Великая Игра: Похотливый Гамбит

Гарри Джеймс Поттер после нескольких попыток придушить Барти накануне вечером неожиданно обрёл в душе странное, почти потустороннее спокойствие. В Большой зал, где школа мирно наслаждалась завтраком, он не просто вошёл — он влетел. Столь пафосное появление Избранного в аутентичной мантии Волдеморта, тяжёлым шлейфом подметавшей пол, заставило сотни людей замереть с вилками в руках. Следом в зал с грохотом повалили Пожиратели Смерти. Их палочки опасно и синхронно выплевывали проклятия, с треском врезавшиеся в стены и потолок. Для особо наблюдательных эти заклятия летели «в молоко», но общая картина выглядела как начало конца. Гарри, используя все свои актёрские способности и остатки адреналина, метнулся к преподавательскому столу, словно испуганная, но крайне агрессивная рысь. — Поттер! Ты посмел предать нашего Лорда! — злобно шипел Барти, картинно взмахивая палочкой. — Мы пришли тебя убить! Ученики затаили дыхание, пытаясь буквально слиться с мебелью. Профессора вскинули палочки. Снейп и Дамблдор напряглись одновременно — в этом балагане за версту несло подвохом, но понять логику хаоса они не успевали. — Это не я! — взвыл Гарри, с разбега запрыгивая на преподавательский стол. Хрустальная ваза с лимонным щербетом Директора с брызгами полетела на пол. — Это всё Мерлин! Вчера он лично заходил в Тайную комнату… Ну как, заходил? Привиделся мне между вторым и третьим откатом от зелья дорогого профессора Снейпа! — Не неси чушь! Прими свою смерть! — Антонин одним прыжком оказался возле Гарри, прижимая кончик палочки прямо к его горлу. — Прекратите, здесь же дети! — вклинилась Минерва, побледневшая как мел. — Альбус, что за игры?! Северус, почему мистер Поттер в таком состоянии?! Гарри резко спрыгнул со стола, игнорируя палочку у горла, и мертвой хваткой вцепился в воротник мантии Дамблдора. Его глаза светились не просто желанием убить — в них плескалось чистое, неразбавленное безумие. — Так вот, Директор… он просил передать, что ваше «Высшее Благо» воняет дерьмом! — на весь зал громогласно заявил Гарри. Наступила мертвая тишина. — Что ты себе позволяешь, мальчик мой? — нахмурился Дамблдор, перехватывая руку Поттера железной хваткой. — А вы? — злобно усмехнулся Поттер. — Ваш ход, дорогой Директор. Ставлю мантию Лорда — вам нечем крыть. Дамблдор резко встал. В ту же секунду палочка Долохова метнулась в сторону, уткнувшись старику в грудь. Глаза Антонина были пусты и спокойны: он был готов пустить Аваду по первому сигналу. — Мальчик мой, прекрати этот балаган. Пройдём со мной в кабинет, и мы поговорим. Спокойно, — вздохнул Альбус, нацепив фальшивую «дедушкину» улыбку. Он был уверен — это просто нервный срыв. Сейчас он заставит мальчишку захлебнуться чувством вины. — Ну зачем же сразу в кабинет? — Гарри отпрянул, его лицо исказилось в гримасе наигранного страдания. Он драматично приложил руку к лицу и закинул голову — начиналась настоящая драма. — Сегодня день правды! Мерлин снизошёл ко мне с того света, чтобы открыть глаза: я был под Империусом дорогого Директора с первого курса! Но благодаря Тёмному Лорду оковы пали! Если бы не его милость… — Гарри судорожно вздохнул, пытаясь выдавить слезу, и принял вид затравленного оленёнка. — Гарри, ты бредишь, прекрати этот цирк! — не унимался Директор, теряя самообладание. — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, — голос Гарри стал ледяным, хотя лицо оставалось жалким. — Вы шестнадцать лет кормили меня дерьмом. И называли это Высшим Благом. Гарри ощутил попытку заклинания немоты, но оно просто стекало по нему. Это взбесило его окончательно. — Я ведь и не знал! — сорвался он на крик, тыча пальцем в сторону онемевшего Дамблдора. — Великий маг столетия опоил меня амортенцией с привязкой на себя! Это мир, который я должен защищать? Меня использовали, как шлюху! Зал замер. Снейп