Докажи, что я не виновен

Утром я проснулась разбитой и абсолютно изможденной. Казалось, что по мне проехался танк, не оставляя ни одной целой кости. С трудом оторвав голову от подушки, я с ужасом обнаружила рядом на кровати обнаженного Тэхёна и, заглянув под одеяло, поняла, что раздета сама. Слезы подступили к глазам, хотелось выть во весь голос. Я была словно надувная кукла, которой воспользовались по первому требованию. Тэхён оторвал голову от подушки с удивлением всматриваясь в мои хаотичные попытки найти одежду. — Малышка, поспи ещё, чего так рано встала? Услышав его голос, я обессилено рухнула на пол и, со срывающимися с глаз слезами, спросила: — Как ты мог? Ну почему ты так? — я чувствовала себя портовой шлюхой, с которой можно поступать как заблагорассудится, дав ей корку хлеба. — Ээй…ты чего? — он спустился с кровати усаживаясь рядом со мной. — Я же сказала, что не хочу… почему ты так поступил со мной, Тэхён? — неконтролируемые крупные капли стекали по щекам, падая на колени. — Что? Я пришел, проверил спишь ты или нет… Единственное, что я сделал без твоего дозволения, это поцеловал… ты откликнулась ну и… Джени, ты не помнишь? — Я думала это сон… такой же как и про пожар, и про поле, и про родителей с ножом… это должно было быть сном…таким же бредом, как и все предшествующее… Тэхён, стащив с кровати одеяло, укрыл меня им и принялся убеждать в том, что не сделал бы подобного, зная, что я того не желаю. Это были такие двоякие ощущения с одной стороны мне было до боли мерзко. То, что я хотела отдать Юнги, досталось Тэхёну. Та ласка, та нежность, были растрачены попросту. Но с другой стороны я видела его растерянное лицо и понимала, что он не лжет. Мужчина действительно решил, что я, в очередной раз, готова отдаться ему. Точнее, с его слов, он решил, что первоначальный отказ, был ничем иным, как моя попытка усилить его желание, что и удалось. С трудом поднявшись с пола, я раздавленно поплелась в ванну, в попытках смыть с себя любые следы произошедшего. Почему я не перестаю думать о Юнги? Я не должна позволять себе этого. Нельзя думать о чужом возлюбленном. Иначе можно оказаться прикопанной в лесу с ножевым ранением в сердце. Как только я вышла из душа, услышала голоса доносящиеся с кухни. Там были Тэ и Алекс. Брат велел собираться. Он хотел познакомиться с тем, кто вынужденно страдает от нашей семьи. Решено было разделиться. Мы с Алексом едем в «нору», а Тэ отвлекает внимание слежки, заодно заезжает к Вичану и узнает детали экспертизы, после чего присоединяется к нам. Всей командой мы вышли из подъезда. Я было шагнула в противоположную от Тэ сторону, но он схватил меня за руку, притягивая к себе. — Не злись, маленькая —его поцелуй остался на моих губах — Ты же знаешь, что мне никто не нужен кроме тебя. — прижав сильнее к себе он прошептал — Забываешь свою роль. Влюбленные не расходятся без прощального поцелуя. Это было действительно так. По-моему я забывала даже собственное имя в этих постоянных мыслях о нем. Как он там? Чем занимается? Как себя чувствует? Вдруг голодный? Вдруг Наён подумала, что у него достаточно продуктов и ничего не привезла? Заехав по пути в супермаркет, спустя час мы были на месте. Это казался самый долгий час в моей жизни. Никогда время не тянулось так долго. Я вся извелась в этом ожидании. Алекс с подозрением скашивал на меня взгляд, но не спросил и слова. Вероятно чувствовал мое волнение, но понимал, что честно я ему не признаюсь, иначе уже давно выдала бы все как на духу. Когда мы подъехали к, привычной для меня и диковинной для брата, норе, я уже, сама того не замечая, практически бежала по коридору, под недовольное сопение Алекса, вынуждающего идти медленнее. Тяжелый рюкзак, набитый продуктами, и отсутствие той же нетерпеливости, что у меня, не придавали его шагу такой быстроты. И наконец я увидела его. Вот он сидит на диване со своей гитарой, что-то записывая в свой блокнот. Услышав шаги, он резко обернул голову и в два прыжка оказался возле нас. — Привет. — натянула я улыбку, скрывая всю тревогу — Как дела? В ответ он протянул руку Алексу и попросил предоставить ему время, чтобы он мог, цитата, «всыпать твоей сестре». Брат даже противиться не стал, лишь одобрительно