Докажи, что я не виновен

В машину Тэхёна я попала, как тайный агент. Выбралась из укрытия Юнги привычным образом, доехала до ближайшего торгового центра, а оттуда меня уже забрали Тэ и Наён. Я нервно сжимала край рукава, сидя на заднем сидении авто. Он и Наён, в отличии от меня были гораздо спокойнее. Предстоящий переезд к мужчине ставил меня в неловкое положение. Всматриваясь в его профиль я пыталась понять, осталась ли у меня вообще к нему та влюбленность? Может Юнги прав и я просто, как дура растаяла перед первым, кто был со мной добр? К тому же Тэ красив, загадочен, умен. Точно. Он тот самый Вронский, а я рискую стать бездыханным телом на рельсах, что бросилось туда из-за несчастной любви. Что же я тогда не думала о подобном, когда ввязалась в этот адюльтер с Юнги? К чему он может привести? Разбитое сердце Наён? Вошедший во вкус безнаказанных измен Юнги, живущий двойной жизнью? Ну точно Стива Облонский и Долли. Только вот кто я в этом романе: та самая француженка гувернантка, с которой изменили или Анна Каренина и мой поезд скоро прибывает? Нет. Вообще не хочу быть героиней этого романа, хотя при мысли о Юнги покалывает где-то в груди. Только почему? Опять влюбилась? Или что это за фигня? Какая же я дура… Я гладила собаку, лежащую рядом со мной и ставшую шоком, как только я села в машину Тэ. На мой вопросительный взгляд ответила Наён. Оказалось, что Юнги отправил ей сообщение с просьбой привезти щенка. Она не поняла зачем, но раз любимый попросил, значит надо. Потом уже он объяснил, что это собака для моей соседки. Крохотная мальтийская болонка, с глазами точно бусинки. Своими бусинками я заметила торчащий из сумки Наён сверток. Именно тот, что переделала женщина от Намджуна. Конечно, логично. Видимо у Юнги были припрятаны деньги и он хочет позаботиться о своей невесте, как настоящий мужчина, особенно с учетом того факта, что она потратилась и на мой аванс. — Он рассказал мне про несчастную старушку. Это так мило с твоей стороны, Джени. Даже нашего непробиваемого Юнги тронуло. Щенок-это наша тебе благодарность за заботу о дорогом для меня человеке. « Дорогом для меня человеке» — Ее слова делали ещё больнее, осознавая то, что я натворила с этим человеком. Высадив Наён у ее дома, мы направились ко мне. Решено было сразу забрать вещи, а затем вместе направиться к Вичану. — Интересно посмотреть, как работают судмедэксперты? — таинственно улыбнулся Тэ — Или я могу завезти тебя к себе и съездить к медику один. — Нет… Давай вместе. Не по себе будет одной в чужом доме. Пришедшее сообщение звонко пропищало в кармане телефона. Увидев отправителя, я громко ахнула, закрыв рот рукой, а написанное и вовсе ввергло меня в шок. «Джени, из-за того, что за все время наших отношений я не работал и был чертовым ублюдком, у тебя возникли неприятности. Прости меня за это. В качестве искупления своей вины, я внес нужную сумму на твой счет в банке.» В подтверждение написанного, следом пришло уведомление от банка, о закрытии задолженности. Я ахнула ещё сильнее. — Что там? Что случилось? — спросил Тэ, мотая головой, то следя за дорогой, то усердно всматриваясь в мой телефон. — Нет…ничего. Бывший просто написал. — Донхён? — Ты то откуда знаешь? — Малышка, я детектив. Мне положено все знать. Эффектно припарковав машину у моего дома, он окинул меня игривым взглядом, властно переводя селектор коробки передач на паркинг, демонстрируя очаровательно проступившие вены на тонком запястье. Обойдя машину, он небрежно поправил пальто и открыл мне дверь, помогая выйти. У порога уже ждал Алекс. Со своим скептическим выражением лица он наблюдал как Тэхён достает с заднего сидения щенка. — Малышка, ты иди, вручи пока презент старушке, а я пойду твоих родственников пугать. Он передал мне маленький пушистый комочек, испуганно озирающийся по сторонам. Утешительно гладя собаку, я подошла к двери соседки и