Я утопаю в твоих глазах

Три месяца спустя

Ясным летним днем состоялся промежуточный бой Цзинь Лина с представителем из Японии. Он не влиял на продвижение в лиге для самого молодого бойца, но ему в очередной раз хотелось покрасоваться. Цзинь Лин забыл, что в больнице врач предупреждал его о том, что с каждым разом его течка становилась все ближе, и даже не сказал об этом отцу. Как только начался бой, все пошло наперекосяк. Его противник выглядел чересчур уверенно, словно что-то замыслил. — Цзинь Лин, думаешь, так легко сможешь меня победить? — сверкнув взглядом, японец резко выпустил доминирующие феромоны, отчего его метка на предплечье засияла рыжим. «Твою мать… Что он творит, — выругался Цзинь Лин. — Нет… я смогу выдержать его бесчестный прием…» Цзинь Лин старался держаться, однако его природа дала о себе знать слишком резко. В глазах помутилось, а напор соперника становился сильнее, заставляя все тело содрогнуться. Цзинь Лин выпустил поток своих феромонов, будто это могло помочь. Яркий аромат лотоса и персика разнесся из клетки до ближайших зрителей, что находились возле октагона. «Какого хрена? — пронеслось в мутнеющем разуме Цзинь Лина. — Это… еще слишком рано… Неужели, даже он способен…» Японец не останавливался, однако, судья ничего не предпринимал, хотя подобное было под запретом на соревнованиях. — Прекратите бой! — крикнул кто-то из зрителей. — Этот мудила использует феромоны! — Прошу всем сохранять спокойствие, — раздался голос судьи. Тренер Цзинь Лина видел, что его подопечный едва держится на ногах, а удары стали более слабыми, однако, японец все яростнее напирал, словно хотел до смерти избить противника. Мужчину, который занимался с омегой с юных лет, звали Сяо Синчэнем, он был бетой. Цзинь Лин казался растерянным, ибо он высчитал все, понимал, что даже с учетом приема подавителей течка не должна была начаться именно сейчас. Он покосился на противника, заметив только сейчас сияние его метки, и выругался про себя. «Хрен тебе, а не легкая победа, — несмотря на слабость в теле, сияние собственной метки и тому, как разум все больше утопал, Цзинь Лин продолжал держаться. — Почему это так похоже на то, что судью подкупили?» Среди зрителей поднялся шум, даже те, кто пришли, дабы поддержать бойца из Японии, выкрикивали недовольства подобным поведением в клетке. — Судья, разуй глаза! — Аннулируйте бой! Голоса доносились прямо до места, где находились оба бойца, представитель из Японии лишь хитро усмехнулся, продолжая атаковать. Цзинь Лин находился будто в вакууме, а все происходящее для него замедлилось, даже собственная реакция тела не позволяла ему вовремя уклоняться от новых ударов. «Блять… Но… как это возможно? — Лань Сычжуй понял, что дело в его возлюбленном, ошарашенно наблюдая за затуманенным взглядом Цзинь Лина. — Он… У него опять течка? Почему же он вышел на ринг? Хотя нет… дело в другом… По моим расчетам сейчас дело не в этом, этот японец…» Лань Сычжуй присмотрелся к происходящему в клетке, наконец-то увидев свечение метки второго бойца, отчего выругался, понимая, что Цзинь Лин просто не может контролировать себя самого. Фотограф был уверен, омега не полез бы опрометчиво в бой, зная о течке, но феромоны другого альфы могли ускорить ее начало. — Остановите бой! — не выдержал Лань Сычжуй. Цзинь Лин едва различал человека, что находился перед ним, пропустив большое количество ударов. Он не мог нормально держаться на ногах, а каждая новая атака все больше туманила его разум. «Блять, я не сдамся! — взревел Цзинь Лин. — Я не могу проиграть этому посредственному