Великая Игра: Похотливый Гамбит

Гарри Джеймс Поттер сидел на своей кровати в спальне Гриффиндора. От такого зачина обычно веяло пафосом героической саги, но сейчас Гарри чувствовал себя просто жалко. Все было как всегда и в то же время — совершенно иначе. Он мысленно благодарил Мерлина за пустую комнату: никто не видел его позора. Друзья ушли на ужин, а Гарри сослался на усталость. Если бы... Одиночество было нужно ему не для сна, а для того, чтобы спокойно предаться отчаянию. Жаловаться на такое было некому. У Поттера, если не брать в расчет ежегодные попытки дожить до каникул, особых проблем не водилось. Он был обычным подростком — ну, за вычетом «Избранности», пророчеств, лекций Дамблдора об «особой миссии» и статуса Символа Света. Но пара личных «пунктиков» всё же имелась. Гарри и сам не заметил, в какой момент стал эстетом. Ему нравились высокие, худощавые фигуры и бледная, почти мраморная кожа. В этом не было ничего порочного — просто чувство прекрасного взлетало до небес, стоило ему увидеть такого человека. Поттер невольно коллекционировал эти образы в голове. Они казались ему лилиями: хрупкие, грациозные, тонкие, как хрусталь, но с затаенной внутри силой. Первая трещина в его спокойствии появилась, когда Драко Малфой внезапно вытянулся. Со своими белыми волосами и аристократичной худобой он — к огромному прискорбию Гарри — идеально вписался в «коллекцию». Это был первый парень, которого Поттер признал эстетически привлекательным. Но так как гормоны молчали, Гарри успокоился. Ну, красивый Малфой, и что с того? Он едва не занес в список даже Люциуса, но вовремя остановился. Это был его маленький секрет, безобидное хобби. До поры до времени. Потому что сейчас он сидел по уши в дерьме. Поттер снял очки и с силой надавил пальцами на веки. Голова раскалывалась. Несмотря на то, что он ценил хрупкую красоту в других, собственное тело он тренировал в противоположном направлении. Плотный каркас мышц, добытый изнурительными тренировками и специальными зельями, наглядно демонстрировал его упорство. Турнир Трех Волшебников — гори он адским пламенем! После «эффектного» возрождения Темного Лорда на кладбище Гарри понял: он не просто эстет. Вселенная решила вылить на него бочку дегтя без единой капли меда. И самое паршивое — чувство не отпускало. Его идеал красоты был извращен. Ибо как иначе это объяснить? Волдеморт. Его высокое тело, обтянутое той самой мертвенно-бледной кожей, от которой у Поттера волосы вставали дыбом. Волдеморт был совсем не похож на человека; его можно было назвать уродливым, монструозным... но только не Гарри. Поттер готов был рыдать. Он мог поклясться, что раньше был равнодушен к плоти. Думал, что это не для него — да и когда думать об утехах, когда ты тупо пытаешься не сдохнуть? Но это было наказание. Волдеморт стал вершиной его эстетических предпочтений. Внезапно Гарри почувствовал, как член напряженно отозвался в штанах, дискомфортно прижатый грубой тканью. Тяжелый, усталый выдох сорвался с губ — далеко не первый за вечер. Это была катастрофа. Тело, переполненное гормонами, решило, что всё неиспользованное за годы либидо должно выплеснуться именно сейчас. И на кого?! — О, Мерлин, я бы сейчас всё отдал за «Аваду» между глаз, — прохрипел он в пустоту. Тело предательски реагировало на врага. На злого гения и убийцу. Где найти книгу с ответами на вопрос: «Что делать, если твой враг — твоя главная эротическая фантазия»? Это был какой-то дикий анекдот. Гарри уже представлял очередную лекцию Дамблдора о свете в сердце. «Простите, директор, но у меня шишка дымится от одного упоминания Лорда, так что вы как-нибудь сами воюйте, без обид». Ломаный смешок разорвал тишину. «Директор, я обнаружил, что я извращенец. Одолжите Омут памяти и пару воспоминаний о Реддле... нам нужно с пользой провести время». Гарри понимал: он не сможет поднять палочку на