словно боясь раздавить, обняли в ответ. Это продлилось всего минуты две. Прежде чем дочь отстранилась. И отошла на пару шагов, вздохнув. Начав: – Мне кажется, солвер всё же действует на твои эмоции. – Голос серьёзен. – Но не во время использования. – Пауза. – А всегда. Правда?... Ха... Какая разница. Не то чтобы это важно сейчас. А потому она не ответила. Просто слабо кивнула. Мельком заметила Алису. Та стояла отдалённо от всех, пряча лицо. На нём злоба и... Лёгкое недоумение. Нерешительность. Та тоже периодически, боком поглядывала на бывшую подругу. И как бы останавливалась, раздумывая. – И мне снился сон до этого. – Вновь привлекла внимание Узи. – Странно, что я точно помню, что всё начиналось здесь... Тебя... Син захватила? Нори, моргнув, пояснила: – Да. Остатки коллективного разума. Скорее всего, просто часть воспоминаний. В её смысле «просто» не очень уместно, но ей нормально. Алиса сзади на какое-то время удивилась. Но лишь плюнула. Значит, её. – Поняла. – Кивнула дочь. – И тот странный сон в горе трупов... – Стой. Это несколько оживило миссис Дормэн. Она внимательно посмотрела на неё, подняв одну бровь: – Тебе... Снилась гора трупов? – Ну да! Я не помню, что там было. Только это. Нори сделала нервный шаг. Шурх. Послышалось где-то наверху. Она застыла, пытаясь избавиться от излишних эмоций. Та-ак... Голос её стал на порядок тише, почти шёпотом. – Шанс подобного только... При малом расстоянии тел, понимаешь? Ви ударила хвостом по полу, медленно ведя взгляд с других на потолок. Бо внимательно сфокусировался на разговаривающих. Узи невольно дрогнула. Алиса пробормотала что-то под нос. И даже Долл подняла голову. Долл... Узи заметила, что её мать явно перебирается из одной мысли в другую. Но всё же, видимо, предпочитает начать с главного: – Я не знаю, в каком постоянном носителе она ходит сейчас, НО! Мы должны уничтожить его! – То есть ты серьёзно предполагаешь, что с большей вероятностью это Син, а не тот человек? – Язвительно указала Алиса. На лице Нори отразилось непонимание: – Какой человек? – Ну, она прибыла на корабле. – Пояснила Дормэн. – Тесса Эллиот. Ей поручили прийти и узнать, есть ли тут люди. Это всё из-за, эээ... Портал вроде активировался. Её мать, кажется, ещё больше запуталась, начав ходить туда-сюда: – Портал... Но как? Я ведь его деактивировала! Никто ведь из вас?... – Бо лишь покачал головой. – Никто, значит... Ладушки... Эм, хах, нам, ребят, надо наверх. Да побыстрее, разобраться с этим всем! Охотница непонимающе оглянулась по сторонам, склонив голову: – На крышу, типа? На что та лишь нервно рассмеялась. И быстро себя же прервала, похолодев: – Второй этаж. Но он раздолбанный и песок раскидан, будьте аккуратны. И лифт, кстати, сломан. – И ПОДОЖДИ! – Узи прервала. – Если это будет прям реальная Син... У нас есть возможности её навсегда убить? Та остановилась. А затем посмотрела на неё, как на дурочку: – Навряд ли прям она, ну раз так... Нужно как минимум удержать её сердце солвером. Но для этого нужны стабильно большие силы! – Она обернулась по сторонам. – У вас с Долл их мало! У меня есть, но нестабильные и несбалансированные! Так что пока идей ноль, погнали! Все сошли с места, Узи подобрала кирку. Пройдя дюжину метров, они оказались около... Не менее сломанной лестницы. М-да... Просто по сути разлом. Нори просто телепортировалась, Долл вслед за ней. Конечно, она предлагала помощь, но остальные предпочли добираться сами. И, решив воспользоваться единением, старшая посмотрела на Котвиш, вроде бы тревожась, а вроде бы несусветно желая. Так, они начали общаться. – Подбросить? – По лицу Ви было видно, что она каламбурит. Даже если не совсем известно о чём. Всё равно забавно. А потому Узи кивнула. Её схватили и, предупредив, высоко подбросили. Она более-менее успешно приземлилась. Ура. Сама её подруга прыгнула следом. Сняла рюкзак, достав верёвку. Сразу уловив суть, Бо схватился. По лицу его приёмной матери было видно, что она хочет что-то сказать. Но не может. Его вытянули наверх, и теперь он сделал также для Алисы. Недовольно что-то пробурчав, она всё же схватилась за верёвку. И аккуратно стала подниматься вверх, почти сделав это. Стук! Раздалось где-то наверху вдали. Этого хватило, чтобы женщина случайно отпустила. С вздохом она зажмурилась... Когда повисла