Докажи, что я не виновен

Стоило мне только зайти в комнату, Юнги вошел следом. Он тихо закрыл за собой дверь, молча всматриваясь в мой застывший силуэт. Игра в гляделки, целью которой было выявление мыслей друг друга. Не знаю, что хотел узнать он, но я пыталась понять логику его действий. Зачем рисковал, придя сюда? Зачем все эти слова? Что сейчас он хочет? Думает, что обманываю и не стану помогать? Боится, что отступлю в последний момент? Что же в твоей голове, Мин Юнги. — Прости меня, мышь. — сочувственно обронил он делая шаг мне на встречу — Тебе не за что извиняться. Я все понимаю. Уже ведь сказала об этом. — Мне есть за что извиняться. Прекрати всем искать оправдания. — он медленно подходил ко мне, словно боясь спугнуть — Только скажи, что слова, касающиеся свадьбы-бред и Тэ это просто ляпнул для своей матери. Внутри все сжалось, каждый его шаг учащал пульс, поднимая во мне волну слез, рвущихся наружу. Я сама не знала бред ли слова Тэхёна или выгодное предложение, но то, что сказал Юнги, вывело меня из равновесия окончательно. Он просто спросил: — А что если я предложил бы тебе тоже самое? Я хотела закричать, что тогда бы я умерла на месте от счастья. Но не знала как вообще верить чему-либо сказанному им. Слезы не давали мне вымолвить и слова. Я не хотела показывать ему свою боль, не хотела давить ими на жалость, не хотела заставлять его чувствовать себя виноватым, не хотела тревожить. Оттого не позволяла себе рыдать, усердно сжимая зубы. Он подошел совсем близко. Настолько близко, что его дыхание дурманило разум. Можно сойти с ума ощущая дыхание человека на своей коже? Как оказалось да. Оно было таким затаенным, таким смертельным для меня, заставляя сильнее запирать эмоции в себе. Чуткие руки, неуверенно подрагивая, коснулись моей талии. Я не могла смотреть ему в глаза. Посмотрю и точно не сдержусь. Он увидит в них этот никому не нужный блеск. Я видела как задрожали его ноги, когда он не увидел сопротивления своим касаниям. Облегченный выдох сорвался с его губ и осмелевшие ладони, утягивали за собой. Юнги сел на край кровати, усаживая меня сверху. Я смотрела на свои нервные пальцы, сминающие край рубашки, хотя так страстно желала коснуться его своими руками. Я чувствовала взгляд мужчины. Такой изучающий, выжидающий, такой теплый. Ладонь скользнула к моей груди упираясь в ее центр. Легкий жест, сопровождался его мягким, хриплым шепотом: — Доставай. Хватит держать. Я не посмею больше предать тебя. Клянусь. Будь открыта со мной. Не знаю как он это делал со мной. Может именно в том месте, куда он всегда упирал свои пальцы, есть невидимый рубильник? Нажимаешь на него и открывается этот шлюз, что так усердно сдерживал эту воду в моем вместилище. Из меня стали просачиваться слезы. Одна за одной, по нарастающей набирая свои обороты, пока я не уронила голову ему на плечо отдаваясь этому беззвучному плачу. Его руки сильнее прижимали меня к себе, покачивая, словно ребенка. — Прости меня, мышь. Я действительно хотел тебя влюбить в себя. Но не ради спасения своей задницы. Я как маньяк засыпаю и просыпаюсь с твоим именем в голове. Про себя постоянно твержу «люби меня», стоит мне только на тебя посмотреть…Если бы я не был придурком, ты бы сейчас не плакала…Втягивать тебя во все это дерьмо было идиотской затеей. Но, я чертовски благодарен судьбе и всему этому пиздецу, что происходит, ведь иначе, я бы не познакомился с тобой. Достаточно с тебя этих игр в шпиона. Ты не пойдешь к русскому и не будешь принимать во всем этом участие. Я не позволю. — Глупость какая…— мой плаксивый голос раздавался сквозь слезы под шмыгание носом. — Все равно пойду. Надо завершить уже это всё, чтобы ты мог жить нормальной жизнью. — Прекрати думать о других и начни думать о себе. Его мягкие губы коснулись моего лба, растягиваясь в легкой улыбке — Ну и обо мне подумай конечно же. Может ты и твердишь, что не держишь на меня зла, но я вижу как тебе больно. Готова ли ты простить мне эту боль,забыв ее и доверившись вновь? Как можно так глубинно видеть мои