Докажи, что я не виновен

Под чутким руководством Юнги, мы обустроили, всем необходимым, квартиру отца, всего за полторы недели. Оставались лишь многочисленные шкафы, которые изготавливались на заказ. Мои будни были наполнены папиным переездом, работой, моим новым домом и Юнги. Каждый вечер я готовила своим любимым мужчинам ужин и мы, все вместе усаживались за стол, делясь событиями дня. Несколько раз мне удалось вырваться к дядюшке Гу и посмотреть с ним премьеру нового выпуска Юнги, в то время, как он сам был выгнан в бар вместе с друзьями. Все же я решила, что нужно хоть иногда дозировать свое присутствие в его жизни. Как бы я не старалась, он не долго задерживался там, возвращаясь ко мне соскучившийся, измучившийся и «голодный». Но ничего, скучать весьма полезно. Юнги, как и я полюбил вечера с дядюшкой Гу. Однажды он поехал вместе со мной и мы уже втроем смотрели его выпуск. Я и Гу с восторгом, а продюсер с внимательным, строгим анализом самого себя. После этого вечера, он украдкой присоединялся к нашим просмотрам, которые случались у нас с стариком по видео связи. Работа кипела. Если верить Арти, то я вполне себе справлялась. Во всяком случае начальница была мной довольна. Вот в очередной раз я неслась по коридору студии в кабинет Юнги. — Ну Джен! — бежал за мной Леон — Ну попроси продюсера Мин дать мне ещё один шанс! Даже режиссер Чон подпускает меня к своим проектам! Наши отношения с Юнги периодически выходили мне боком. Он всем, как сотрудникам, так и зрителям , дал понять, что мы пара. Из-за чего теперь каждый день ко мне кто-то подходил и просил поговорить с продюсером Мин. Ведущие просили замолвить за них словечко в новых проектах, операторы просили заменить состав группы, монтажеры просили отдать проекты в их умелые руки. — Леон, миленький, я не могу ничего обещать. Попробую, но не обещаю, ладно? — Джени! Ты чудо и надежда всего девятого канала! — радостно кричал он пробегая дальше по коридору. Тяжело вздохнув, я трижды постучала в дверь его кабинета и услышала радостное: — Мышка, заходи. — А как ты узнал, что это я? — расплываясь в улыбке я просунула голову за дверь. Юнги расслаблено откинулся в своем кресле, а на его столе, перебирая документы, сидела Арти, игриво осматривающая меня. — Потому что ты единственная, кто стучит в этой долбанной студии — он протянул ко мне руки, приглашая присесть. — Госпожа Чон, я с планом закончила. А та девушка, про которую вы спрашивали вчера, в «Замуж за Бога» участвовать будет. Согласие свое дала. — отчеканила я, усаживаясь на подлокотник кресла Юнги. Мужчина тут же поправил, не устраивающее его положение, усаживая меня к себе на колени. — Да задолбала ты меня со своей госпожой. Просто Арти нельзя что ли? — недовольно надула она губы — А тебя, Мин, обвинят в харассменте — отшутилась начальница. — Это тебя надо обвинять в нарушений условий труда и отдыха — улыбнулся он — Вместе работаем, а за весь день первый раз ее вижу. По всему зданию не поймать эту мышь пронырливую. Вечно ее гоняешь. — Да никто меня не гоняет — заступилась я за Арти — Сама бегаю. — Ты ела сегодня? — строго спросил Юнги. — Да…— слукавила я — Пиздииит — растянула Арти, не отрывая взгляда от документов. — Кофе лакает целыми днями и язву призывает. — Ничего я не пиз…Не вру. В нем были сахар и молоко. Так что можно считать ела. — Охерела совсем? — сильнее сердился Юнги. — Ой всё. Сейчас будет ругань, потом эти ваши телячьи нежности, от которых меня затошнит. Пошла я. Юнги, с проектом помогу, но благородства, твоего любимого, там не жди. Скучно будет. Будут ругань, интриги и вырванные волосы. — Когда