бойцу…» — Цзинь Лин, отступи! Сдайся! — закричал из зоны зрителей Лань Сычжуй, понимая в каком состоянии сейчас парень. Он почувствовал чужие феромоны, что исходили от противника, кровь молодого фотографа начала закипать и он едва себя сдерживал, чтобы не выпустить свои. Среди зрителей были альфы и омеги, что почувствовали яркий всплеск феромонов, что исходил из клетки, кому-то стало даже дурно от этого, кто-то пытался сдержаться, чтобы не начать противостояние. «Какого хрена он творит? — выругался Лань Сычжуй. — Использование феромонов, так еще и доминирующих строго запрещено… неужели это какой-то договорной бой и судью подкупили?» — Что ты несешь? Я лучше сдохну, чем сдамся, глупец! — крикнул в ответ Цзинь Лин, сплевывая кровь прямо под ноги. Сяо Синчэнь с ужасом наблюдал за тем, как его подопечного откровенно избивали, а тот не мог вовремя уклониться. Подозвав к себе судью, тренер попросил прекратить бой, признавая поражение, лишь бы Цзинь Лин остался цел. Лицо омеги было похоже на кровавое месиво: разбитые в кровь губы, рассеченная бровь, яркие синяки по всему корпусу. Даже это не останавливало Цзинь Лина, который едва держался на ногах. — Бой окончен, дамы и господа. Техническая победа присуждается представителю Японской лиги, — обьявил судья, с ужасом оглядывая того, кто не сдавался до последнего. — Это договорняк! — выкрикнул кто-то из зрителей, что изначально пришел, дабы поддержать бойца из Японии. — Грубое нарушение правил! — подхватил кто-то другой. — Исключите этого альфу! — продолжили возмущения зрители. Этот бой вызвал недовольство со стороны каждого, в смешанных единоборствах, как и в любом другом спорте, были определенные правила. Сегодняшний поединок показал грубые нарушения, что явно не останутся без внимания прессы. После случившегося все ополчились на судью и бойца из Японии. «Зачем я только на это согласился, — покачал головой судья. — Это ведь откровенное избиение… Не будь я бетой, то не смог выдержать этих феромонов… Разве стоило рисковать так карьерой ради денег?» Судья уже не мог умерить гнев зрителей, но понимал, что скорее всего после этого договорняка ему можно забыть о карьере в большом спорте. Цзян Чэн не присутствовал на сегодняшнем бое, поэтому не знал, что произошло с его сыном. Цзинь Лин попытался возразить, но его подхватил тренер, пытаясь держать себя в руках от злости. — Цзинь Лин, черт побери, — выругался Сяо Синчэнь, раньше он почти никогда не бранился, но сегодняшнее событие даже его вывело из себя. — Какого хрена ты продолжил, как только почувствовал его подлый прием? — Тренер Сяо… я же не мог просто сдаться, — возразил Цзинь Лин. — Этот… — Блять, Цзинь Лин, хватит уже строить из себя всемогущего героя, — продолжая держать подопечного, Сяо Синчэнь пошел с ним прочь из октагона. «Я знал, что он упертый, еще когда его отец впервые привел мальца ко мне, — покачал головой Сяо Синчэнь. — Но это уже перебор… Я знал, что он омега… однако, мы это не афишировали…» — Тренер Сяо… я… Я сам… — Хватит упрямиться, Цзинь Лин, — перебил его мужчина, придерживая своего подопечного, приближаясь к раздевалкам. — Что я, блять, скажу твоему отцу? Он шкуру с меня спустит… — Я сам виноват… вы тут ни при чем, — хрипло отозвался Цзинь Лин, но уже перестал пытаться оттолкнуть Сяо Синчэня, послушно следуя за ним. Все тренеры смешанных единоборств были бетами, как и судьи, но имели специальную подготовку, зная, что делать в случае необходимости. Несмотря на возражения Сяо Синчэнь отвел Цзинь Лина в раздевалку, давая ему время, чтобы прийти в себя, но тому