попытался боком выскользнуть к дверям. — А ну стоять! — прошипел Гарри, швыряя в зельевара тяжёлый кубок. — А как же амортенция с сывороткой правды? Куда это вы, профессор? Снейп увернулся и возмущённо открыл рот, но Гарри уже спрятал смешинки в глазах, закрыв лицо ладонями. — А наш профессор Северус? Зная, что я бедный сирота, он так предвзято издевался надо мной! Я так беззащитен перед столь могущественными магами! Он даже издевательски бросил мне: «И кому же ты пожалуешься, Поттер?». Это так жестоко! Чем же бедный сирота заслужил такое обращение?! Барти в углу был готов утирать скупую слезу. Гермиона уже рыдала навзрыд, вытирая слёзы об ошарашенного Рона. Дамблдор потемнел от гнева, а Минерва смотрела на него с таким презрением, будто он был кучкой драконьего навоза на её ковре. Дамблдор спрятал гнев и ненависть глубоко внутри. Выпад Поттера казался ничтожным в этих стенах, но репутация трещала по швам. Авторитет, строившийся десятилетиями, сейчас таял быстрее, чем лимонный шербет под ногами. Гарри нужно было наказать. Жестко, показательно, чтобы вернуть его на место «героя-мученика». Гарри, не дожидаясь ответа, засунул руки в карманы мантии и вывалил на пол целую гору пустых флаконов из-под зелий. Склянки с дребезгом раскатились по камню, а Поттер снова упал на колени, будто под тяжестью всего мира. — Как мне жить дальше?! — завыл он. — Моя жизнь — ложь! Пророчество — ошибка! Почему я?! — Гарри, лгать нехорошо, — прагматично начал Дамблдор, едва сдерживая ярость. Палочка Долохова у горла заставляла его оставаться на месте. — Ты стал последователем Тёмного Лорда и только что заявил об этом всем. Разве ты не понимаешь, что он манипулирует тобой? Поттер едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Единственный, кто сейчас использовал связь для внушения «идеалов», был сам Гарри. Поттер тяжело вздохнул — игра на публику выпила из него все соки. — Как же я могу лгать, если в моей крови столько сыворотки правды? — Гриффиндорец поднял глаза, полные фальшивой жалости к себе. — Тебя стоит поместить в Мунго и проверить, способен ли ты мыслить ясно! — сорвался Дамблдор, метнув гневный взгляд на Снейпа. Северус сохранил лицо «моя хата с краю», созерцая этот цирк с вершины своего презрения. — Снова угрозы! — Гарри поднялся с пола. — Пусть глас народа рассудит! Меня и Министерство! Судьбу и Высшее Благо! На пике драматизма Гарри вскинул руки. Долохов резко взмахнул палочкой, и сотни копий архивных листов тучей посыпались на головы учеников. Антонин отпрянул к Гарри, Крауч подбежал следом. Дамблдор, теряя контроль, потянулся за своей палочкой. Это был крах. Полная катастрофа. — Шах, Альбус, — хмыкнул Гарри. Рукав мантии соскользнул с предплечья — и все увидели. Чёрная Метка. Чёткая, угольно-чёрная, свежая. Она пульсировала, как живое сердце, и в этот миг вспыхнула зелёным — будто кто-то с той стороны дёрнул за нить. Зал ахнул. Гермиона уронила палочку. Рон открыл рот, но не издал ни звука. Минерва побледнела ещё сильнее, будто увидела привидение.   Первокурсники в панике полезли под столы. Кто-то из старшекурсников закричал: «Метка! У него Метка!» Гарри замер, глядя на свою руку с таким видом, будто увидел её впервые. Метка вспыхнула снова — сильнее. Он дёрнулся, схватился за предплечье, стиснул зубы. Боль была внезапной, раскалённой, как удар кнута. В тот же миг серебристая ткань мантии-невидимки взметнулась, накрывая всю четвёрку разом — Гарри, Барти, Антонина и Риту, которая всё это время таилась под ней с блокнотом в руках. Лёгкое касание — и центр зала опустел. Тишина. Только ветер свистел в кронах за окнами, и где-то в коридоре эхом отдавались крики учеников. Дамблдор стоял посреди хаоса, глотая горький вкус поражения. Он смотрел на пустое место, где секунду назад был мальчик, которого он вырастил. Где-то в глубине души он понял: легенда, которую он строил, только что рухнула.   