едешь? — спросил он, положив мне голову на грудь. — Я соскучился, мышь. Утром Тэхён попросил меня о встрече. Толком ничего не объяснив, просто сказал, что дело срочное и назвал адрес, по которому нужно приехать. Единственным условием было приехать одной. Что это могло бы значить, ни я, ни Юнги не знали, но доверяли детективу бесспорно. Если он сказал, что нужно так, значит нужно. — Как раз зашла предупредить, что уезжаю — я нежно поцеловала его в макушку. — Поедешь прям так? Переодеваться не будешь? — он посмотрел на меня хитрым взглядом — Вдруг замуж опять будет звать, а ты в джинсах и худи. — А что, таких замуж не зовут? — скосила я на него взгляд — Тогда придется худи снять во время предложения. — Ой, ну вот что выделываешься, мышь? Я то когда тебя раздеваю, ты краской заливаешься. Юнги резво юркнул под мою толстовку. Вновь ругая меня за отсутствие белья под ней, коснулся мягкими губами моей, как мы выяснили, самой эрогенной зоны. Я развернулась к нему лицом, удобнее устраиваясь на коленях, прижимая голову мужчины ближе к груди. Низ живота зазывно свело, моя фантазия уже рисовала в голове сцены нашей близости, в то время, как робость вынуждала смущаться собственных желаний. Его губы нежно ласкали набухшие соски уделяя внимание то одному, то другому, доводя меня до умопомрачения. Стоило мне только тихонько застонать, Юнги выбрался из под моей толстовки, окидывая своим хитрым взглядом. — А вот теперь иди. — его рука, звонко шлепнула меня по ягодице — Ч-чего? — ничего не поняла я, гадая где же та близость, которую я сейчас себе так отчетливо представляла. — Вот будешь теперь думать, как быстрее домой вернуться и чем мы там будем заниматься. Юнги одарил меня утешительным поцелуем, пока я вся красная и возбужденная удалялась из его кабинета. На выходе из здания канала, чувствовала себя самой похотливой и развратной особой на земле. Казалось все вокруг чувствуют степень моего возбуждения, укоризненно смотря на меня. Пока ждала водителя, передумала миллион мыслей и причин по которым Тэхён мог хотеть нашей встречи. С момента возвращения Юнги он конечно поубавил свой натиск, но не избавил от него окончательно. Он продолжал называть меня своей женой, только теперь, в добавок ко всему, упивался лицезрением сердитого выражения лица друга. Детективу явно нравилось играть на его нервах. Но, несмотря на это, не думаю, что сегодняшняя наша встреча каким-то образом связана с его «выгодным предложением». Скорее всего речь пойдет о маме и Алексе, которых никто не может найти. Я думала о них каждый день. Если не работа и любимый, то думала бы каждую секунду. Как они? Где они? Что с ними? Почему Алекс тоже пропал? Не захотел оставлять мать наедине с этим? Так похоже на него. Он, в отличии от меня порвет любого, чтобы защитить свою семью. В то время, как я сделала все, чтобы ее разрушить. Как бы отец и Юнги не убеждали в правильности моего решения, ссылаясь на то, что в моем поступке нет ничего плохого, я , все равно, чувствовала себя предателем, раздумывая о том, как сильно они меня ненавидят. Как назло мы попали в пробку, на подъезде к назначенному месту. Я судорожно выглядывала в окно, пытаясь понять, в чем причина такого скопления машин. Дорога была не самой распространенной и никогда не отличалась сильной загруженностью. Однако сейчас все мертво стояло. Поелозив на сидении, объятая надеждой, что скоро ситуация разрешится, спустя тридцать минут, не выдержала и вышла из машины. — Не знаете что там? — обратилась я к водителю рядом стоявшего авто. — Говорят кто-то дорого перекрыл. Тревожность внутри меня стремительно