Я утопаю в твоих глазах

Дом семьи Цзян

Настоящее время

Цзян Чэн обрывал телефон сына, ведь не находил себе места, ему доложили, что тот проиграл бой, а после его увез один молодой альфа, являющийся фотографом. Новости о грубом нарушении правил со стороны представителя из Японии заполнили прессу. Главу «Черного лотоса» волновал не проигрыш его ребенка, а то, что он находился с кем-то после случившегося. После звонка тренера Сяо Цзян Чэн и вовсе не находил себе места, узнав, что у Цзинь Лина вновь началась течка, которой не должно было быть еще два месяца. — Черт побери, это все моя вина, — бранил себя Цзян Чэн, сжимая в руках телефон. Звонки прекратились лишь на несколько часов, потому что мужчина вырубился от бессилия. В это время Вэнь Нин был с ним, он понимал переживания Цзян Чэна и старался поддержать. Пусть их отношения сложно было назвать чем-то нормальным, однако, после случая двухмесячной давности Цзян Чэн словно и впрямь стал вести себя иначе. Вэнь Нин уложил своего босса на кровать, а сам лег рядом, обнимая того со спины, он чувствовал состояние главы Цзян и пытался перенять все его тревоги на себя. «Цзян Чэн… твой сын… Я понимаю твои опасения, — пронеслись мысли в голове Вэнь Нина. — Но, слыша твой разговор с тренером Сяо, думаю тот альфа и впрямь не причинит вреда Цзинь Лину…» Вэнь Нин крепче прижимал к себе возлюбленного. Пусть он так и не услышал тех заветных слов признания, телохранитель знал, что его Цзян Чэн нуждается в нем сейчас. После того случая в клубе, Вэнь Нин поклялся, что всегда будет рядом и не допустит больше ничего, чтобы могло навредить его человеку. Телохранитель и впрямь напоминал заботливого альфу, что хотел всеми силами уберечь дорогого себе возлюбленного. Если бы Цзян Чэн не знал, что Вэнь Нин омега, он бы стал сомневаться. На следующее глава «Черного лотоса» открыл глаза, чувствуя, как его крепко обнимают, и простонал, понимая, что он вырубился от бессилия. Цзян Чэн повернул голову в сторону спящего рядом с ним телохранителя, но вспомнив о вчерашнем происшествии на соревновании, выбрался из желанных объятий. «Черт… Вэнь Нин… мой сын… Мой А-Лин находится в лапах какого-то альфы, — выругался в мыслях Цзян Чэн. — Когда я успел уснуть?» Цзян Чэн не унимался, перебирая самые страшные варианты, что могли произойти с его родным сыном. Мужчина взял в руки телефон и вновь начал звонить, сердце колотилось словно бешеное, а сам он отмерял большими шагами спальню, тем самым разбудив Вэнь Нина. — Глава Цзян? — потирая заспанные глаза, Вэнь Нин поднялся на кровати, подходя к мужчине и обнимая того со спины, чувствуя дрожь в теле возлюбленного. — Вы… Вы вчера уснули прямо с телефоном в руках… Ваш сын… Я верю, что с ним все в порядке… Цзян Чэн почувствовал теплые руки на своем обнаженном теле, но отстранился, смеряя взглядом Вэнь Нина. — Да как ты можешь быть уверен? — возмутился Цзян Чэн. — Мой А-Лин… Этот ублюдок из Японии использовал на нем свои феромоны ради победы! А сейчас… Какого черта А-Лин не отвечает на звонки? Я переломаю ноги тому альфе, если он хоть пальцем его тронул! Вэнь Нин улыбнулся от слов своего возлюбленного, он часто видел Цзян Чэна в гневе и это даже умиляло его. Телохранитель прекрасно понимал тревоги главы, ведь Цзинь Лин был его единственным сыном, а сейчас он находился непонятно где. — Глава Цзян, позвольте мне найти вашего сына, — предложил Вэнь