становилось лишь хуже, выплеск феромонов все больше туманил разум, а фиолетовая метка лотоса все ярче сияла на его шее. — Тренер Сяо… позвоните моему отцу, — хрипло произнес Цзинь Лин, сжимая скамейку, что находилась под ним. — Ты так себя в могилу сведешь, Цзинь Лин, — возмутился Сяо Синчэнь, наблюдая за страданиями подопечного, понимая, что он ничем помочь даже не может. — Хорошо, я ему сообщу… — Нет, тренер Сяо, просто скажите ему, чтобы прислал водителя, — возразил Цзинь Лин. — Не… Не рассказывайте о случившемся… — Ты совсем сбрендил? — озлобленно отозвался Сяо Синчэнь. — Господин Цзян — твой отец, он должен знать… — Я… сам разберусь… — Мы можем подать апелляцию результатов боя и этого япошку снимут с соревнований, — парировал Сяо Синчэнь. — К тому же, этот поединок вызвал возмущение зрителей, это не пройдет мимо прессы… Даже те, кто пришел болеть за твоего противника, поддержали недовольство! — Тренер Сяо… прошу… Сяо Синчэнь сжал кулаки, смотря на ученика, и пытался сдержать свой гнев. Он не понимал, почему тот просит его не рассказывать, но решил, что спорить бесполезно. Когда он хотел сказать что-то еще, то увидел, как в раздевалку забежал фотограф, который появлялся на каждом бое. — Молодой человек, прошу, покиньте помещение, — сухо произнес Сяо Синчэнь, встречаясь взглядом с незнакомцем. — Это не место для зрителей. — Я знаю, что не место, но… я могу помочь, — возразил Лань Сычжуй. — Господин Сяо, мы оба знаем, что произошло, и вы не можете помочь Цзинь Лину. — Слухи, что между вами что-то есть… — Просто слухи, тренер Сяо, но я и вправду хочу помочь, — покачал головой Лань Сычжуй. Сяо Синчэнь сжал одну руку, пытаясь сохранять спокойствие, однако, понимал, что этот парень был прав, он увидел сияние золотистой метки сквозь рубашку. — Если ты ему навредишь… — Тренер Сяо, оставьте его под мою ответственность, — парировал молодой фотограф, присев на корточки и сжав руки Цзинь Лина, что смотрел в никуда. Лань Сычжуй выпустил успокаивающие феромоны, отчего метка засияла еще ярче. «Какого черта сегодня произошло! — выругался Лань Сычжуй. — Почему тот боец использовал столь подлый прием?» — Ты… Нет… Я… Цзинь Лин все больше проваливался в неосознанное состояние, но пальцами крепко ухватился за руки Лань Сычжуя, пытаясь прояснить взгляд. «Его феромоны… Они… От них легче, — пронеслось в голове Цзинь Лина. — Неужели… Неужели мой противник с помощью своих чертовых феромонов спровоцировал течку… Я почувствовал, что это было, но не думал, что последствия будут именно такими…» — Цзинь Лин, прошу, я не причиню тебе вреда, — Лань Сычжуй прижал к себе парня, что был горяч, как раскаленная лава, продолжая выпускать успокаивающие феромоны, при этом золотистая метка не прекращала сиять. — А-Лин… все будет впорядке… — Нет… не будет, — хрипло отозвался Цзинь Лин. — Я… Я не могу… «Я хочу и в тоже время не знаю… Он — альфа, — пронеслись мысли в голове омеги. — Однако, его феромоны… Мне становится легко от них…» Сяо Синчэнь покинул раздевалку, давая разобраться со всем этому молодому мужчине, чувствуя, что тот не навредит его подопечному. Тренер размышлял о том, стоит ли связаться с отцом Цзинь Лина. Достав из кармана телефон, Сяо Синчэнь нахмурился, открывая список недавних звонков, но так и не решался набрать уже знакомый номер. — Господин Цзян не одобрил бы… но… Цзинь Лину нужна помощь, а я просто бета, — покачал головой Сяо Синчэнь. — Если что-то пойдет не так, я смогу уложить этого фотографа, останусь пока рядом… Цзинь Лин попытался оттолкнуть от себя Лань Сычжуя, но ощутил приятное