Расщеплённый свет / Splitting light

      В сети завирусились всевозможные слухи, сопровождаемые фотографией с места смертельного происшествия:       «Ведущий специалист-ортопед Ло Янь был замешан в махинациях с назначением необоснованных операций и процедур в больнице и, опасаясь скорого расследования, а также возбуждения уголовного дела, покончил с собой.»       «На самом деле Ло Яня вынудил выброситься из окна пациент, пришедший ему отомстить. Это типичный пример особо тяжкого преступления — нападение на врача и его убийство. Если нашу государственную систему здравоохранения срочно не реформировать, рано или поздно она накроется медным тазом.»       «Работая по совместительству врачом в корпорации «Спиральная башня», Ло Янь подвергался жестокой травле в команде. В особенности безжалостный и суровый стиль руководства командира доставлял ему невыносимые психологические страдания, поэтому он покончил с собой, выпрыгнув из окна прямо перед проведением новой миссии.»       Последняя версия звучала особенно убедительно, обрастая деталями от «осведомлённых инсайдеров» в качестве доказательств, и стала самой популярной в сети. Хотя проницательный человек легко заметил бы следы скрытой манипуляции со стороны корпорации «Матрица», подавляющее большинство интернет-пользователей плевать хотели на правду. Их влекло лишь оголтелое наслаждение от теорий заговоров и смакование жутких подробностей. «Спиральной башне» пришлось потратить круглую сумму на пиар, чтобы погасить этот пожар.       Реакция корпорации была молниеносной, и уже через день слухи прекратились после того, как полиция обнародовала итоги расследования:       «Ло Янь получил траурное известие о гибели своей единственной дочери в результате крушения флаера. Не в силах выдержать такой удар, он выбросился из окна, прижав к груди подарок, который она сделала ему в детстве, — старомодный телефон, — и погиб. Полиция уже исключила насильственную смерть.»       Первый комментарий под этим заявлением набрал 250 тысяч лайков: «И всё равно покупаете «Теслу»? Все прошлые обновления для автопилота уже установили? Смело игнорим эту говноконтору!»       Второй, с 380 тысячами лайков: «Ты в этой жизни на флаер-то наскребёшь? Твой игнор вообще по барабану.»       Топ-менеджеры корпорации «Тесла», производителя летательных аппаратов, внезапно обнаружили, что волна хайпа, за которой они с удовольствием наблюдали, накрыла их с головой, и в ту же ночь поспешили выпустить опровержение: «Мы уже проверили электронные сигналы, переданные данным флаером в момент катастрофы, и установили, что причиной стал взрыв опасного груза, перевозимого пилотом, в условиях грозы. Крушение не связано непосредственно с самим летательным аппаратом. «Тесла» выражает соболезнования жертвам этой трагедии и их семьям и призывает интернет-пользователей не заниматься дезинформацией. «Тесла» неизменно придерживается своего первоначального принципа «технологии во благо человека». Качество нашей продукции по-прежнему высокое и заслуживающее доверия.»       Так и завершилось это громкое событие с бурными онлайн-дебатами. Инфоповод был исчерпан.       Лишь случайный снимок того «безжалостного и сурового командира», сделанный на тренировочном полигоне, просочился в сеть, вызвав безумную волну обожания, особенно среди подростков. Они в мгновение ока организовали фан-клуб под названием «Командир Лян, возьми меня на мушку». Но, кроме этого, буря улеглась без особых последствий.