Нин. — Я справлюсь, просто отдайте приказ… — Нет, Вэнь Нин! Я должен сам его забрать! — уверенно парировал Цзян Чэн, видя беспокойство в глазах того, кто спасал его каждый раз, терпел все выходки и признался в чувствах. — Ты… Цзян Чэн запнулся, он словно боялся произнести те самые слова, не знал, правильно ли это будет. «Вэнь Нин… Он и вправду хочет помочь, но кто я такой, чтобы отправлять его за своим сыном? — выругался Цзян Чэн. — Почему же он, черт побери, такой добрый со мной? Еще и переложил меня на кровать… а я… Я до сих пор боюсь сказать о том, что я, черт побери, его полюбил… Цзян Чэн, какой же ты все-таки трус! Так, соберись, сейчас важнее выяснить где А-Лин… Я не могу… Не могу…» Вэнь Нин посмотрел на него и подошел ближе, обняв Цзян Чэна за талию, одной рукой коснувшись щеки возлюбленного. — Глава Цзян… А-Чэн, — впервые Вэнь Нин осмелился так ласково назвать своего босса. — Я рядом… Я вам помогу. Я же люблю вас. Цзян Чэн поджал губы, встречаясь взглядом с ясными голубыми глазами, что словно омуты заставляли утопать в них и растворяться, однако, тревога за сына заставляла главу все больше нервничать. — Вэнь Нин… мой сын, — тихо произнес Цзян Чэн, все еще держа телефон возле уха. — Сейчас важно его найти. «Я не могу… Сейчас не время предаваться нежности, Вэнь Нин… ты словно намекаешь на разговор, — покачал головой Цзян Чэн, отстраняясь от приятных объятий. — Плевать на меня, сейчас важнее А-Лин…» — А-Чэн, я рядом, — голос Вэнь Нина звучал успокаивающе, а сам он смотрел на мужчину, что судорожно продолжал трезвонить на телефон сына. Цзян Чэн отошел от него, упираясь лбом о холодное стекло окна, и прикрыл глаза. Мужчина не находил себе места, пусть и Вэнь Нин пытался унять его излишнюю тревогу, сейчас это мало помогало. «Если бы его сейчас не было здесь, то я бы совершенно себя не контролировал, — подумал Цзян Чэн. — Спасибо тебе… Вэнь Нин… Ты… Ты правда дорог мне… Но мой сын, вдруг он в опасности?»

***

Лань Сычжуй проснулся и, убедившись, что Цзинь Лин крепко спит, он облегченно вздохнул, чувствуя мирное дыхание возле уха, но после содрогнулся от очередного звонка на телефон. «Мне придется ему ответить, — пронеслось в голове Лань Сычжуя. — Его отец переживает…» Лань Сычжуй взял телефон в руки, отвечая на звонок, думая, что же его ждет. Долго размышлять ему не пришлось, ведь в трубке раздался грозный голос мужчины: — Какого черта ты не берешь трубку, А-Лин? — донеслось до ушей альфы. — Я, блять, звонил тебе бесчисленное количество раз! А ты! Ты хоть головой своей думаешь? — Господин Цзян, ваш сын со мной, — ответил вместо его сына Лань Сычжуй. — Прошу, не стоит так переживать… — Ты тот самый альфа, что забрал моего сына? Что ты с ним сделал? — почти зарычал в трубку Цзян Чэн. — Если ты что-то сделал с А-Лином, я тебе ноги переломаю! Вэнь Нин в этот момент подошел к Цзян Чэну, обнимая того за плечи, пытаясь унять гнев возлюбленного. — А-Чэн, прошу, не стоит набрасываться вот так, — тихий голос раздался рядом, он говорил так, чтобы его слышал лишь Цзян Чэн. — Ты мне еще говоришь успокоиться? — убрав от уха телефон, возмутился Цзян Чэн, сжимая телефон сильнее. — Он у какого-то альфы дома, думаешь, что тот ничего с ним не сделал? Вэнь Нин понимал страх своего возлюбленного, отчего прижал его к себе сильнее, словно так мог защитить от всего. — А-Чэн, прошу, не делай поспешных выводов, — проговорил