Волдеморта. Потому что, стоит ему увидеть врага, как вместе с боевой магией поднимется и его собственная «палочка». Абсурд. Безумие. Дамблдор его сам проклянет. А Снейп сначала составит завещание, а потом умрет от хохота. Не говоря уже о самом Волдеморте, который стал жертвой его хитрых желаний. Гарри откинулся на кровать, пытаясь расслабиться. Моральных сил пока хватало, чтобы не заниматься рукоприкладством прямо здесь, под балдахином… но это был лишь вопрос времени. «Я — позорище магического мира», — думал он, сверля взглядом потолок. Но самобичевание не помогало. Мысли раз за разом скользили по бледным изгибам из фантазий. Гарри закусил губу. Внутри бушевал океан. — Гарри! — внезапно раздалось в тишине. Поттер едва не отдал магии душу. Он резко вскочил, и тяжелая мантия скрыла его «компрометирующую ситуацию». — Ч-что? — испуганно отозвался он. Свечи затеплились мягким светом, выхватывая из темноты Рона. — Ты же спать хотел? — Рон подошел ближе, скептически вскинув бровь. — Тебе плохо? Выглядишь так, будто встретил дементора в юбке. — Да… Так… Перетренировался на поле, тахикардию поймал, — неловко соврал Гарри, переступая с ноги на ногу, чтобы мантия лежала плотнее. — Думаю, это старость. — Ну, ты аккуратнее. Хотя что-то я не видел, чтобы ты сегодня убивался на поле, — подколол его друг, с грохотом заваливаясь на кровать. — Может, это всё-таки лень? «Зато своей «палочке» я уделяю слишком много внимания», — истерически подумал Гарри. Напряжение болезненно упиралось в ткань брюк. — Да точно говорю, старею. Сконцентрироваться трудно, ничего не интересует… — Гарри отчаянно пытался сменить тему. — Может, ты влюбился? — хмыкнул Рон, прикрыв глаза. — Я?! — Гарри едва не поперхнулся. В кого?! В этой жизни ему достаточно быть просто извращенцем с тягой к Волдеморту. Если приплести сюда чувства… он не отмоется и за сотню лет. — Мне… надо пройтись! Подышать! — Гарри решил капитулировать. Но на пороге в его грудь уперлась пушистая макушка Гермионы. — Гарри! Директор зовет тебя. — Она сморщила нос от столкновения. — Мерлин, Гарри, у тебя под мантией железные пластины? Грудь как каменная! Гарри выдал серию истерических смешков. Если бы пластины! У него был стояк. И теперь с этим «компаньоном» нужно идти к Альбусу. Он шел по коридорам, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Казалось, от него за километр несет похотью. Гарри замер у горгульи. Стоили ли проповеди Альбуса его психического здоровья? Быть в таком состоянии рядом с мудрейшим волшебником — выше его сил. Гарри резко развернулся, но уже через мгновение оказался на каменном полу, оценивая прочность мира собственной задницей. — Какого черта?! — раздался знакомый раздраженный голос. Гарри молниеносно вскочил, одним движением расправив мантию. Лучшая защита — это нападение. — Малфой, с каких пор ты поверил, что летаешь без метлы? — хмыкнул Гарри. — Тебе руку подать или сам доползешь? Драко озлобленно смотрел снизу вверх. Он поднялся, энергично отряхивая пыль со слизеринской мантии. — Поттер, смени рецепт очков, если людей с ног сбиваешь, — высокомерно вскинул голову Драко. — Снова пришел выклянчивать баллы у директора? Гарри тяжело сглотнул. Малфой забивал последний гвоздь в его самообладание. Его безупречная худоба снова толкала мысли не туда. «Компаньон» в штанах отозвался мгновенно. Драко сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к его лицу. — Боишься, Поттер? — прошипел Малфой. О, если бы Драко знал, что именно сейчас пытается обуздать Гарри... Он бы рыдал и звал папочку. Поттер демонстративно отвернулся, изо всех сил стараясь не вдыхать шлейф чужого парфюма. Но по жестокой иронии судьбы Малфой не унимался. Он привычно распустил хвост, что-то вещая о гриффиндорских «неудачниках», но до Гарри едва долетал смысл слов — взгляд безвольно соскальзывал на безупречно-худощавую фигуру врага. Шрам дернуло острой