выпятив губы вперед и удаляясь в сторону кухни, пока Юнги, закинув меня на плечо, словно ягненка уносил в комнату, где мог отчитать без лишних свидетелей. — Почему на сообщение не ответила, мышь? — сердито спросил он. — Ты писал? — в груди екнуло, но я лишь шире улыбалась. Вдруг он нуждался в поддержке в тот момент, а я не знала…— Прости, у меня телефон сел. Я напрочь забыла про него. Даже сейчас с собой не взяла. Тэхён как поставил его на зарядку, так я его больше не видела… — Почему не пришла? — продолжался мой допрос с пристрастием. — Ты пьяный что ли? — уточнила я, почувствовав терпкий запах — Почему не пришла? Я ждал. — Ждал? — дрожащий голос подставил меня. — Ты же с Наён был…Вот я и не стала мешать. — Да заебала ты улыбаться! Не был я с Наён! — рявкнул мужчина — Открой! — пальцы коснулись моей груди — Покажи что там! Не знаю как он делал это. По одному велению его слова, вся боль вырывалась наружу проливаясь дождем. Эта боль отражалась на его лице. — Что он сделал? — Юнги грозно хмурил брови, словно знал все, о чем я молчу. — Тронул тебя? Я что есть сил мотала головой, отрицая произошедшее. Что-то мне подсказывало, что признание этого не привело бы ни к чему хорошему, — Мышка, говори! Что он сделал?! — Ничего… он ничего не делал— выдавила из себя я. — И лекарства не пила? Почему меня быстро на ноги поставила, а сама на смерть похожа? Ложись давай. — Нет, все нормально… Он уложил меня на кровать, устраиваясь рядом и забрал в свои объятия. Вот теперь хорошо. Спокойно. И кто мне дарит это спокойствие? Не тактильный человек? Удивительно. Но в очередной раз доказывает, что не бывает не тактильных людей. Есть те, кого неправильно обнимали. Только как перебороть в себе это безудержное желание коснуться его губами? Как преодолеть это наваждение? — Ещё раз скажешь, что все нормально, я откушу твой мышиный нос. Поняла? И я не сдержалась. Моим ответом стал кроткий поцелуй, пришедшийся ему в грудь. Он подтолкнул мое лицо вверх, но я не поддавалась, зная чем это кончится. Я лишь сильнее утыкалась носом в его грудь. — Хочу поцеловать тебя, мышка —шептал он мне на ухо. — Не надо…— вымаливала я — Не хочешь? Я молчала, не в силах соврать, но и заявить о своем желании не могла. — Горячая вся. Бедная мышка моя. Я принесу жаропонижающее и отдохнёшь, как следует, хорошо? — А ты полежишь со мной, пока я не усну? — Конечно. Давай, схожу за таблеткой, скажу твоему брату, что прибить тебя не получилось и приду.

***

Выспавшись, я сонно высунула голову в гостиную наблюдая за жаркими спорами между Алексом, Тэ и Юнги. Троица сидела на полу, обложившись бумагами, едой и соджу. Очевидно детектив вернулся с новостями и теперь весь мужской коллектив, нашего маленького следственного управления, решали что делать дальше. Почувствовав аромат курицы, мой живот требовательно заурчал, а глазами я высматривала источник запаха. — Чего вылезла? Ну-ка марш в кровать. — скомандовал Юнги, замечая мою застывшую фигуру. — Этот лисенок на запах пришел— улыбнулся Алекс, протягивая ко мне руки — Иди ко мне, родная. Расплывшись в довольной улыбке, я тихонько уселась на подушку, устроившись между согнутых ног брата и облокотившись о него спиной, взяла поданное им угощение. Запах этой медовой курочки, оживленная беседа, исходящее тепло от свечей и обогревателя, все это делало атмосферу такой уютной. Вот только тема разговора портила эту обстановку. Маленькими укусами вгрызаясь в аппетитную ножку, я с любопытством наблюдала за мужчинами, пытаясь влиться в тему разговора. Результаты экспертизы показали, что нож был орудием убийства. Отпечатки пальцев были заботливо стерты, но следы ДНК, словно нарочно, были на лезвии. Их смыть не удалось. — Хотели подбросить Юнги, но не успели? Имитировали попытки оттереть ДНК с лезвия? — сделала вывод я с набитым ртом. Юнги с Тэхёном с ухмылками уставились на меня, а брат потрепал по щеке. Я почувствовала себя ребенком, который подслушал взрослый разговор и сказал, что во всем виноваты пришельцы. Обиженно надув губы, я продолжала молча наслаждаться своей едой, с укоризной поглядывая на «умников». Я пыталась мыслить хладнокровно, смотря на ситуацию взглядом со стороны, представляя, что речь идет вовсе не о моем