Вэнь Нин, погладив того по щеке, видя нахмуренное лицо Цзян Чэна. Цзян Чэн лишь выругался, выбираясь из приятных объятий, и отошел к кровати, садясь на нее, вновь поднося к уху телефон. — Слушай сюда! Тебе стоит хорошенько подумать над ответом, — продолжил Цзян Чэн. — Если ты сделал что-то с моим А-Лином, я тебе сверну шею! Лань Сычжуй вздохнул, понимая, что этот разговор не будет простым, любое лишнее слово может еще больше разозлить его собеседника, но несмотря на это он продолжил: — Господин Цзян, с вашим сыном все в порядке… — В порядке, если бы он был дома! Кто ты такой? — еще более злостно произнес Цзян Чэн. — Где мой сын? Лань Сычжуй выдержал все нападки обеспокоенного омеги, понимая, что тот просто переживает, а сам поглаживал Цзинь Лина по спине, продолжая прижимать к себе ближе. Молодой альфа назвал адрес своего дома, а после решил представиться: — Господин Цзян, я Лань Сычжуй. Если бы не я, как знать, что могло случиться с вашим сыном? — дополнил мужчина, но вместо благодарности услышал лишь новую брань и угрозы в свою сторону. — Я прибью тебя, Лань Сычжуй! — крикнул Цзян Чэн в ответ и резко сбросил звонок, прожигая взглядом экран телефона. Вэнь Нин присел на корточки возле главы и взял его трясущиеся руки в свои. Телохранитель прекрасно слышал весь разговор и хотел помочь. — А-Чэн, я отвезу тебя, — уверенно произнес Вэнь Нин, а после взял лицо возлюбленного в свои руки и нежно поцеловал. — А-Чэн, мы заберем его, я буду рядом… Цзян Чэн пытался умерить свой гнев, но выходило из рук вон плохо, однако, он опешил от действий Вэнь Нина, невольно отвечая на поцелуй. — Вэнь… Вэнь Нин, сейчас не время, мой сын, — отстраняясь, Цзян Чэн встал с кровати, натягивая обычную футболку и брюки, он отправился на выход из спальни. «Если бы не он, я… Черт, Вэнь Нин, как у тебя только получается прояснять мой разум? — удивлялся Цзян Чэн. — Он и вправду заботится обо мне…» Вэнь Нин быстро оделся и пошел следом за Цзян Чэном, выхватывая ключи у своего возлюбленного. — А-Чэн, я поведу, — сжимая руку главы Цзян, Вэнь Нин говорил уверенно, не терпя возражений. Цзян Чэн хотел было что-то сказать, но понял, что его телохранитель прав, и сел в машину рядом с Вэнь Нином, чувствуя крепкую руку, что держала его ладонь. — Вэнь Нин, — раздался голос Цзян Чэна, когда они уже ехали в сторону дома, где находился его сын. — Я рядом, глава Цзян… — Вэнь Нин… назови меня, как назвал до этого, — тихо произнес Цзян Чэн, словно прося оставить формальности их общения и переплетая их пальцы. «Он так ласково называет меня… Это… Это так успокаивает, — думал Цзян Чэн. — Раньше я думал лишь об А-Лине, а теперь, я и вправду этого хочу… Хочу быть с Вэнь Нином не просто как его начальник…» — А-Чэн, я здесь, я рядом, — произнес Вэнь Нин, понимая, что хотел его начальник, и мягко улыбнулся, довольно скоро добираясь до нужного адреса.

***

Лань Сычжуй отложил телефон, вновь переводя взгляд на расслабленного Цзинь Лина, и кратко поцеловал того в макушку, не переставая выпускать феромоны, пусть и сам сильно устал. — Теперь я понимаю, в кого у тебя такой скверный характер, — лишь усмехнулся Лань Сычжуй, поправляя одеяло, и взглядом прошелся по синякам и кровоподтекам омеги, который до сих пор не просыпался. Лань Сычжуй потянулся за аптечкой, аккуратно обрабатывая ссадины на лице молодого парня, при этом старался не выпускать его из объятий.