болью. Разряд тока прошил тело, и Гарри с трудом сдержал судорожный вдох. Раздражение закипало синхронно с давлением в штанах. Он был на грани: Малфой едва не тыкал ему в лицо своим породистым носом, а за дверью ждал Дамблдор. Что дальше? Явление Снейпа? Или сразу Темного Лорда — пусть поглумятся хором. Гарри прикусил язык. Искушать фортуну сейчас было последним делом. — Поттер, ты совсем страх потерял? Смеешь меня игнорировать?! — вскипел Малфой, хватая Гарри за воротник и дергая на себя. Гриффиндорец попытался отпрянуть, но физическая сила впервые в жизни подвела его. По проклятым законам инерции Малфой, вцепившийся в ткань, полетел следом. Он навалился всем весом, во всей красе оценив и твердый торс Поттера, и его «компрометирующую ситуацию» чуть ниже. — Паскудство! — серые глаза Драко в ужасе расширились. Где-то на периферии сознания здравый смысл Гарри помахал ручкой и ушел в бессрочный отпуск. — Драко, ты гнида несчастная! — выцедил Гарри, перехватывая ошалевшего слизеринца за шиворот и впечатывая в стену. Зеленые глаза полыхнули потусторонней яростью. — Хоть слово пикнешь — и узнаешь, как настойчиво я умею портить жизнь. — Так ты был рад меня видеть... чуть больше, чем положено врагам? — Малфой не удержался. Такой козырь нельзя было не разыграть. Гарри цокнул языком и быстро оглядел пустой коридор. Пути назад не было — он уже не отмоется, так почему бы не заткнуть эту глотку единственным доступным способом? — Да, Малфой, это реакция на тебя. Не вини за грубость. В глазах Поттера заплясали безумные искорки, и он резко прижал свои губы к губам недруга. Драко дернулся, как от удара током, и Гарри мгновенно отстранился. — Ты!.. Гадость! Поттер, я тебя… я… — Малфой захлебнулся воздухом, стремительно краснея. — Папочке расскажешь? — Гарри издевательски склонил голову. — Да чтоб ты сдох! — выпалил Драко и бросился наутек. Гарри смотрел ему в спину. Поцелуем это назвать было трудно — он ровным счетом ничего не почувствовал. Шрам снова дернуло, на этот раз куда сильнее. Зато теперь у него был и туз в рукаве, и стояк в штанах. «Блестящий набор», — истерически подумал он, называя пароль горгулье. В кабинете директора Гарри замер, не зная, плакать или смеяться. На него в упор смотрел тот самый «папаша», сына которого он только что «опорочил». Дамблдор и Снейп яростно сверяли бумаги, а рядом — сюрприз вечера — сидел Барти Крауч-младший. Похоже, Поттер всё-таки накаркал. — Неужели мистер Поттер соизволил почтить нас своим присутствием? — складка на лбу Снейпа стала глубиной с Марианскую впадину. Гарри едва сдержал хохот. Он удостоил их не только присутствием, но и «компаньоном», о котором профессору зельеварения лучше никогда не знать. — Мальчик мой, ты задержался. Всё хорошо? — Дамблдор глянул поверх очков-половинок. — Мистер Поттер, язык отнялся? — процедил Люциус Малфой. Его голос сочился аристократическим ядом. — Выглядите так, будто столкнулись с разъяренным соплохвостом. «Нет, с вашим сыном», — подумал Гарри, выдавив серию нервных смешков. Люциус его веселья не оценил: — Вы выглядите жалко в этой грязной мантии. Мантия действительно пострадала, пока Гарри протирал ею пол во время проваленного побега. Гриффиндорец замер, стараясь держать дистанцию. Ему жизненно необходим был ледяной душ и одиночество, иначе контроль окончательно лопнет. — Гарри, ты должен быть счастлив! — подал голос Крауч с фанатичным блеском в глазах. — Так зачем я здесь? — выдавил Поттер. — Лорд пригласил вас на ужин. Сейчас ведутся переговоры о перемирии, и в ваших интересах не отказываться, — сухо пояснил Люциус. Гарри готов был откусить себе язык. Чаепитие с Пожирателями — именно то, чего не хватало для полного фиаско. — Мальчик мой, тебя никто не заставляет, но обе стороны истощены, — добавил Дамблдор. — Директор, не жалейте мальчишку! Речь идет о покое всего магического мира, — отрезал