отце. Детектив настаивал на том, что нужно обыскать машину, а лучше отогнать ее к зданию NFS, чтобы криминалисты могли быстро обшарить ее своим профессиональным взглядом. Юнги уверял, что машина много результатов не даст и наверняка вычищена до блеска и не раз. Он считал, что нужно продолжать отслеживать дом, а лучше, каким-то магическим образом, отследить звонки. Кто позвонил убитому, тот и есть убийца. — Мы и так уже понимаем, что Боб убил Оливера. Но как это доказать? — парировал Тэ — Проверить звонки, не запалившись, мы не можем, камеры-тоже. Тогда Алекс предложил действовать иначе, если по закону не получается. Все вопросительное замерли всматриваясь в него. Брат предложил взломать камеры видео наблюдения. Так мы сможем доказать пребывание отца в тот день в районе Дрим Форест. Выяснилось, что и о своем брате я мало что знала. — Леша, это что за хуйня? — не выдержала я, выпалив по-русски, когда узнала, что Алекс вовсе не веб-дизайнер, а серый хакер, блуждающий по просторам даркнета. Он не был там авторитетом и не принимал четких позиций той или иной стороны. Алекс выполнял те заказы, которые считал нужным. — Она по-русски матерится, да? — ухмыльнулся Юнги своей кривой улыбкой, обращаясь к Алексу — обожаю когда она так делает. — На русском любое предложение звучит, как мат — констатировал Тэ Я ровным счетом ничего не знала о своей семье. Это у всех так или только у нас? Как много дети знают о своих родителях? Или родители о своих детях? Я считала себя плохой дочерью и сестрой, когда пошла на все это, когда скрывала от них свои проблемы, в попытках защитить. А один был хакером, другая гуляла от мужа, третий вообще человека грохнул. Отличная семья. Дружная, внимательная. Высший класс. Но ведь получается мы правда ничего не замечали. Или не хотели замечать? Или просто не вторгались в личное пространство друг друга? Где та тонкая грань между личным пространством и необходимым вмешательством? Как понять, когда стоит переступить черту во благо родного человека? Чувствуя, как слезы подступают к глазам, я взяла рюмку Алекса и налила себе терпкого соджу, выпив три порции подряд. Четвертую брат не дал мне выпить. — Достаточно. Маленькая ещё. — строго сказал он. — Хуяленькая! — передразнила я по-русски. Видимо я своей необузданной злостью создала напряженную атмосферу. Тэхён предложил закончить на сегодня, ведь в их головах образовалось слишком много теорий, а планов по решению проблемы толком и нет. Всем нужно разложить все по полочкам в своих головах и, возможно, тогда найдется хороший план. Пока мужчины прощались, провожая Тэхёна домой, я не двинулась с места, агрессивно доедая остывший рамён за братом, все ещё ожидая объяснений, подливая себе соджу. Стоило Тэ выйти из дома, как Алекс тут же принялся на меня громко орать по-русски. Сначала я оторопела, никогда не слыша от него такого тона по отношению к себе. Он словно сорвался с цепи, обвиняя меня в глупости, наивности и вмешательстве туда, куда не стоит. Я лишь хлопала мокрыми ресницами, пытаясь узнать в этом человеке своего брата. Когда его слишком заносило, Юнги, закрывал меня собой, похлопывал по плечу Алекса, намекая, что лучше притормозить. Не знаю, как он угадывал подобные моменты, не понимая и слова из нашей ссоры. Может быть русские слова говорили сами за себя, а может это делали наши лица. Алекс кричал о том, что я вообще не имею права предъявлять ему какие-либо претензии, поскольку сама обманывала его и не раз, умалчивая о долгах, проблемах с Донхёном ну и естественно моих планах, по спасению семьи от подозрений. В то время как он лишь думал о нашей безопасности и как обеспечить достойную жизнь себе и своим родным. Если у него была цель заставить меня чувствовать себя ничтожеством, то у него это получилось. Терпеливо не вмешивающийся Юнги, наблюдающий за конфликтом со стороны, велел всем разойтись по комнатам. Прихватив с собой бутылку, я сделала большой глоток, который мгновенно обжог гортань, вынуждая закашляться. — Мышь, прекращай. — велел Юнги, отбирая у меня бутылку. Все говорят, что алкоголь приносит какое-то облегчение, разгружает разум, но не в моем случае. Ожидаемого эффекта я не получила, лишь чувствовала себя бесполезным пятым колесом, в