***

Вэнь Нин хотел выйти из машины первым, как вдруг Цзян Чэн потянул того обратно, целуя в губы, немного грубо, резко, но искренне, а после вышел из машины. — Жди меня здесь, я справлюсь сам! — произнес Цзян Чэн, оставляя своего телохранителя в смешанных чувствах. Вэнь Нин все еще ощущал прикосновение губ возлюбленного к своим, пытаясь возразить тем, что он должен пойти с ним. — Но… — Я сказал, я сам, спасибо, — последнее Цзян Чэн сказал едва слышно, он не кричал о любви, о преданности и чувствах, что бушевали внутри. Однако, этот поцелуй, «спасибо», произнесенное этим человеком, были для Вэнь Нина дороже любых слов. Подойдя к нужному дому, Цзян Чэн нажал на звонок, долго не отпуская кнопку, словно хотел вжать ее в стену. Лань Сычжуй сразу понял, кто это был, но не покидал комнату, понимая, что иначе состояние его возлюбленного станет хуже. — Открывай! Сам же дал мне этот сраный адрес! — кричал Цзян Чэн, не переставая звонить в звонок, добавив к этому удары кулаком. Вскоре дверь открыли, а перед разъяренным Цзян Чэном стоял молодой мужчина в махровом халате, взлохмаченными темными волосами, что были украшены красными прядями, во взгляде незнакомца читалось удивление. — Добрый день, вы кого-то ищете? — только и успел вымолвить Вэй Ин, после чего взвыл от боли. Цзян Чэн даже слушать его не стал, с силой ударив прямо в нос, отчего у опешившего мужчины потекла кровь, ведь незваный гость умудрился сломать его. — Господин Цзян, вы в своем уме? — отступая на несколько шагов назад и хватаясь за нос, Вэй Ин с удивлением смотрел на незнакомца. «Я знал, что глава компании «Черный Лотос» довольно резок, — пронеслось в голове Вэй Ина. — Но зачем бить-то сразу? Он настолько переживает за своего сына?» — Вы еще кто такие? — рыкнул Цзян Чэн, видя перед собой второго мужчину, что был лишь в боксерах, а его взгляд проникал прямо в душу. «Лань Сычжуй назвал этот адрес, а что, если он соврал? — забеспокоился Цзян Чэн. — Что, если это вообще не его дом?» — Господин Цзян, умерьте свой пыл. Мы — родители Лань Сычжуя, — холодно произнес Лань Чжань, перехватывая руку, которую вторженец занес для удара, сжимая его кулак и загораживая пострадавшего супруга. — А-Сянь, как ты? «Совсем головой не думает, — покачал головой Лань Чжань. — Без разбирательств набрасывается на каждого…» — Этот придурок мне нос сломал, — взвыл Вэй Ин, продолжая держаться за кровоточащий нос, поджимая губы от досады. — Глава Цзян, я же вам даже ничего не сделал… «Да за что мне это? — простонал Вэй Ин. — Где я так согрешил?» Цзян Чэн лишь с хищной усмешкой уставился на хозяев дома, пытаясь вырваться из цепкой хватки Лань Чжаня. Его плечо сильно сжали, а сам он был готов броситься в атаку вновь. — Ну и где ваш сын? — фыркнул Цзян Чэн. — Свали с дороги, не мешайся! «Так значит, я все-таки приехал правильно, этот юнец не соврал, — успокоил себя Цзян Чэн. — Но какого черта он сам не вышел?» — Господин Цзян, я прошу вас успокоиться, — спокойно произнес Лань Чжань, не позволяя их «гостю» двинуться с места. — Наш сын ничего не сделал Цзинь Лину. Он лишь помогает ему… — С чего мне верить тебе? Ублюдок, отпусти меня! Дай пройти! — нахмурившись, Цзян Чэн продолжал сверлить взглядом хозяина дома. Он не верил ни единому их слову, из-за чего все больше утопал в ярости. Вэнь Нин наблюдал из машины за происходящим, собираясь направиться на помощь, но увидев грозный взгляд возлюбленного, остался на месте. Цзян Чэн хотел вырваться, но Лань Чжань оказался сильнее, отчего он лишь стоял на месте, огрызаясь на незнакомцев, не в силах противостоять тому, кто превосходил его по силе и телосложению. — Отец Лань, пропусти его. Пусть зайдет, — крикнул из комнаты Лань Сычжуй, слыша ругань в коридоре, понимая, кто именно пришел к ним в