Крах Короля начался. Контргамбит Фолькера-Поттера удался на все сто. *** Это был цирковой квартет. Сомнительная героическая сага, пахнущая едва ли не очередным позором на задницу Поттера. Гарри сбежал из школы, оставляя всю прискорбность ситуации за спиной. Чувствовал он себя не очень. Всё это не было чем-то по-настоящему грандиозным, хотя определённо пафосным, но Избранный просто устал. Оказалось, чтобы плести интриги, нужно быть очень мотивированным и хорошо разбираться в манипуляциях. А ещё требовалось терпение, которым Гарри явно не славился. Он плёлся позади, всё ещё не выходя из образа жертвы. То, что он хотел воплотить в жизнь, и то, что получилось, конечно же, отличалось. Но оказалось, что ему проще сжечь всё к чертям, нежели ещё раз выпить то омерзительное варево Снейпа. План не был гениальным — ну куда уж ему до гения Тома. Цирк был Гарри куда ближе. Таиться и выжидать лучшего момента, как выяснилось, тоже было не в его стиле. Он верил в прагматичность и рациональность Минервы, которая этого так просто не оставит. Спонсором удачного саботажа невольно стал и сам Дамблдор. Ты можешь быть трижды могущественным волшебником столетия, но недостаточная подозрительность к собственной марионетке-извращенцу даёт свои плоды. К тому же, Альбус не играл злодея — он был лишён этой тонкой способности ощущать опасность предательства, которая была у Волдеморта. Или нет? Может, Поттеру в кои-то веки улыбнулась фортуна? Нет-нет, тоже бред. Гарри не верил в успех — уж очень просто ему эта задумка удалась. Где же был подвох? Откуда ждать «прилёта»? Может, он нанюхался плесени в Тайной комнате и сейчас валяется в отключке? Раз такое уже было… Тогда он видел звёзды на тонких лопатках Волдеморта. — Гарри, ты в порядке? — Барти сбавил шаг, беспокоясь за друга. Тот был на удивление тихим, что совершенно не вязалось с его нынешним стилем. — Мистер Крауч-младший, не могли бы вы поподробнее рассказать о годах под Империусом вашего отца? — Рита Скитер поправила очки, её глаза лихорадочно блестели. — Министерство многое утаило от людей! Это же нарушение законов, которые они должны оберегать! У неё в руках был не просто материал — это был настоящий клад. Сенсации, которые озолотят её и поднимут статус репортера до небес. — Мисс Скитер, мы поговорим обо всём немного позже, в Малфой-мэноре. Сейчас опасно останавливаться, — Антонин держал палочку наготове. Они ещё не выбрались за пределы антиаппарационного барьера школы, чтобы наконец покинуть это место. Гарри резко остановился, его брови взметнулись вверх. Он сильнее стиснул мантию-невидимку в кулаке. Всё это было, конечно, очень красиво и эффектно, но оставался один ма-а-аленький нюанс: а куда он, собственно, собрался? К заклятому врагу? Ну, пусть там в пророчестве и говорилось что-то про партнёрство, и связь у них какая-то обнаружилась, и, как выяснилось, Гарри, возможно, был не просто извращенцем… Но это ведь не означало, что он внезапно забудет о том, что они враги! Поттер готов был поклясться: Том строит на его многострадальную задницу планы ничуть не менее грандиозные, чем Дамблдор. Для гриффиндорца это было уже слишком. Полная капитуляция здравого смысла. — Барти, дай палочку, — тихо попросил Гарри. Сердце почему-то сошло с оси и забилось где-то в горле, в бешеном ритме. У Барти Крауча-младшего был скверный характер и злая судьба, но сейчас он, не задумываясь, протянул собственную палочку рукояткой вперёд. Гарри цепко перехватил её. Антонин резко развернулся — было поздно. Гарри сделал шаг назад, мгновенно исчезая под серебристой тканью мантии. Тишина. Только ветер свистел в кронах деревьев. — Серьёзно? Опять?! — голос Барти сломался. — Барти… — выдохнул Долохов, закрывая лицо рукой. В его голосе не было ни злости, ни негодования — лишь бесконечное море разочарования в человечестве. — Ты хоть