громко постучала. Госпожа Тен все так же была подавлена и удручена, как и в момент нашего последнего визита. Завидев меня на пороге, она просияла, радушно приглашая в дом, украдкой поглядывая на собаку. Вежливо отказавшись зайти в гости, я объявила ей, что зверь как раз предназначался для нее и я искренне надеюсь, что он сможет скрасить ее тоску по пропавшему Аги. В глазах женщины блеснули слезы, она растерянно переводила взгляд с меня на собаку и обратно. Ей явно не верилось в происходящее. — Здравствуйте, Госпожа Тен— послышался голос Тэхёна у меня за спиной — Малышка, ты уже вручила наш подарок? Замечательно! — А вы собственно кто, молодой человек? — с подозрением уставилась она на него, поглаживая спину щенка. — Позвольте представиться, госпожа. Я-Ким Тэхён, влюбленный поклонник этой очаровательной особы — В качестве доказательства, он коснулся моей щеки губами— Мы тут купили все необходимое для щенка: Корм на первое время, лежанку, миски, игрушки. Вы только скажите, куда поставить? Пакет тяжелый. Я сдерживала свое удивление от этого спектакля, пытаясь понять, что в этот раз задумал детектив. А старушка уже совсем не сдерживала слез и лишь ворковала над собакой, подарками и не уставая восхищалась Тэхёном, приговаривая, как же мне с ним повезло. Раскланявшись перед соседкой, он обнял меня за талию, уводя в сторону дома. По словам детектива — одинокая старушка — лучший распространитель информации, которая мигом донесется до каждой помойной крысы, подтверждая нашу легенду с отношениями. Оказалось, что никого из родителей нет дома и это отличный шанс, поговорить с Алексом и благодаря ему Тэ сможет определить, насколько в действительности можно доверять брату. Подобно заговорщикам, хотя мы ими, по сути, и являлись, вся наша компания расположилась в спальне брата. Тэхён рассказывал ту часть, что удалось узнать ему, а я дополнила рассказ своими находками. Алекс сидел абсолютно молча, сосредоточенно слушая. На его лице ни один мускул не дрогнул, пока ему рассказывали, что один из его родителей является убийцей. Закончив свой подробный пересказ, Алекс сухо ответил: — На работу к отцу можете не ездить. Оказалось брат знал где был отец в день убийства и почему его не было на работе. Только вот источник своей информации он не указывал. Он давно подозревал, что в семье происходит что-то неладное и пытался узнать что именно. От того, происходящее сейчас его никак не удивляло. По неизвестным нам источникам, отец, в день убийства был в районе Апкуджон , не смотря на то, что его офис находился в Каннаме Именно там он избавлялся от документов, указывающих на махинации его фирмы в отношении подставных аварий, липовых поджогов и лже ограблений. — А тело нашли где? — уточнила я. — Дрим Форест, район Канбукку. — задумчиво потирая уголок губ сказал Тэ. — От Апкуджона до Канбукку примерно тридцать минут на машине. Время смерти на момент обнаружения? — рассуждал Алекс. — Около семи вечера. А до вашей «деревни художников» из Канбукку… — До Чонногу, — поправил брат детектива — около двадцати минут езды. — А во сколько глава семейства дома оказался? — уточнил Тэ. — Двадцать один пятнадцать. — констатировал Алекс. — Получается мог успеть? — затаив дыхание спросила я. — Вполне. Даже время в запасе есть, чтобы скрыть все улики. Прерывая нашу беседу, снизу послышался голос матери, интересующейся дома ли я и брат. Тэхён шепотом быстро объяснил наш план с переселением и возложил все надежды на Алекса. Мы втроем спустились вниз, делая самые невозмутимые лица. Моя дежурная улыбка была на мне, хотя внутри погибал весь привычный мир. К тому же я ощущала себя слепой, эгоистичной тварью, не замечающей проблем в семье, в то время, как брат подмечал каждую деталь. — Госпожа Загорыськая, господин Загорыський, как я рад нашей встрече! — дружелюбно раскрыв объятия, Тэ безупречно, для корейца, выговорил сложную