✤ ✤ ✤

      Лян Ду увидел тело Ло Яня в медицинской реанимационной капсуле.              По словам очевидцев, доктор Ло выпрыгнул из окна пятого этажа. Из глаз, ушей, носа и рта сочилась кровь, но он умер не сразу. Последними остатками сознания он мучительно прополз около полуметра в сторону парковки и окровавленными пальцами начертил на земле кривой иероглиф «月» (юэ).       Никто не знал, что означает этот знак.       Через несколько минут ассистент Ло Яня второпях примчался с герметичной колбой, в которой находилось Кольцо Входа. Он попытался успеть до наступления смерти мозга дать Ло Яню возможность войти в «виртуальный мир», чтобы хотя бы временно удержать его сознание, а дальше будь что будет. Но оказалось — уже слишком поздно.       Отдел спецопераций направил Лян Ду на церемонию прощания с телом старшего коллеги в качестве представителя корпорации. Он смотрел сквозь стекло капсулы на тронутые сединой волосы старины Ло, на его лицо, с которого уже стёрли кровь, но не смогли стереть следы пережитой боли. Лян Ду долго молчал, а затем низко поклонился.       Когда он уже собирался выходить из дома, Ань Лин с покрасневшими глазами выдавил из себя:       — Лян-гэ, мне так больно. Доктор Ло после моей операции ещё так заботливо советовал мне, говорил каждый день вводить плазму с активными факторами, чтобы рана зажила быстрее. Как же так — такой хороший врач и его больше нет?       Лян Ду тоже хотел знать: если бы он отдал приказ отказаться от поисков нового наблюдателя чуть раньше, позволив оперативной группе войти в виртуальный мир с опережением на несколько дней, можно ли было избежать этой трагедии?       Но для того, что уже случилось, все «если» не имеют смысла.       Простившись с Ло Янем, Лян Ду ответил на запрос отдела спецопераций: «Время выполнения задачи не меняется. Решение о замене врача оставляю за отделом». А после отправился в бар в полном одиночестве.

