Поцелуй предателя

      Амстердам встретил Шарля серым небом и мелким дождём, который проникал под воротник куртки, даже когда ты стоял под козырьком. Машина из аэропорта везла его через город — мимо каналов, велосипедов, туристов с зонтами. Обычная жизнь. Которой у Шарля больше не было.       Они свернули в промышленный район. Здания стали ниже, лица — жестче. Последний поворот, шлагбаум, охрана с автоматами наперевес. Водитель показал пропуск, и машина въехала на территорию, обнесённую высоким забором с колючей проволокой.       — Приехали, — сказал мужчина слева. — Выходи.       Шарль вышел. Дождь тут же принялся забивать волосы.       Перед ним стояло здание, которое с одинаковым успехом могло быть и дорогим офисом, и тюрьмой строгого режима. Стекло, бетон, минимум окон. Никаких вывесок. Никаких намёков на то, кто здесь хозяин.       — За мной, — бросил второй охранник и первым направился ко входу. Внутри было тепло. И тихо. Шарль ожидал услышать шум, голоса, звон оружия — как в плохих фильмах. Вместо этого — только приглушённый гул вентиляции и собственное дыхание. Коридоры тянулись один за другим, одинаковые, стерильные, безликие.       Охранник остановился перед дверью в конце третьего коридора.       — Комната двадцать семь. Отдыхай. Через час тебя вызовут.       — Кто? — спросил Шарль.       Охранник посмотрел на него так, будто он спросил что-то неприличное.       — Ландо Норрис. Он введёт тебя в курс.       — А Макс Ферстаппен?       — Мистер Ферстаппен увидит тебя, когда посчитает нужным.       Дверь закрылась за спиной Шарля с мягким щелчком.       Комната оказалась маленькой — кровать, тумбочка, шкаф, стул. Ничего лишнего. Никаких острых предметов. Окно забрано решёткой, даже на четвёртом этаже. Шарль подошёл к нему, посмотрел на серый двор внизу. Охрана. Камеры. Собаки на поводках.       Он сел на кровать. Провёл рукой по лицу.       В кармане завибрировал телефон. «Ты на месте. Не расслабляйся. Мы смотрим.»       Шарль не ответил. Выключил экран и уставился в стену.       — Ради Артура, — прошептал он одними губами. — Только ради Артура.       Ровно через час — ни минутой позже — в дверь постучали.       Шарль открыл. На пороге стоял парень, которого он узнал по досье. Ландо Норрис. Правая рука Макса. Молодой — примерно ровесник Шарля, — с кудрявыми волосами, веснушками и улыбкой, которая не сочеталось с этим местом. Улыбка была слишком тёплой. Слишком человеческой.       — Привет! — сказал Ландо. — Ты, наверное, тот новый финансовый гений. Шарль, да?       — Да.       — Я Ландо. Пойдём, покажу тебе, где тут что. И предупрежу сразу — не суйся куда не надо. У нас не любят любопытных.       Он развернулся и пошёл по коридору, не оглядываясь, уверенный, что Шарль последует.       Шарль последовал.       Ландо говорил много и быстро — про офис, про документацию, про людей, к которым можно обращаться, и про людей, которых лучше обходить стороной. Шарль слушал вполуха, запоминая главное: кто есть кто, где чья территория, кто с кем враждует.       — А это, — Ландо остановился перед массивной дверью из чёрного дерева, — кабинет мистера Ферстаппена. Сюда лучше не соваться без приглашения. И даже с приглашением — постучи три раза и жди. Не дыши громко.       — Я запомню, — сказал Шарль.       Из-за двери донёсся голос — низкий, с лёгким акцентом, который Шарль сразу узнал по записям.       — Ландо, ты с кем там?       — Новый финансовый советник! — крикнул Ландо. — Шарль Леклер.       Тишина.       Шарль замер, глядя на дверную ручку. Ожидал, что она повернётся. Что Макс выйдет. Что он наконец увидит этого человека вживую — не на фото, не на видео, а здесь, рядом. Но ручка не повернулась.       — Пусть идёт в бухгалтерию. Разберётся с отчётами за прошлый квартал. К вечеру жду результат.       Голос был ровным. Ни тени интереса. Ни капли любопытства. Шарль для Макса был пока просто именем. Функцией. Инструментом.       — Слышал? — Ландо тронул его за плечо. — Идём. Покажу, где бухгалтерия.       Шарль кивнул и пошёл за ним.       Но перед тем как свернуть за угол, он бросил последний взгляд на чёрную дверь. Там, за ней, сидел человек, от которого зависела его жизнь. И жизнь Артура. «Ты для меня никто, — подумал Шарль. — Просто цель. Просто работа. Я не пожалею».       Он повернулся и ушёл в бухгалтерию — разбирать чужие счета, чужие грехи, чужую ложь.       Свою он нёс с собой