русскую фамилию. Родители дружелюбно приветствовали его, радуясь неожиданной встрече. — Ваша способность выговорить наши фамилии- отрадна, однако не будем Вас утруждать. Можете звать нас Боб и Элена, мы привыкли. — Как бы он тебя скоро «папой» звать не стал — закатив глаза пробубнил по-русски Алекс, усаживаясь на стул. — Алексей! Что я говорила про русскую речь в присутствии гостей?! — ругала его мама — Тэхён, сынок, хочешь кофе? — Мам, сделай лучше чай. Тэ больше любит чай. Тэхён одарил меня благодарным взглядом и взял мою ладонь, галантно касаясь ее губами. И тут начался спектакль акт второй. Тэхён описывал свои непередаваемые чувства, невыносимость разлуки, желание всегда быть рядом и заявил о своем твердом мужском решении забрать меня жить к себе, в свою большую, холостяцкую квартиру. Родители переглянулись раздумывая как правильнее отреагировать на подобное заявление. Как русские, они были бы рады сплавить дочурку под опеку решительного мужчины, но с корейской точки зрения стоило задуматься об «уместности» такого заявления и его приличиях. Для галочки они конечно выспросили о том, где Тэ работает, где живет и какие у него вообще планы на их любимое чадо. Детектив либо был искусным лжецом, либо заранее готовился к череде каверзных вопросов. Не долго мешкаясь, родители отпустили меня со спокойной душой, не скрывая своей радости. Пока детектива допрашивали с пристрастием, я внимательно наблюдала за родителями. Все равно в голове не укладывалось, что отец мог быть убийцей. Вот он сидит рядом с горячо любимой женой, такой сосредоточенный, хоть и суровый, но это всего лишь особенности внешности, присущей, наверно, каждому второму русскому. Не зря говорят, что у нас лица хмурые. Даже в самом радостном виде, мы кажемся куда строже, чем есть на самом деле. Так было и с Владимиром Загорским. Отца хоть и вывезли из России, но Россию из отца было не изгнать. Пожалуй как и из всей нашей семьи. Может ли совершить убийство человек, который тайком пускал скупую мужскую слезу, когда его дочь травили в школе? Могла ли рука отца, что заботливо гладила меня по спине, нанести ножевое ранение человеку, ещё и в таком количестве? Мог ли человек, вырастивший меня, так коварно провернуть убийство, четко продумывая детали. Нет… Какой-то бред. Когда мы всей семьей смотрели детективы он до последнего не мог понять, кто истинный убийца, даже если это очевидно с первых минут фильма. А здесь такой холодный расчет! Надеть куртку сына, для чего-то оставить его ДНК, если это конечно не было случайностью, затем подстроить все так, что будущий подозреваемый коснется куртки, оставляя свои отпечатки на материале, способным долго сохранять следы, пока ты в это время незаметно срываешь пуговицу с его пиджака? Это какой склад ума надо иметь, чтобы придумать подобный план? Вот и сейчас он сидит такой спокойный, добродушный. Но когда речь зашла о работе Тэхёна и отец с матерью узнали, что он детектив, глава семейства тут же оживился. Выпрямив спину, он стал расспрашивать, над каким делом работает Тэ в данный момент и известно ли ему что-то о трупе в лесу. Мать, только выдавала из себя междометия, то и дело хватаясь за сердце и аккуратно постукивала супруга по бедру, если считала, что его вопрос выходит за рамки приличия. Тэхён только и успевал успокаивать женщину, уверяя, что все в порядке. Он со скучающим видом объявил, что расследует очередную кражу, которых за последний месяц случилось уже шесть, а о деле с убийством он ничего знать не знает, да и вообще он рад, что агенты NIA избавили его от этой волокиты. — Маленькая, ты иди пока вещи собирай.— поцеловав мое запястье произнес Тэ. Собирать мне особо было нечего. Взяла самое необходимое под пристальным надзором брата. Я видела, как он переживал и, кажется, даже слышала, роящиеся в его голове, мысли. Уверена он хотел, чтобы главным героем этого расследования был он, а не любимая сестренка. Я села на кровати и приглашающе протянула к нему руки. Алекс сразу же утонул в этих объятиях, будто долго ожидая их. — Родная, я очень переживаю за тебя.