представляешь, каким нужно быть идиотом, чтобы второй раз повестись на эту херню? Я тебя сам сейчас прикончу! — он уже начал закатывать рукава. Шаги были словно приговор. Барти, глядя в пустоту, где только что стоял Избранный, нервно перебирая пальцами отпрянул от Антонина. — Что это за выпад в стиле «я устал, па-па»? — разозлился Крауч, пиная листву под ногами. — Ты хотя бы не сыпь соль на рану! — обиженно поднял глаза на Долохова. Снова его друг феерично подставлял его задницу под прямой огонь немилости Лорда. — Гарри, бляха, Поттер, а ну вернись! — прокричал он в пустоту. — Не поднимай лишний шум! — Антонин тяжко вздохнул и развернулся. — Нам нужно уходить. Малой сможет за себя постоять, тут нужно больше волноваться за нас, нежели за него. Скитер задумчиво выводила пером что-то в блокноте, абсолютно игнорируя всех вокруг. Барти Крауч-младший действительно имел скверный характер. Это вам не шутка. Его глаза потемнели. Месть, знаете ли, может быть разной, но у Крауча она была однообразной — как и подставы Поттера, его закадычного друга. Но ни Гарри, ни ему это однообразие ещё не наскучило. — Дорогая Рита, — Крауч обольстительно улыбнулся и подошёл к волшебнице. — Идёмте вперёд, я вам ещё расскажу, как наш Избранный под сывороткой правды и натиском Снейпа с Дамблдором сознался в истинной любви к нашему Лорду. Я лично слышал, как он сказал: «Не мешайте моей любви со слизеринцем». Гарри не успел ещё отойти, но уже готов был вернуться назад, чтобы отпинать Барти до полусмерти. Тварь этот ваш Крауч, а не друг. Впрочем, Поттер был не лучше. Их дружба — это не феномен, это карма. Чистая, взаимная, безжалостная карма. Он ещё постоял, подождал, пока его цирковой квартет отойдёт подальше, и зашагал куда-то по лесу. Значит, была проблемка у Поттера одна, а может, и не одна. Когда что-то менялось? В этой жизни всегда у других проще и лучше, чем у тебя. Мерлин ему махал ручкой, но сей знак Гарри никак не мог понять. Это уже надоело, но дров он наломал. Это был тот момент, когда мотивация двигаться дальше умерла. Кажется, в магловском мире это выгорание? Эмоциональный откат? Нет, определённо не страдания. Просто всё стало как-то равнодушным. — Паскудство, — выдохнул он. Хотелось чипсов до икоты. Плана не было. Аппарировать было опасно. Вообще-то его фишка всегда была «сначала сделать, потом думать». Но он был уверен в Риточке: та сделает что нужно. Только эта женщина умела доводить до смерти своим пером. Разгребать весь этот срач будет Том. Гарри между прочим сделал этому Лорду услугу: выставил его перед младшим поколением как спасителя. А там Скитер пропишет ему чуть ли не роль национального героя, и народ потянется. Дамблдор не отмоется. Он утратит все регалии. Ну и чёрт с ним. Гарри пойдёт, украдёт чипсы и заляжет где-то в чулане своего крёстного Сириуса. Ирония космос: он бы никогда не подумал, что спустя столько лет захочет обратно в чулан. Будет там разлагаться в собственных извращениях. Может, ему стать писателем сомнительной порнографии? Кажется, это было популярно. В школу, пока этот балаган не закончится, он не вернётся. Это был не просто побег. Это был побег уставшего клоуна по имени Гарри Поттер. Он выиграл, но всё равно устал. От себя он больше не хотел ничего тянуть или хотеть. Сам Мордред не смог бы его заставить. Избранный смутно помнил, что было после его глубоких раздумий в лесу. Но осуждающий взгляд крёстного был красноречив. Почему? — Гарри Джеймс Поттер, — зло выдавил Сириус. — Я! — хмыкнул гриффиндорец, пытаясь сфокусировать взгляд. — Я весьма удивлён, что тебе хватило храбрости накинуться на мой годовой запас алкоголя и без меня! Почему без меня? Это жестоко! — Блэк кинул мантию на диван и устало вздохнул. — Это как это… я не планировал… — не связно оправдался Гарри. — Я знаешь ли… а знаешь? О, Сириус, нельзя Дамб… Лор… — Поттер выпустил