Докажи, что я не виновен

Его внимание, ласка и забота, казались мне чем-то невероятным, невозможным, словно сон, мираж, нечто мифическое, существующее лишь в моем воображении. Зачем кивнула ему? Зачем сказала это «да»? Перед тем, как уснуть, мы долго сидели неподвижно, не выпуская друг друга из объятий, которые после переместились в постель. Юнги уже сам, первым делом, подкладывал мои ступни под свои ноги, согревая своим теплом. Первым, что он спросил меня, нарушив молчание, предохранялись ли мы с Тэхёном во время нашей близости и сколько раз она у нас была. Обсуждать подобное было ужасно, неловко и казалось излишним. Но его строгий взгляд давал понять мне, что замалчиваний он не потерпит. Тогда я несмело и призналась в трех половых связях, только вот сколько раз мы использовали контрацептивы, я не знала. От такого признания я смутилась ещё больше. Вероятно я выглядела, как последняя потаскуха, трахающаяся со всеми без разбора, в то время как должна быть целомудренной девушкой, думающей о последствиях такой связи. Но я не могла признаться Юнги в том, что наш третий раз был вообще непонятно чем. Если я ему скажу, что Тэ овладел мной во сне, боюсь мой сексуальный сэнсэй от этого в восторг не придет, а скорее и вовсе рассвирепеет. Поэтому я просто сказала, что не помню. В ответ на это Юнги тяжело вздохнул, потирая руками лицо, что мне показалось он испытал глубокое разочарование во мне. Или это было мое собственное разочарование в себе? На миг я испытала страх. Страх за то, что это разочарование оттолкнет его, отрезвляя разум. Но может так оно и надо? Тогда все встанет на свои места. Но он открыл лицо, проникновенно посмотрел на меня и велел не позволять Тэхёну больше касаться меня, заявляя, что только он может это делать. Я с непониманием смотрела на него, пытаясь предположить что он хочет этим сказать. Не то чтобы я мечтала вновь переспать с Тэ, но подобные заявление — это что? Чувство собственничества или претензия на отношения? Я терзалась этими мыслями пол ночи. Мало мне было раздумий о том, как доказать причастность отца к убийству, а теперь ещё и это. Проснувшись задолго до наступления рассвета, я не смогла больше уснуть и аккуратно выскользнув из кровати, пошла на кухню, заглянув по пути в спальню Алекса. Брат мирно спал, растянувшись звездочкой на кровати. Я, на цыпочках, подошла к нему и аккуратно коснулась лба своими губами, прощая все на свете этому сопящему ангелу. Рука Алекса дернулась, схватив меня за спину и повалила к себе на живот. — Чего слоняешься? Объяснив, что мне не спится, я велела ему спать, а сама направилась готовить мужчинам завтрак. Почему не может быть так всегда? Вот так спокойно. Тихий спящий дом, переливистая птичья трель за окном, размеренное шипение, бурлящей в кастрюле, воды и я, ожидающая пробуждения своего самого главного мужчины в моей жизни и мужчины…который занимает все мои мысли, заставляя душу замирать при одном только упоминании его имени. Теплые руки, сзади, скользнули по моим рукам, а к спине прижался теплый, стальной торс. — Что ты тут шуршишь, мышь? — Юнги нежным поцелуем коснулся моей шеи, укладывая голову на плечо — Рано совсем ещё. Поспи — я поцеловала его в ответ, продолжая нарезать овощи. Властным движением, он развернул меня к себе лицом. Я испуганно вскинула руки вверх, опасаясь поранить его ножом. — Спятил? У меня же нож. Вдруг у меня талант семейный? — грустно пошутила я. — Тогда в самое сердце давай.— его тихое касание моих губ и пристальный взгляд, следящий за каждой моей реакцией, кружили голову каждый раз, как первый. — Ты как кот, честное слово. — Если ты мышь, то логично, что возле тебя должен быть кот. — Песня русская есть. В которой поется про дельфина и русалку. Только вот они не пара, так же как и мышь коту. — А кто тогда тебе пара? — ревностно бросил он — Сторожевой пес? — Мышь, на то и мышь, чтобы влачить свое жалкое существование в поисках еды и ночлега. А у кота есть кошка. — грустно улыбнулась я— Все. Садись есть. — я выпуталась из его рук, ставя тарелку с ароматным рисом на стол. — Опять начинаешь? — недовольно буркнул он усаживаясь на стул. — Я и не заканчивала… — по-русски пробубнила я — Эй, бухтеть на русском-нечестно! Хочешь что-то сказать, говори так, чтобы я понял — ухватив за талию, он посадил меня к себе на колени — А будешь готовить в моих вещах, по жопе получишь. Хотя, в них ты чертовски сексуальна. — Ну хватит. Побаловался и достаточно. Все это надо прекращать. — Побаловался? — возмущено вскрикнул он — Ебнулась? Насколько надо себя не любить, чтобы вообще допустить, что с тобой можно поиграть и кинуть? — Юнги… кушай, остынет — я предприняла безуспешную попытку встать, но его руки плотно прижимали меня. — Мышь, у меня из-за тебя психическое расстройство сейчас начнется. — обреченно вздохнул он — Ты хочешь быть со мной? Да или нет? — Это всё не правильно… — мотала головой я, так истинно желая сказать «да», в то время, как разум кричал: « скажи нет!» — Отвечай, мышь — он рассержено, но мягко укусил меня за грудь — Ай! Точно спятил… Больно же! Юнги приподнял футболку, забираясь под нее с головой и принялся оставлять нежные, извиняющиеся поцелуи на обнаженной груди, особое внимание уделяя соскам, откликающимся на его мягкие губы. Я издала глубокий вдох, вытягиваясь словно струна — Да… Юнги — прошептала я чувствуя, как мгновенно мокнет мое лоно. — Вот и славно. — как ни в чем не бывало бодро произнес он, выпуская мою грудь — Давай, что там у нас к рису? Я недоуменно смотрела на него, не понимая где мое продолжение ласк. С тонким, робким намеком я легонько потерлась о его бедро. — Что глазами хлопаешь? Никакого секса. Наказана ты, мышь. — Ч-чего? — замерев обронила я. — Вот когда научишься быть откровенной, показывая что у тебя там — он пальцами уперся в мою грудь — Тогда и подумаем об отмене твоего наказания. Чтобы о Наён больше не думала. Поняла? Это моя проблема и мне с ней разбираться. Тебя это никак не касается. — он поднял взгляд всматриваясь в мое лицо и, усмехнувшись моему, оторопевшему, виду, нежно накрыл, обидчиво надутые, губы затяжным поцелуем. — Кхм, не помешаю? — послышался насмешливый голос Алекса, стоявшего в проходе. Я вздрогнула от неожиданности, резко поднимаясь с колен Юнги. Зардевшись алой краской, я запуталась в собственных ногах, в добавок ударяясь о ножку стола, и, с глухим грохотом, повалилась на пол ничком. Мужчины подбежали ко мне одновременно, помогая подняться и осматривая ушибленные места, едва сдерживая свой смех. Усевшись за стол, они громко смеялись, пока я продолжала обиженно дуться. Алекс не понимал, почему я вообще подпрыгнула, словно девочка, застуканная с бойфрендом на заднем сидении отцовского авто. Оказывается эти двое прекрасно спелись за вчерашний день и Алекс уже примерял на Юнги роль своего будущего зятя, а тот хитро улыбался, орудуя палочками для еды в своей тарелке. Только его улыбка быстро сошла с лица, когда брат стал выяснять у мужчины, насчет Наён и когда он планирует рассказать невесте о том, что обзавелся новой пассией. Я скрестила руки на груди, внутренне торжествуя. Теперь он точно не выкрутится. Юнги начал издалека, желая лучше прояснить свои чувства к Наён. От этого словосочетания, прозвучавшего из его уст, что-то в животе судорожно сжалось. Вырванные из контекста, моим слухом, слова, будто боксерской перчаткой нанесли мне сокрушительный удар. Будучи, с тем самым, Намджуном в Дельфах, Юнги повстречал женщину, которая сразу же, как-то по-особенному, отпечаталась в его душе, по непонятной для него причине. Все казалось в ней таким знакомым, родным. Он с таким трепетом описывал эту, поистине, потрясающую женщину, что в моей груди сгущался противный, вязкий осадок, словно мазут налипающий к стенкам. Как только он вспомнил свою Дафну, вспомнил все, что их связывало, вспомнил как кричал на нее, не увидев отклика на свои чувства, думал что сошел с ума. Юнги не понимал, как мог забыть человека, которого так сильно любил. Он был готов принять ребенка, которого она носила под сердцем от того ублюдка, что похитил ее у него. Что угодно, лишь бы она сказала «да». Но этого не произошло. Дафна выбрала того, кого совершенно не знала. — Они даже не знакомились толком. Понимаешь? — обращался Юнги к брату — Тупо трахались. Он просто забрал ее и с тех пор надо мной было солнце, которое не давало свет. Когда Юнги