росла. Почему-то мне казалось, что все это непременно связано с мамой и братом. Может потому что это стало моим триггером, может потому, что все мысли были заняты лишь ими, а возможно потому что я мастер накручивать сама себя. Но то, что я увидела, пробравшись через, стоявшие на дороге, машины, не вписывалось ни в одно мое представление. Поперек узкой дороги стоял внедорожник Тэхёна. Мое сердце испуганно екнуло, пока воспаленная фантазия рисовала картины страшной аварии. Однако, подбежав ближе, я заметила брандмауэры, расположенные на фасадах зданий. На здании слева было написано : « Никто никуда не поедет, пока она не согласится» . На здании справа красовалась вывеска с надписью « Мышь, пожалей людей.». Ну а на высотке прямо передо мной сиял кричащий баннер « Мышка, выходи за меня!». Я переводила взгляд из стороны в сторону, не веря своим глазам. Молодые люди расхаживали по заточенным машинам, раздавая их пассажирам и водителям, закуски, воду, снеки. Оперевшись о капот внедорожника стоял детектив, с довольной ухмылкой смотрящий на меня, а на крыше расположился Юнги, улыбаясь ровным счетом так же, как и друг. — Вы спятили оба? — засмеялась я, подойдя к ним ближе —Ты же в офисе был! Как тут вообще оказался? Какие замуж?! У меня было столько вопросов. Но все они остались без ответа. — Так ты согласна? — не шелохнувшись спросил Юнги. — Нет, ты все ещё можешь передумать и выйти за меня. — сказал Тэхён и тут же поплатился за это. Прямиком в детектива прилетел огрызок яблока с крыши авто. Сердце бешено стучало. Я, несомненно любила Юнги, но стоило ли соглашаться на замужество? Не ошибается ли он? Что если сейчас им движут лишь такие свежие, подогретые всеми событиями чувства? Нас друг к другу подтолкнул некий страх, чувство безвыходности, отчаяния, мы нашли друг друга в тот период времени, когда оба были не в самом лучшем моральном, да и физическом состоянии. Затем разлука, подогревающая эти чувства, опасность, дышащая в затылок, страсть, заполняющая собой мысли. Что если только это движет им сейчас? Пройдёт месяц, другой и он поймёт, что это была вовсе не любовь? Отчего-то на свой счет я не сомневалась. Почему тогда сомневаюсь в нем? — Слишком долго молчишь. — замерев произнес Юнги — Ещё пара минут и у меня разрыв сердца будет. Со всех сторон на нас смотрели зеваки, проходящие мимо, люди повылезали из машин. Все они принялись кричать «Соглашайся», под собственное, громкое улюлюканье. Стоило моей голове слегка склониться, выражая свое неуверенное согласие, Юнги спрыгнул с машины, в два прыжка оказываясь возле меня. Казалось он заметил мое смятение, оттого поспешил взять мою ладонь и надеть на палец кольцо с увесистым камнем. Толпа зашлась ещё более громким возгласом, радостно выкрикивая поздравления и свои восхищения. Я видела как он хотел было поднять руку, чтобы приложить к моей груди, вынимая из самых недр признание и причины моих сомнений. Но страх, мелькнувший в его глазах, заставил поднять руку выше, избегая правды. Он лишь взял меня за подбородок, поднимая лицо вверх и пристально посмотрел мне в глаза. — Люблю тебя, мышь, очень сильно. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива рядом со мной. Не сомневайся, прошу. Я и не сомневалась. Я боялась, что в своем благородстве он может забыть о себе. Раз пообещал, значит надо исполнять и плевать, какими способами. Я хотела, чтобы мы были счастливы вместе, а не только я. Зависит ли его счастье от меня? Думаю, что да. Но если мы будем работать по-отдельности над счастьем друг друга, ни к чему хорошему это не приведет. Здесь нужно работать сообща. Отношения ведь это не только вечное счастье и удовольствие? Это долгая и упорная работа, тем более в условиях брака. Тем самым местом, куда Тэхён якобы пригласил меня на разговор, был ресторан, где собрались близкие и друзья. Все не могли поверить в то, что Юнги может быть таким тактильным, непрестанно обнимая меня, держа за руку, целуя. Он открылся для всех с новой стороны. Таким, каким его видела я. Но не глазами, а душой. Неожиданностью стал приход Дафны. Она и ее семья пришли поздравить нас. Стоило им только зайти в зал, как в воздухе повисло неловкое молчание. Но Юнги быстро нарушил его, свободно поднимаясь со стула, сперва пожимая руку высокому, темноволосому мужчине, игриво подмигивающему мне. Не сразу, но я узнала его. Это он был тогда в салоне красоты, вселяя в меня ту самую уверенность, давая свои мудрые советы. Так вот он какой, отец семейства Чон. Сын, которого я видела тогда в парке, был один-в-один похож на отца. Тот же взгляд, та же осанка. Я была приятно удивлена, когда Юнги подошел и к Дафне. Как бы муж девушки не сжимал нервно челюсть, он, как и я, видел, то, как они скучали друг по другу. Юнги не хватало Дафны, а ей не хватало ее сахарка. Того тепла, что могли дарить только они, той дружбы, что царила между ними. Пусть они уже не те, что были раньше, но друзья по-прежнему с нежностью хранили воспоминания друг о друге. Она обняла и меня. С такой искренностью, словно мы тоже были давними друзьями. Хотя, я хотела бы с ней подружиться. В Дафне действительно было что-то притягательное, что-то, что могло расположить. Пусть они странная семья, но от того ещё интереснее. Уставшие, но счастливые мы вернулись домой, обсуждая свое видение предстоящего торжества. Стоило нам только ступить на порог квартиры, из гостиной послышалось тихое шуршание. Уперев руку мне в живот, Юнги жестом запретил мне двигаться с места, закрывая своей спиной. А я и не смогла бы сделать и шага. Оцепенение схватило меня крепкой хваткой, сжимая лапами страха. — Не бойтесь. Это мы. — прозвучал из комнаты такой родной, но уже забытый голос матери. Скинув с себя эти невидимые оковы, я бросила в гостиную и неморгающим взглядом уставилась на маму и брата, размеренно сидящих на диване. — Что вы…Откуда вы…почему…Простите меня…— упав на пол разрыдалась я, не в силах больше удерживать этот груз вины на своей груди. Все трое бросились ко мне, протягивая свои руки. — Вот поэтому, моя нежная девочка, мы тебе ничего и не говорили. Видимо сейчас настал тот момент, когда вся правда должна была быть произнесена. Наши догадки с детективом были верны. Мать действительно была сотрудником русской разведки, которая передавала важные сведения и секретную информацию в Корею. Наличие такого крота — было неотъемлемой частью любой разведывательной организации в каждой стране. Только вот все тайное, рано или поздно, становится явным. Мамин русский напарник настолько не доверял ей, что смог выявить причастность женщины к двойной игре. Тогда она и решила бежать, ища убежище. Корейские коллеги помогли придумать повод, предлагая отцу работу, но делать что-либо просто так они не хотели. Женщине пришлось продать душу. Но не свою, а сына. Она и так медленно, но верно готовила мальчика к такому наследованию, но надеялась, что все это обойдет его стороной. Из агентов, как и из мафии, просто так никто не уходит. Алекс, любящий до беспамятства свою семью, согласился не раздумывая. Однако политика южнокорейской агентуры, распаляла ненависть к стране, так пренебрежительно относящийся к его родине. Постоянные насмешки, упреки, провокации не прошли мимо его патриотического