Пепел Империи

Тэхён даже подумать не успел о том, как вообще осмелился задать вопрос герцогу. Дурак. Кто в его положении смеет говорить со знатью без разрешения? Правильно. Только Тэхён, которому отчаянно нужно понять, какого чёрта вообще происходит. Обычное утро. Такое же, как сотни до этого. Он только проводил очередного ребёнка, которого вытащил из лихорадки. Мать мальчика дрожащими руками сунула ему пару батонов хлеба, миску похлёбки и кувшин молока — всё, чем могла отплатить. Тэхён не отказался. Потому что отказываться у бедных — почти оскорбление. А потом пришли стражники. С гербом Блэквудов на плащах. Без объяснений. Без вопросов. Ему даже вещи собрать не дали. И теперь он стоял на коленях посреди кабинета герцога, не понимая, как вообще здесь оказался. Запах гнили вызывал тревогу. Молчание герцога — почти панику. Зачем его привели сюда? Тэхён всю жизнь жил тише воды. Не лез к знати. Не связывался с дворцом. Да, воровал иногда. Когда жрать было нечего. Когда зима становилась слишком холодной. Но он воровал у рынка. У пьяниц. У таких же бедняков, как сам. Не у аристократов. Не у герцога. Мысль ударила резко. А если узнали?.. О даре. Внутри всё похолодело. Тогда ему конец. Если повезёт — казнят быстро. Если нет…Церковь. От одной мысли о ней желудок скрутило. Тэхён слишком хорошо знал, что делают с такими, как он. Белая магия не спасала. Она просто делала тебя полезным. А полезное Церковь забирала себе. Навсегда. Когда герцог неожиданно опустился перед ним на одно колено, тело Тэхёна вздрогнуло. Не от страха. От дара. Он почувствовал это почти сразу — странное колыхание света под кожей. Будто сама магия внутри него встревожилась. Тэхён всё-таки осмелился поднять взгляд. И впервые увидел герцога так близко. Слишком близко. Только сейчас он понял, насколько Чонгук огромный. Высокий. Тяжёлый. Опасный. Такой человек действительно мог убить голыми руками. В нём чувствовалась сила. Не показная. Настоящая. Та, которую не нужно доказывать. И всё же… он был красив. Пугающе красив. Словно вырезанный из тёмного камня — слишком правильный, слишком холодный для живого человека. Чёрные волосы, собранные сзади в небольшой пучок, падали тяжёлыми прядями вдоль лица. Холодные глаза смотрели прямо на него, и под этим взглядом Тэхёну становилось тяжело дышать. А потом герцог снял перчатку. Запах ударил сразу. Тэхён едва заметно побледнел. Потому что это было страшно. Не так, как страшны чудовища в детских сказках. Хуже. Перед ним стоял живой человек. Говорил спокойным голосом. Смотрел прямо в глаза. И одновременно — гнил заживо. Как живой труп. Тэхён сглотнул. Силы под кожей дрогнули сами. Тёплые. Светлые. Они всегда отзывались на чужую боль раньше него самого. Но сейчас… сейчас дар почти рванулся наружу. Слишком резко. Слишком сильно. Под пальцами будто что-то дёрнулось. Тэхён испуганно вздрогнул. Потому что впервые в жизни его магия потянулась к человеку сама. Без его воли. Будто отчаянно пыталась спасти того, кого уже невозможно спасти. Сам не понимая, что делает, Тэхён медленно вдохнул — и осторожно протянул руку к его ладони. Пальцы герцога были ледяными. Не просто холодными — мёртвыми. Кожа под его ладонью казалась неправильной. Слишком мягкой в одних местах, слишком твёрдой в других, будто плоть уже начала забывать, чем должна быть. Тэхён едва заметно вздрогнул. Буд-то его дар рвался наружу. И в следующее мгновение на кончиках пальцев герцога вспыхнул мягкий голубоватый свет огня. Тихий. Почти прозрачный. Как огонёк свечи в темноте. Дар Тэхёна. Чонгук резко напрягся. Боль. Тэхён увидел это сразу. Не на лице — герцог почти не менялся в лице вообще. В глазах. На одно короткое мгновение в них мелькнуло что-то живое. Резкое. Почти дикое. Будто само проклятие взбесилось от чужого прикосновения. Из-под почерневшей кожи вдруг пошёл тонкий чёрный дым. Гниль дёрнулась. Словно живая. Тэхён испуганно вздрогнул. — П-простите…! — он попытался убрать руку, огонек погас, но чужие пальцы внезапно сомкнулись на его запястье. Сильно. Тэхён тихо выдохнул от неожиданности. Хватка герцога была тяжёлой. Жёсткой. Так держат не людей. Так держат то, что боятся потерять. Тэхёну же казалось будто сейчас он услышит хруст собственных раздавленный костей. Потому что он дурак посмевщий прикоснуться к аристократу. Чонгук молчал. Только смотрел на собственную руку. Туда, где среди мёртвой черноты, где был маленький свет голубого огонька, медленно проступала полоска нормальной кожи. Живой. Тэхён тоже заметил это. И сердце пропустило удар. Получилось?.. Нет. Слишком рано. Но…это впервые хоть что-то изменило. Воздух в кабинете стал тяжёлым. Странным. Будто в комнате теперь находилось не двое людей, а что-то ещё. Нечто древнее. Тёмное. Проклятие словно сопротивлялось. Тэхён чувствовал это всем телом. Под кожей начинало жечь. Дар дрожал, как пламя на ветру. И почему-то становилось страшно. Не из-за герцога. Из-за того, как он на него смотрел. Будто в этот момент Чонгук понял нечто важное. Нечто опасное. Пальцы на его запястье медленно сжались сильнее. — …работает, — тихо. Не вопрос. Факт. Тэхён сглотнул. — Я… я не уверен, ваша светлость… Голос дрогнул. Потому что он действительно не был уверен. Такого проклятия он никогда не видел. Оно не просто убивало. Оно цеплялось. Словно не хотело отпускать своего хозяина. Чонгук медленно поднял взгляд на него. И Тэхён вдруг понял, насколько близко они находятся. Слишком. Он чувствовал холод, исходящий от чужого тела. Чувствовал запах гнили, смешанный с чем-то терпким, мужским. Чувствовал тяжесть чужого взгляда на своём лице. Стало трудно дышать. — Как тебя зовут? — внезапно спросил герцог. Тэхён растерялся. Будто не ожидал, что его имя вообще кого-то здесь интересует. — …Тэхён. Пауза. И почему-то в глазах Чонгука снова мелькнуло то странное чувство. Слишком личное. Слишком болезненное. Будто это имя…он уже слышал раньше.