вспомнил Дафну, принялся искать. По старому адресу она больше не жила, куда переехала никто не знал. Через знакомых удалось узнать, что она возглавляла издательство «Пегас», некогда принадлежавшее ее мужу. Сколько бы Юнги не рвался к ней, его не пускали. Она не принимала его. А, когда в один день он увидел, как Дафна выходит из издательства в компании супруга, то внутри все рухнуло окончательно. Она была все такой же задорной, какой он ее помнил. Долгие годы разлуки нисколько не изменили ее лица. — Все так же прекрасна, моя Дафи…— восстанавливая ее образ в своей голове произнес Юнги. Дафна звонко смеялась, а ее возлюбленный что-то шептал ей на ухо, крепко прижимая за талию. Всем своим видом он заявлял свои права на нее, не позволяя даже чьему-то взгляду коснуться жены. К ним подошла темноволосая женщина, держа за руку мальчика и девочку. Малышка радостно бросилась в объятия отца, в то время, как мальчишка, точно копия своего папаши, подошел к Дафне. Она села перед ним на корточки, в своем восхитительном обтягивающем платье, а он, с каким-то особым благоговением коснулся ее щеки. Юнги не доводилось ещё видеть более трепетного пацана. Он был так же статен, не по возрасту, как и его отец, его лицо старательно не выражало эмоций, но было видно, что несмотря на свой юный возраст, мальчишка был готов умереть для нее, лишь бы она улыбалась. — Я видела ее. — сдерживая слезы произнесла я. — Она приходила ко мне. — Что?! Дафна? Ты уверена? — удивленно вскрикнул он, перегибаясь через стол — Что? Что она сказала? Что хотела? Я тяжело сглотнула стоявшие в горле слезы. Он все ещё любил ее и та боль, что все ещё была внутри него, наполняла меня от кончиков пальцев, до самой макушки, прожигая плоть насквозь. Будет ли он когда-нибудь любить кого-то сильнее ее? Или вообще сможет ли полюбить? Что если Дафна навсегда останется в его сердце? Я кратко пересказала нашу встречу в парке, на что Юнги, тепло улыбнувшись, произнес: — Переживала значит… Несмотря на то, что вся моя душа кровоточила, нарывая глубокими язвами, я подошла к нему сзади и крепко обняла, желая забрать его боль. Несмотря на то, что она и так была во мне, плевать, я потерплю. Хочу, чтобы он вспоминал свою любовь с этой теплой улыбкой, не испытывая при этом боли. Пускай его она плещется из меня через край, главное, чтобы не терзала его. Погладив меня по руке, он рассказывал, что после того, как увидел эту счастливую семейную сцену — впал в отчаяние. Она счастлива. Несмотря на все прогнозы, которые он предвещал, она была счастлива. Без него. Вскоре общий друг познакомил их с Наён. Юнги думал, что вот-вот и она сможет заменить Дафну. Такая правильная, идеальная во всем, красивая, умная, из хорошей семьи. Он все ждал и ждал, но этого не происходило. И тогда Юнги решил сделать ей предложение. Пусть Дафна считает, что и он счастлив без нее. — Но на мою голову свалилась одна маленькая, но такая раздражающая мышь…— потянув меня за руку, он усадил к себе на колени — И перевернула все во мне с ног на голову. Впервые, с тех пор, я начал скучать по кому-то, ждать ее прихода, захотел чаще слышать ее голос, да и вообще касаться. Не знаю, мышка, как ты это делаешь, если так сильно меня раздражаешь. — Ооо да! — подтвердил Алекс — Это точно про нее! Сначала хочется ей двинуть, да посильнее, а потом обнять и вообще в мир не отпускать. Она даже когда на соседнюю улицу идет, я не прекращая сижу и думаю: Убьется эта дубина там или нет? Вляпается во что-то или пронесет? — Даа! А представь я тут как извожусь? Даже шага отсюда сделать не могу! Тоже сижу и думаю постоянно: Вдруг обидит кто? Вдруг в доверие вотрутся и уведут куда… Так бесит! А потом думаю: вот придет, хер выпущу отсюда! — Ну и идите, если я вас так раздражаю — сердито бросила я, вставая с колен Юнги — Не надо мне вашей жалости. — Мышка бестолковая — легко удерживая меня за пальцы он оставил поцелуй на моем запястье. — Иди сюда, родная — Алекс встал, забирая меня в свои объятия, покачивая, словно маленькую. — Дайте мне немного времени, подготовить Наён. Я благодарен и уважаю ее, как человека. Не хочу вот так лихо разбивать ей сердце. Только успел Юнги договорить, в кухню вошел