дом. «А-Лин, твой отец явно не в духе, — покачал головой Лань Сычжуй. — Надеюсь, что он не спустит с меня шкуру, но ведь я сделал это лишь ради тебя…» Лань Чжань отпустил Цзян Чэна, отстраняясь подальше, и обнял супруга, провожая их «гостя» молчаливым взглядом. — Иди нахуй! Как там тебя? — фыркнул Цзян Чэн, отталкивая хозяина дома подальше, и пошел в сторону голоса Лань Сычжуя, понимая, где находится нужная ему комната. — Господин Цзян, неужели ваши родители не учили вас манерам? — упрекнул его Лань Чжань. — Еще одно слово и ты труп! — резко остановившись, Цзян Чэн обернулся на мужчину. Для него это было больной темой, ведь, едва Цзинь Лину исполнилось семь лет, как Цзян Чэн потерял родителей, а за два года до этого и своего супруга. А сейчас, этот незнакомец смел тыкать в него, обвиняя в отсутствии воспитания и манер? В глазах Цзян Чэна полыхал огонь, что пробирал до костей, отчего Вэй Ин, все еще страдающий от перелома носа, понял, в чем было дело. — Лань Чжань… Ты… опять, — виновато смотря на их незваного гостя, мужчина отвел взгляд и тяжело выдохнул. — Что я не так сказал? — удивился Лань Чжань. — Ты надавил на больное, Лань-гэгэ, — лишь отозвался Вэй Ин, прикрывая глаза и позволяя своему супругу отвести себя в спальню, чтобы обработать перелом. Тем временем Цзян Чэн распахнул дверь в спальню того, кто ответил на его звонок. — Это ты Лань Сычжуй? — сжимая руки в кулаки, спросил Цзян Чэн, видя, как его сын лежит в объятиях незнакомого альфы. — Ты ответил на звонок? — Да, господин Цзян, это был я, — кивнул Лань Сычжуй, продолжая обнимать Цзинь Лина, не прекратив при этом выпускать успокаивающие феромоны. Правда, на Цзян Чэна они не действовали, ведь они ему не подходили. — Думаешь, что можешь своими феромонами меня усмирить? — хмыкнул Цзян Чэн, подходя к молодому альфе, хватая того за ворот футболки. — Господин Цзян, это не для вас… а для… Правда, сказать ему не дали, звонкий удар ладони оставил отпечаток на щеке Лань Сычжуя, заставляя его поморщиться. «Что он с ним сделал? — смотря на сына, Цзян Чэн не мог успокоиться. — Черт… Сычжуй, чего тебе нужно от А-Лина?» — Господин Цзян, я лишь… Цзян Чэн вновь не дал ему договорить, хватая Лань Сычжуя за шею, пытаясь придушить. Им овладела ярость и он совершенно не думал о том, что творит. Будь Вэнь Нин сейчас рядом, смог бы остановить закипающего от гнева Цзян Чэна, но его не было, поэтому омега ничуть себя не контролировал. Из-за сбитого дыхания и того, что Лань Сычжуй не мог сконцентрироваться, Цзинь Лин вновь проснулся, невнятно что-то простонав. — Жар… Жарко… Лань… Ла-а… Лань… Сы… Сыч… Сычж… жуй… — слова доносились прерывисто, а веки Цзинь Лина оставались прикрытыми. — Что ты с ним сделал, ублюдок? — прорычал Цзян Чэн, не ослабляя хватку на шее. — Почему он тебя зовет? Опять! Лань Сычжуй не хотел навредить отцу своего возлюбленного, поэтому лишь перехватил руки мужчины, заматывая их в одеяло, освобождая свою шею от крепкой хватки и лишь через время отпуская руки Цзян Чэна. «Черт возьми, ну и силища у его отца, — ужаснулся Лань Сычжуй. — Я думал, что вот-вот задохнусь, а ведь… по нему и не скажешь…» — Господин Цзян, прошу вас успокоиться, я не трогал вашего сына в том самом смысле, — покачал головой Лань Сычжуй. — Я лишь забрал его к себе после боя, вы же и сами знаете, что случилось в тот день с Цзинь Лином, а потом использовал свои феромоны. Лань Сычжуй одной рукой придвинул Цзинь Лина к себе, выделяя поток феромонов, чувствуя, как дыхание молодого омеги успокаивается вновь, а после перевел взгляд на Цзян Чэна. — Ты… Что ты с ним сделал? Почему он зовет тебя? — глаза Цзян Чэна были налиты кровью, но он не сдвигался с места, даже не заметил, как его руки выпустили из плена одеяла. — Уже второй раз… в прошлую его течку… он