— его голос надрывно ломался. — У меня все хорошо, тебе не за что переживать… — я пыталась проглотить образовавшийся в горле ком. — Бледная совсем и голос хриплый. Никто о тебе не заботиться, моя милая. — в глазах брата блеснули слезы — Ну когда ты уже вырастишь и я перестану о тебе волноваться? — Алекс, с каким-то особым благоговением, поправлял пряди у моего лица, — Ты будешь волноваться, даже когда мне будет девяносто. — Ну а с рукой что? — поцеловав меня в макушку он встал, направляясь к выходу — Куда смотрят эти два болвана? — бурчал брат себе под нос. Вернулся он с заживляющей мазью. Обработав руку и наложив повязку, он сунул тюбик в мою сумку, строго велев обрабатывать рану. Из дома я уезжала с тяжестью на сердце. Не знаю почему…словно меня провожали на войну или навсегда разлучали с семьей. Я едва сдерживала слезы и видела, что Алекс чувствует то же самое. Казалось, что я бросаю его. Одного. В доме с предполагаемым убийцей. Разбираться во всем этом дерьме. Иногда я пыталась себя убедить в том, что нельзя быть настолько привязанным к семье человеком, особенно к брату, нужно сепарироваться, но не могла. Иногда я даже размышляла об ужасных вещах. Думала что будет со мной и как я буду реагировать, когда умрет мама или папа. Что я буду чувствовать? Бесконечную боль утраты? Да. Мне будет не хватать маминой заботы, ее рук, которые так часто гладят по голове. Ее голоса, ее строгого, но теплого взгляда, ее стряпни, с которой не сравнится ни одно блюдо ресторана, ее сердобольности и впечатлительности. Если бы не стало отца, я тосковала бы по его занудным нотациям, странным словечкам, которые он придумывал в моменте, его ласково произнесенного «Ну Женек!», его рассказах о коллегах и ностальгических воспоминаниях о родине. Но я не могла представить, что в моей жизни не будет Алекса. Если не будет его, не будет и меня. Единственный кого я настолько сильно любила. Разумеется я любила и родителей, когда-то любила и Донхёна, но это была не та любовь. Брата я любила больше собственной жизни. Если остановится его сердце, остановится и мое. Все всегда удивлялись нашей близости. В то время, как братья и сестры постоянно спорят, дерутся и выясняют отношения, Алекс для меня надежда и опора. Он забирал меня из школы, отвозил в школу, помогал пережить тягости неразделенной подростковой любви, отмазывал перед родителями, вместе со мной переживал неудачи и радовался маленьким победам. Он не просто был в моем сердце, он и есть мое сердце. Наверно это ненормально. Но по другому у нас не получалось. Когда Алекса забрали в армию — это было пыткой для меня. Если бы он служил в черте нашего города, я жила бы у забора воинской части, не покидая своего места и на секунду. Я почти не ела, родители насильно запихивали в меня еду, отстала в учебе и постоянно спала. Если можно было бы уснуть на целый год, я бы так и поступила. Не хотелось просыпаться в этот мир, где брат от меня на расстоянии тысячи километров. Спасибо нашей необъятной родине. С момента его ухода я жила до присяги, зная что мы все вместе отправимся к нему и сможем побыть хоть несколько дней вместе. Но этой мечте не суждено было сбыться. Леша запретил приезжать, как родителям, так и мне. Особенно мне. Помню как тогда рыдала. Выла белугой днями напролет в своей комнате. Родители уже даже подумывали не стоит ли сводить меня к психологу, но они дали мне время, чтобы успокоиться и выпустить эти эмоции, предоставив отгул от школы. Спасибо им за это. Они всегда заботились о нашем эмоциональном состоянии. Хотя, возможно, нам с Алексом действительно стоило бы обратиться к мозгоправу, чтобы разобраться с этой нездоровой привязанностью друг к другу.

