Докажи, что я не виновен

Мой сон нарушили приглушенные голоса, доносящиеся из гостиной. Часы показывали ровно семь утра. Подойдя на цыпочках к двери, я прислушивалась к ним. Там были Юнги и Наён. Испугавшись, как типичная любовница, я стянула с себя футболку Юнги, планируя наспех переодеться, но  оглядевшись, поняла, что все мои вещи остались у Тэ в машине.  Пришлось надевать вновь свое голое платье.  То, о чем говорили молодые люди  заставило меня перестать дышать.  — Юнги, все идет по плану, но она должна сильнее влюбиться в тебя. Иначе так и будет защищать своих родственников.  Из подслушанного дальше было четко ясно, что опасаясь за мою необъективность по отношению к данному, самовольному расследованию, жених с невестой решили переманить меня на свою сторону. Наён усердно тараторила, в то время, как Юнги пытался вставить хоть слово. Ну а что может быть упорнее и доверчивее молодой, влюбленной, наивной девицы? Даже ребенок не так наивен. Это помогло бы им не только склонить меня на сторону Юнги, но и вынудить усерднее искать убийцу среди своей семьи.  Что ж. Пусть мое сердце не бьется совсем. Пусть душа разорвана на части. Здесь я виновата сама. Их можно понять. Они всеми силами пытаются выбраться из этого оплота оговоров. Она хочет спасти любимого любой ценой, а он жаждет вернуться к прежней жизни со своей любимой работой, друзьями, вернуться конце в концов в родную квартиру и свободно перемещаться по городу, стране и миру. Вещи, которые кажутся нам обыденными, к которым мы так привыкли, на самом деле являются неотъемлемой частью нашей жизни. Только лишившись их мы переоцениваем наши ценности. Так разве можно винить их за то, что они просто желают спасения? Думаю нет. Да, возможно теперь мое доверие людям сошло «на нет», но кого это должно волновать? Это лишь мои проблемы.  Услышав за дверью звуки поцелуя с недовольным, неразборчивым ворчанием Юнги, я, вобрав в себя слезы, запретив себе какие-либо эмоции здесь и сейчас, вышла из комнаты и тихо, почти ползя по стене, шла к коридору. — Мышка…— тихо произнес Юнги заметив меня. Если балерины виртуозно растягивали мысок, то я была асом в растягивании улыбки по своему лицу, пряча всю боль глубоко в себя. — Джени, такое платье потрясающее! — воскликнула Наён.— Оно словно по тебе сшито!  — Куда ты? — бесцветно произнес Юнги. — Вы на меня внимание не обращайте — предательские слезы стояли в глазах, но я ещё сильнее улыбалась — Не буду мешать. Пойду. Завтра дел много. — моя речь звучала словно скороговорка — Надо и в банк и с рефератом покончить наконец… Столько учебных  дней пропустила. Не хватало чтобы меня ещё отчислили! Вот хохма будет да? Ещё завтра сложная задачка с Павлом предстоит… Ой, ладно! — я махнула рукой истерично хихикнув.  — Вот черт… — ангельский голос Наён сменил грубый, гортанный тон. — Ты все слышала? — Юнги замер, пристально всматриваясь в меня. — Ребят, не переживайте. Я все понимаю, правда. Я помогу, не переживайте.  Настоящий преступник должен сидеть в тюрьме. Юнги и так достаточно настрадался. Обвинения, потеря отца…Это все тяжело, понимаю… — Мой голос звучал как на перемотке. — Стой, дай я объясню — вскинул руки Юнги, делая шаг ко мне. — Не надо.— как и он, я останавливающие вскинула руки, делая три шага назад — Это никак не повлияет на расследование. Обещаю вам. Мы все вместе в этом лабиринте и нужно найти выход, ведь так? Все, продолжайте. До встречи — глубоко выдохнув, я направилась к выходу, желая как можно скорее убраться отсюда. — Мышка, постой! — шел за мной следом Юнги. Остановившись, он крикнул, не оборачиваясь — Наён. Я разрываю помолвку. Нам нужно прекратить отношения.  