Докажи, что я не виновен

— Я больше никогда не буду рожать детей, Мин Юнги! —Яростно шипела я, умирая от боли, пока взволнованный муж вез меня к больнице. — Ещё как будешь! Помню этот день, как вчера. Появление на свет наших прекрасных близнецов Полли и Духёна. В ту ночь не спал никто. После нашей свадьбы, Юнги так страстно мечтал о ребенке. Только вот ничего не выходило. На протяжении года мы предпринимали попытки, но все было тщетно. Ни лучшие врачи, ни отслеживание моей овуляции, ничего не помогало. Я ненавидела себя ещё сильнее, чем раньше. Готова была уже начать уговаривать мужа найти себя нормальную, «функционирующую» женщину, но он так хорошо чувствовал меня. — Если это не происходит сейчас, значит так надо, мышка моя. Понимаешь? В жизни не бывает ничего просто так. Любое, даже малейшее событие, трудность, испытание, для чего-то нужны. Может это сделает тебя сильнее или убережет от чего-то, а возможно поможет что-то обрести. Тогда мне казалось, что это пустые слова утешения. Но с каждым днем я все больше и больше убеждалась сколько жизненной мудрости заложено в моем муже. И день родов это доказал. Пока я готовилась умирать, потому что большей боли, чем потуги, я не испытывала никогда, за спиной Юнги, через стекло, я увидела две пары глаз, которые узнаю из тысячи. Эти холодные серые глаза, с тревогой наблюдающие за происходящим. Как давно я их не видела. Мама и Алекс были вынуждены бежать из Кореи, в попытках защититься. Никто не знал куда они направились, но меня согревала мысль, что они есть друг у друга. Вдвоем они не пропадут. И вот теперь, когда все страсти вокруг их персон утихли, корейская и русская разведка, замели за собой следы, избегая международного скандала, мама и брат пришли посмотреть на рождение своих внуков и племянников. Тогда мне казалось, что пророчество Юнги сбылось и это затишье с зачатием нужно было, чтобы мы вновь могли обрести друг друга. Но я тогда жестоко ошиблась воспылав ложной надеждой. Они скрылись так же неожиданно и незаметно, как и появились. Грела лишь мысль о том, что с ними все в порядке. Ни мама, ни Алекс не выглядели измотанными, измученными или даже ранеными. Они были именно такими, какими я их помнила. Прошло уже три года с того дня, но я все так же отчетливо помню его. За это время столько всего изменилось. Помимо Полли и Духёна, вопреки моим угрозам, родился малыш Алекс. Назвать сына в честь моего брата, была идея Юнги. Мой нежный, чуткий кот. Он видел, как я тоскую по ним, как продолжаю винить себя за то, что не смогла помочь им. — Мышь, там муженек твой явился с Розалин —вырвал меня из воспоминаний голос Юнги — А я уже устал от такого количества детей в доме. Можно я тоже спрячусь? Только сейчас я четко услышала детские радостные возгласы, переливающиеся смехом и визгом. День рождение близнецов был в самом разгаре. — И когда этот болван сделает ей предложение? — недоумевала я, поглаживая на своих коленях голову любимого. — Никогда. Он ждёт нашего развода, ну или может когда ты скончаешься в возрасте лет так девяносто. Может тогда он и созреет на свадьбу. Первый год мы с Юнги недоумевали от поведения детектива. Несмотря на мои постоянные отказы, нашу свадьбу, да и наличие детей, все это не на миг не сбило его решимости жениться на мне. Поначалу Юнги это невыносимо злило, что вполне логично. Мужчины много ругались, дрались, каждый раз возвращаясь к одному и тому же разговору, не приходя к какому либо консенсусу. В конечном итоге мы просто смирились. Это Тэхён. Странный? Возможно. Загадочный? Да, бесспорно. Непредсказуемый? В яблочко. А главное бесконечно упертый. Он не пытался, как-то по-особенному ухаживать за мной, не кричал о своей любви или вообще о каких-либо чувствах. Он просто не уставал напоминать, что все ещё ждёт. Сколько бы я не пыталась спрашивать почему и зачем он все это делает, ответом было простое : «Потому что я так хочу». Тэ просто был рядом с нами всегда. Всегда безоговорочно помогал, как мне, так Юнги и детям. А Розалин была рядом с ним. Кто бы мог подумать, что эта строгая, непоколебимая женщина так проникнется детективом. Но я была бескрайне