этой стремительной повозке. В то время, как все делали что-то нужное, что-то важное, я лишь страдала, терзаясь бесконечной виной за все на свете. И какой от меня прок, что в этом деле, что в этой жизни. Что я могу? Может быть я успешна в карьере и могу обеспечить старость своим родителям? Нет. Может быть я умна и проворна и с легкостью помогу в решении любого вопроса? Нет. Может быть я легка и энергична, что помогает нуждающимся? Нет. Может быть я отличный пример, на который стоит ровняться? Нет. Может обладаю талантами, приносящими людям радость и пользу? Нет. Может я пылаю идеологией, за которую готова бороться? Нет. Тогда что я такое? Очередной бесполезный планктон, пользующийся ресурсами этого мира, ничего не отдавая ему взамен. — Поделишься мыслями? — Юнги сел рядом, взяв мои ладони в свои руки, согревающе растирая — О чем думаешь? — Ни о чем. Не то чтобы я не хотела делиться с ним. Я не хотела жаловаться. Не хотела в очередной раз доставлять какие-либо неудобства своей персоной. — Спасибо, мой хороший — улыбнулась я. — Пойду. От меня действительно одни проблемы и головная боль. Хотела как лучше, но получилось как всегда… — Ага. Ну давай, пока. — непринужденно сказал он. Вставая с кровати, я почувствовала натяжение, не позволяющее мне податься вперед. Предприняв несколько попыток, не понимая в чем дело, я окинула взглядом вокруг себя и увидела, как Юнги держит меня за край свитера. — Ну? Чего, не идётся? — ухмыльнулся он. — Так ты пусти. — Я не держу. — Как не держишь, когда держишь? — ничего не понимала я. — Тебя не держу. Я свитер держу, а тебя нет. — А зачем тебе мой свитер? — Ты же брала мою футболку. А я хочу твой свитер. Собралась идти, иди без него. — Я же замерзну…— я абсолютно ничего не понимала, а он, в ответ, лишь пожал плечами, поджимая губы. — Да что вы мне все тут мозг делаете?! — взмолилась я, выворачиваясь из свитера, с вызовом смотря на Юнги — Дарю. Забирай. Доволен? — Нет, не доволен. — он пристально смотрел на меня стиснув зубы — А можно узнать, с какого хера, ты приезжаешь из квартиры Тэ без белья? Его слова заставили меня обратить внимание на очевидное. Испуганно округлив глаза, я прикрыла рукой голую грудь. — Так получилось. Случайно. — сердце ещё сильнее заколотилось, при виде его медленно наступающей фигуры. — Трусов тоже нет? — рычал он, подойдя ко мне вплотную. — Юнги…— на тяжелом выдохе произнесла я — Я не твоя невеста. Тебя не должно волновать наличие на мне белья. — Вы посмотрите, у кого-то зубки прорезались. Последний раз спрашиваю… Он тронул тебя? Было или нет? — Я же не спрашиваю было ли у тебя что-то с Наён или не было! Потому что я не в праве спрашивать об этом! Ровным счетом как и ты! — У нас не было. — честно признался он. — Мышь, я жду ответа на свой вопрос. — Хватит! — умоляюще крикнула я, сползая по двери. — Тэхён…сука…— кулак Юнги силой ударил о стену. — Прости меня…— опустившись на пол, он взял мое лицо в свои руки, оставляя на нем свои поцелуи — Просто скажи, ты что-то чувствуешь к нему или это ничего не значило? Я отрицательно качала головой, полная уверенности в отсутствии своих чувств к Тэ. — А со мной? — его голос надрывно дрогнул — Со мной значило? — Это все не правильно, Юнги! Ты помолвлен. Наён замечательная и любит тебя! Мы не можем так с ней поступать! — Наён - моя зона ответственности. Тебя это не должно волновать. Просто: да или нет? Я была в смятении, не зная что ответить. Признаться честно, поддавшись чувствам, тем самым разрушив чье-то счастье, или соврать и навсегда остаться без него, но с чистой совестью? Как принять решение, от которого зависит не только моя судьба, но и чья-то ещё? Его глаза молили меня об ответе. Такие печальные, так искренне боявшиеся вновь испытать боль. Я робко кивнула. Это действительно было чем-то большим, чем секс. — Значило? —просиял он — Да?! Лицо наливалось краской от откровенного признания. Было неловко сообщать о таком человеку, которого мало знаешь. Что это вообще за химия такая, способная по щелчку пальцев перевернуть мир? Что если эта химическая реакция растворится дымкой, оставляя после себя руины? — Почему краснеешь опять? — его язык лизнул край оголенного соска, посылая мурашки по моему телу. — Встань, я