***

Машина Тэхёна припарковалась у большого белого здания национальной службы судебно медицинской экспертизы. Пока я заворожено рассматривала здание, слепо следуя за детективом, он спешно, на ходу, здоровался с проходящими медиками, отвечая на дежурные вопросы: « О, как дела, Тэ? Рад видеть!»; «Опять к Вичану?»; «Потерпевшую ведешь?». Казалось его здесь знают все, вплоть до подсобных рабочих. Как большой начальник или местная знаменитость. — Маленькая, не отставай, а то потеряешься. — притормозив свой шаг, он за плечи подталкивал меня вперед. Спустившись в подвальное помещение, мы зашли в холодный светлый кабинет, в котором стоял лишь один стол с компьютером и стул. Одна из стен была наполовину застеклена. За столом сидел высокий, сухой мужчина. Закинув ногу на ногу, сильно сутуля спину, он смотрел в экран компьютера, через свои очки, спущенные на самый кончик носа, забавно задирая вверх голову, щуря глаза. — Купи себе нормальные очки, полоумный — усмехнулся Тэхён, уверено заходя в кабинет, как к себе домой. — А, ты? — безразлично буркнул медик — Чего приперся? Пока Тэ объяснял причину своего явления, я с любопытством рассматривала кабинет, и вытянула шею, заглядывая в соседнюю комнату за стеклом. Она была крайнее просторной и заставлена железными, натертыми до блеска, столами. На них расположились инструменты. Всевозможные ножницы, скальпели, расширители, пинцеты. Все это навивало ужас. Но самой страшной картиной стал лежащий посередине комнаты труп. Тело молодой женщины, неестественно бледного цвета с разрезанным торсом. Мне всегда казалось, что трупам делают прямой разрез, но ее тело было вскрыто, подобно картонной коробке, начиная от груди и заканчивая низом живота. Казалось, что там лежит не человек, а ростовая кукла, которую вот-вот станут набивать ватой. От увиденного тошнота подступила к горлу, закрыв рот рукой, я резко отвернулась, старательно делая глубокие вдохи. — Черт, Вичан! Что у тебя трупы бесхозные валяются? — прижимая меня к плечу вскрикнул Тэхён. Медик окинул меня взглядом поверх своих очков и спокойно произнес: — Ну лежит себе девочка, отдыхает. Чего тут увидеть ожидали? Инсектариум с бабочками? — он с любопытством вернулся к рассмотрению ножа, поднимая его выше, над головой, направляя к свету — Скажите спасибо, что рядом с ней ее же органы не лежат. Представив себе это зрелище, я шумно подавила в себе очередной рвотный рефлекс, глубоко втягивая запах носом, исходящий от пальто детектива, крепко вцепившись в него руками. — Вичан! — укорил Тэ медика — Короче, то, что экспертиза мне нужна не официально, надеюсь ты понимаешь? — Угууу…— подтвердил судмедэксперт, не отрывая взгляда от ножа. — Идем, малышка, он уже не с нами. Тэхён подтолкнул меня к выходу, обернувшись бросая на Вичана не одобрительный взгляд. Вдохнув побольше кислорода, я сочувственно посмотрела на Тэхёна. Наверно даже частично я поняла его в это пристрастии к сексу без обязательств. Ему, по роду профессии, приходится видеть страшные вещи. Изувеченные тела, убитых горем людей, потерявших близких. И все это усугублялось миллионами мыслей, стратегий, догадок и предположений, что он держал в своей голове, для раскрытия преступления. Его «хобби» можно считать самым безобидным. С такой