Пластиковый пляж

Наш главный герой чалил на больничной койке. Вселенная — самая нестабильная штука, но кое-что остаётся стабильным всегда: нашего бомжа снова отпиздили. Но в этот раз хотя бы почистили. Отмыли от дерьма, крови и канализации. Теперь он лежал в белоснежной палате, пахнущий хлоркой и медицинским спиртом, как обычный представитель среднего класса, который просто неудачно упал. — Бля-я-я... — болезненно протянул наш лох, которого зовут 2Д. Голос был хриплый, как будто он всё ещё дышал парами канализации. Воу, вот это понимаю, что бывает. Чего, как жопа не болит? Хотя к чему я это — тебя же не отолбили. Но вот можно вопрос? 2Д лежал, теперь одетый в больничный халат бледно-голубого цвета, и тупо смотрел в потолок. Он не слушал, что я, как Автор, сейчас рассказываю. Его тело было переломано в хлам: рёбра треснули, нос сломан (опять), рука в гипсе, нога в гипсе, голова замотана бинтами, как у мумии, которую забыли докрасить. Вокруг — стандартная больница: белые стены, капельница, пикающий монитор, запах лекарств и чьих-то несбывшихся надежд. Ну так задам вопрос. Вот я на тебя влиять не могу, ты сам делаешь что хочешь. Так вот... КАКОГО ХУЯ ТЫ ЗАФАКАПИЛСЯ НА РОВНОМ МЕСТЕ?! ЭТО УЖЕ НЕ ЗАТУП, А ЗАТУПИЩЕ! 2Д медленно, очень медленно перевёл взгляд с потолка на пустоту перед собой. Его глаза, единственное, что не было замотано бинтами, выражали вселенскую усталость и лёгкое непонимание. — Я... — прохрипел он. — Я просто хотел Колу... КОЛУ ОН ХОТЕЛ! А Я ХОТЕЛ ЭПИЧНУЮ СЦЕНУ, ГДЕ ТЫ КРАСИВО УХОДИШЬ В ЗАКАТ С СИГАРЕТОЙ И БУТЫЛКОЙ! А ТЫ ЧТО УСТРОИЛ?! ПОДСКОЛЬЗНУЛСЯ НА ЛУЖЕ И ВЫРУБИЛСЯ, КАК ПЕРСОНАЖ ЛУНИТЬЮМСА! 2Д закрыл глаза. Ему было больно. Не только физически. Где-то глубоко внутри, в той части души, которая ещё не была переломана, он понимал, что Автор прав. Это был затуп. Затупище. Он прошёл через ад, чтобы споткнуться о лужу собственной Колы. Знаешь, как это называется? Это называется... И тут, словно по команде, пикающий монитор рядом с койкой издал странный, искажённый звук. Как будто кто-то пропустил аудиофайл через мясорубку. А потом, из динамиков больничной палаты, раздался замогильный, пропитанный акцентом голос, который мог принадлежать только одному существу — тому самому, что переводил игры машинным переводом в двухтысячных… Потрачено. Голос ударил по мозгам. Автор снова рофлит и сводит с ума главного героя. Но он кое-что не учёл: за свой факап он расплатится своим рассудком. И имя ей — та, что сейчас вошла в палату. РУБИ. Распахнув дверь, она озарила его своим взглядом. В прямом смысле. 2Д на секунду ослеп — то ли от яркого света из коридора, то ли от её энергии, которая, казалось, имела физическую плотность. Он приахуел. Чего ей надо? Он видел её один раз. Один грёбаный раз. В магазине. Где она крошила бандитов косой, а он вбивал чью-то голову в кафель. Это не повод для... для этого. — ПРИВЕЕЕЕЕТ! — радостно, как сам лучик света на стероидах, протянула наша бестия пятнадцати лет от роду. — Как спалось? Ой, я имела в виду — как в целом? Всё хорошо? Ничего не болит? Она замолчала. Реально замолчала. И уставилась на него своими огромными серебристыми глазами, в которых плескалось чистое, незамутнённое ожидание. Она ждала ответа. 2Д моргнул. — Э-э... норм... — выдавил он, надеясь, что на этом всё. — О, это хорошо! — она плюхнулась на стул рядом с койкой, поправила свой нелепый красный плащ и подалась вперёд. — Я так рада! А то знаешь, когда падаешь головой об пол — это может быть серьёзно! У меня однажды дядя Кроу упал с лестницы и потом три дня разговаривал с чайником. А с тобой такого не было? Ты вообще как себя чувствуешь? Больно? Сильно больно? По шкале от одного до десяти? Она снова замолчала. Ждала. — ...