чувства? Настолько, что суметь дать мне понять, что на самом деле я испытываю. Действительно я не испытывала злости или обиды. Просто было больно. Это как коснуться горячего чайника, обжигая руку. Мы же не обижаемся и не злимся на него в этот момент, понимая, что обожглись по собственной вине. Но после, мы не забываем эту боль, зная, что чайник может быть горячим и лучше его не касаться, совершенно забывая о том, что он не всегда обжигает. Он может быть теплым. Может быть холодным. И только наше пристальное внимание и наблюдательность поможет нам понять, стоит ли касаться его или нет. — Я не буду давить на тебя. Не стану принуждать. Просто знай, что ты мне не безразлична. И это ещё мало сказано. Помолвку я расторг. Кроме тебя мне никто не нужен. — А если Дафна…— я воспрянула, уставившись в него широко раскрытыми глазами и тут же замялась, сомневаясь стоит ли вообще говорить такое. — Говори — мягко улыбнулся он — Открой для меня свою душу и говори все как на духу. — А если Дафна придет и скажет: «Юнги, я дура, бросила своего того самого. Люблю тебя»… Скромный стук в дверь прервал строение моей теории. С противоположной стороны раздался голос Тэ, интересующегося когда я буду готова. — Уйди на хуй, Тэ — обречено буркнул Юнги — Если в какой-нибудь параллельной вселенной это случится — обратился он уже ко мне —, то я отвечу, что я теперь исключительно по мышам. — Ой да не пизди — Вырвалось у меня не цензурное словечко, под сомневающийся взгляд. — По губам получишь — засмеялся он — Мышь, у меня нет прежних чувств к Дафне. Все, что я тебе сказал ранее, вообще не говорил никому давно . Впервые за долгие годы мне хочется заботиться о ком-то, оберегать кого-то, касаться…И даже… Хотя ладно. О таком наверно не говорят…— теперь замялся он. Я заметила как румянец тронул его щеки, от чего мои брови удивленно поползли наверх. — Ты что, покраснел? — я ошарашено коснулась его щек ладонями — Давай, говори! Хочу знать, что заставило смутиться самого Мин Юнги! — Да нет, проехали — неловко усмехнулся он. — Давай! Говори! Иначе пытать буду! — Мой палец упирался ему в живот, угрожающе вынуждая признаться. — Вот ляпнул придурок…— тяжело вздохнул он…В общем…Мышь, у меня было достаточно девушек в жизни… — Много ты хотел сказать? — укоризненно улыбнулась я. — Да, много. Но, я понял одну вещь. Что со всеми ними я лишь трахался, но никогда не занимался любовью. Со всеми, кроме тебя. Понимаешь о чем я? Я понимала. Вспоминая нашу близость и сравнивая с тем, что было у меня раньше, действительно понимала. Только никогда не задумывалась в разнице этих двух понятий, хотя они так громко заявляют о себе. Мне предстояло ещё много раздумий впереди, но пора было облачаться в шпиона. Стоит ли говорить о том, что между Тэхёном и Юнги вновь разгорелся скандал, едва не дошедший до очередного рукоприкладства. Они не могли прийти к единому мнению касательно необходимости моего участия в дальнейшем расследовании. Юнги требовал прекратить втягивать меня во все это, а детектив велел ему сидеть на заднице ровно, не выебываться и ждать, пока все работают над этим расследованием. К моменту самого разгара их спора уже приехал Алекс и, в привычной ему манере, быстро заставил мужчин опомниться, указывая на время. Но помимо брата, ещё одним гостем, а точнее гостьей стала Наён. Тэ попросил ее приехать, чтобы помочь мне со сборами и привести мое лицо в тот вид, который ожидал увидеть Павел. Поначалу я не сразу признала в ней ту самую Пё Наён, которую знала. Девушка была одета в обычный спортивный, серый костюм, волосы небрежно собраны в хвост, на ее лице не было не было ни единого следа макияжа. Только всепоглощающие горечь и подавленность. Но даже в этом амплуа она была идеальна и прекрасна. По-особенному нежна, беззащитна. Их с Юнги вскользь соприкоснувшиеся взгляды, говорили о том, что мужчина в самом деле расторг помолвку, разорвав с Наён отношения. Она смотрела на него с неприкрытой, горькой обидой, в то время как он бросил на нее свой сочувственный взгляд. Он действительно тепло относился