Снейп. Гарри зажмурился. Самое время заявить: «Я готов спасать мир! Посмотрите, как я возбужден этой идеей!» Патологическая тяга к Лорду заставила пах заныть с новой силой. — Я... немножечко не в том состоянии, — начал он, глядя в пол. — Это высшая степень неуважения! — возмутился Люциус. — Гарри, если ты нервничаешь, я дам тебе зелье, — Дамблдор зашуршал в ящике стола. — Это всего лишь ужин, остальное оставь взрослым. Гарри подозрительно уставился на флакон. — Что это? — Успокоительное. Или сомневаетесь в моем мастерстве? — ядовито осведомился Снейп. Выбора не было. Гарри выпил жидкость залпом. Зелье отозвалось странной, тягучей мягкостью. Тем временем Люциус элегантным взмахом палочки трансфигурировал новую мантию из носового платка. — Переоденьтесь, и выдвигаемся. Сердце Гарри ушло в пятки. Снимать одежду при Малфое-старшем, когда «проблема» и не думала исчезать? Но деваться было некуда. Он выхватил мантию и развернулся ко всем спиной. Грязная ткань упала к ногам. И ровно в тот момент, когда он просовывал голову в ворот, в дверях возник Драко. Слизеринец застыл, моментально заливаясь краской. — Паскудство... — прошипел Гарри. Это уже тянуло на статью о домогательстве. Второй раз за вечер выставить «это» перед Малфоем-младшим! Гарри порывисто расправил ткань и прижал палец к губам, приказывая недругу молчать. Драко с отвращением кивнул и шмыгнул за спину отца. Зелье начало накрывать туманным фатализмом, хотя «компаньону» было плевать на магическую седацию. — Если все в сборе — к камину, — бросил Люциус. Барти вцепился в локоть Гарри. — Гарри, всё будет хорошо! Ты не представляешь, как там вкусно! Поттер облизал пересохшие губы. Рациональность окончательно помахала ему ручкой. — Я тебе лично покажу самое вкусное блюдо! — Крауч затащил парня в камин, и мир захлестнуло изумрудное пламя. «О да, там будет одно блюдо, — истерически подумал Гарри, — мой личный эстетический и плотский оргазм». — Моргана и Мерлин, дайте сил пережить этот ужин... или хотя бы достойную смерть. Гарри вылетел из камина, едва не разбив лицо, но вовремя перенес вес на колени и буквально проехался на них по полу. Открыв глаза, в которых стоял туман, он увидел перед собой подол угольно-черной мантии. — Поттер, я не думал, что ты с порога проявишь столь глубокое почтение, — раздался холодный, бархатный голос. Волосы на теле встали дыбом, а «компаньон» весело напомнил о себе. Поттер понял: это финал. Он просто сдохнет от стыда прямо здесь. Поднять взгляд он так и не решился. Сам Темный Лорд соизволил встретить гостя лично. — Да вот... рассматриваю мантию. Красивая. Где покупал? — Поттер осторожно коснулся ткани кончиками пальцев, делая вид, что всё идет по плану. Лучше прикинуться клоуном, чем признать, что ты приземлился со стояком наперевес. — Ого, тут и узоры... Изысканно. — Довольно чепухи. Поднимись. Крауч-младший вышел из камина следом — элегантно и легко. — Гарри! Зачем ты отпустил руку? — недовольство Барти мгновенно отразилось на его лице. Гриффиндорец был счастлив лишь тому, что Малфои ушли вперед. Он поднялся, но взгляд упорно прятал. Шрам слабо пульсировал, а тело становилось всё более «ватным». — Барти, проверь, все ли на месте, — приказал Волдеморт. Крауч поклонился и исчез. — Так ты сегодня звезда вечера? Малфоя-младшего соблазнил, за ручки с Барти держишься... что дальше? — голос Лорда был пропитан скрытой, ледяной яростью. О, это был приговор. Но Гарри был уже слишком вялым для паники. Зелье Снейпа работало безотказно: оно не давало умереть от стыда, оно просто превращало стыд в топливо для дерзости. Гарри наконец поднял глаза, впиваясь взглядом в высокую, худощавую фигуру. — Ужас… — выдохнул он, чувствуя, как сердце вылетает из груди. В его взгляде на мгновение мелькнул настоящий «смертельный голод». Красные глаза опасно сверкнули. — Как ты смеешь так разговаривать со мной? — Лорд