рада, что она так плотно осела в его жизни. Тэхён заслуживал любви. А Розалин любила его искренне и безоглядно. Хоть сама и посмеивалась над тем, что я его жена, а она всего лишь любовница. Может это была и шутка, но ранила меня до глубины души. Не потому что называли меня подобным образом, а потому что я считала это недостойным самой Розалин. Как бы она не пыталась строить сильную и уверенную в себе женщину, я видела, что ей было безумно мало Тэ. Она хотела его полностью, его сердце, душу. Но он позволял ей взять лишь кусочек себя, бережно охраняя остальное. — Нет, я конечно их безумно люблю! Но только их! Другие мне не нравятся! — отчеканил Тэ влетая к нам в комнату. — Они значит тут прятаться будут, а я в этом дурдоме, да?! Нет уж! Проваливайте и развлекайте этих маленьких, визжащих гремлинов! Как бы не было стыдно это признавать, но все мы испытывали ровным счетом то же самое, что и Тэхён. Дети других людей так сильно утомляли, а иногда даже раздражали. Но они являлись неотъемлемой частью нашей жизни. Приходится идти на такие жертвы, ради собственных детей, чтобы дать им нужную социализацию. — Лааадно, изуверы. Пойду и возьму этот удар на себя. — проворчала я, пока эти двое блаженно растянулись по кровати. Стоило мне только покинуть свое укрытие , как раздался звонок в дверь. Ловко лавируя между снующими всюду детьми, я пробиралась к двери. Как бы не ожидала увидеть там Намджуна, нежданные гости ввергнули меня в шок. Лишь руки, неожиданно оказавшегося рядом Юнги, уберегли меня от бессознательного падение на пол, крепко обхватывая за талию. Две пары глаз пристально смотрели на меня, светясь своей лучезарностью. — Здравствуй, родная моя девочка. — с особой нежностью произнес Алекс забирая в свои объятия. Я так часто видела их в своих снах. Каждую ночь образы мамы и брата шли со мной рука об руку. Иногда это были до боли приятные сны, а иной раз мои самые страшные кошмары, в которых они винили меня во всем и говорили о своем презрении. К счастью кошмаром не суждено было сбыться. Они все так же любили меня, ровным счетом, как и я по прежнему любила их. Мама первым делом бросилась к внукам, с особым благоговением беря на руки малыша Алекса. — Теперь бабушка всегда будет рядом, милые мои — нежное касание ее губ, оставило свой отпечаток на лбу малыша. — Зятек, там эти малолетние негодники разбили… — восклицал на ходу отец , замерев при виде этой картины. Как бы он не старался все это время делать вид, что абсолютно спокоен и непоколебим, я знала, что он не находил себе места. Отцу не давал покоя тот факт, что о нем позаботились, дали работу, жилье, зять даже тайком подкидывал ему деньги, в то время как жена и сын невесть где, вынуждены скитаться и, возможно, прямо сейчас подвергаются опасности. Отрадой и утешением стали для него внуки, с которыми он возился без устали каждый день, пока мы пропадали на работе. — Здравствуй, Вовик — со слезами на глазах улыбнулась мама. — Леночка…— он смотрел на нее широко распахнутыми глазами, словно утомленный путник, обнаруживший оазис . Резким рывком отец подбежал к маме и впился в нее страстным поцелуем, вынуждая нас всех громко ахнуть. Ещё никогда мне не доводилось видеть их такими. Так ярко предъявляющими свои чувства, разрываемые этой тоской друг по другу. Эта встреча не оставила равнодушным даже моего мужа, прижимающего меня сильнее к себе. Казалось Юнги прямо сейчас боялся, что стоит ему только хоть на секунду ослабить свою хватку и он может потерять меня так же, как на долгие годы потеряли друг друга родители. Мы не могли не вспомнить весь этот ужас, что выпал на наши судьбы. Как только все гости разошлись, а дети мирно посапывали в своих кроватях, мы расположились в гостиной, удобно устраиваясь на большом диване. — Я столько думал обо всем этом. Но до сих пор не могу понять, как ты позволила раскрыть себя? Ты же агент разведки! — Задумчиво произнес Тэхён, обвивая руками Розалин, мирно облокотившуюся о его торс. — Ким, ну ты же полицейский. — выгнула бровь мама, расположившаяся под крылом отца — Ладно эти гражданские фильмов насмотрятся и считают любого агента сверхчеловеком. Но ты