Семь? — предположил 2Д. — СЕМЬ?! — она всплеснула руками. — Это ж почти десять! Ой, ну ничего, ты крепкий! Я видела, как ты того бандита! ЭТО БЫЛО ТАК КРУТО! Ты его — р-р-раз! И он — хрясь! Ты вообще откуда такой? Тоже в Бикон поступаешь? У тебя какое оружие? Или ты без оружия дерёшься? Это типа твой стиль? Безоружный боец? Как дядя Тай? Она замолчала. Смотрела. Ждала. 2Д открыл рот. — Я... я бомж, — сказал он. — У меня нет оружия. — ОГО! — её глаза загорелись ещё ярче, хотя казалось, что это невозможно. — Это ЕЩЁ КРУЧЕ! Ты победил вооружённого бандита ГОЛЫМИ РУКАМИ! Вот это да! А откуда ты? Из Вейла? Из Мистраля? — Я... ну... — Из Атласа? — перебила она, потому что пауза затянулась на целых полсекунды. — У тебя выговор не атласский. Я слышала, как атласцы говорят — они такие: «Здравствуйте, сэр, как ваши дела, сэр». А ты не такой. Ты больше похож на... ну, не знаю, на бродягу из Внешних Земель! Ты оттуда? Там правда всё так, как в кино показывают? Песок, бандиты, Гримм повсюду? Ты сражался с Гримм? Много раз? Какие они? Страшные? Нестрашные? Лично мне больше всего беовульфы не нравятся — они такие волосатые и вонючие. А тебе? Она замолчала. Ждала. 2Д понял, что прошло уже... сколько? Минут десять? Полчаса? Он не знал. Время текло иначе. Он чувствовал, как его левый глаз начинает подёргиваться. Где-то глубоко внутри, под слоем бинтов, усталости и обезболивающих, зарождалось отчаяние. — Я... я в канализации одного убил, — сказал он, цепляясь за единственный вопрос, который запомнил. — В КАНАЛИЗАЦИИ?! — она аж подпрыгнула на стуле. — Ты СПУСТИЛСЯ В КАНАЛИЗАЦИЮ И УБИЛ ГРИММА?! ЭТО ЖЕ... ЭТО ЖЕ КАК В ФИЛЬМАХ! А зачем ты туда полез? Там же грязно! И воняет! Хотя ты, наверное, привык, раз ты бродяга? Ой, прости, это не грубо? Я не хотела тебя обидеть! Ты не обиделся? Если обиделся — прости-прости-прости! Я просто очень впечатлительная! Она замолчала. Ждала. Смотрела своими честными, переживающими глазами. — ...не обиделся, — прохрипел 2Д, потому что что ещё ему оставалось? — Фух! — она вытерла несуществующий пот со лба. — А то я иногда такая дура, честное слово. Янг говорит, что я сначала говорю, а потом думаю, но это неправда! Я думаю! Просто очень быстро. А ты быстро думаешь? Наверное, да, раз ты в драке такой крутой. Реакция — это важно. Мой папа говорит, что у хорошего Охотника реакция должна быть как у кошки. У тебя есть кошка? У меня нет, но зато у меня есть собака! Её зовут Цвай, он корги. Ты любишь собак? А корги? Они такие маленькие и смешные! Она замолчала. 2Д посмотрел в потолок. Потолок был белый. Трещина в углу напоминала карту какого-то незнакомого континента. Он думал о том, что лучше бы его снова отпиздили. Серьёзно. Лучше бы он снова плавал в дерьме. Лучше бы его изнасиловали в анал кактусом. Потому что это было бы больно, но хотя бы КОНЧИЛОСЬ. А это — не кончалось. — ...люблю собак, — выдавил он, потому что пауза затянулась и она всё ещё смотрела. — Я ЗНАЛА! — она захлопала в ладоши. — У тебя такое лицо! Доброе! Ну, под бинтами. Наверное. А чем ты вообще занимаешься? Ну, когда не дерёшься с бандитами в магазинах и не убиваешь Гримм в канализации? Ты охотишься? Или ты просто путешествуешь? Мой дядя Кроу много путешествовал, он мне столько историй рассказывал! Правда, он всегда пахнет странно, но он хороший. Я тебе уже говорила? Кажется, говорила. Ой, я повторяюсь, да? Скажи, если я повторяюсь. Я не обижусь. Честно-честно. Она замолчала. Ждала. 