духа и тогда Алекс стал тем самым кротом, выдавая все тайны в Россию. Он знал о двойной игре матери, в то время, как и она узнала о его игре. Только никто из них не посмел упрекнуть друг друга и даже боялись произнести эти вслух. Не боялся лишь Оливер. Он все ещё любил ее. Той преданной мальчишечьей любовью. Только вот эту любовь затмевала обида. Обида на то, что тогда Елена предпочла другого. Она предпочла отца. Простого, скромного русского парня. Когда мама встретилась с Оливером вновь, то понимала, что он подозревает о деяниях Алекса. А ещё сильнее осознавала опасность отвергнутого, пусть и много лет назад, мужчины. Как могла она имитировала вновь вспыхнувшие чувства. Мама понимала, что затушив пожар обиды, Оливер не осмелится сдать сына возлюбленной. И ей почти удалось затушить этот пожар. Только он разгорелся с новой силой из маленького, тлеющего уголька. Тогда-то агент и пригрозил женщине раскрытием тайны. — Милая, я всегда пыталась вас уберечь…Прикрывала Алекса, незаметно помогала отцу с этими махинациями… И тебя… — в этой уверенной, стойкой женщине, я не узнавала свою мать. Ту пугливую, хрупкую женщину, что представала передо мной всю жизнь. — Ты такая наивная, ранимая, что я до последнего не хотела тебя во все это вовлекать. — она перевела свой прожигающий взгляд на Юнги — Прости. Ты действительно должен был стать идеальным убийцей. Я могла бы сказать, что мне жаль было лишить тебя отца. Но мне не жаль. Я спасала своего ребенка и сделала бы это снова, не раздумывая.К тому же, ты забрал мое сокровище. Мой нежный цветок, что я пыталась укрыть от всего этого мерзкого мира. Позаботься о ней, когда нас не будет. — Что значит не будет? — давя в себе слезы , выпалила я — Родная, нам нужно бежать, пока есть такая возможность. — произнес Алекс крепко прижимая меня к себе — Мы вынуждены уехать из страны, но рано или поздно обязательно вернёмся. — Простите меня…— заходилась я рыданиями — Простите…но я не могла так с ним поступить… — Милая, ты поступила правильно. Мы гордимся тобой. Ты показала, что на многое способна. Когда-нибудь мы обязательно увидимся. Береги папу, берегите друг друга, чтобы мы не переживали. Хорошо? Все остальное я помню лишь обрывками. Мелькающие картинки сквозь приступ истерики, не желающей утихать и на секунду и активные попытки Юнги просить Алекса и маму уйти, не доводя меня ещё сильнее. Даже сейчас я не знала правильно поступила или нет. Как можно было выбрать среди кого-то из них? Как можно было отдать кому-то предпочтение. Уверена, что если я бы встала на сторону мамы, то потом корила себя не меньше. Чувство собственной ничтожности охватило меня, чтобы я не выбрала. Но я выбрала его. Невзирая ни на что. Развалив собственную семью, обратив родных людей в бегство, предав людей, лелеявших меня всю жизнь. Могла ли я с такой же уверенностью сказать, что сделала бы это вновь, ни на капельку не меняя своего решения? Нет. Будь у меня возможность оборачивать время вспять, я каждый раз отдавала бы предпочтение то ему, то матери, постоянно сомневаясь в своем выборе и отматывая все к началу, постепенно сходя с ума. Впереди меня ждёт счастливая жизнь с мужчиной, которого я люблю. Но смогу ли я ужиться с этой прожигающей виной? Нет. Каждый чертов день я буду ненавидеть себя. Каждый счастливый момент будет омрачать моя совесть, кричащая о том, что я не достойна этого счастья в то время, как мать и брат вынуждены скитаться не пойми где и как. Каждое событие в моей жизни будет наполнять чувством незавершенности, ведь я не смогу в полной мере разделить его с родными людьми. Вот какая жизнь меня ждёт.