Его голос доносился мне в спину. Он боролся до последнего, спасая их идеальный план. В этот момент я нашла единственный изъян в Наён. Она была паршивой актрисой и стала наигранно причитать о глупости и поспешности его решения.  — Не надо. Достаточно спектаклей. Это лишнее — обернув голову бросила я — Вы достаточно знаете обо мне. Даже больше чем стоило бы. Потому должны быть осведомлены, что я слов на ветер не бросаю. — сказав свое последнее слово, я шла по направлению к выходу. — Да прекрати улыбаться! — закипел Юнги хватая меня за запястье. Он развернул меня к себе, подставляя лицо — Врежь мне! Скажи как ненавидишь! Только не улыбайся!  — Я не ненавижу тебя, Юнги. Просто не верю. Пусти. Мне надо идти. — Юнги, пусти девочку. Она права. Больше на зачем притворяться. — расстроенная провалом, произнесла Наён. — Я не и не притворялся! Ни единого дня! Вчера, когда ты сладко стонала в моих объятиях, я сказал, что никогда тебя не отпущу. А я тоже, знаете ли, привык держать свое слово, мышь. Сделаешь хоть шаг за порог, я пойду с тобой и срать хотел хоть на разведку, хоть на самого президента — Его пробивала мелкая дрожь. Я видела, как дрожат его руки. Но больше не верила ни единому слову.  — Наён. Забери своего жениха. Кажется он все ещё пьян. 

***

Выдернув свою руку, я быстрым шагом выходила привычной для меня дорогой. За моей спиной была активная возня, с криками Наён, призывающих Юнги остановиться и с диким рыком мужчины, кричащим мне в след.  Только выйдя из дома я позволила себе громко зарыдать, вжимая голову в плечи. Рыдала, как никогда. Несмотря на то, что все понимала и находила ему оправдание, такой боли я не испытывала никогда. Воздух заканчивался в легких от истошных рыданий. Сонные птицы и лесные звери испуганно замолкли в своих домах. Даже ветер на колыхал листву. Все вокруг замерло наблюдая за моей, вырывающейся наружу, душой. Ей было тесно в теле. Она хотела разлететься на куски, растворяясь морозном воздухе осеннего утра. Если душа могла погибнуть, то она делала это прямо здесь и сейчас, оставляя внутри лишь пустоту и эхо его голоса, так нежно произносящего « мышка моя…». Кожа горела везде, где он касался меня. Хотелось содрать с себя ее, забывая эти прикосновения, чтобы не чувствовать этого жара. Не чувствовать ровным счетом ничего. Стать неприступным холодным айсбергом, величественно лавирующим в холодных водах этого жестокого мира, не замечая ничего вокруг.  Не помню как садилась в такси, не помню как ноги принесли меня в квартиру Тэхёна, помню лишь его обеспокоенное лицо. Поначалу он схватился за кобуру, навешивая на свой торс, следом потянулся за пальто.  Вялым движением руки я остановила его. Слез больше не было. Только звенящая пустота.  — Ты так шла в такой холод? — потирая мои предплечья сгибал спину, всматриваясь в мое лицо.  Сил вымолвить хоть слово, у меня не было.Я была пустой физической оболочкой, больше похожей на робота. Мои ноги просто прошли в ванну, руки одним движением спустили платье и включили воду. Подставив лицо, я замерев сидела под теплыми струями воды, пока память, измываясь надо мной, прокручивала в голове его образ. Наспать. Наспать на все. Вот что нужно. Впасть в спячку и проснуться тогда, когда не будет больно. Когда будет все равно.