работой не трудно спиться, сторчаться или просто сойти с ума. — Как ты справляешься с этим? — восхищенно выдала я, когда мы уже ехали к его дому. Он непринужденно ответил, не меняя своей расслабленной позы, что все это дело привычки. Разумеется, по первости, он реагировал почти так же, как и я, но вскоре привык. Единственное с чем он не смог свыкнуться по сей день, это родители потерявшие детей. Подобные случаи все ещё вызвали в нем болезненные чувства, с ярым желанием устроить самосуд над человеком, лишивший, убитых горем родителей, чада. — Горжусь тобой. — я ободряюще положила свою ладонь, на его руку — Всегда знала, что работа полицейских трудна, но никогда не задумывалась о том, что вы испытываете. Напомни мне утешающе обнять тебя, когда мы выйдем из машины. Кинув на меня беглый взгляд, Тэхён включил аварийные огни, тормозя посередине шоссе. Я испуганно озиралась вокруг, в попытках понять причину остановки. — Джени, хочу тебе напомнить, что ты хотела меня утешающе обнять. — тихо прошептал он разворачиваясь ко мне корпусом. — А… да? Прям сейчас? — растерялась я — Ну хорошо… Я пропустила руки к нему за спину, прижимаясь к груди. Тэхён кутал меня в своих объятиях, укладывая голову мне на затылок. — Пахнешь вкусно.— тихо произнес он — А обнимашки и правда работают — я слышала улыбку в его голосе, пока он касался моей головы своими губами. — Ладно, поехали, пока нас не засигналили до смерти. Хочется поковыряться по помойкам. Я бросила на детектива вопросительный взгляд не понимая, что он имеет в виду. А оказалось значение его фразы было, самым что ни на есть, прямым. Тэхёну не давала покоя одежда убийцы. Если в доме ее обнаружить не удалось, значит он избавился от облачения по пути? Не явится же он домой в окровавленной одежде? Значит ее благополучно выбросили. По теории Тэ, передвигаться на машине можно было одним маршрутом, на котором расположено около 10 контейнерных баков. Вариант с избавлением от улик в контейнере возле собственного дома, мы сразу отбросили, посчитав, что убийца не стал бы так рисковать. Мусор забирали один раз в семь дней и это был наш последний шанс. Тщательно высмотрев карту, мы принялись рыться в отходах, старых выброшенных вещах, рассматривая их на наличие следов крови, несколько раз казалось, что вот, мы уже нашли то что искали, улика у нас в руках! Но все было не то. Однако, для того, чтобы убедиться наверняка, мы сложили пару вещей в пакет, чтобы позже отвести их Вичану. Я и детектив сновали по бакам, под удивленные взгляды прохожих и недовольное шипение помойных крыс. Если на первых было вовсе наплевать, то вторые заставляли меня истошно взвизгивать при каждой новой встрече. Зрелище конечно было то ещё. Молодой, привлекательный мужчина, несмотря на холод, скинувший с себя пальто и повыше закатав рукава своей рубашки, рылся среди отходов, остервенело раскапывая их руками. И молодая растерянная девушка брезгливо морщащая нос и постоянно визжащая, топала ногами, но при этом не теряя жгучего интереса к мусору. Наши поиски нельзя назвать удачными. Очевидной улики нам найти не удалось, а то, что мы отобрали, скорее было лишь хрупкой надеждой, чем неоспоримой истиной. «Ароматные» и расстроенные мы направились в мое новое, временное жилье.