к ней, как и заявлял ранее. Ему впрямь было жаль девушку. — Наён, солнышко, ты в порядке? — обратился к девушке детектив — Никогда тебя такой не видел. — Ну, Юнги ведь так больше нравится, как оказалось. Вдруг передумает свадьбу отменять. — саркастично заявила она, указывая на свой и мой образ. Вот оно то, чего я так сильно боялась. Ее разбитое сердце. Что может быть хуже предательства человека, за чью судьбу ты так сильно радела. Я смотрела на не и тягостное чувство вины одолевало меня всецело. Я чувствовала себя виноватой за каждую нашу близость с Юнги, за его чувства, если они действительно есть, за свои чувства, за всё, что причиняло ей эту боль. Не сдержавшись, я подошла к Наён и крепко обняла ее, желая утешить, ободрить, выразить тем самым свое искреннее сочувствие. Она оторопела, затем старательно пыталась избавиться от меня, но я держала крепко, не давая ей даже шанса. — Смирись. — буркнул Юнги, вальяжно усевшись в кресле — Она просто так не отцепится. Расслабься и получай удовольствие. Именно так экс невеста и поступила. Мои объятия подобны зыбким топям. Чем больше сопротивляешься, тем сильнее они тебя засасывают.

***

В полном боевом раскрасе, коротком платье, скрытом бежевым просторным тренчем и на высоченных каблуках, я направлялась к условленному месту встречи. Подбегая к отелю, где меня должен был ожидать Павел, я осмотрела себя со стороны в витрине магазина. Почему-то сегодня, красивый наряд, макияж, причёска, не вызывали во мне того бешеного восторга, как вчера. Возможно потому что Юнги был прав и все это теперь казалось таким чужеродным? Это была не я. Хотя, можно ли сказать, что лист бумаги перестал таковым быть, если на нем появился рисунок? Встречу Павел решил провести в отеле Four Seasons, расположенного в непосредственной близости от моего дома. Почему он выбрал именно район Чонногу? Случайность и моя мнительность или намеренный шаг? Тем не менее так было даже удобнее. Алекс сможет оперативнее скопировать ключ с флешки, используя все имеющееся у него оборудование. Мне нужно будет умыкнуть ее, а затем, произнести фразу: «погода сегодня восхитительная». Так Тэхён и Алекс, по прежнему наблюдающие за мной, по средствам моего телефона, поймут, что пора приступать ко второму действию. Подговоренная хостес попросит спуститься Павла к ресепшену, сообщая, что якобы возникли проблемы с оплатой номера или с его документами. Это позволит мне передать мужчинам добычу. Ну а затем, всеми силами нужно будет томить русского, в ожидании знака от Алекса. Им станет загримированный друг Тэхёна, изображающий уборщика. Он то и ворвется в номер возвращая все на место. На дрожащих ногах я шла по коридору ища нужный номер. Остановившись возле двери с табличкой «303», я сделала глубокий вдох и на выдохе постучала. На пороге стоял довольно улыбающийся Павел, без промедления затягивающий меня внутрь. Только лишь дверь закрылась, он впился в меня своими влажными губами, нахально запуская руки под пальто. — Скажи, что под ним у тебя ничего нет — Задыхаясь произнес он — Подожди. Что ты такой нетерпеливый? — упираясь ладонями в его широкую грудь произнесла я — Давай для начала выпьем. Отстранившись от моего лица, но все ещё крепко прижимая меня к двери, он окинул меня пронизывающим взглядом и спросил: — Женя, где он? — Кто «он»? — растерянно прошептала я судорожно сглатывая слюну. — Не строй из себя дуру. Где Мин? Сердце пропустило удар. В горле мгновенно пересохло, дыхание перехватило, делая мой голос низким до неузнаваемости. — Не понимаю о чем ты… — Загорская, он должен сесть. В противном случае это скандал международного масштаба. — Кто истинный убийца, Паш? Ты знаешь?