тоже… Так он звал тогда именно тебя? Цзян Чэн вспомнил, как его сын в последний раз, когда была очередная течка, звал Лань Сычжуя, а сейчас он находился прямо перед ним. «Неужели… Неужели это тот самый Лань Сычжуй, которого мой А-Лин звал? — не мог поверить происходящему Цзян Чэн. — Но мой сын… Он… Он весь избит, однако, при этом он полностью одет… И избит он по вине совершенно другого человека, я видел фотографии с боя… Сейчас… Сейчас мой А-Лин даже выглядит не так ужасно, как в новостях…» Цзян Чэн, осознавая, что он поддался ярости, опустился на колени перед кроватью, рядом со своим сыном, сжимая его руку. Мужчина пытался унять гнев, поджимая губы, а сам все больше понимал, что если бы не Лань Сычжуй, его Цзинь Лин вновь бы страдал, как и в прошлые разы. — А-Лин… Мой маленький А-Лин, — тихо пробормотал Цзян Чэн, утыкаясь лицом в пальцы сына. «Я… Я ведь переживаю за тебя… Однако сейчас, этот Сычжуй… Рядом с ним ты впервые так спокоен, — подумал Цзян Чэн. — Ты не мучаешься, как обычно… и… этот альфа, он даже не стал спать с моим сыном…» Лань Сычжуй видел, как этот поначалу грозный омега переменился в лице и сейчас сжимал руку Цзинь Лина, тихо что-то говоря. «Цзинь Лин, твой отец — очень суровый человек, однако, он так переживает за тебя, — улыбнулся Лань Сычжуй. — Я, я понимаю его беспокойство… ведь и сам не выдержал, увидев, как тебя откровенно избивали, воспользовавшись затуманенным разумом…» — Я лишь выпустил успокаивающие феромоны, которые позволили ему уснуть, и обработал его раны, не более того, — спокойно продолжил Лань Сычжуй. — Почему он зовет меня, это, господин Цзян, при всем желании я и сам не могу объяснить… — Не можешь? — рыкнул Цзян Чэн. — Мой А-Лин, мой маленький А-Лин ни разу ни с кем не спал. Раньше, раньше он никогда никого не звал в свою течку, а последний раз именно тебя! Почему тебя? Неужели ты тот, кто его истинная пара? «Неужели это так? Мой маленький А-Лин нашел своего альфу? — пронеслось в голове Цзян Чэна. — Пусть он только попробует навредить моему малышу… я спущу с него шкуру и буду ломать кость за костью…» Цзян Чэн хоть и знал, что его сын был взрослым, но переживал за него так, словно ему было пять лет и хотел защитить от всех бед. — Господин Цзян, я бы не посмел делать с Цзинь Лином что-то против его воли. Я люблю вашего сына уже давно, — покачал головой Лань Сычжуй. — Я пытался пригласить его на свидание несколько месяцев назад, но он отказал. В этот раз я лишь понял, что случилось с ним во время боя… Но, господин Цзян… — Какое но, ублюдок? — фыркнул Цзян Чэн, все еще не доверяя этому юнцу до конца, пусть и многое осознал из слов Лань Сычжуя. — Во время вчерашнего боя, противник вашего сына использовал доминирующие феромоны, — произнес Лань Сычжуй. — Когда я понял, что Цзинь Лин омега, я примерно понимал, когда должна была быть его следующая течка, но сейчас, думаю, вы и сами прекрасно видите. Рекомендую подать апелляцию на прошедший бой… — Нет, этого будет недостаточно! — прервал его Цзян Чэн. — И я не хочу раскрывать секрет Цзинь Лина! — Господин Цзян, неужели секрет того, что ваш сын омега, важнее правды? К тому же, там было много зрителей, не думаю, что происхождение Цзинь Лина для кого-то теперь является секретом, — парировал Лань Сычжуй. — Я понимаю, что вы очень дорожите своим ребенком, и всецело вас поддерживаю в этом. Однако, в этом бою использовались нечестные приемы, то ваш сын может быть не единственной жертвой и этот человек может угрожать и другим. Цзян Чэн встретился взглядом с молодым альфой, а после посмотрел на Цзинь Лина, видя, что его лицо было все в синяках и ссадинах, словно на нем не осталось ни единого живого места, отчего сердце мужчины сжалось сильнее. Он не чувствовал опасности от незнакомого альфы, не