то! Или ждёте рассказа о том, как я с подросткового возраста мечтала работать в разведке? Нет. Меня завербовала тогда твоя тетка — грустно улыбнулась мама, всматриваясь в детектива. — Тетушка Гён Хи?! — встрепенулся Тэ. — Да. Представляете как тесен мир? Она была в России, когда мы встретились с ней на курсах корейского языка. В те года было странно посещать подобные курсы. Языку в целом уделяли мало времени, а корейскому тем более. Ей понравилось мое рвение, усердие и знания о стране. Потому и предложила мне работу. Только им не нужен был сотрудник. Им нужен был доносчик. Так она и познакомила меня с Оливером. Он то и поспособствовал моему трудоустройству. Я была слишком наивна. Не сильно отличалась от нашей Женьки. Такая же глупышка с широко открытыми глазами. Власть в России тогда была крайне сомнительной и я искренне считала, что это мой шанс сделать что-то значимое для страны, внеся свой вклад. Только вот выхода оттуда нет. Живой меня не отпустили бы ни русские, ни корейцы. Стоило мне только осознать во что вляпалась, я просила Оливера о помощи. Только вот он не собирался мне помогать, считая это глупостью. А я видела то пагубное влияние, что сказывала моя разведывательная деятельность. Мы поссорились и я разорвала с ним отношения. Я действительно любила его, но родину любила сильнее, хоть и предала ее. Если можно было бы все вернуть назад, именно так и поступила бы. Не поддалась бы на уговоры Гён Хи, не познакомилась бы с Оливером и не была бы вынуждена подставлять невиновного человека. Прости меня Юнги. Ты потерял отца, так и не узнав его. — Элена, я не держу на тебя зла. Не уверен, что Оливер был тем человеком, о котором я мог бы горевать. Мне толком о нем ничего не рассказывали. Это было больной темой в нашей семье. Только мамины подруги вскользь давали понять, что он тупо воспользовался ей, следовательно и ребенок ему не был нужен. — Бедняжка— сочувственно вздохнула я — Должно быть ей было очень тяжело. — А кому легко, мышь? Жизнь такая штука. Либо ты, либо тебя. — Верно говоришь — отозвался Алекс — Я когда понял, что эта женщина натворила — он с укором посмотрел на мать — понял, что нужно вмешаться. — Почему ты не сдал меня тогда своим? — Поинтересовался Юнги — Сначала хотел. Но потом узнал тебя чуть ближе, увидел как смотрит на тебя Женька, а самое главное увидел, как смотришь на нее ты. Не мог лишить любимую сестру достойного мужика. Я готов доверить ее лишь тебе, а моей заботой было уже позаботиться о матери. — Значит то, что это могу сделать я, у тебя даже мысли не было? — разочарованно спросил отец. — Не на том уровне, пап, на каком стоило бы. Не хочу убивать твое чувство собственного достоинства, но тут нужны были только связи. Ни русские, ни корейцы ей не стали бы помогать. Во всяком случае без привлечения невиновных. Задача была сложнее. Нужно было, чтобы и от Мина отвязались и мать не трогали. Если с Юнги прекрасно справлялась Женька с Тэхёном, то маме нужно было уйти на самое дно. Грамотно расположить ее там, мог только я. Мне пришлось выложить немало денег, чтобы дать на лапу не только людям, сделавших нам липовые паспорта, но и сотрудникам аэропорта, владельцам домам, где мы прятались и второстепенным персонажам этого «детективного романа». — Этот роман написан лезвием по сердцу…— заключила я И это действительно было так. Кровоточил каждый из нас. Но, к счастью, был волшебный пластырь, изо всех сил уберегающий нас от кровопотери. Для меня им стал Юнги, для родителей внуки, для Алекса осознание того, что сестра с отцом под присмотром и в безопасности. Получается как ни крути, тот, кто больше всех пострадал в этой всей ситуации, стал для нас спасением, доставая с самого дна. Абсолютно незнакомый человек, намеренно или же нет внес баснословный вклад в наши жизни одним лишь своим присутствием. Я все ещё смотрела на него с замиранием сердца, размышляя о том, знает ли он, как сильно его влияние? А самое главное, знает ли, насколько каждый из нас благодарен ему? В этом сложном выборе я избрала справедливость. И не прогадала. Только через лишение, мы смогли обрести намного больше. И эта игра стоила свеч.