— молящим взглядом я смотрела на него — Причём здесь международные отношения вообще? — При том, что истинный убийца иноагент, состоящий на службе в России, но сливающий информацию в Корею. Ты хоть понимаешь во что свой нос суешь? — Значит пытаетесь свои жопы прикрыть, обвиняя в этом невинного человека?! — остервенело зашептала я — Если надо, голову в пасть льву засуну, не то что нос. Ясно?! Если это поможет добиться правды! Кто? Отвечай! — Дура ты, Загорская. — тяжело вздохнув от выпустил меня удаляясь в сторону окна — Лучше скажи мне, иначе пострадаешь. — Угрожаешь мне, Баженов? — вспомнилась мне фамилия агента, замеченная среди папок на столе Тэхёна. — Предупреждаю. Они придут за тобой и будут разговаривать совершенно иначе. Я выпросил для тебя время. Не желаю зла, как соотечественнице. Потому проще одуматься и просто сказать, где находится Мин. — Зачем одному агенту убивать другого агента? — не унималась в своих вопросах я. — Может быть, чтобы сохранить свою страшную тайну? — он ухмыльнулся кривой улыбкой, оборачивая ко мне голову. — У тебя есть два дня, Жень. Дальше я не смогу их сдерживать — походкой крадущегося тигра, он подошел ко мне вплотную, бегая взглядом по моему лицу — И вынужден буду безучастно наблюдать, как по твоему невинному личику проходятся грубые мужские кулаки. На этой фразе он вышел из номера, оставляя меня в компании нахлынувшего страха, слушать песню бешено бьющегося сердца под аккомпанемент шумящего в ушах пульса. Выбежав из номера, я сняла с себя туфли, галопом уносясь из отеля. В голове звучала лишь одна фраза, повторяясь вновь и вновь: « Два дня. У меня всего лишь два дня». К тому моменту, как я выбежала из фойе на улицу, возле здания, с громким свистом тормозов, остановилась машина Тэхёна. Увидев брата на переднем сидении я быстро юркнула назад, закрывая дверь уже на ходу. — Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — неистовствовал детектив, стуча ладонью по рулю авто. — Родная, ты как? — спросил Алекс, протянув ко мне руку, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Вы поняли, что у нас всего два дня?! Я запретила им что-либо говорить Юнги. Пусть лучше думает, что мне не удалось оттянуть момент интима и я вынуждена была капитулироваться, не закончив начатого. Я не знала, что делать. За все дни мы толком не приблизились к разгадке этого убийства. Все доказательства были лишь косвенные. Получается кто-то из моих родителей агент южнокорейской разведки?! Бред какой-то. Хотя во всех происходящих реалиях, считать что-то бредом уже не правильно. Пока ехали, мы пытались понять, зачем агенту убивать другого агента? Личные счеты? Если отец работает на NIA, мог он убить Оливера из-за ревности? Или мать убить возлюбленного в порыве чувств? Нет. Здесь любовная драма уже никак не подходит. Сотрудники агентства —матерые солдаты, способные держать свои эмоции под контролем. В противном случае они не могли бы выполнять свои функции. Под такого человека как раз подходил мой Алекс. Что если я ошиблась и он на самом деле причастен ко всему этому? Что если я испортила весь ход расследования доверившись ему? Какую тайну убийца пытался скрыть убив своего сослуживца? Перебежничество? Слив информации? Провал важной миссии? Жажда переворота? Что? А главное кто? И самое главное, как это доказать? Никто из нас не смог выдвинуть какого-либо решения и остаток дороги мы провели в тишине, обдумывая что же делать дальше. В квартиру Тэ все трое зашли в крайне подавленном состоянии. Юнги тут же бросился к нам навстречу, окидывая вопросительным взглядом. Я смотрела на него, распираемая ещё большим желанием помочь, но чувство собственного бессилия в ситуации произвело контрольный выстрел мне в голову. Не сдержавшись, я упала перед ним на колени, крепко обнимая за ноги, и сквозь громкие рыдания просила простить меня. Я только лишь твердила «Прости! Прости! Прости!», не смотря на то, что хотела прокричать : «Прости, что из-за этих игр моей семьи все это происходит с тобой. Прости, что я бесполезное существо, не способное решить этой проблемы. Прости за всё страдания, что причиняем тебе» — Суки, я вас сейчас убью всех! — злобно процедил он обращаясь к понурым Тэ и Алексу — Иди ко мне, мышка. Что случилось? Он обидел тебя? — крепкие руки пытались поднять меня с пола, но я не могла смотреть ему в глаза. Я чувствовала себя виноватой за все беды, не зная как искупить свою вину. — Он