***

Квартира Тэ находилась в тихом районе Тонджакку . Это была истинно холостяцкая берлога служителя закона. Везде лежали папки, акты экспертиз, фотографии трупов с мест происшествия. Кухня была заставлена посудой и чашками с недопитым чаем, а в комнатах оставались следы спешных сборов. На удивление квартира была большой и вмещала в себя три комнаты и даже гостиную. Ее интерьер был весьма минималистичен, включая в себя лишь все необходимое. — Голодная? Давай закажем что-нибудь? — Зачем? У тебя дома нечего кушать? — уставилась на него я, проходя к холодильнику — Ооо… У нас в таких случаях говорят: «мышь повесилась». — Предпочитаю есть вне дома или пользоваться доставкой. — расслабленно усевшись на стол произнес он. — Ну тогда, дуй в магазин, поработаю у тебя сегодня поваром и…— я обвела взглядом беспорядок — и немного уборщицей, в знак благодарности за озабоченность моей безопасностью. — Ты можешь отблагодарить меня совершенно иначе — игриво сказал он, потянув меня за руку, усаживая к себе на колени. — Ты знаешь, как я люблю. — взгляд мужчины испытывающе впился в меня. — Тэхён…давай не будем? — робко сказала я, смотря на него виноватым взглядом. Наша, противоречащая всем моральным принципам, постельная сцена с Юнги все ещё так ярко отражалась в памяти, что я боялась осквернять ее, запятнать, да к тому же идти на поводу у этого «корейского Вронского», мне больше не хотелось. — Я обидел тебя? — Нет…просто…просто не хочется… — А когда захочется? — его рука скользнула между моих бедер, нежно сжимая их. — Не думаю, что нам стоит это продолжать…— выпалила я, испугано замерев. — Ого. — обронил он, шокированно округлив глаза Спасительная трель входящего сообщения раздалась в моем кармане. Но прочитать его я так и не успела, телефон печально завибрировал сообщая о разряженном аккумуляторе и потушил свой экран. — Давай.— Тэ протянул руку к моему телефону — Поставлю заряжаться и пойду в магазин. Купить что-то конкретное? — его голос был ниже обычного, совершенно бесцветным, отдавая нотками оскорбленности. — Возьми то, что любишь. Поймав себя на мысли, что жалею о своем отказе, расстроив тем самым Тэхёна, я разозлилась сама на себя, усомнившись в своей адекватности. Как можно жалеть, что отказала в интиме, которого не хотела? Что со мной не так? С другой стороны я сама дала ему дозволение к этому сексу по первому требованию, а теперь отказываю. Наверно его мужское самолюбие задето. Бедный… Нет! Я точно пойду к психологу! Все свое негодование я выместила на грязной посуде и бардаке, носясь по квартире, как ураган, которому присвоили пятибалльный уровень опасности. Тэхён вернулся довольно быстро, все в том же подавленном расположении духа. Как бы я не пыталась разговорить его, он лишь сухо отвечал, уткнувшись носом в документы. Так он просидел и во время ужина. Отвлечься он смог только когда я тихо шуршала в коридоре, собираясь проведать Юнги. — Далеко собралась? — оперевшись о стену спросил он, не отрывая взгляда от бумаг. — Пойду посмотрю, как там дела у нашего заложника…— мягко улыбнулась я, шмыгнув носом. — Не стоит переживать. С ним сейчас Наён. Прекращай ночами через лес шарахаться. Там зачастую людей убивают — буркнул он, возвращаясь к столу — тем более у него есть кому переживать, а ты, в добавок ещё и больна. Выпей лекарство и ложись спать. Я чувствовала себя провинившейся школьницей, которую строгий отец посадил под домашний арест. Неуверенно подойдя к столу, я окинула взглядом документы. Тэхён все это время вновь и вновь изучал материалы дела Юнги. Перечитывал протоколы, переставлял фотографии и карточки, делал быстрые заметки на листе, словно пытался сложить эти детали в единый пазл. — Может могу чем-нибудь помочь? Он потянул меня за