смешок. — говорить, что я тут. Это секрет. — У тебя проблемы? — Блэк обеспокоено сел рядом, глядя в глаза Гарри. — Ха! У меня их нет… есть? Нет-нет, хочешь чипсов? Со вкусом кражи! — Поттер снова зашёлся пьяным смехом. — Ты украл чипсы? — недоверчиво переспросил Блэк. — Я украл чипсы, — кивнул Поттер, доставая одну чипсину, словно оценивая её, ощущая, как алкоголь начинает понемногу отступать. — Ты украл чипсы… — Ещё раз повторить будет не смешно, — изрёк Гарри. — Но да, я украл долбаные чипсы… а ещё я извращенец, который чуть не изнасиловал Тёмного Лорда хер знает сколько раз, меня кормили адовой смесью амортенции, виагры и сыворотки правды. Пытаясь свести меня с этим самым Лордом. Это всё Дамблдор и Снейп, и я устроил сомнительный балаган в школе. А сейчас я вроде как сбежал от всех… — вывалил Гарри, сильно припоминая, что после того, как проблевался в Малфой-мэноре, он сказал Тому: если ему понравится ответ, то он пойдёт за ним. Но это же было не обещание! — Ещё что-то, что я должен знать? — тяжело выдавил Блэк, косясь на странную мантию. — О, а ещё у меня Метка Пожирателя, это мантия Тёмного Лорда, которую я украл, а ещё я украл магическую палочку Крауча-младшего. Пророчество — ошибка Министерства, там какая-то связь и партнёрство… но я собираюсь стать писателем порно-романов, — Гарри мотнул головой, будто пытаясь сбросить дурное предчувствие, закрадывавшееся в душу. — Я… поддержу? — неуверенно изрёк Сириус, вставая с дивана. Похоже, ему тоже нужно было быть под градусом, чтобы углубиться в дебри проблем крестника. К тому же у его мальчика похоже клептомания… он слишком долго отсутствовал в жизни ребёнка своих друзей, это было на лицо. — Кричер! Послышался хлопок. Недовольный эльф поморщился так, словно хозяином здесь был именно он. — Подай еду и приготовь комнату, — коротко скомандовал Бродяга, наливая себе в стакан огневиски. Эльф что-то недовольно причитал под нос, удаляясь выполнять поручение. Гарри тяжело завалился на диван, укрывшись мантией Лорда. Говорить больше не хотелось — Сириус потом сам всё прочитает в газетах. Сейчас хотелось только спать и оставить все мирские дела на «потом». А лучше — на «никогда». — Гарри, покушай хотя бы! — возмутился Блэк. — Чипсы — не лучшая закуска, тебе же будет плохо! Стук в двери прозвучал как требование расплаты. Гарри сорвался с дивана. — Кто бы там ни был — меня здесь нет! — тихо шикнул он на Сириуса, накидывая на себя мантию-невидимку. Он попятился к стене возле часов. Метка со шрамом сошли с ума, полыхая жжением. Проклятая боль в четвёртом измерении — Том тянул за связь. Гарри зажмурился, стараясь не пустить Волдеморта в своё сознание. Нужно было учить окклюменцию… но для этого требовался контроль над эмоциями, а Гарри Поттер был бензином, который сам чиркал спичкой! Сириус покосился в пустоту, где стоял Гарри, ногой задвинул странную мантию под диван и пошёл открывать. Мракоборец Джон Долиш вошёл первым — тот самый, который слепо исполнял приказы Министерства. Долорес Амбридж зашла следом, за ней — работники Святого Мунго, замыкал процессию Дамблдор. Рита Скитер тенью скользнула следом, её перо уже дрожало от предвкушения. Долорес нахально прошла вперёд. — Мистер Блэк… — начала Амбридж, протягивая бумагу. — Я вынуждена предъявить официальный ордер на принудительную изоляцию Гарри Поттера в связи с угрозой общественной безопасности. Мальчик опасен, он так и не научился не лгать. Блэк нахмурил брови, ощущая, как внутри закипает злость. Он обвёл взглядом Мириам Страут — она была из палаты Януса Тики, той самой, где лежат маги, чья психика бесповоротно пострадала. Гиппократ Сметвик прокашлялся и вздохнул. — У мистера Поттера все признаки посттравматического магического психоза, вызванного связью со шрамом, — коротко оповестил целитель. — Сириус, мальчик мой! Гарри в опасности! — обеспокоенно начал Альбус с