тронул ее? — силой поднимая меня с пола по прежнему рычал Юнги — Нет. Хотел, но она оперативно слилась. Флешку достать не получилось. — Ты из-за этого расстроилась, мышка моя? Потому что не получилось? — кутая мое лицо в своих руках он пристально всматривался в меня — Да и хуй с ней. Ты чего? Даже не вздумай так расстраиваться. Придумаем что-нибудь. Ладно? Он покрывал мое лицо поцелуями, нежно шептал, что все образуется, но я не заслуживала этого. Не заслуживала этого сопереживания. Не заслуживала его поцелуев. Не заслуживала теплых объятий, что он дарил мне. Я — прямой родственник убийцы, играющим с чужими судьбами. Значит такой же мерзавец, как и преступник. Я не замечала происходящего дальше своего носа, думая лишь о своих проблемах, которые вовсе то и не были проблемами. Если бы была более чуткой и внимательной, то могла предотвратить эти бесконечные трагедии в чужих жизнях. С трудом, но Юнги удалось уложить меня спать. В его крепких руках, под тихое мурлыканье низкого голоса, воспаленное сознание ушло в небытие. Только пребывало оно там не долго. Я открыла глаза, проведя рукой по пустой половине кровати, посмотрела в окно. В ответ на меня бессовестно глядела молодая луна, игриво касаясь своими яркими лучами, проникающими сквозь легкую тюль. В квартире царила полная тишина. Она спала, вместе с ее обитателями. Я зябко поежилась и направилась в ванну, с неукротимым желанием согреться в теплой воде. Зайдя внутрь, я только собралась сбросить с себя одежду, как услышала тихий всплеск воды. В просторной ванной, блаженно закрыв глаза, лежал Юнги. Заметив меня, он медленно приоткрыл глаза, смотря на меня через полуприкрытые веки. — Мышь, ты чего не спишь — шепотом спросил он — чего по темным ванным шаришься свет не включая? — Так расслабляет лучше. Свет включишь и в глаза сильно даст — Я просто погреться хотела. А ты чего без света? — Ровно поэтому же. Так спокойнее. — потирая глаза ответил Юнги — Иди, грейся. Я уступлю. — Нет-нет. Отдыхай. Я подожду… — Мышка, давай. Я уже и так долго валяюсь. Он решительно встал, предъявляя передо мной свое обнаженное, манящее тело. Каждый его изгиб был произведением искусства, которого так и хочется коснуться. — Подожди — я вытянула руку, не позволяя ему перешагнуть через бортик. Сев на край ванной, свесив в нее разведенные вдоль тела Юнги, ноги, я провела языком по его паху. — Боже…мышка…— вздрогнул он — Ты подскажешь, как правильно это сделать, чтобы тебе было приятно? — краснея спросила я — Если что-то будет не так, я подскажу… Смотря на его приподнимающийся член, непроизвольно закусила губу, залюбовавшись им. Бывает такое, что у человека даже половые органы красивые? В случае с Юнги видимо да. Пока его эрекции только лишь набирала обороты, я взяла его полностью в рот, нежно лаская губами. Какое это фантастическое ощущение, чувствовать, как его желание растет прямо у меня во рту, с каждым новым заглатыванием становясь все больше и больше, подобно растущему кристаллу. — Мышка, чуть помедленнее. Не торопись — надрывно пробасил он, упираясь в стену рукой. Я сбавила темп, проскальзывая руками к его ягодицам. Пока я справлялась без них, могла насладиться эти касанием упругого зада мужчины. Теперь я понимала девушек, которые западали и на эту часть мужского тела. Она была не менее привлекательной. Легкое сжимание, поглаживание, возбуждало во мне желание ничуть не меньше чем в нем. Как только его плоть перестала умещаться у меня во рту, я подключила руки, укладывая их на его основание. Поочередно, сжимающими движениями ладоней, я стимулировала основание ствола члена, посасывая губами головку, задевая языком уздечку. Его вырвавшийся тихий стон, свидетельствовал о том, что все делаю верно. Я упивалась его наслаждением, его неотрывным взглядом , полным истомы, его подрагивающим прессом. Любовалась им, словно идолом. Все в нем было прекрасно. Венки, покрывающие его идеальный, толстый, блестящий член, крепкие бедра, с аппетитными ямочками, сильные руки с проступающими сухожилиями. Каждая деталь в нем