2Д открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Ты... — прохрипел он. — Повторяешься. — ОЙ! — она всплеснула руками. — ПРОСТИ! Я правда не специально! Просто в голове столько всего, что я иногда забываю, что уже сказала, а что ещё нет. У тебя так бывает? Хотя у тебя, наверное, не бывает. Ты такой... такой... ну, спокойный, что ли. Я бы так не смогла. Быть спокойной. Меня всё время прёт на эмоции. Янг говорит, что я как белка после кофеина. А ты что любишь? Кофе? Чай? Я вот чай люблю. С печеньками. Ой, кстати! Она вдруг начала рыться в складках своего плаща. 2Д смотрел на это с ужасом — она что, сейчас ДОСТАНЕТ оттуда печеньки?! — ...я люблю тишину, — тихо, почти беззвучно произнёс он. Руби замерла. Её рука застыла на полпути к карману. Она медленно подняла на него глаза. В них было... понимание? Нет. Скорее, лёгкое недоумение. — Тишину? — переспросила она. — Но в тишине же скучно! В тишине ничего не происходит! Вот у меня в голове никогда не бывает тишины — там всегда музыка, или мысли, или идеи для новых модификаций Кресент Роуз. А у тебя в голове тишина? Это как-то... грустно. Тебе не грустно? Если грустно, ты скажи. Я могу рассказать анекдот! Я знаю один смешной, про Охотника и Беовульфа. Беовульф заходит в бар, а бармен ему: «Чего желаете?» — Пожалуйста... — прошептал 2Д. — Заткнись... — Чт-т-о? — она наклонила голову набок. 2Д понял, что сказал это вслух. Паника. Паника в его глазах. Он дёрнулся, замахал руками, насколько позволяли бинты. — Бля, стой, тебе послышалось! — затараторил он. — Я... я не то хотел сказать! Всё нормально! Извини пожалуйста только не плачь! Ну что, косипоша? Встретились как-то два мастера коммуникаций. Один — просто дебил, который не может держать мысли при себе. Второй — очень любит пиздеть по делу и не по делу, но зато ЖДЁТ ОТВЕТА. Звучит как анекдот. Больница наполнилась тишиной. Той самой, о которой 2Д мечтал последние два часа. Руби сидела, уставившись на него своими огромными глазами, и не говорила ни слова. Она пыталась переварить услышанное. — Ты... ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила она тихо, и в её голосе не было обиды. Скорее, искреннее, детское любопытство. И тут 2Д сломался. Он не мог. Не мог послать её, когда она так смотрит. Он, бомж, убивший Гримма, не побоявшийся дула пистолета, сейчас растаял перед пятнадцатилетней девчонкой с косой. — Пожалуйста, я... инвалид! — начал оправдываться он, чувствуя, как улетают последние остатки достоинства. — У меня ДЦП! Не бей лучше обоссы. Руби моргнула. Раз. Другой. Её мозг, который за последние два часа обработал и выдал тысячу слов в минуту, сейчас забуксовал на одном-единственном вопросе: что такое ДЦП и почему этот странный парень просит его обоссать? — Э-э-э... — сказала она. И в этот момент дверь палаты распахнулась. — Руби, вот ты где! О, вот и нянька прискакала. Мда, мне надо посидеть и подумать над мотивациями персонажей. Ладно, Янчик, давай, забирай свою бестию. В палату вошла она. Та самая. Излюбленная нянька, которую я прописал как бога из машины. Да, я не буду держать интригу, кто это, ибо по комментарию догадались, да и слепой уже догадаться может. Янг обвела взглядом сцену: Руби в ступоре, 2Д в бинтах и с выражением лица человека, который только что попросил его обоссать, и общая атмосфера неловкости, которую можно было резать ножом. — Эм. Здрасте? — сказала она. — Привет, — растянув и неуверенно произнёс 2Д, глядя на Янг глазами, полными мольбы. Спаси меня, — говорили эти глаза. — Уведи её. Я заплачу. Я отработаю. Я больше никогда