в воздухе. Узи успела удержать её солвером. И успешно, аккуратно поставила на землю. Фуф... Дормэн отвернулась, но чувствовала: именно эта тётя на неё постоянно поглядывает. Случайно вслушиваясь в реплику матери: – Жарко… – Та скинула куртку, теперь во всю красу виден белый халат. Прыг! Не успел никто ничего понять, как Долл была уже на другой части комнаты, с непониманием смотря именно на этот элемент одежды. Однако Нори лишь развела руками: – Генетика! Ну ладно, а чё там у мамы-папы? Долл... Не сразу ответила. И Нори заметно напряглась. И всё же с губ слетела правда: – Их больше нет. Ви опустила взгляд в пол, теребя куртку пальцами. А та словно не могла до конца верить в происходящее: – Кто?.. Что за... Что за монстр это сделал? – Нервно, прерывающиеся. Котвиш посмотрела ей прямо в глаза. Молчала. Долго... – Он умер сегодня. В глазах охотницы отобразилось удивление. Она, кажется, хотела что-то сказать, но Дормэн вовремя её отдёрнула: не сейчас! – Ах-хах... – Несмотря на нервный смешок, в тоне матери не было ничего смешного. Она внезапно пошла вперёд, по этажу. – Я ведь не могу сейчас расхлябаться! Нам нужно другое... Пошлите! На краткое мгновение показалось, что на лице Алисы прочиталась печаль, но та сразу накрыла её обычным напряжением. Ладно. Та вдруг протянула две рации. И обратилась, ого, к ней! – Ты по крайней мере лучше, чем она. – Пробормотала явно недовольно. Узи не сразу, но «подарок» взяла, дала вторую Ви. – Та-ак, девочки-мальчики, не отстаём, не бежим вперёд. – Продолжила Нори, словно читая инструктаж. – Самое тупое, что мы могли бы сделать – это решить разделиться. Узи шла, чувствуя, как пол под ногами трещит. Всё здесь тёмно-серое, неприветливое. Чем здесь занимались люди? Везде обломки, разломанная мебель. Какие-то остатки от консервных банок. В крыше тоже те ещё дыры. Бррр, потолки, кажется, ещё немного – и обвалятся! Проходя мимо блока администрации, они всё приближались к переходному входу. Там дальше новый блок. БУМ! И невольно Ви с Узи отскакивают в другую сторону, одна держит вторую. Какое-то приземлившееся тело... Стоит между ними и второй половиной компании. Той не видно, они отлетели от силы приземления. Эти черты... Джей! Она не тратит и секунды, чтобы посмотреть на них. Нет, длинное оружие поднимается и выстреливает вверх. Охотница бежит вперёд, но... Проход засыпает. А бывший лидер вновь скрывается во тьме. – Вот же ж!... – Выругалась Ви. – Эй, всё ок? – Крикнула им с другой стороны мать. – Если можно так сказать! – Ответила Дормэн. – Тут нет альтернативных путей соединения? – Есть! Но он далеко! Идите прямо, пройдите мимо детсада, пока не дойдёте до последней левой двери... Или правой... Ох, не помню... – Правой! – Раздражённо поправила Алиса. – Как ты могла забыть?... – Мы будем идти в вашу сторону! Ждём! Услышав эти слова, подруги пошли так, как сказали. Здесь тона ещё более приглушённые. Лампочки выбиты. Стёкла от окон тоже. Хотелось бы выглянуть, да рисковать временем не хочется. Двери-двери-двери... Скрип! Ближняя открывается, от чего двое чуть не отпрыгивают. Судя по звукам... Там кто-то есть. Охотница выставляет катану, готовая. Сбоку на половину тела хвост. Даже не зная, к чему. И маленькая фигурка выходит. Это... Эн? – Приветик!! А вы кто? – Не-ет... – Она покачала головой. Видно, как больно ей даётся. – Ты просто голограмма... – Ой, простите, я забыл смысл этого слова... – Хлопнул глазами мальчик. – Но где-то точно читал! И... Вау, вы такие высокие! А кто вы? – Он стал подходить ближе. Взгляд опустился на хвост. – Ого, это ваш? Не успела Ви отдёрнуться, как он... Схватил? Как? Иллюзии не могут прикасаться! В непонимании она докасается до его головы. Физическая... Тёплая... Это... КРИК! Не успевает моргнуть. Мальчика хватает за ногу щупальце. Уносит за собой. За ту же дверь. И та сразу запирается. Уже в отчаянии охотница забарабанила по двери, начиная применять всё возможное оружие. С её губ слетало что-то между писком и скулежом. Узи попыталась открыть дверь. Тоже не вышло. Она осмотрелась: последняя левая дверь! Там лаборатория. Точнее, двери там нет. Просто вход. Стоит, сомневается. Плохая идея это – идти одной. Очень плохая... Как вдруг оттуда разносятся шаги. – Э-эй? – Тихо зовёт она. – Нори? Алиса? Бо? Отзовитесь! Кто как может. Но