Принцесса

                         — С-СКОЛЬКО?! — грохот голоса Макарова, сотряс стены гильдии так, что с полок посыпались пыльные трофеи и пустые кружки.             Старый мастер, лицо которого приобрело цвет спелого баклажана, тряс перед носом Нацу и Люси длинным, злополучным счетом, на котором цифры казались издевательски большими. Триста миллионов джуэлей.             Страховка (которую им после такого события больше никогда не выдадут) покрывала девяносто процентов расходов. Но и этого было недостаточно! Оставшаяся сумма оставалась слишком большой — тридцать миллионов джуэлей. За эти деньги можно было купить три однушки в хорошем районе.             Нацу и Люси стояли, вытянувшись в струнку, как два провинившихся школьника перед грозным директором.             — НАЦУ-У-У-У-У!!!! — рев Макарова разнёсся по всему зданию, заставив даже Грея на секунду надеть штаны.             Нацу покрылся ледяным, липким потом.             — КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, МОЖНО БЫЛО РАЗРУШИТЬ ЦЕЛЫЙ ОТЕЛЬ?!             Люси прикрыла лицо ладонями, готовясь к неминуемой казни. Нацу же уже мысленно прощался со своей свободой. Хэппи дрожал в углу, молясь, чтобы никто не упомянул, что это именно он нажал на ту злополучной кнопку "аварийный сброс"…             И тут…             — Мастер… — мягкий, мелодичный голос Мираджейн разрезал напряжённую тишину.             Все обернулись.             Волшебница явилась, улыбаясь, словно ангел, спустившийся с небес.             — Я знаю, как нам можно закрыть этот… впечатляющий долг, — произнесла она, и в её глазах вспыхнули знакомые всем искорки безумной, но гениальной идеи.             Нацу и Люси уставились на неё с немым восторгом. СПАСЕНИЕ!             — Мы устроим благотворительный бал! — объявила Мираджейн, словно провозглашала начало новой эры.             Люси застыла. В голове пронеслась мысль, быстрая и ясная: "С каких это пор благотворительностью считается покрытие расходов за тотальное разрушение чужой собственности?! Это же откровенный отмыв денег… или долгов!" Но рот она открыть не смела, боясь разрушить хрупкую иллюзию спасения.             Макаров задумался, почесывая свою седую бороду. Глаза его забегали, подсчитывая возможные выгоды.             — Хм… А это… неплохая идея, Мирочка… Собрать пожертвования с богачей Магнолии, хе-хе… Они любят такие светские тусовки…             — И наши дорогие "виновники торжества" будут там главными, самыми ценными участниками! — добавила Мира, улыбаясь, её взгляд скользнул по Нацу и Люси, как скальпель хирурга.             Нацу почувствовал, как холодок пополз по его спине.             — Чего?!             Люси побледнела так, что могла бы составить конкуренцию призраку.             — У-участниками? В каком смысле?             — Ах да… — Мира указала на Нацу с Люси пальцем. — Вы будете призом в аукционе.             — Ч-ЧТО?! — Голос Люси сорвался на визг.             — Какой замечательный, изящный план! — хлопнул в ладоши Макаров, совершенно игнорируя смертельную панику, отразившуюся в глазах его детишек. — И долг закроем, и гильдию прославим! Два в одном!             — Стойте, это как вообще работает?! Вы что, хотите нас, как скот, на рынке продать?! В рабство?! — Нацу схватился за голову, вытаращив глаза, в которых бушевала смесь ужаса и возмущения.             — Никакого рабства, Нацу, что ты! — Мираджейн улыбнулась ещё шире, её улыбка стала слегка пугающей. — Всё очень цивилизованно и мило! Гости будут делать благотворительные взносы… то есть ставки, чтобы выиграть… ваше драгоценное общество на один вечер.             — То есть… нам придётся…?! — Люси схватилась за голову.             — Не совсем! — поправила её Мира. — Только право на один танец, ужин и… возможно, небольшую серенаду.             Нацу загорелся — в прямом смысле.             — Я НИКОМУ НЕ БУДУ ПЕТЬ! — из его рта вырвался столб пламени, опаливший потолок.             — Тогда ты предпочитаешь отрабатывать долг в тюрьме? — спросила Мираджейн, глаза сверкали убийственным металлическим блеском, совсем не сочетаясь с милой улыбкой. — Или, может, поедете заново отстраивать отель? Заодно и развлечения протестируете.             