порога. — Нашим бедным Гарри манипулирует Тёмный Лорд! Нужно спасать его, пока не поздно! Блэк скептически поджал губы. Кажется, его крестник выглядел как тот, кто заставляет этого самого Лорда выть от отчаяния, а вовсе не как жертва манипуляций. Но сумасшедший — это уже слишком. В углу за часами Гарри снова ощутил, как Мерлин с того света машет ему изящной ручкой. Это был кошмар. «Мне кажется, гайки и болты — если меня обнаружат заклинанием…» — мысли в панике закружились калейдоскопом. Он явно не планировал сегодня снова искать приключения на свою многострадальную задницу. — Что происходит? — неуверенно спросил Сириус, стараясь не смотреть в сторону пустоты. — Я уверен, это бред. — Гарри — крестраж Лорда, мальчик поддался внушениям через связь. Его нужно спасать, пока не поздно! Мирные переговоры были лишь пылью в глаза! — глаза Дамблдора чуть не вылетали из орбит от «беспокойства». — Альбус, ты уверен? — Сириус сделал внушительный глоток огневиски, пытаясь не выдать дрожь в руках. — Мне кажется, это уже слишком… — К сожалению. И эта связь опасна, она стала слишком сильной, — Дамблдор медленно обходил комнату, и каждый его шаг отдавался в сердце Гарри глухим ударом. — Ощущаю здесь остатки тёмной магии, совсем свежие. Мы знаем, что он аппарировал недалеко от твоего дома, он скорее всего где-то здесь. — Мистер Блэк, мы закроем глаза на ваш поступок, не приплетая вас к новым преступлениям и ответственности, однако вы должны сказать, где Поттер, — её голос звенел в ушах ужасно. Поттер, прижавшийся к стене, пытался буквально слиться с ней в одно целое. Новости, конечно, были так себе. Получалось, в Тайной комнате он совершил геноцид себе подобных? О, как. Прости, дневник с красивой частью души Тома… Стало даже интересно: а какая часть сидит в нём самом? Взрослая и дерзкая? Или такая же чудовищная, как нынешний Волдеморт? Шрам вместе с Меткой не просто горели — они пульсировали, доводя до исступления. Похоже, он всё-таки довёл Великого Тёмного Мага до белой горячки. Гарри даже на мгновение стало жаль этого Лорда. — «Поттер, маленькая дрянь, где ты?! Если ты сейчас же не окажешься у моей ноги, я умою кровью всех дорогих тебе людей!» — шепот в черепушке Гарри был настолько ядовитым, что, казалось, кости вот-вот рассыплются в пыль. — «Я тут на сходке Ордена, Министерства и целителей с Мунго, главная тема собрания — поиск меня. Кстати, меня хотят упечь в дурку, а я ведь говорил, что голоса в голове даже для волшебников — это опасно!», — мысленно усмехнулся Гарри, из последних сил удерживая равновесие. — «Оказывается, я твой сейф. Но в сейфах нужно хранить золото, а не куски твоего раздутого эго, Тёмный Властелин… Это что же получается, кольца? Или кольцо… сколько шуток у нас было про очко, кто-то считал?» В этот момент Кольца Саурона нервно закурили в сторонке. Гарри во всех красках ощутил, как на другом конце связи один Тёмный Лорд медленно умирает, задыхаясь в собственном презрении к этому гриффиндорцу. Определённо, красный флаг. Никаких здоровых отношений! Тем временем Дамблдор замер прямо у дивана. Его взгляд опустился вниз. Край очень знакомой, тяжёлой мантии вызывающе выглядывал из-под обивки. Сириус напрягся. Похоже, под диваном сейчас было слишком много «носков», чтобы оправдаться обычной неряшливостью. — Что это? — мягко спросил Дамблдор, поднимая свою магическую палочку. — Старое одеяло матушки… — с трудом сглотнул Блэк. — Кричер притащил с чердака. Вам ли не знать, как он обожает мою мать и ненавидит меня. Блэк оставил алкоголь и обеспокоенно подошёл к Директору, хватая его за локоть. — Гарри здесь нет. Если бы и был — я бы вам не сказал, — прорычал без лишних нежностей Блэк. — Покиньте мой дом, здесь вам не рады. Но Дамблдор был не дураком, а эта мантия была выжжена в памяти Альбуса очень чётко. Его палочка плавно наложила заклинание Гоменум Ревелио. — Альбус, не