никто и не попытался. Кажется? Навряд ли. На такое НЕ стоит не обращать внимания. – А-А-А! – От неожиданности Дормэн случайно отскочила, всё же попав в новый блок. Крик Эна, что, кажется, ещё сильнее занервировал Ви. А потом вдруг рассмеялся. – Это щекотно! Не делай так больше, пожалуйста... А ты где? Узи поспешила вернуться обратно. Там более расширенный коридор, темнота... Рывок! Инстинктивно отлетела. Прижалась к стене. Кто... Сощурилась, пытаясь разглядеть. Черты... Это... Тесса! – УЗИ?! – Зовёт охотница, разрываясь и, кажется, уже готовая бежать со всех ног на подмогу. – КТО ТАМ?! В руках Эллиот покоится её меч. – Тесса! – Отозвалась Дормэн, быстро покачав головой. – Всё нормально! Я справлюсь! Оставайся здесь! Та лишь нервно повернулась. Но всё же неуверенно кивнула, продолжив. И вновь Узи пришлось отскочить. С трудом достала кирку. Так, теперь на равных. Два оружия метались из стороны в сторону, встречаясь. Тесса атаковала быстро, резко и очень часто. Не давала передышки. И, уворачиваясь, Дормэн отходила всё дальше... И дальше вглубь. – Что с тобой? – Наконец смогла она выпалить. – Ты просто хочешь меня убить? Удивительно хорошо обращалась с мечом та, что при первом знакомстве его выронила. Темнота поглощала. Но временами можно было рассмотреть глаза. И в них... Даже не было того, что можно было бы назвать злобой! Просто сильная, очень сильная обида. И всё. – Я думала, ты другая! – Чуть ли не детская интонация тоже шла вразрез с действиями. – Ты была доброй! Ты дала мне шапку! И улыбалась! С каждым словом Узи всё чаще задавала себе вопрос: а не с ребёнком ли она разговаривает? Взмах! И она невольно оказывается в большом зале... Лаборатория! Ей искренне не хотелось вредить. Убивать. Да, этот человек мегастранный... Но по сути она такая слабая! Если Дормэн реально захочется... Ничего от неё не останется! – Но мы могли бы просто поговорить! – Пыталась утверждать она. – Почему сразу бой? – Ты предала меня, как остальные! «Как остальные» – проносилось в голове раз за разом. Теперь без слов. Уворот! «– ...Я знаю, как вы ко мне относитесь просто по существу!...» Объятья двух лезвий. «– ...При рождении сердце остановилось, но запустилось вновь. Знаете, одна из причин моего имени...» «...Но одна из её дочерей выжила. Кое-как, перед этим чуть не умерла! Говорят, сердце остановилось ненадолго...» Меч случайно падает. «– ...Ты ни раньше, ни сейчас ничего не изменишь. Ты знаешь, это просто не закончится, никогда, пока цель не будет достигнута...» Застыла. Узи застыла на месте. Кусочки сложились. И, больше не думая, она хватает меч. Не давая Тессе успеть, замахивается. Резь! И меч пробивает шею насквозь. Голова отлетает в сторону. А тело падает. Струится кровь. Красная... Она стоит. Громко, очень громко дышит. Грудная клетка высоко поднимается. – Эй! – Слышится из рации голос Ви. – Где ты? Как ты? Сзади начинают слышаться скользкие звуки, шаги. – Я? – Глупо переспрашивает Дормэн. – Я... Нормально. Цела. Просто далеко, в лаборатории. Сейчас всё нормально. Голову взяли. – Оу, хорошо! Мы бежим к тебе, и ты тоже беги! Син может где угодно. Кто-то снял тяжёлую одежду. Где угодно... Ви правда тревожится, поэтому предупреждает. Это нормально. Это хорошо. – Мы? Кто с тобой? Поострившиеся зубы разрывают рот. – Ох, Узи! – В тоне впервые за много времени слышится радость. – Эн! Он со мной! Цел и невредим! Ты не представляешь! Кожа не выдерживает костей. По звукам стало понятно, что эти двое идут в быстром темпе. Дормэн глянула на дверь. С коридора давно не видно света. Потому что она закрыта. – Ха... Представляю. – Вздох. Оно шатается. – А кто это? А вы познакомите меня с ней? – Пропищал голос Эна. Останавливается. – Это Узи! Да, конечно, это очень хороший нелюд! Топ. Узи ослабленно усмехнулась. В животе заурчало. Силы на исходе. – Виш? – Позвала она. Почти робко. Треск. – Да? – Я... – Голос чуть задрожал. Но улыбнулась. Шёпот. – Простите… Син прямо перед ней. В руке – нож Долл. Но жёлтый. Узи вытягивает кирку в атаке. Но мгновенно силуэт исчезает. – Мы б-будем одним целым. Как с-с Тессой. Сзади. Она поворачивается. Но слишком поздно. Быстрый вздох… Рывок! И нож пронзает тело. Насквозь. Падает на пол. Стук. – Узи? – Трещит рация. Рука падает рядом. Кровь. – Узи! Перед глазами жёлтые огни. УЗИ!