***

Проснулась я к обеду. Тэхён задумчиво сидел на кухне, склонившись над папкой с документами. Тихо затаившись в проеме, я наблюдала за его плавными, действиями. Он медленно перемещал содержимое папки, вкрадчиво всматриваясь в детали. Он был так эгоистичен в интимной близости, думая только о себе, но такой жертвенный друг. Он делал все, чтобы помочь Юнги. К тому же, по всей видимости, знал о замысле друга и Наён, но не стал рассказывать мне о нем. Не смотря на это Тэхён пытался предупредить, не желая  мне зла и боли. Судя по пакетам, расположившимся в коридоре, он позаботился и о моем гардеробе на предстоящей встрече с Павлом. Если нежную душу Юнги мне удалось прочувствовать, то сущность Тэхёна понять до конца у меня не получалось. Какой он? Детектив все ещё оставался для меня загадкой. Он ловелас или это пристрастие исключительно метод избежания сумасшествия в результате трудовой деятельности? Заботливый ли он или просто продуманный, до мелочей, в силу своей профессии? Загадочный Ким Тэхён. — Проснулась, маленькая? — он устремил на меня свой взгляд. — Ненавидишь нас? — Кого «нас»? — я прошла на кухню, проверяя холодильник. — Ну…Юнги, Наён…Меня…Я же тебе ничего не сказал. — Голодный? — проигнорировав вопрос спросила я, блуждая взглядом пустому, наполовину, холодильнику. — Покормишь? — обхватывая за талию он  усадил меня к себе на колени, прижимая голову к спине. — На вопрос ответь. Сильно ненавидишь?  — Разве можно ненавидеть человека за то, что он борется за свою жизнь? Можно ли винить людей, отчаянно желающих вытащить друга или возлюбленного из страшной ситуации? Думаю наоборот это достойно уважения. Когда люди знают за что они борются и прикладывают к этому все свои усилия - это говорит о силе их личности. Не знаю что вообще должен сделать человек, чтобы я могла его возненавидеть. — С какой вообще ты планеты, Джени? Откуда такое умение выворачивать ситуацию, делая подлеца благородным человеком? Это все было низко по отношению к тебе. Они растоптали твою душу, а я стал невольным соучастником. Прости меня, маленькая… — Все нормально, Тэ. — похлопав его по колену, я встала и уверено стала доставать продукты из холодильника — Не испытываю злости и ненависти даже к отцу, который человека убил… — А вот это не дает мне покоя уже второй день. Мы так вцепились в версию с отцом, что упустили несколько деталей.  Причастность Владимира Загорского не давала покоя детективу, несмотря на все косвенные улики, указывающие на него. Может это было шестое чувство, а может быть излишнее, не нужное усложнение, уводящее со следа.  Пока я колдовала над обедом, он пересказывал свои мысли. Исходя из силы и положения удара можно создать приблизительный портрет нападавшего. Отец под него не подходил.  — Смотри, я покажу. — Ага, когда наглядно-лучше восприятие— увлечено слушала я, держа в руках миску с тестом, активно помешивая его палочками.  — Стой вот так. Предположим ты Оливер. — он встал напротив меня, зафиксировав мое положение за плечи— Если Боб был бы убийцей, то… — Тэхён согнул ноги, чтобы стать чуть ниже меня — То, чтобы попасть в сердце, ему нужно было бы занести руку примерно вот так…— детектив медленно завел руку, приближая ее к моей груди — И…Как скажет Вичан, хлабысь! — кулак  мужчины столкнулся с центром моей груди, под его изучающе прищуренный взгляд. Разжав из кулака указательный палец, он словно стрелкой, указывал в место попадания, проникая глазами глубоко под мою кожу — Нож попадает прямиком в аорту. В то время как у Оливера ножевое ранение пришлось…— указательный палец скользнул на несколько сантиметров ниже — В правое предсердие. Значит удар, был произведен примерно так…— он сильнее согнул ноги, повторяя свой удар. — Значит, убийца был ниже чем отец? Мы все втроем ниже него. — я активно развернулась, выливая тесто в подготовленные, карамелизированные  яблоки. — Да. Умница. Даже если предположить, что Боб стоял в какой-нибудь странной позе, то сила удара слабее, чем он мог бы вложить, даже стоя на мизерном расстоянии от Оливера. Слабее Боба, но сильнее женщины… Во всяком случае сильнее твоей матери. Она выглядит совсем хрупкой.  — Так и есть. За нее даже пакеты с продуктами Алекс таскает… — пока я переворачивала мясо до меня дошли намеки детектива — Хочешь сказать, что это Алекс? Тэ устало потирал глаза, поясняя свои предположения. С одной стороны странная осведомленность Алекса настораживает. С чего вдруг ему показалось поведение родителей странным? Как он рассекретил меня и детектива? Для среднестатистического взломщика слишком наблюдательно. — Но какой у него мотив? У мамы мотива больше, чем у брата. — Ну-ка, продолжай — откинувшись на стуле, потирал подбородок Тэ. — Ну мы маму как-то вообще не рассматривали. А у нее мотивов не меньше. Ссора любовников частенько заканчивается поножовщиной в порыве переизбытка чувств. Смешение любви, ненависти, собственничества, предательства. Ядерный коктейль. — рассуждала я, перекрикивая шкворчание сковороды — Мы знаем, что они были любовниками в прошлом, но не знаем наверняка, было ли у них что-то в настоящем. Что если он бросил ее тогда и она по сей день питает жгучую обиду? Спустя много лет, они могли встретится вновь и в ней вспыхнули прошлые обиды, вот она и придумала план.  — Но Юн…— замялся Тэ, бросая на меня взгляд. Видимо он боялся вызвать во мне какие-либо воспоминания связанные с Юнги — Тот, чье имя нельзя называть…— выкрутился находчивый детектив. — Тот, чье имя нельзя называть? — громко, почти истерично, засмеялась я —  Волан-де-Морт что ли, только корейского разлива?  — Ага. Итак, наш Волан, видел мужчину в момент столкновения. — Поправочка, детектив, он видел кого-то похожего на мужчину. А им может быть хоть женщина, хоть ребенок.  Скрестив руки на груди, Тэхён пристально смотрел на меня своим пронизывающим взглядом, что-то усердно обдумывая в своей голове. Казалось я даже вижу активное шевеление его извилин, искрящихся током от своего усердия.  — Что, думаешь совсем бред, да? — обреченно вздохнула я, упираясь локтем в столешницу.  — Давай поженимся? — произнес Тэ посредственным тоном. Словно он предложил мне выпить чаю. Я усмехнулась предложению, не воспринимая в серьез и предложила тогда сразу начать работать над потомством. Но как бы не ожидала поддержания этой штуки, лицо мужчины оставалось серьезным, заявляя о намерениях. Он раскладывал резонность данного предложения, перечисляя факторы, создающие его возможность воплощения. Я заботлива и вкусно готовлю, со мной уютно, ему нравится этот совместный мозговой штурм в теплой домашней атмосфере, его прельщает моя робость и послушность, особенно в те моменты, когда он хочет овладеть мной. Сам Тэхён, по его собственному, скромному мнению, был хорошей партией. Перспективный, самодостаточный, обеспеченный, заботливый, красивый конце в концов. Чем не хорошая партия? Округлив глаза я смотрела на него, ожидая, когда он признается в том, что просто пошутил. Только мужчина не торопился этого делать. Нашу немую сцену прервал лишь дверной звонок.  — Откроешь? — мягко сказал он — На правах будущей хозяйки. С затуманенной головой, я развернулась на пятках неуверенно следуя в коридор. На пороге стоял курьер, скрывая лицо под козырьком голубой кепки. Только я поинтересовалась чем могу помочь, как фигура медленно подняла на меня голову, заставляя изумленно ахнуть. Я схватила его за руку, утаскивая в квартиру. — Юнги! Спятил? А если тебя заметили бы? Тебя же могли поймать!  На шум с кухни вышел ошеломленный Тэ, сердито хватая гостя за грудки. Его гнев можно было понять, да он и сам не скрывал его. Детектив рисковал своей работой и свободой в целом, за содействие подозреваемому в убийстве, из шкуры вон вылезал в попытках помочь другу, а он шел на такой риск.  — Такие уютные. Она босая и в твоей рубашке, ты в своих домашних штанах с голым торсом. — сквозь зубы шипел Юнги— Трахнул ее опять? Не смогла тебе отказать? Сжалилась? Она хоть раз кончала с тобой?  — Юнги, прекрати! Что ты несёшь? — взмолилась я, но было уже поздно.  Кулак Тэхёна, под мой тихий визг, пришелся прямо в челюсть Юнги. Между друзьями завязалась потасовка. Как бы я не пыталась их вразумить, все было бесполезно. Они орали друг на друга, били не жалея сил. Весь негатив, живущий внутри находил выход в кулаках. Мое сердце бешено билось, пока мысли в панике пытались найти выход из всей ситуации, угомонив обезумевших мужчин. Только мой мозг, защищаясь, просто выключил свет, перезагружая организм. Что я за человек такой, раз от страха лишилась чувств, вместо того, чтобы что-то предпринять? А если бы они переубивали друг друга пока я валялась овощем? Удобная позиция. Наверно в этом была вся я, просто уйти в себя, ничего не слышать, ничего не видеть, ничего не чувствовать. А раз во мне сплошное «ничего», значит и вокруг тоже нет ничего. Ничего нет, ничего никто не делал, ничего никто не знает, ничего не случалось. Полная утопия. Сквозь проясняющееся сознание до меня доносились сначала раздраженные голоса, тихо обвиняющих друг друга мужчин, которые оперативно сплотились распределяя между собой обязанности. Юнги отнес меня на кровать, пока Тэхён ушел за водой. — Мышка моя, ты чего так пугаешь? — спросил Юнги замечая мои приоткрывшиеся глаза. — Это я то пугаю? Это вы меня напугали…  — Возьми, дай ей воды. Юнги приподнял меня, облокачивая на себя и приложил к губам прохладный стакан. Заверив, что в порядке, я предложила  мужчинам идти обедать, а потом собираться на встречу с Павлом.    — Нам надо поговорить. — твердо заявил Юнги. — Не стоит. — улыбнулась я — Это лишнее. Я тебе уже все сказала. А твоим словам не поверю.  — Я все равно не оставлю тебя. За обедом разразился новый спор. Юнги твердо и решительно заявлял, что я больше не участвую во всем этом, в то время как Тэ обвинял его в безмозглости. Детектив пересказал ему мою версию, считая ее вполне вероятной, и объяснил другу, о важности ключа для нас. В базе данных может храниться информация о их с мамой связи, о людях, состоявших с ним в тесных отношениях, которые могут что-то знать. Агенты даже не пытались копать в сторону, они уперлись в предоставленные им улики и видят только то, что им позволили видеть. Я поддержала Тэхёна в его мнении. Ведь меня именно для этого сюда позвали, значит я должна выполнить свою работу. Несмотря на то, что я говорила без малейшего намека на упрек, оба мужчины виновато переглянулись, тяжело вздохнув. Очередной звонок в дверь застал нас своей неожиданностью. — Маленькая, откроешь на тех же правах? — спросил Тэ. — Дай ей поесть. Она и куска толком не съела. — сказал Юнги кидая на друга свой подозревающей взгляд.  Но я была не голодна. Еда совершенно не лезла в горло, поэтому открыть дверь мне не доставило никаких неудобств. На пороге стояла фигуристая женщина в длинной юбке и пестрой кофте с глубоким декольте. Ее волосы были идеально уложены в замысловатую причёску, а макияж грамотно подчеркивал выразительные раскосые глаза.  