Тэхён с большими пакетами в руках. Я с любопытством осматривала их, выглядывая из-за плеча Алекса, пытаясь увидеть содержимое. Детектив был в отличном расположении духа, но на его лице отчетливо прослеживались следы бессонной ночи. — Не спал что ли? — выпутавшись из рук брата, я потрепала Тэ по плечу — Садись, поешь с нами — вскользь бросила я, наливая мужчине чай. — Спасибо, маленькая — он обнял меня за талию, забирая чайник из рук — Давай я сам. Горячий же — Лапы убери. — сквозь зубы прошипел Юнги, бросая на Тэхёна свой решительный взгляд. — Мин, а ты чего сегодня злой такой? — А ты чего такой довольный? — продолжал шипеть Юнги Детектив окинул меня взглядом и довольно произнес: — Потому что мы с Золушкой едем на бал. Всем собравшимся за столом, он объяснил, что пока мы, цитата, «бессовестные туниядцы ни фига не делали», ему удалось узнать, что на предстоящем благотворительном вечере будет бывший напарник Оливера. Детектив считал, что это отличный шанс нам подобраться к нему поближе. И сделать это должна буду я. План, до неприличия банален. Я, включая свое женское обаяние, подхожу к молодому и одинокому агенту, заводя незатейливый диалог, увлекаю его в долгую беседу, вынуждаю заинтересоваться собой, чтобы в дальнейшем тот пригласил меня на свидание. На этом свидание мне нужно будет, умыкнуть его персональный ключ, который хранится на флешке и дает доступ к базе данных разведки. Далее в игру должен будет вступить Алекс. Именно ему я передаю ключ, он быстро его копирует, используя свои хакерские способности, и я возвращаю флешку на место. Благодаря доступу, мы попробуем найти связь, помимо адюльтера, моей семьи с Оливером. Я не моргая следила за оживленным монологом Тэ, совершенно не уверенная в своих способностях. Где я, а где очаровывание мужчин? Эта задача точно не по мне. — Как она достанет флешку? — супив брови спросил Алекс. — Очень просто. В интимной, непринужденной обстановке, когда тот повесит свой пиджачок на стул. — констатировал Тэ. — Ты охуел? Она тебе кто? Эскорт или проститутка? — вскипел Юнги — Сначала она должна возле него жопой крутить, а потом и потрахаться? — Крутить и трахаться-это дело ее желания. Если он ей приглянется, то дама она свободная может делать, что хочет. — Нет не может! — Юнги вскочил со стула, уводя меня из кухни. Тэ шел за нами, пытаясь образумить мужчину, заверяя, в том что это наш единственный шанс. Детектив, сославшись на то, что он не кретин, не собирался оставлять меня один на один с агентом и планировал тщательно следить за мной. Но Юнги не хотел ничего слышать. Сам план казался ему омерзительным и опасным. Алекс долго слушал все препирательства, анализируя все услышанное в свое голове и в самый разгар прений, выдал свое спокойное: — Она справится. Я уверен в ней. Тэхён и Юнги впились в Алекса своими удивленными взглядами — Только постоянно следить ты за ней не сможешь. За тобой самим следят. Это сделаю я. Пока брат выдавал свой план развития событий, я разинув рот слушала его, поражаясь его холодности и расчетливости в критической ситуации. Он планировал подключиться к моему телефону, взломав его, благодаря этому он будет видеть и слышать абсолютно все, что происходит вокруг. В случае экстренной ситуации, он позвонит Тэ и тот будет меня спасать. Но чтобы все было естественно, нам придется разыграть очередную сцену измены. Тэхён пристанет к какой-нибудь девице, а я, как обиженная женщина отправлюсь на поиски мужского внимания, в отместку «возлюбленному». Ну а если мне удастся его очаровать, то дальше будем думать план действий. Идея брата, с развернутым и продуманным планом, устраивала Юнги больше, но все равно не оставляло его в покое. Он решительно заявил о своем намерении следить вместе с Алексом. На что детектив ответил свое однозначное «нет». Из дома не должен выходить сигнал. — А ничего страшного. Мы с Алексом в лесочке присядем, там не далеко от жилых домов. Лес, темно-идеально. — Видишь, малышка, только я тебе здесь доверяю. — Улыбаясь погладил меня по спине Тэхён под недоброжелательный взгляд Юнги — А в пакетах что? — спросил Алекс. — Одежду ей купил. Пойдем, маленькая. Не будем им показывать. А то и это обосрут.