тепло от чужих феромонов, невольно прижимаясь ближе. К счастью, он подходил этому омеге и его феромоны не вредили, а помогали. «Опять… Почему именно сейчас? — в помутненном разуме проносились мысли Цзинь Лина. — Он… Неужели он мне подходит?» Цзинь Лин не мог больше сопротивляться и полностью обмяк в крепких, пусть и худощавых руках Лань Сычжуя, позволяя тому делать то, что он собирался. «Если он что-то посмеет сделать, отец разберется», — последнее, что пронеслось в голове Цзинь Лина, прежде чем он отключился. Лань Сычжуй взял его на руки, прихватив с собой спортивную сумку, и отправился на выход к своей машине. — Тренер Сяо, я смогу ему помочь, — перед уходом сказал Лань Сычжуй. — Господин Лань, не забудьте связаться с его отцом, — заметив бейдж фотографа, Сяо Синчэнь проводил взглядом этого незнакомца и своего подопечного. — Его отец — очень влиятельный человек. — Я знаю, тренер Сяо, хорошего вам дня, — бросил Лань Сычжуй и отправился со своей ношей к выходу. «Знает? — удивился Сяо Синчэнь. — Кто же ты такой, Лань Сычжуй?» Оставшись стоять на месте, тренер не сказал ничего в ответ, но на его лице читалось сложное выражение, слишком много вопросов появилось после ответа фотографа. Лань Сычжуй не оборачивался и, оказавшись на парковке, подошел к своей машине. Он аккуратно уложил Цзинь Лина на заднее сиденье, чтобы тому было удобно, а сам сел за руль. Цзинь Лин никак не реагировал, но его дыхание сделалось ровным, однако, температура еще была слишком высокой. Лань Сычжуй переживал за него, но не собирался отступать от плана, с помощью успокаивающих феромонов он смог немного ослабить эффект течки и теперь намеревался отвезти парня к себе домой. К счастью, дорога оказалась быстрой, и взяв Цзинь Лина на руки, он отправился в дом, встречаясь взглядом с родителями, едва переступив порог. — А-Юань, ты привел течного омегу в дом? — воскликнул Вэй Ин, удивленно смотря на бессознательного парня на руках сына. — Папа Вэй, не время для нотаций, — выдохнул Лань Сычжуй, прижимая к себе Цзинь Лина, не переставая выпускать феромоны, однако, теперь они имели другой эффект. — Я смогу ему помочь… — А-Юань, надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — раздался голос отца-альфы, который взглядом изучал избитого юношу, признав в нем бойца с постеров их сына. «Он что, выпустил доминирующие феромоны? — удивленно вскинув бровь, Лань Чжань наблюдал за их сыном. — Он думает, что я трону этого юнца что ли? Совсем голову потерял?» Лань Чжань приобнял супруга, видя, как у того подкосились ноги, и не отпускал от себя. Он понимал, что, возможно, Лань Сычжуй слишком эмоционален из-за того, что тот, кого он полюбил, сейчас в таком состоянии, так еще и рядом с ним, но не стал ничего говорить. — Просто… Просто не лезьте, хорошо? Я со всем разберусь, просто не трогайте нас, — голос Лань Сычжуя был полон раздражения. Его взгляд сулил о том, что если кто-то посмеет притронуться к парню на его руках, он порвет любого. В это время Цзинь Лин на время пришел в себя, однако, его состояние оставляло желать лучшего. Поток феромонов, исходящий от Лань Сычжуя, ослаб и жар вновь стал подниматься: — Мне… плохо… жарко… Очень жарко… — Тише-тише, А-Лин… Я здесь, я помогу тебе, — прижав Цзинь Лина ближе, мужчина отправился в спальню, захлопывая дверь, чтобы их никто не трогал. Вэй Ин посмотрел на эту картину, понимая, что на руках их сына был тот самый молодой боец, за которым их ребенок наблюдал уже давно. — Наш А-Юань вырос, — усмехнулся Вэй Ин, однако, чувствовал он себя взволнованно и инстинктивно жался