кое-что проверю. Юнги подталкивая меня вверх, помог подняться, расставляя мои ноги на ширине плеч, вдоль своих бедер. Он расстегивал мою ширинку, смотря снизу вверх на то, как я, застенчиво блуждая взглядом, стыдливо прикрываю грудь. — Опусти руки. Дай мне посмотреть на тебя. — Юнги… — Доверься мне. Вместе с моими руками, опустились на пол и мои джинсы. Мужчина рукой помогал мне удержать равновесие, по очереди стаскивая их с ног — Ещё и без трусов… — низко прорычал он, касаясь языком нежного клитора. — Ааай! — хихикнула я — Щекотно. Его язык увереннее скользнул к влагалищу, вырисовывая на нем таинственные круги, пока глаза неотрывно смотрели на меня. — Вот черт… — голова мгновенно закружилась, поднимая комнату вверх дном. Миллионы маленьких иголочек покалывали меня в районе паха, вынуждая согнуть спину. — Никто не делал тебе этого? — с удивлением спросил он, проникая в меня пальцами. — Ааах…нет…. — Хочешь я доведу тебя до оргазма языком? Или хочешь чувствовать меня внутри? — его язык присоединился к пальцам, усиливая мое головокружение — Юнги… — Ответь. Одно слово: язык или член — В-втор-рое…— я изнывала от желания, но чувствовала, как багровая краска покрывает все мое тело. Я на себе так четко ощущала значение фразы «сгорать от стыда». Только неизвестно от чего я сгорала сильнее, от стыда или от желания. — Нет, хитрая мышка. Язык или член? Учись называть вещи своими именами. Его мокрый язык усерднее скользил по мокрому влагалищу, лишая меня не только дара речи, но и способности мыслить. — Ч-член. Юнги жадно впился в клитор губами, лаская его, посасывая, знакомя меня с новыми, невероятными ощущениями, параллельно снимая с себя джинсы. Потянув меня вниз, он ласкал мою грудь, покрывал поцелуями шею и плечи, упиваясь этой близостью. — Чего ждешь? Садись. Хотела Член? Он готов. — А я не должна… Ну… — Сделать мне минет? — ухмыльнулся он, ловя мой сосок— Маленькая ещё. Твое удовольствие мне важнее. Возьми его в руку и направь в себя. — Юнги… Пожалуйста… можно ты? — плаксиво молила я — Я умру сейчас. — Нельзя. Давай, мышка. Я очень тебя хочу — он закрепил свои слова страстным поцелуем. Приподняв бедра, я нащупала его член рукой. Обращая внимание, что он успел надеть презерватив. — Презерватив? — почему-то этот факт смутил меня. Казалось бы нормальная вещь, думающего о здоровье и нежелательной беременности, человека. Но отчего-то мне казалось, что узнав о Тэхене, он брезговал. — Ты сверху, ты узкая, я безумно возбужден, могу не сдержаться и случайно кончить в тебя. Садись уже, мышка! Удерживая его твердый член в своей руке, я направила его в себя и медленно села, блаженно закрывая глаза. Тяжело дыша, он отрывал свои губы от моих только лишь, чтобы задать очередной вопрос: « Нравится когда целую здесь?»; « А когда глажу тут?». Он исследовал мое тело вместе со мной. Помогая определиться в моих предпочтениях и самых чувствительных местах. Но мне нравилось все, чтобы он не делал. Нравилось, как его руки скользят по моей спине, нравилось, как он сжимает мою грудь, поднося ее к своим губам, нравилось, как покусывает мою губу и мочку уха, нравилось, как играет своим языком на моей коже. Каждое движение, касание, откликалось во мне новой волной возбуждения. Его манящая плоть была предоставлена мне, несмотря на то, что не знала, как правильно его использовать. Я отдалась инстинктам, двигая бедрами ловя самый будоражащий наклон и темп. Только теперь переживала, нравится ли ему? Что если это игра одного актера, а Юнги, как и я раньше, в мучительном ожидании окончания этого кошмара? — Ты прекрасна, не останавливайся — подбадривал меня он. — Так хорошо? — взволновано уточнила я — Ммм…мышка, очень хорошо. — он откинул назад голову, предъявляя передо мной меняющую шею, на которую я тут же обрушилась поцелуем — Но если ты немного не притормозишь, я сейчас кончу. — Прекрасно! — выпалила я ускоряя темп, готовая тоже постичь пик этого сумасшедшего удовольствия. Раньше мне казалось, что секс должен быть хорош сам по себе, но оказалось, что это тяжелый труд, через преодоление и познания себя. Я была в самом начале этого пути, но мой учитель был для меня богом, указывающим верный путь к себе, к удовольствию, к раскрепощению.