в жизни не украду ботинки у трупа. — Вижу, ты нового друга завела, — протянула Янг, и в её голосе 2Д уловил нотку понимания. Она ЗНАЛА. Она понимала, через что он прошёл. — Ладно, надо идти. Похоже, твой друг хочет остаться в покое. Давай, Руби, надо в академию. И она взяла её за шкирку. Буквально. Как котёнка. И оттащила со стула. — Но Я-а-анг! — заныла Руби, по-детски сопротивляясь. — Он такой интересный! Он Гримма в канализации убил! И бомж! И я даже имя его не узнала! — Вот как раз поэтому мы и уходим, — ответила Янг, выволакивая её в коридор. — Извините нас, — бросила она через плечо. 2Д не ответил. Он просто смотрел в потолок и чувствовал, как блаженная, священная тишина опускается на палату, словно тёплое одеяло. В голове билась только одна мысль: «Уёбывай ради бога. Господи, наконец-то блядская тишина. И никто не втирает мне про клубнику. Надеюсь, я её в последний раз вижу». Ой бля. Как же он не знает.

***

Покой у нашего героя продлился недолго. Он лежал, уставившись в белый потолок, и думал. Думал о том, что он без документов. Без имени, которое имело бы вес. Без прошлого. И самое главное — паранойя. Она грызла его изнутри, как голодная крыса. Вдруг мусора уже идут по его следу? Предъявят кражу тех сраных ботинок, которые он сдал в ломбард? Тот уёбок в магазине — да, он выжил, 2Д сам проверил пульс, но кто ему поверит? Он — бомж. Грязный, вонючий, без документов. Его слово против слова... полутрупа. И самый главный, самый тупой, самый бытовой вопрос: кто оплатит этот чёртов счёт за больницу? Он видел краем глаза цифры в коридоре, когда его везли на каталке. Там даже если он продаст собственную жопу на органы — не хватит. И тут, без стука, без скрипа, просто возникнув в дверном проёме, как призрак, вошёл он. Главный манипулятор. Кукловод. Или, как я его прозвал про себя, просто дед. Директор Бикона. Профессор Озпин. Наш герой, конечно, этого не знал. Он видел просто старика в строгом костюме. Старика с неестественно прямой спиной и глазами, которые, казалось, видели всё, включая содержимое его карманов — А это кого там принесло? — хрипло спросил парень, даже не пытаясь быть вежливым. — Приветствую, молодой человек, — голос у старика был тихий, спокойный, как вода в глубоком колодце. Он застыл в проёме, не делая лишних движений. — Разрешите присесть? 2Д сглотнул. Воздух в палате вдруг стал плотнее. Этот дед не был похож на тех отморозков из переулка. Он не был похож на Виджилинка. Он не был даже похож на Руби, с её невыносимой, но безобидной болтовнёй. От этого старика веяло… властью. Тихой, не требующей доказательств. — Ты вообще кто? — спросил 2Д, и его голос дрогнул. Он сам это услышал и возненавидел себя за эту дрожь. — Скажем так, тот, кто может вам помочь, — Озпин слегка склонил голову набок, изучая его. — Знаете, вы меня заинтересовали. Ага, чем интересно? Тем, что бомжевал два дня и нашёл на свою жопу приключений? Я сам в ахуе со своего сюжета. Но 2Д не слушал мои мысли. Он чувствовал, как сжимается всё внутри. Не от страха перед дракой. От страха перед разговором. От ощущения, что его, грязного, просвечивают насквозь, как рентгеном. — Окееей… б… то есть, можете присесть, мистер, — он с трудом заставил себя произнести это, фильтруя базар. Это было непривычно. Это было тяжело. — Спасибо, — Озпин взял стул, поставил его напротив койки и сел. Движения были плавными, выверенными. — Ваш послужной список впечатляет, молодой человек. В городе недавно? — Да, — ответ прозвучал слишком быстро, слишком недоверчиво. — Хм. Откуда? Ша, давай по классике. Ебани типа «из далёких