к супругу. — Это первый раз, когда он привел кого-то в дом, — подметил Лань Чжань, поглаживая мужа по волосам. — У этого омеги очень яркий запах феромонов… — Я тоже это заметил, Лань-гэгэ, надеюсь, что А-Юань сделает все правильно, — качая головой, подметил Вэй Ин, утыкаясь в шею любимого, словно ища защиты. — А-Сянь, как ты? — обнимая мужа за талию, Лань Чжань не отпускал его от себя ни на шаг, выпустив собственные феромоны, дабы успокоить любимого. — Наш сын… Его феромоны очень сильные, даже на меня подействовали, — прошептал Вэй Ин. — Он боялся, что ты тронешь его омегу, и выпустил доминирующие феромоны… — Я тоже это почувствовал, А-Сянь, пойдём в спальню, — ласково произнес Лань Чжань, целуя его в лоб, и мягко улыбнулся, пусть делал он это и не часто, но его улыбка всегда была искренней и полной любви. Вэй Ин согласно кивнул супругу и они отправились к себе. Тело все еще содрогалось от внезапной выходки сына, такое было впервые. Раньше Лань Сычжуй никогда не выпускал феромоны, особенно в их сторону, но сегодняшний инцидент поразил все семейство. В спальне Лань Сычжуй уложил Цзинь Лина на кровать, снимая с того экипировку, ведь он даже не переоделся, да и в тот момент обоим было явно не до смены одежды. Альфа начал обрабатывать свежие синяки и ссадины, не забывая выпускать успокаивающие феромоны. Его разум был не на месте, он боялся даже своего отца, боялся любого альфу, кто мог бы посягнуть на Цзин Лина, его Цзинь Лина. Пусть эти двое еще не были в отношениях, но Лань Сычжуй собирался продолжать делать все, что было в его силах, дабы они стали настоящей парой. — Лань… Сы… Сыч… Сычжу… Сычжуй, — хрипло позвал Цзинь Лин. — Это… Это ты? Голос Цзинь Лина был слабым, а глаза слегка приоткрыты, феромоны течного омеги смешивались с успокаивающими феромонами альфы, нейтрализуя эффект и успокаивая разум. — А-Лин… прошу, просто расслабься, сейчас важно обработать твои повреждения, — лаского сказал Лань Сычжуй. — А после… После я останусь с тобой… Цзинь Лин посмотрел мутным взглядом на него и закрыл глаза, полностью отдавая свою безопасность в руки этого мужчины. «Он же не посмеет? — пронеслось в голове Цзинь Лина. — Я… Почему-то я хочу ему довериться…» Лань Сычжуй почувствовал, что Цзинь Лин расслабился, и смог выдохнуть с облегчением. Обработав все синяки и ссадины, мужчина натянул толстовку на него, а после сменил его спортивные шорты на штаны, ложась рядом. — Ты гребанный упрямец, — покачал головой Лань Сычжуй, вспоминая, когда он отказывался прерывать бой, находясь в таком состоянии. «Почему… Почему ты никогда не слушаешь? — бранился Лань Сычжуй. — А этот японец, оно стоило того?» — Мгх… Сы… Сыч… жуй, — лишь простонал Цзинь Лин, не открывая глаз. Молодой фотограф лежал рядом с ним и аккуратно приобнял парня, целуя его в макушку. Лань Сычжуй не прекращал переживать за него и, чувствуя, как Цзинь Лин расслабился, уткнувшись носом в шею, улыбнулся. — Все будет хорошо, — едва слышно произнес Лань Сычжуй. — Я буду рядом… Цзинь Лин полностью обмяк в объятиях, вдыхая его феромоны, и довольно скоро тихонько засопел, наконец-то погрузившись в сон. Все это время в комнате не переставал звонить телефон Цзинь Лина, но «спаситель» так и не решился в этот день ответить. Прежде чем погрузиться в сон, Лань Сычжуй поставил телефон парня на зарядку. Видя, что все пропущенные были лишь от одного человека — отца Цзинь Лина, сразу понял, что назревает неприятный разговор. «Господин Цзян, надеюсь, что вы правильно меня поймете, — пронеслось в голове Лань Сычжуя. — Я не наврежу вашему сыну…»