чувствовал, что тот навредил его сыну, но чувствовал то, что его сын попал в чей-то коварный план. — Лань Сычжуй, если я это сделаю, что если Цзинь Лина отстранят на весь сезон до момента полного разбирательства в случившемся? — протянул Цзян Чэн, чувствуя, как его разум наконец-то успокаивается. — Моя семья готова понести все убытки за снятие Цзинь Лина с текущего сезона, — отозвался Лань Сычжуй. — Ты не понял, Сычжуй. Мой сын столько положил ради выхода на международный уровень, — покачал головой Цзян Чэн. — Он делал это все ради вас, господин Цзян, — произнес Лань Сычжуй. — Знаете, за то время, что я провел с ним, я не думал, что узнаю о нем так много… — Что ты имеешь в виду? — удивился Цзян Чэн, встречаясь взглядом с молодым альфой. — Он переживает за вас, господин Цзян. Он готов сделать все, лишь бы вы были счастливы, — честно ответил Лань Сычжуй, продолжая обнимать Цзинь Лина. — Но… он не знает, как вам помочь, и боится, что из-за него вы всю свою жизнь проведете в одиночестве… «Зная характеры вас обоих, вы бы никогда не сказали друг другу об этом в лицо, — подумал Лань Сычжуй. — Но это важно, глава Цзян, А-Лин, прости, что говорю эти слова за тебя, однако ты сам все сказал… И твой отец, он же любит тебя, как и ты его…» Цзян Чэн удивленно слушал молодого альфу, а сам не мог подобрать слов, нервно сглотнув, после чего посмотрел на сына, который впервые за все время чувствовал себя спокойно, не кричал, не страдал, а лишь спокойно спал. «Может он тот самый? — пронеслось в голове Цзян Чэна. — Я не спущу глаз с Лань Сычжуя, но если мой А-Лин захочет, я дам этому юнцу шанс… Мой А-Лин делает это для меня? Черт… Цзян Чэн, почему… Почему все так? И Вэнь Нин, и мой сын, все они так стараются…» Цзян Чэн смотрел на сына, в глазах стояли слезы, но сам он держался до последнего, стараясь делать вид, что все в порядке, но его губы дрожали. — Господин Цзян, может… Может вы отдохнете? — нерешительно произнес Лань Сычжуй, нарушая тишину. — Мои феромоны вам не помогут, но я могу вам выделить комнату… — Не стоит, Сычжуй, я останусь здесь, — покачал головой Цзян Чэн, поднимаясь с пола, а после подошел к окну, открывая его пошире, после чего подкурил сигарету. «Вэнь Нин, Лань Сычжуй, они… Эти двое совершенно другие, — пронеслось в голове Цзян Чэна. — Вэнь Нин… Кажется, мне стоит поговорить с тобой, как только все решится с моим сыном. А этот… молодой мальчишка, Сычжуй, если он и вправду такой, как говорит… я не должен всю жизнь держать сына при себе… он уже не ребенок…» Лань Сычжуй лишь покачал головой, но не встал с кровати, поудобнее поправив одеяло, и погладил Цзинь Лина по спине, вслушиваясь в его мерное дыхание. Наконец-то в комнате воцарилось спокойствие, а сам Цзян Чэн продолжал стоять возле окна, посматривая в сторону сына и Лань Сычжуя, словно боясь, что тот что-то ему сделает. «Если этот малец прав и мой сын проиграл из-за того ублюдка, я… Я его закопаю, — терзали мысли Цзян Чэна. — Может, Лань Сычжуй и прав, что стоит раскрыть правду, но… Но ведь тогда он станет более уязвимым, если уже не стал. Ведь Лань Сычжуй прав, когда дело доходит до феромонов, это уже не скрыть, а отрицать перед прессой будет бесполезно. С другой стороны, зная о том, что мой А-Лин омега и не скрывает этого, другие бойцы, такие же как он, получат большую уверенность и в мире спорта могут произойти изменения…» Цзян Чэн не мог успокоиться, он затушил сигарету и присел в кресло, что находилось напротив кровати, вновь впившись взглядом с альфу, которого был готов прибить на месте первое время. Видя, что его сын наконец-то спокойно спал, несмотря на течку, Цзян Чэн начал немного расслабляться. Не заметив, глава Цзян погрузился в сон, изредка просыпаясь, ведь полностью не мог отпустить сложившуюся ситуацию.