приблизился. Его лицо, так мало похожее на человеческое, оказалось почти вплотную. Гарри делал всё, что мог. Но этот мир требовал невозможного. И это «невозможное» стояло перед ним — бледное, тонкое, идеальное. — Том, отойди… — хрипло попросил он, снова закусывая губу. — Кто позволил тебе называть меня так? — палочка опасно заиграла в длинных пальцах Лорда. «О боги, какие же у него длинные пальцы!» — Гарри готов был взвыть. Эстетический экстаз уверенно побеждал инстинкт самосохранения. — Да какая разница, если я всё равно труп? — фыркнул он, окончательно теряя тормоза. — Если собрался убить — делай это в менее возбуждающей обстановке. Пока сам Том Марволо Реддл не стал жертвой моей похоти. Я сегодня буйный, так что держи руку на пульсе. Волдеморт замер. Впервые за десятилетия он был не просто удивлен — он был ошарашен. Враг выложил всё на блюдечке. Лорд наклонился ниже, почти к самому виску мальчишки. — Смеешь недооценивать меня? — прошептал он с опасным придыханием. Тело Гарри накрыла волна мурашек. Короткий стон, приглушенный плотно сжатыми губами, невольно сорвался в тишине. — Слушай, «Круциатус» был бы куда романтичнее, ладно? — Гарри отпрянул, теряя опору на ватных ногах. Волдеморт цокнул языком и, не давая «недоразумению» снова протереть пол, вцепился длинными пальцами в его талию, невольно оценивая изгибы тела. Поттер едва не потерял сознание от этого контакта. Он порывисто отстранился. — О, я голоден! Очень голоден! Пошли, что там у вас на ужин?! — захлебнулся словами Гарри, стремительно уходя вглубь поместья. Он не помнил, как оказался за столом. Вокруг сидели Пожиратели, Волдеморт вещал о стратегии, планах, новом курсе... Гриффиндорец слышал его голос лишь как гипнотический шум. Он завороженно наблюдал, как изящные пальцы орудуют приборами, как кусок мяса исчезает за бледными губами. В голове бушевала катастрофа: он был голоден, но совсем не до еды. Ему хотелось прикусить эти пальцы. Попробовать их на вкус. — Гарри, ты хоть слюни не распускай, — шикнул Барти справа. Поттер резко поднес руку ко рту — сухо. Крауч просто выдергивал его в реальность, за что Гарри был ему почти благодарен. — Итак, на данный момент я запрещаю трогать грязнокровок. Никаких Непростительных без нужды, — подводил итог Волдеморт. — Мой Лорд, какого черта этот выскочка здесь делает?! — взвилась Беллатриса, тыча ногтем в сторону Гарри. Поттер лениво откинулся на спинку стула. Море было по колено — то ли из-за зелья, то ли из-за мотивирующего давления в штанах. — Ты сейчас серьезно или это перформанс? — хмыкнул он. — Если я здесь, значит, такова воля твоего Лорда. Так что закрой варежку и жуй птичку. Она говорит: «Белла-а-а, закрой мною рот». Лестрейндж сорвалась с места, наводя палочку. Волдеморт молчал. Ему стало по-настоящему интересно, чем закончится эта перепалка. — Кру... — Стоп-стоп, Белла. Твой Лорд дал четкие указания. Включи головушку и вернись к еде. — Мой Лорд, это унижение! Позвольте мне пытать его! — взмолилась женщина. Волдеморт хищно усмехнулся, глядя на раскрасневшегося Поттера. — Ты действительно перегнул. Я могу и разрешить… Гарри лишь расслабленно вздохнул: — Отклонено. Ухаживания в виде пыток принимаю только от тебя, Том. Белла противная, я не вынесу. Люциус выронил бокал. Драко закашлялся, поперхнувшись вином. В зале воцарилась тяжелая, физически ощутимая тишина. Волдеморт замер. Он чувствовал возбуждение Гарри через их связь, но теперь осознал истинную природу этого «нюанса». Хищный, оценивающий смешок сорвался с его губ. Он вспомнил ритуал на кладбище. Кровь мальчишки помогла преодолеть древнюю защиту Лили Поттер; он обрел плоть и наконец смог касаться врага, не опасаясь испепеляющей боли. Но в одном Марволо просчитался. Это действие намертво привязало жизнь парня к его собственной, сплетя их души на фундаментальном магическом уровне. Кровь врага сработала как