✤ ✤ ✤

      Чтобы успеть до командировки смастерить для Цяо Чусиня новую кровать, Лэй По хлопотал в работе целых двое суток.       За эти дни он и носа не показал на улице, все три приёма пищи ограничивались заказанной доставкой. Не говоря уже о поднявшейся шумихе в интернете, о которой он был не в курсе. И даже если бы с неба упал метеорит, он бы и бровью не повёл, лишь бы тот не угодил прямиком в его мастерскую.       В мастерской до боли в ушах гремела рок-музыка. Закончив шлифовку, от которой во все стороны летели снопы искр, Лэй По снял защитные очки, загрузил из системы проектирования голографическую проекцию новой кровати и внимательно сверил каждую деталь. Убедившись, что всё верно, он начал покачивать бёдрами в такт музыке, одновременно распыляя на каркас кровати краску.       Он использовал лучшее быстросохнущее покрытие — дорогое, но экологически чистое, без токсичных испарений. После покраски достаточно было дать ему просохнуть час, и уже можно перевезти кровать в букинистическую лавку Цяо Чусиня. Однако стену в жилой комнате предстояло соответствующим образом подготовить, так что ему стоило поторопиться.       К вечеру Лэй По погрузил детали новой кровати в грузовой фургон и, миновав две улицы, прибыл в книжный магазинчик.       Цяо Чусинь как раз готовил ужин на плите под навесом, обжаривая на сильном огне в чугунной сковородке ростки чеснока, фасоли, нарезанные соломкой морковь и мясо, яйца, а также предварительно отваренную лапшу быстрого приготовления.       Увидев, что Лэй По пришёл помочь установить новую кровать, Цяо Чусинь, что с ним бывает нечасто, по-царски закинул ещё две упаковки лапши, а чтобы угодить вкусам гостя, насыпал сверху лишнюю щепотку сушёного молотого чили.       Лэй По превратил его стену практически в решето. Цяо Чусинь, глядя на это, почувствовал, как нервно дёрнулось веко, но всё же позволил ему продолжить, лишь сделал предупреждение-угрозу:       — Смотри, не обрушь несущую стену. Если с моей лавкой что-то случится, я не выживу — и ты тоже!       Лэй По, возясь с креплением, бросил с издёвкой:       — Меня давно уже бесит эта твоя паршивая конура. У тебя тут столько антикварных книг, к тому же немало подлинных автографов знаменитостей — на аукционе за них можно выручить десятки миллионов. Но ты, как назло, сидишь на горе золота и не желаешь её обналичить. Даже если ты всей душой только и желаешь держать книжный магазин, так продай хотя бы несколько рукописей! Их вполне хватит, чтобы переехать в район богачей и отстроить отдельное трёхэтажное здание. Какой смысл прозябать в трущобах в этой собачьей будке?       — Продаю только печатные книги, рукописи не продаются. А что касается переезда — какое тебе дело? Может, у меня одержимость старьём, запрещено, что ли? — Цяо Чусинь разложил только что поджаренную лапшу по двум большим тарелкам, поставил их на письменный стол и позвал механика: — Эй, милостыня подъехала! Иди жри!       Лэй По в этот момент был весь покрыт вонючим потом, рабочая одежда — в масляных пятнах. Не желая досаждать другу запахом за едой, он воспользовался его ванной и принял молниеносный «боевой душ». А когда закончил, обнаружил, что не взял сменной одежды. Уцепившись за стеклянную перегородку, он крикнул:       — Цяо-Цяо, одолжи мне футболку и трусы!       Цяо Чусинь, не глядя, вытащил из шкафа свободную футболку и старые трусы, протянул ему:       — Не забудь постирать, прежде чем вернуть. И не смей в моих трусах клеить девчонок — это осквернит мою душу.       Лэй По:       — …       Спустя мгновение он вышел из ванной, вытирая свои мокрые рыжие волосы. На нём были голубая футболка Цяо Чусиня и серые хлопковые боксеры. Он уселся на деревянный пол, застеленный подстилкой, скрестив ноги, и небрежно поддел:       — Эй, холоп, жрать подавай!       Цяо Чусиню ничего не оставалось, кроме как перенести тарелки с едой на пол и сесть вместе с ним лицом к лицу.       Пережёвывая лапшу, Лэй По выдал одним словом предельно краткую характеристику:       — Вкуснятина!       Цяо Чусинь обнаружил, что величайший талант его лучшего друга, похоже, заключался вовсе не в умении чинить механизмы, а в том, что любую, даже самую строгую или простую одежду, тот умудрялся носить с вызывающей пошлостью. Рукава были подвёрнуты, оголяя рельефные бицепсы, капли воды, срывающиеся с кончиков мокрых волос, скатывались по контуру мускулов. Край футболки был наполовину заправлен в трусы, едва заметно приоткрывая кубики пресса у пупка. Даже самая обычная поза со скрещенными ногами словно излучала феромоны с посылом: «Я открыт для знакомств». Неспроста парень такого типа день за днём не выходил из головы у всех этих озабоченных гомосеков — сколько бы ни объяснял миру свою сексуальную ориентацию, всё равно бесполезно.       И говоря об ориентации… мысли сами собой перекинулись на другого человека, который называл себя «склонным к мужчинам», имел «моральные изъяны» и к тому же был «преступником над законом». Шум дождя позапрошлой ночи, казалось, всё ещё гудел в ушах, а одеяло, постиранное вчера утром, до сих пор не досохло… Цяо Чусинь уставился в деревянный пол, погрузившись в свои мысли.       Когда Лэй По, доев свою порцию жареной лапши, начал перекладывать остатки мяса в тарелку Цяо Чусиня, то заметил, что тот пребывает в непривычной задумчивости — даже фокус взгляда стал рассеянным. Тогда он кончиками палочек постучал по краю тарелки друга:       — О чём размечтался? Ты сейчас явно не со мной.       Цяо Чусинь мгновенно вернулся в реальность и с лёгкой ноткой самоиронии усмехнулся:       — Думал о том, что… пока существует физическое тело, люди никогда не смогут стать рациональными существами — их вечно будут тянуть назад гормональные всплески и всяческие желания.       Растерявшись на миг, Лэй По хлопнул ладонью по полу и воскликнул:       — Не грузи меня метафизикой! Без желаний это уже не человек, а машина! Даже в «виртуальном мире» человеческое сознание, отделённое от реальной плоти, точно так же будет порождать всевозможные желания. Не верь этому рекламному бреду, там далеко не идеальный мир…       Цяо Чусинь прищурился в ответ:       — А ты когда-нибудь был в виртуальном мире?       Лэй По тут же стушевался. Статус владельца автомастерской в трущобах не позволял ему иметь средства на покупку Кольца Входа. Даже если бы он каждый месяц модифицировал секс-роботов для кучки богатеев — всё равно нереально.       В самый разгар этого неловкого момента с той частью пола, по которой хлопнул Лэй По, случилась неприятность — выскочили два наспех забитых, недостаточно прочных гвоздя. Край деревянной планки резко задрался вверх, словно качели на балансире, обнажая засунутое впопыхах ночью в гидроизоляционный слой нечто. То, что не должно было увидеть свет.       Лэй По уставился на бледную руку, видневшуюся из-под деревянной половицы. Ошеломлённое выражение на его лице застыло:       — Цяо-Цяо, ты… ты что, убил человека и спрятал труп прямо у себя в спальне?       Примечание автора:       Честно говоря, мне хотелось переименовать эту главу в «Жесть в квадрате»…