руку, усаживая на колени, лицом к столу и обвил корпус своей рукой перемещая документы. — Не складывается у меня, маленькая…— задумчиво произнес он — И да, забыл сказать тебе спасибо. Ужин был очень вкусный — Тэхён оставил поцелуй на моем плече — Не пойму почему именно Дрим Форест? — длинный палец указывал в точку на карте. — Случайность? Оливера убили там или тело перенесли? — Хороший вопрос. Пятна крови на траве говорят о том, что место преступления именно там, где обнаружен труп. Только вот как твой отец мог затащить опытного агента разведки туда? — Возможно позвонил и захотел поговорить по-мужски? — Нет, разбирательство из-за женщины можно устроить и по телефону. У Оливера должна была быть веская причина прийти. И не куда-то, а в лес. Понимаешь? Не на лавочку, не к фонтану, а в лес. — Интересно, а Оливер знал, что Юнги его сын? — Так…развивай… — Что если отец как-то шантажировал его этой информацией? Может быть Оливер знал о сыне, но в силу своей профессии не хотел подвергать сына опасности и бла бла бла… А тут отец такой: « Ах ты негодник! Спишь с моей женой? Если перестанешь, то я отдам всю информацию, которая есть у меня, доказывающая ваше родство!» — на этой фразе я имитировала злодейский смех — А Оливер ему и ответил: « О нет! Не надо, Владимир! Давай скорее встретимся в страшном темном лесу, за мной могут следить, а там нас никто не заметит! Тем более я очень крутой агент и не боюсь встретится с тобой в мрачном месте! У меня есть пистолет и вообще я владею техниками боевых искусств!». Ну вот они встретились, а отец такой: « Я все равно не прощу тебе свою жену, Оливер Грант» ну и исполнил свой план. Вот. — я повернула голову на Тэхёна, с восхищением рассматривающего меня. — Как ребенок, честное слово…— улыбнулся он — Иди, маленькая, у тебя кажется температура поднимается. Ложись поспи, набирайся сил— детектив похлопал меня по бедру — Ты дала мне хорошую почву для размышлений.

***

Температура действительно поднялась. Переносить болезнь на ногах было тяжело. Истощенный организм боролся с недугом что есть сил, отражаясь на воспаленном сознании кошмарными сновидениями, блистающих своей реалистичностью. Картинки сменялись подобно слайдам. Вот я маленькая и босоногая в деревне у бабушки, собираю клубнику в поле под знойным солнцем, а вот уже Алекс спасает меня из горящего дома, вынося на руках, вот родители хмурят брови отчитывая меня, а за спиной у них спрятаны ножи. Я чувствовала эти сны каждой клеточкой своего тела, ощущая страх, жар, щекотание травы. Казалось все, что происходит там, происходило со мной в реальности. Вот передо мной так четко стоит образ Юнги, крепко прижимающего меня к себе. Я тону в его объятиях. Он словно спасательный круг, который вытащит меня отсюда. Его губы на моей шее. Мягкие касания груди, заставляющие изнывать все мое нутро. Я понимаю, что это сон и спокойно отдаюсь власти его рук, вонзая ногти в его спину. Хотя бы во сне я могу не мучаться угрызением совести, позволив случиться нашей близости вновь, но уже на территории моих грез. Юнги все так же нежен, он ласкает меня своими губами, но входит совершенно иначе. Грубо, властно, беря желаемое без остатка. Я без устали шепчу его имя. Люблю то, как оно звучит в моих устах. Я прошу ещё и ещё, крепче цепляясь за его спину. Мне хочется неотрывно касаться его. Трогать его ягодицы, торс, плечи, хочу запечатлеть его кожу на своих ладонях. Но он словно призрак. Я касаюсь, только не чувствую того, что чувствовала тогда. Боюсь потерять эту иллюзию, сильнее сосредотачиваясь на его касаниях, на том, как он входит в меня, ощущая удовольствие лишь от одной близости. Это все что мне остаётся. Все, на что я могу рассчитывать, воссоздавая в памяти ту самую ночь вновь и вновь.