стабилизатор: она вернула ему ясность мысли, вытравив остатки безумия и превратив хаос в ледяную рациональность. Теперь оставалось лишь перетянуть это «сокровище» на свою сторону. Самое главное — парень был его Крестражем, что делало его априори неприкосновенным. Он был частью его самого. Однако эпизод с Малфоем-младшим в коридоре, мельком выхваченный из сознания Гарри, отозвался внутри отчетливым, колючим раздражением. Лорд не привык делить то, что принадлежит ему по праву крови и магии. — Круцио! Истеричный крик Беллы вырвал его из раздумий. По телу Гарри прошли спазмы. Он лишился воздуха, сознание помутилось, но он сцепил зубы — гордость держалась до последнего. — Ничтожество! Как ты посмел так говорить с Повелителем?! — Беллатриса была вне себя. Волдеморт уже хотел наказать её за самоуправство, но Поттер его опередил. — Я вижу, логика сегодня взяла выходной, жаба ты вонючая, — хрипло усмехнулся он, задыхаясь. Зелье в крови забурлило с новой силой, разливая по телу вибрацию. «Компаньон» был бодрее всех присутствующих вместе взятых. Поттер готов был поклясться, что собственноручно придушит Снейпа и Дамблдора за этот «коктейль». Это было унижением его достоинства даже как извращенца. Палочка привычно легла в дрожащую руку. Гарри предпочел бы сжимать сейчас кое-что другое, но приходилось сетовать на судьбу. — Круцио! — намерение мгновенно взвихрило магию. Вспышка прошила воздух, и заклятие ударило бешено, без малейшего сопротивления. Гарри мысленно поблагодарил Крауча: если бы тот целый год не притворялся Грюмом, Поттер бы не знал, как выплеснуть ярость на эту женщину. Волдеморт не имел права на изумление, поэтому лишь крепче сжал челюсти. С каких это пор «золотые мальчики» Света так ловко швыряются пыточными? Беллатриса рухнула без сознания. Гарри расправил плечи и поправил мантию. — Барти, преподаватель ты — огонь! В следующий раз подавай кандидатуру официально, я уж как-нибудь уговорю Дамблдора. Крауч-младший шокировано разинул рот. «Компаньон» Гарри после Круциатуса даже не думал ложиться, что становилось уже по-настоящему мерзко. Поттер сморщил нос от отвращения к себе. — Довольно испытывать мое терпение, Поттер, — раздалось за спиной. Гарри дернулся. Паника на периферии сознания орала: «Не смотри на него!». Это свело бы на нет весь пафос. Но холодная рука с длинными изящными пальцами уже легла на плечо. — На сегодня ужин окончен. Покиньте зал! — прошипел Волдеморт. Он ловко выхватил палочку из рук мальчишки. Гарри не сопротивлялся, разжав ладонь. Пожиратели капитулировали мгновенно, уволакивая Беллу. Поттер дернулся было за ними, но хватка Лорда была неумолимой. «Чувак, ты облажался», — помахал ручкой Мерлин. Гарри резко развернулся, вцепляясь в ворот мантии Волдеморта. Если фортуна против него — он пойдет напролом. Он задействовал все накачанные мышцы, потянул Тома на себя и лихорадочно впился в прохладные губы. Поцелуй был грубым, неумелым — откуда взяться опыту, когда ты каждую четверть пытаешься не сдохнуть? Волдеморт не отпрянул. Напротив, он запустил руку в спутанные волосы «недоразумения». Это жалкое подобие ласки было хуже пытки, и Лорд решил показать, как это делается правильно. Когда Волдеморт, словно зверь, впился в его губы в ответ, Гарри едва устоял на ногах. Шрам покалывало сладкой болью. Чужой язык беспардонно ворвался в рот, сплетаясь с его собственным в яростном противостоянии. Сгорела хата — гори и сарай! Поцелуй разорвался с металлическим привкусом крови. Гарри тяжело дышал, уткнувшись носом в черную ткань. Пахло точно так же, как зелье Снейпа — свежестью и опасностью. — Ты говорил про перемирие? Начни с того, что поможешь мне снять напряжение, Том. Потому что я сейчас или кого-то прокляну, или… Гарри впечатал Лорда в кресло. Ему было плевать на всё. Он опустился на колени перед этой мраморной кожей, перед эстетичными изгибами худощавого