смей! — сорвался Сириус, но было поздно. Серебристая ткань мантии-невидимки плавно соскользнула, открывая всем присутствующим Гарри. Он выглядел… специфически. Бледный, взъерошенный, в помятой одежде и с выражением лица человека, который только что осознал, что кража чипсов была его главной стратегической ошибкой. — Гарри… мальчик мой, — выдохнул Дамблдор, и в его голосе смешались облегчение и сталь. — Мы здесь, чтобы помочь тебе. Тебе не нужно больше прятаться. Тебе нужно отдохнуть! Поттер тяжело вздохнул. Изжога. У него была жуткая изжога. План залечь на дно и стать великим порнографом современности рушился прямо на глазах. Подселенец в голове молчал — видимо, Том тоже пребывал в глубоком культурном шоке от происходящего. «Придётся разбираться самому», — тоскливо подумал Гарри, покрепче перехватывая палочку Барти. В ту же секунду в доме на Гриммо, 12, одновременно лопнули все лампочки и с грохотом вылетели окна. Магический фон Поттера, подогретый алкоголем Сириуса и яростью Лорда через связь, выдал такой импульс в простом заклинании Бомбарды Максимум, что Долиш, влетевший в комнату, едва устоял на ногах. Волдеморту не нужно было гадать, где искать свою пропажу. Связь через шрам, подпитанная пьяной яростью и паникой Поттера, работала лучше любого поискового заклинания. К тому же украденная мантия Лорда, пропитанная его личной магией, служила в руках Гарри идеальным маяком. Гриффиндорец сам, того не желая, проложил в своём сознании ярко-зелёную дорожку прямо к порогу дома на Гриммо, 12, по которой Том следовал с изяществом голодного хищника, сокращая дистанцию с каждым ударом сердца своего «подопечного». — Он тут! — проорал мракоборец. — Я ощущаю Тёмную Магию Лорда! Она повсюду! Долорес запищала. Целители отпрянули. Дамблдор устоял, схватившись за голову, но взгляд его оставался цепким. Он не даст Поттеру сбежать. На этот раз Альбус был готов. Он заставит мальчика сознаться во лжи прилюдно, он сделает из него жертву, которая «не смогла устоять перед злом», но в итоге «прозрела». Война была неизбежной, а для войны нужен был чистый, послушный Герой. Но на пути Директора встал Сириус. Блэк перегородил проход, оскалившись так, что стали видны все зубы. В этот момент он чертовски напоминал своего анимагического пса. — Не объясните ли вы, Альбус, — голос Сириуса вибрировал от ярости, — почему мой крестник шарахается от вас, как от прокажённого? И почему он таскает мантию Тёмного Лорда, а в руках — палочка Крауча, но боится он именно вас? — Он сошёл с ума от воздействия легилименции Лорда! — повысил голос старик, опасно наводя палочку на Блэка. — В моём доме смеете мне угрожать? — в глазах бродяги вспыхнула ярость. Гарри, воспользовавшись моментом, скользнул к Блэку, закрывая его рот рукой. Его палочка метнулась к чужой. — Паскудство, — прошептал Поттер, чувствуя, как Метка снова тянет его куда-то в темноту. — Кажется, порно-романы придётся писать в соавторстве с Волдемортом. Из Азкабана. Бродяга не испугался, но начал ощущать себя словно в ловушке, прижатый обстоятельствами и крестником, который не пойми во что играет. — Вы! Все! Расступитесь! — зло прорычал Гарри. Его взгляд выхватил фигуру Риты — и он едва удержал лицо от шока. Эта женщина была невозмутима, как будто всё происходящее — обычный понедельник. — Я буйный, но я устал! Уходите, пока никто не пострадал! Дамблдор прищурился. Это было смешно и глупо. Срыв Гарри был ему только на руку. Но Альбус был лишён дара видеть Мерлина, который в этот момент активно жестикулировал ему за спиной в стиле: «Старик, сейчас ты конкретно облажался». — Поттер, не сопротивляйся! — взвизгнула Амбридж. В этот момент тяжёлые двери дома на Гриммо слетели с петель. Бесшумно. Магия просто стёрла их в пыль. По комнате разлился смертельный холод. В проёме стоял Лорд Волдеморт. Его мантия величественно раскинулась по полу — живой кошмар, ворвавшийся в эту неразбериху. — Вы посмели… — его голос был подобен шелесту змеи, — наложить свои грязные руки на того, кто официально находится под моей защитой? Гарри чуть не задохнулся от уровня пафоса, отпуская воротник Блэка. Это был уровень безумия, который он уже не мог осилить. В принципе, он был бы не против месяцок-другой полежать в Мунго — реальность явно справлялась без него. Но стоило признать: Том сейчас выглядел как чертовски сексуальная и опасная штучка. Поттер шумно вдохнул. — Мистер Марволо, Поттер безумен! Его нужно изолировать для его же блага! — встрепенулась Долорес. Волдеморт медленно, опасно вытащил палочку из рукава. Не свою. Палочку Гарри. Остролист. Поттер ошалел окончательно: эта гнида всё время носила его палочку при себе и молчала! — Вы называете это безумием, потому что он не делает того, что вы велите? Полагаю, в его глазах вы сами неизлечимы в своей хвори, — Том сделал шаг к Гарри, победно демонстрируя остролист, как скипетр. — Согласно древнему праву, Обет Попечительства — добровольная передача палочки магу равного или высшего ранга — является актом высшего обручения. В гостиной повисла мертвая тишина. Гарри рухнул на колени. Хотелось смеяться до тошноты. Это был бред высшей пробы, качественный такой психодел. — Гарри, ты никогда не думал обручаться с менее смертельно опасными персонами? — тихо прошептал Блэк, едва держа себя в руках. — Ну ладно, но почему ты мне ничего не сказал? Я должен подготовить кольца! — возмущённо шипел Сириус, подавляя истерический смешок. Гарри хотел открыть рот, чтобы высказать всё, что думает, но передумал. Только осуждающе глянул на крёстного. Изжога никуда не делась. — Отдав мне свою палочку без боя, — продолжил Лорд, наслаждаясь моментом, — Гарри Поттер вверил мне свою жизнь, свою волю и право распоряжаться его судьбой. По законам магии он мой супруг-подопечный. И ни один смертный не имеет права удерживать его против моей воли. Это закон, нарушение которого карается магией крови. — Это… невозможно… — Дамблдор закашлялся, вскидывая свою палочку, но Марволо ленивым жестом выбил её из старых рук. Старшая палочка послушно влетела в бледные пальцы Лорда. В ту же секунду Старшая палочка и палочка Гарри выбросили сноп золотых искр. Они не обожгли, а мягко опустились на плечи врагов, сплетаясь в тонкую, едва заметную цепь, соединившую запястье Гарри с рукой Тёмного Лорда. — Мне стоит объяснять вам законы древней магии? Это смешно, — холодно отрезал Волдеморт. — Увидимся в суде. Вам будут предъявлены обвинения за всё. Гарри смотрел на эти искры, чувствуя, как в голове с грохотом рушатся последние клетки адекватности. Он вспомнил, как действительно отдал палочку Тому в первый ужин, где они потом «усердно обсуждали мирные условия». «Я же хотел просто… отсосать ему! Каким образом всё это превратилось в обручение?! Я просто хотел много секса со своей иконой эстетического оргазма!» — Гарри чувствовал, что истерика накрывает его с головой. — Гарри, дорогой, — Том наклонился к нему, коснувшись бледной щеки холодными пальцами. — Надеюсь, ты готов покинуть это… убогое место? Твой дом теперь там, где я. — Так ты жена или муж Волдеморта? — не унимался Блэк, едва сдерживая истерический смешок. Его шепот был как звон колоколов где-то на задворках здравой психики Избранного. Здравый смысл и Гарри не виделись уже давно. Гарри Джеймс Поттер решил, что с него хватит этих эмоциональных качелей. Он просто закатил глаза и картинно упал в обморок. Игра в шахматы оказалась сомнительной, цена которой Поттер не осилил. Пусть фортуна и судьба допивают его кровь сами. Его гордость умирала в страшных муках, а геройская сага превратилась в свадебный приговор. Последнее, что он услышал — это визг Амбридж и тихий, почти ласковый смех Тома. Или всё-таки зловещий? «Если это сон — я проснусь в чулане с чипсами».