бесподобна. Пока он блаженно закрыл глаза, я резким движением заглотила его плоть во всю длину. — Вот черт! — ошарашенно округлил он глаза, запуская руку мне в волосы Интенсивно качая головой я раз за разом полностью заглатывала, получая бескрайнее удовольствие от самого процесса. Удивительно, но именно с ним меня не мучали рвотные рефлексы, хотя в размерах его детородный орган ничуть не уступал. Вероятно все дело в том, что мне нравился именно этот член у меня во рту. И только его могли воспринимать все имеющиеся у меня рецепторы. Попеременно я то упирала его нежной головкой в щеку, то глубже хватала его ртом, поднимая взгляд на мужчину. — Остановись…— прохрипел он — Что-то не так? — испугано спросила я, проводя языком по всей длине его члена. — Ммм… черт… Конечно не так. Я сейчас кончу. — Так это замечательно. — утешилась я правильностью процесса и вернулась к его продолжению. Действительно, пара взмахов моей головы и я почувствовала его экстаз, растекающийся у меня во рту. Даже он у него был особенный, который я была способна без промедления проглотить. Согнувшись пополам, улавливая равновесие, он бросил на меня свой осуждающий взгляд. — Что-то не так? — виновато уточнила я Он лишь лег в воду, утаскивая меня за собой, сажая сверху на свой, ещё стоящий член. — Ааах….— простонала я, чувствуя, как моментально начинает кружиться голова — Сожми мышцы таза и не двигайся— скомандовал он. Послушно исполняя команду, я сидела на нем неподвижно, пока Юнги, через намокшую футболку, покусывал зубами набухшие соски. От напряжения мышц, внутреннюю часть бедра потряхивало, но я почувствовала, как каменеет его плоть. — Вот теперь давай — отдал новый приказ он, сжимая мои ягодицы. Бескрайнее желание , он во мне, плескание воды, добавляющей ощущений своим давлением, его руки подталкивающие меня за зад, все это было божественно, но чувство вины все ещё глубоко сидело во мне, не давая достичь оргазма. Пока физически мое тело умирало от наслаждения, разум погибал от клинка этого беспощадного чувства. Он словно видел мое замешательство, притягивая к себе за шею. Юнги покрывал мое тело поцелуями, пока я тщетно пыталась достичь оргазма. Он так старался…Не придумав ничего лучше, я решила не мучить его, ведь своего пика он уже достиг, и сымитировала оргазм. Губы Юнги замерли на моей шее в приоткрытом состоянии. — Охуела? — строго буркнул он — Ты меня за кого принимаешь? Я испуганно привстала с него, вылезая из ванной. — Стоять, мышь. — скомандовал мужчина, следуя за мной. — Что за театр одного актера? — властным движением, он развернул меня к себе, заглядывая в виноватое, безмолвное лицо. — Ты хотела, чтобы только я кончил? Я утвердительно помотала головой. — Близости не хотела? Теперь голова отрицательно покачнулась. — Охуеть. Сейчас у меня комплексы начнут развиваться. Уткнув пальцы в нужную кнопку, по-прежнему расположившееся в центре моей груди, он скомандовал «Давай». — Я…хотела тебя порадовать — тихо пропищала я, сквозь слезы. — Так, это у тебя получилось, только кончать от близости мне нравится больше, чем от минета, пусть он даже и такой роскошный. Продолжай. — А я…а я… — Что ты? — А я не заслуживаю… — Тьфу ты твою мать! — он крепко прижал мне к себе, поглаживая по голове — Что ты там вбила себе в голову, дурная? — И тебя не заслуживаю — пуще прежнего рыдала я — и близости этой не заслуживаю, и удовольствия не заслуживаю…Даже сейчас веду себя, как эгоистка. — В чем эгоизм то? Что ты себе понапридумывала? — У тебя забот хватает, а я мало того сделать ничего нормально не могу, так ещё и утешать себя вынуждаю. — Мышка моя глупая…Делиться эмоциями женщине-это нормально. Я уже говорил тебе об этом. Я хочу чтобы ты была со мной откровенна и рассказывала обо всём, что беспокоит, а не оргазмы симулировала.Прекрати себя винить. Ты не в чем не виновата. Поняла? — Юнги…— я медленно подняла на него взгляд — Я так боюсь тебя потерять, что сердце останавливается… — Мышка моя…— глубоко вздохнул он, накрывая мои губы нежным поцелуем — Я тебя не оставлю. Обещаю.