Нацу резко потух.             Люси, дрожа от страха и негодования, подняла палец:             — А если… а если, чисто гипотетически, никто не захочет делать ставки… на нас? — в её голосе звучала крошечная, безумная надежда.             В гильдии воцарилась гробовая тишина.             Мираджейн улыбнулась как кот, наблюдавший за особенно глупым мышонком.             — О, Люси, милая… — её голос прозвучал почти нежно, но от этого стало только страшнее. — Ты так трогательно наивна.             Где-то вдалеке перебирал струны Гаджил. Это был звук их неминуемой гибели.             — Готовьте свои лучшие наряды, детишки! — объявил Макаров, потирая руки. — Устроим бал через пять дней! Оповещаем всех богачей, расклеиваем афиши, заказываем шампанское горой!             Люси и Нацу стояли посреди шумного, внезапно оживившегося зала, как два приговорённых к высшей мере, которых только что проинформировали, что казнь будет транслироваться на весь город в прямом эфире под весёлую музыку.             Хэппи, единственный, кто не понимал всей трагичности ситуации, запищал, хлопая крыльями:             — Ура! Я буду продавать канапе с икрой втридорога! Я разбогатею!             Люси застонала, прислонившись лбом к холодной каменной колонне.             Она уже видела будущие заголовки газет:             "Скандал в высшем свете: маги Хвоста устроили драку на благотворительном балу (снова)"             "Тайная любовь Нацу Драгнила? Загадочный незнакомец заплатил миллион за танец с Люси!"             "Пожар в бальном зале: подозревают известного огненного мага"             Было ясно одно — этот бал войдёт в историю.             И, скорее всего, в судебные архивы...             — А что, это будет весело, — Эрза подошла к Люси, сверкая доспехами.             — Скука… — Нацу скрестил руки и надулся, как ребенок, которого заставляют есть овощи.             — Что, головёшка, испугался? Ты же даже вальс не сможешь станцевать, — с усмешкой сказал Грей, при этом машинально расстёгивая свою рубашку. — Какой тебе бал, тебе только на барной стойке плясать, народ веселить.             Где-то за ближайшей колонной раздался писк:             — Грей-сама!..             Джувия выглянула из-за угла, её глаза сияли, как две полные луны, а в воображении уже рисовались дивные картины: она и её возлюбленный кружатся в страстном, идеальном танце, а вокруг падает дождь из ледяных роз…             — Че сказал, принц ледяных трусов?! — Нацу вспыхнул.             — Но ты ведь действительно не умеешь танцевать, Нацу, — заметил Хэппи, разводя лапками.             Нацу выглядел так, как будто его уличили в том, что он не умеет вязать крючком.             — Да кому это вообще нужно?! — из его кулаков вырвались яростные языки пламени, которые принялись опаливать ни в чём не повинные бархатные занавески. Мираджейн, стоявшая рядом, с абсолютно безмятежным, даже мечтательным выражением лица, принялась прихлопывать подпалины на ткани мокрым полотенцем.             Люси вздохнула, глядя на этот хаос. Да какой тут, к чёрту, благотворительный бал можно устроить с этим цирком уродов?! Это будет не бал, а сущий ад на паркете!             — Грей-сама… — Джувия материализовалась прямо перед ледяным магом, так тихо и внезапно, что все, кроме Эрзы с её боевым чутьём, подпрыгнули на месте. — Джувия хотела бы быть вашей партнёршей на этом балу… — она произнесла это с таким обожанием и надеждой, что воздух вокруг стал влажным.             Грей проглотил комок, размером с яйцо. Он застыл, стараясь сохранить своё обычное невозмутимое выражение лица, но его глаза выдавали чистую, животную панику.             — А Нацу тогда логично пойдёт с Люси, — Мираджейн сложила руки под подбородком, её щёчки зарумянились от предвкушения. — А знаете что? Нам надо устроить внутри бала конкурс на самую гармоничную, самую красивую пару! Это поднимет ставки!             — Ни за что на свете!!! — Люси аж подпрыгнула на месте от возмущения.             "Это что? Профессиональная деформация? Что за маниакальная идея постоянно пытаться свести меня с этим огнеголовым оболтусом?!" — в отчаянии подумала она.             — Ой, да ладно тебе, — подмигнула Мира, делая вид, что не замечает её ужаса. — Это же всего лишь один танец в рамках конкурса. Разве тебе не хочется посмеяться над тем, как Нацу будет топтать тебе ноги, пытаясь попасть в ритм? Это же будет исторично!             — Эй! — возмутился Нацу.             — А если он случайно подожжёт твоё пышное бальное платье, — с полным отсутствием такта добавил Хэппи, — ты точно станешь королевой бала! Самая яркая, в прямом смысле!             Люси схватилась за голову, чувствуя, как реальность окончательно уплывает.             Она обречена. Её либо затопчут, либо спалят дотла на глазах у всей аристократии Фиоре. И всё это попадёт в газеты.             — Всё, решено и подписано! — объявила Мира, записывая имена в свой блокнотик с сердечками на обложке. — Первая конкурсная пара: Нацу Драгнил и Люси Хартфилия! Вторая пара: Грей Фулбастер и Джувия Локсар! А победителям мы подарим какой-нибудь чудесный приз… Например, ужин в том самом ресторане "Лунный поцелуй", когда его отстроят. Лет через десять.             — Лучше бы нам придумать, как заработать эти проклятые деньги, а не как их потом потратить на ужин, Мирочка, — проворчал Макаров, в уме снова и снова прокручивая баснословную сумму долга, которая, казалось, пульсировала у него перед глазами.             — Нужен мозговой штурм! — Эрза подняла сжатые кулаки, будто готовилась сразиться с финансовым кризисом врукопашную. — Мы обязаны сделать этот бал событием года!             — Джувия готова отдать все свои сбережения!!! Лишь бы Грей-сама был рядом… — взвизгнула Джувия, с обожанием глядя на ледяного мага, который медленно отползал к выходу.             — А вот это уже идея… — загорелась Мираджейн, и в её глазах вспыхнул огонёк коммерческой гениальности.             — Чего?! — Грей, уже почти достигший двери, отпрянул, явно не готовый к такому повороту. — Какая ещё идея?             — Можно устроить не просто аукцион на танец, а целый аукцион свиданий! — воскликнула Мира, вскакивая на стул для большей драматичности. — Гости будут делать ставки, и кто заплатит большую сумму, тому достанется свидание с выбранным кавалером или дамой из гильдии! А лотами… будут все желающие! И не желающие!             — И Мирочка тоже будет "лотом"?! — в один голос, с неподдельным, жутковатым энтузиазмом, завопили мужчины гильдии, в глазах у которых вспыхнули алчные огоньки.             — Конечно! — Мира расплылась в улыбке. — Ради благотворительности и гильдии я готова на многое!             — И Эрзочка тоже?! — Градус возбуждения в зале подскочил до небес, воздух сгустился от всеобщего восторга.             — Да! — кивнула Мира.             Эрза отпрянула, схватившись за эфес своего меча. Даже ей, Титании, привыкшей к вниманию, стало не по себе от такого внезапного наплыва восторженных, горящих взглядов.             — На самом деле, это неплохая, хоть и опасная идея… — протянул Макаров, но его фантазия явно не дотягивала до размаха, который уже витал в воспалённом воображении Мираджейн.             — Или аукцион романтических ужинов! Или аукцион романтических поездок! Или аукцион… поцелуев! — Мира выпаливала идеи, словно из пулемёта.             — Мирочка, я тебя умоляю, остановись, — почти плача, заныла Люси, чувствуя, как её будущее неумолимо катится в тартарары. Её первый поцелуй… будет продан с молотка на благотворительном аукционе какому-нибудь старому пердуну в парике?! НЕТ!             — О, придумала гениальную комбинацию! — Мира вскочила так резко, что чуть не упала со стула. Из носа у неё пошёл лёгкий пар от перегрева мыслительного процесса. — Мы устроим и аукцион на свидание, и отдельный конкурс пар! А тот, чья сумма благотворительного взноса будет самой большой за весь вечер, получит ещё и… поцелуй от выбранного "лота"!             — Может, мы всё же обойдёмся просто танцем…— простонала Люси.             — На свидание с незнакомкой я точно не пойду, — отрезал Грей, скрестив руки на груди с видом человека, готового заморозить себя на месте, лишь бы избежать этой участи.             Нацу же просто молчал, но по его угрюмому лицу было ясно — он скорее спалит весь бальный зал вместе с гостями, чем позволит себя кому-то "выиграть".             — ТИХО! МЕЛКОТНЯ! — Макаров громыхнул увесистым кулаком по дубовому столу, заставив всех замолчать и подпрыгнуть. — Хватит фантазировать! Объявляю окончательное, обжалованию не подлежащее решение правления гильдии!             В зале повисла напряжённая тишина. Даже Хэппи замер с открытым ртом.             — Приз в главном аукционе вечера – один танец с выбранным партнёром из числа заявленных добровольцев, — провозгласил мастер, сверкнув глазами. — Нацу Драгнил и Люси Хартфилия участвуют по умолчанию, в качестве… искупительной жертвы, — он глянул на них, нахмурив брови. — Остальные члены гильдии по желанию. Тот, кто соберёт самую большую сумму в качестве взноса, получит пять процентов от неё в личный карман. Стимул! — он поднял палец. — А лучшая пара по итогам конкурса получит… два билета на неделю отдыха на целебных горячих источниках в Хосэнке! Люкс!             В зале пронёсся одобрительный гул. Источники Хосэнки славились на весь Фиоре.             — А тот, — Макаров понизил голос, создавая интригу, — кто сделает самую крупную единовременную ставку на протяжении всего вечера, выиграет… СЕКРЕТНЫЙ ПРИЗ!             — Что за секретный приз-то? — Нацу, смирившийся со своей участью, закинул руки за голову с видом человека, которому терять нечего.             — Кодовое название приза… — Макаров сделал паузу для драматизма, — "Сладкая ночь"!             — ЧЕ-Е-ГО?! — Люси взвизгнула так, что в соседнем доме, наверное, побилась посуда. Её воображение, подпитанное тоннами прочитанных романов, нарисовало ужасающие и постыдные картины.             Конечно же, хитрый старый Макаров имел в виду всего лишь роскошный ужин при свечах в самой дорогой кондитерской Магнолии "Сахарный феникс", с десертами высотой в метр. Но рассказывать он об этом сейчас не собирался. Пусть помучаются, пусть боятся. Так и долг отработают усерднее.             — А тот, кто попытается слинять с бала или саботировать мероприятие… — мастер выдержал долгую, леденящую душу паузу, оглядывая зал, — ждёт ТО САМОЕ наказание!             — МАСТЕР, СМИЛУЙТЕСЬ!!! — Нацу рухнул на колени и начал бить лбом об пол, выбивая поклоны с такой скоростью, что за ним тянулся шлейф из пыли.             Даже Эрза побледнела, её лицо исказила гримаса ужаса. Она слишком хорошо помнила, как однажды мастер скрепил их самыми настоящими магическими контрактами. Каждый был и чьим-то рабом, и чьим-то повелителем. Но самым страшным, самым унизительным жребием оказалось попасть в подчинение к Мираджейн. Эрза содрогнулась, стоило ей вспомнить, как та, в демоническом обличении, хлестала её плетью на глазах у всего гильдейского сборища.             Люси уперлась лбом в холодную каменную стену. Из её спины, в лучших традициях драматического театра, медленно поднялось полупрозрачное, дрожащее облачко — точь-в-точь как покидающая тело душа.             — Это будет самый кошмарный, самый позорный бал в истории всего Фиоре… — прошептала она в камень, глаза её стали пустыми и безжизненными, как у рыбы, пролежавшей на рынке три дня под палящим солнцем.             Нацу, всё ещё ползающий по полу в поклонах, вдруг замер и поднял голову, в его глазах мелькнула дикая искра:             — Эй, Люси, а слушай… А если я там, на балу, случайно подожгу какого-нибудь особенно жирного, наглого богача… Нам за это, может, доплатят? Как за специальное шоу?             Облачко над Люси дёрнулось в конвульсии и рассеялось.             — …Всё. Я ухожу из гильдии. Прямо сейчас. Уезжаю в глухую деревню. Буду разводить кур.             — Нельзя! — Хэппи вцепился ей в подол юбки мёртвой хваткой. — Кто тогда будет покупать мне рыбу?!             Где-то вдали зазвучал зловещий смех Мираджейн.             Было ясно одно — никто из них не выйдет из этого бала живым.             Или, по крайней мере, с незапятнанной репутацией.