краёв, куда не ступала нога человека». Чисто по клише всех фанфиков. — Из… далёких краёв, — выдохнул 2Д, чувствуя, как глупо это звучит. Ебать ты дебил. Озпин не улыбнулся. Он просто кивнул, принимая ответ, каким бы нелепым он ни был. — Хорошо. Вот мне интересно, что же такие «туристы» забыли в трущобах, куда даже наши правоохранители боятся ступать? И не только выжили, но и разгневали местных бандитов. И, насколько мне известно, вас уже ввели в розыск за кражу. Вы всего два дня в городе, а дел наворотили столько, что вас хотят арестовать прямо сейчас. — Он говорил это будничным тоном, как о погоде. И от этого было ещё страшнее. 2Д сидел, не в силах пошевелиться. В голове билась только одна мысль: всё. Пиздец. Приплыли. Его жопа сейчас полностью в руках этого старика. Тот держит её, как карточный домик, и может сломать одним дуновением. — Но, — Озпин сделал паузу, и тишина в палате стала звенящей, — меня это впечатляет. Ваша выносливость. Ваша, скажем так, бескомпромиссность. Вы выжили там, где не выжил бы обычный человек. И это без ауры, и какой либо поддержки и даже без знание местности. О, нихуя, нахваливает нашего идиота. 2Д не чувствовал похвалы. Он чувствовал, как петля на его шее затягивается. — Так вот, я явился не просто так, — Озпин подался вперёд, и его глаза, казалось, заглянули прямо в душу 2Д, в ту самую чёрную пустоту, где не было воспоминаний. — Я хочу предложить вам сделку. Я даю вам выбор. Вы вступаете в академию Бикон. Или же… Или садитесь на бутылку и будет фанфик теперь про ответы на загадки вилкой в глаз или в жопу раз. — …сядете в тюрьму. В палате повисла тишина. 2Д смотрел в эти старые, мудрые, совершенно безжалостные глаза и чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Это был не выбор. Это был приговор. Академия или клетка. Стать пешкой в чужой игре или сгнить заживо. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но горло пересохло. Он, бомж, убивший Гримма и не побоявшийся дула пистолета, сейчас по-настоящему испугался. В палате повисла тишина. 2Д смотрел в эти старые, мудрые, совершенно безжалостные глаза и чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Это был не выбор. Это был приговор. Академия или клетка. Стать пешкой в чужой игре или сгнить заживо. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но горло пересохло. Он, бомж, убивший Гримма и не побоявшийся дула пистолета, сейчас по-настоящему испугался. — Найс, дед, — прохрипел он наконец, и в голосе не было ни капли бравады, только констатация факта. — Выбор без выбора. Ещё бы предложил съесть пирожок с малиной или пирожок с говном. Озпин впервые за всё время едва заметно улыбнулся уголками губ. Улыбка вышла тонкой и острой, как лезвие бритвы. — Что вы, молодой человек. Пирожок с малиной — моя прерогатива. Вам, боюсь, достанется другой. Так что вы выбираете? Знаешь, мой любимый персонаж моего говна-фанфика. Тут проблема как в реале: либо подписываешь контракт на чужую войну, либо пойдёшь на бутылку. Ну что ж, выбор очевиден… Первое сентября. Снова в Польшу, блядь. В школу с хотел сказать. Гены предков простите. 2Д выдохнул. Выдох получился долгим, сиплым, как воздух из пробитой шины. — Дед, что за тупой вопрос, — он потёр переносицу, там, где под пластырем ещё ныл вправленный хрящ. — Конечно, выбираю избежать последствий. И да, что за академия? Впервые слышу. Там хоть кормят? Озпин слегка склонил голову набок, и его улыбка стала чуть шире. Но не теплее. — О, молодой человек, вам там понравится. Это академия охотников. И да, кормят. Три раза в день. Иногда даже вкусно.