Ими она осмотрела меня с ног до головы, презрительно выгибая тонкие брови. Сделав уверенный шаг, женщина, властной рукой, брезгливо отодвинула меня в сторону и крикнула:  — Сынок! Сколько раз я тебе говорила не приводить этих потаскух к себе домой? Пока я ошарашенно вжималась в стену, мужчины выбежали с кухни приветствуя гостью.  — Юнги! Вот так встреча!— радостно распростирала руки мать хозяина. — Гопожа, это Джени. Боюсь Вы ее приняли не за ту, кто она есть на самом деле.— отчеканил Юнги, галантно касаясь губами руки женщины. — Она моя… — Она твоя будущая невестка — перебивая спокойно проговорил Тэ, оперевшись о стену.  Три пары округленных глаз уставились на детектива требуя объяснений.  — Мам, ты проходи, Джени приготовила потрясающий обед.   Стоило мне только зайти в кухню, Юнги дернул меня за руку, усаживая рядом с собой и, пока мать с сыном щебетали между собой, ревниво спросил, с каких пор я вдруг сделалась невестой Тэ. Я лишь пожала плечами и сказала, что предложение поступило сегодня днем. Юнги незаметно положил руку мне на бедро и прошептал: — Можешь не надеяться, чужой ты не станешь.  В этот момент госпожа Ким стала интересоваться как и где мы познакомились с ее сыном. Тэхён ответил ей почти правду, сказав, что я вынуждено стала фигурантом одного из расследований и что он тогда осознал — лучше партии ему не найти.  А что, может быть Техён прав? Кому я ещё нужна? А тут такая перспектива. Может быть действительно лучше выйти замуж не любя, но за хорошего человека, чем влюбиться в кого-то, на подобии Донхёна, жить в нищете, с кучей долгов и не желающим работать мужчиной? Можно ли считать это моим счастливым билетом? Подумаешь не люблю. Стерпится, слюбится. Конце в концов Тэхён заслуживает любви. Я уже столько раз надеялась встретить ту самую любовь, о которой все говорят, о которой пишут в книгах, о которой сочиняют легенды, но видимо это всего лишь мифический персонаж, такой же, как птица феникс. Я думала, что с Юнги это и есть то самое, но оказалось все намного проще и банальнее. Только зачем он продолжает играть свою роль? Все ещё боится?Хочет довести все до конца? Так часто мы принимаем обычные вещи, чей смысл скрыт от наших наивных глаз, за нечто большее, за что-то особенное, но не стоит искать тайный смысл там, где его нет, не стоит романтизировать действительность. Как правило все гораздо проще и банальнее. Тэхён занимался со мной сексом не потому, что был в меня влюблен, а просто потому что хотел секса и я была отличным, безотказным вариантом, с которым не надо заморачиваться со всеми ухаживаниями, походами по ресторанам, подарками. А сейчас он предложил этот брак потому что удобно иметь дома женщину, которая будет следить за хозяйством, ждать тебя с работы, заботиться о тебе, не прося ничего в замен. Юнги же был со мной таким нежным тоже не из-за влюбленности. Хотя, может и из-за нее, только испытывал он это не ко мне, а к жизни и своей невесте. Мне было противно самой от себя и в этом виновата лишь я и мое извращенное мироощущение. Пора прекращать принимать доброту за симпатию. Если бы кто-то спросил какая я личность, не задумываясь ответила бы, что безлика. Я вовсе не личность. Полный ноль, ничего из себя не представляющий и раз этот ноль согласился взять замуж такой человек, как Тэ, то пристало ли нулю отказываться? — Мышка, ты в порядке? — заметив мое смятение Юнги. — Да — шире натянула я улыбку под обеспокоенный взгляд мужчины — Пора собираться.