тела. В голове что-то ощутимо треснуло. Том попытался остановить наглого мальчишку, от которого несло похотью за милю, но замер, встретившись с зелеными глазами, полными обожания. Цепкие руки быстро расстегнули ширинку черных брюк, и Волдеморт не сразу осознал — чьих именно. Руки Поттера были куском ада: они ухватили «живое» уверенно и точно. Волдеморт был уверен, что мальчишка разочаруется в своей способности его разжечь. Но Гарри не церемонился. Его бесили эти брюки, мешающие «спасать мир». — Редукто, — выдохнул он. Брюки Темного Лорда рассыпались в пыль. Поттер припал губами к внутренней стороне бедра. Наконец-то! Поцелуй превратился в требовательный укус. Гарри обхватил губами головку плоти, и та откликнулась мгновенно. Он взял глубже, повинуясь дикому инстинкту. Это было не страннее золотого снитча на первом курсе. Времени на мораль не осталось. Гарри вел свободную руку по собственному члену, который сводило спазмом. Язык скользил нежно, щеки обволакивали горячую сталь. Волдеморт оцепенел. Он создавал крестражи, пытал тысячи людей... и вот теперь лохматый враг доводит его до «этого». Конец света? Возможно. Но возбуждение притупило рациональность. Том сдался. Его рука вцепилась в черные вихры мальчишки, властно надавливая вниз. Хриплый выдох сорвался с бледных губ. Гарри отозвался стоном. Он был готов слушать этот звук вечность. Зеленые глаза блеснули голодом. Язык обволакивал головку, как самую дорогую конфету, и Волдеморт сорвался. Вцепившись в затылок Поттера, он начал насаживать его на себя, словно дикий хищник. Поттер задыхался. Оргазм накатил цунами. Мышцы пресса свело болью, когда он глухо застонал, а Лорд продолжал настойчиво врываться в его гортань. Мгновение спустя горячая жидкость ударила в горло. Волдеморт хрипло зарычал, выгибая бедра. После бури наступило оцепенение. Гарри поднялся на ватных ногах, уселся на подлокотник и потянулся за поцелуем. Том ответил — уже без прежней жестокости. — Ну и как оно? — хмыкнул Гарри. — Что именно? — туманно переспросил Том. — Твоя сперма на вкус? Вроде ничего так, неплохая, — в зеленых глазах заплясали бесенята. Волдеморт ощутил острое желание задушить это «чудо», но убивать крестраж было расточительством. — Тогда встречный вопрос: как тебе мой член? — Лучшее блюдо на этом ужине, — Гарри истерично хыкнул. У Барти Крауча-младшего был скверный характер и злая судьба. Он так неосмотрительно вернулся в зал за своей тарелкой «вкусненького»... Зайти было легко, а вот выйти — куда сложнее. Не по своей воле он стал свидетелем самого пикантного и провокационного момента в жизни своего Повелителя. Благо, он успел нырнуть под стол раньше, чем его обнаружили. Теперь оставалось только молиться, чтобы идеальный убийца Темный Лорд пощадил его жизнь, если найдет. Тем временем в Хогвартсе Дамблдор и Снейп дегустировали огневиски. — Я удивлен, Альбус, — мрачно заметил Снейп. — Ой, да ладно тебе, Северус, — фыркнул директор, заедая огневиски лимонным шербетом. — Великая Игра идет строго по сценарию. Между Томом и Гарри должен сформироваться крепкий союз. Гарри поможет Тому отыскать путь к Свету, а Том... научится видеть этот Свет через Гарри. — Но Амортенция с таким набором присадок... — Снейп брезгливо поморщился, — мальчишка же теперь ходячее воплощение похоти, направленной на Лорда. — Без привязки, мальчик мой! — лучезарно улыбнулся Дамблдор. — Гарри сам себя накрутил, мои руки чисты. Я лишь слегка подтолкнул его скрытые желания. К тому же, с пророчеством напортачили все, кому не лень, и нам нужно исправлять ситуацию, пока есть возможность. Немного подтянем здесь, надавим там — и Гарри Поттер сделает всё как нужно. Снейп тяжело вздохнул, глядя на дно своего стакана. — Нам придется изрядно попотеть, прежде чем мы сможем пустить всё на самотек. — Это правда, Северус. Но пока мы с тобой сотрудничаем — у этого мира еще есть шанс.