Метка жнеца

Шли дни, недели, может быть, месяцы — в Аду время текло иначе, и Тэхен давно потерял ему счет. Он привыкал к своей новой жизни. Теперь он был не пленником, не учеником, а почти равным. Демоны во дворце обращались к нему «господин Тэхен» и кланялись, когда он проходил мимо. Он присутствовал на советах, которые Чонгук проводил для управления Пятым Кругом, и иногда даже вносил предложения, которые демон серьезно обдумывал. Его тело продолжало меняться. Хвост окреп и теперь служил дополнительной конечностью — Тэхен научился использовать его в бою и, что более важно, в любовных играх. Его крылья полностью покрылись алой сетью вен, которые пульсировали в такт биению сердца. На голове начали прорастать рога — пока еще маленькие, скрытые под волосами. Глаза стали полностью алыми. Но с каждым днем усиливался и голод меток. Теперь ему нужно было кормиться не раз в три дня, а ежедневно. Чонгук был счастлив удовлетворять его потребности, но Тэхен видел: демон что-то скрывает. Какая-то тревога поселилась в глубине его алых глаз. И когда Тэхен спрашивал, Чонгук лишь отмахивался, говоря, что все расскажет, когда придет время Пятой Метки. И вот это время настало. Они находились в личной смотровой башне Чонгука — круглой комнате на вершине самой высокой башни дворца, откуда открывался вид на весь Пятый Круг с его озерами кипящей крови и лесами из серных деревьев. Чонгук сидел в кресле, Тэхен — у его ног на подушке, как он привык. — Сегодня, — начал Чонгук, — я открою тебе правду. О том, почему я выбрал тебя. О том, что такое Метка Сердца. И о том, почему это может нас уничтожить. Тэхен молча ждал. — Когда я был ангелом, — продолжил Чонгук, — у меня был возлюбленный. Такой же ангел-Воин, как я. Его звали Юнги. Мы сражались вместе, делили победы и поражения. Я думал, что наша связь — благословение Небес. Но когда я пал, Юнги отрекся от меня. Он остался верен Создателю. Он сам вонзил мне меч в спину во время финальной битвы, отправив меня в Бездну. — Чонгук замолчал, и его лицо исказилось болью — древней, но все еще живой. — С тех пор я поклялся, что никогда больше не позволю себе быть уязвимым. Никогда не привяжусь ни к кому настолько, чтобы его предательство могло меня убить. Он посмотрел на Тэхена. — Но ты... ты сломал эту клятву. Я не знаю, когда это случилось. Может быть, когда я впервые увидел тебя, прикованного цепями. Может быть, когда ты отрекся от Небес ради меня. Может быть, когда ты доверил мне свое дыхание. Но я... я люблю тебя, Тэхен. Тэхен замер. Он знал это. Чувствовал это. Но услышать эти слова из уст Чонгука — демона, который считал любовь слабостью — было шокирующе. — И это проблема, — продолжил Чонгук. — Метка Сердца, шестая метка, сделает нашу связь абсолютной. Ты отдашь мне свое сердце в буквальном смысле — я вырву его из твоей груди и заменю своим адским пламенем. И если после этого ты когда-нибудь предашь меня... я умру. Мгновенно. Безвозвратно. Это цена, которую платит демон, ставящий Метку Сердца. Он становится уязвимым. — Но я не предам тебя, — горячо возразил Тэхен. — Я никогда... — Юнги тоже говорил, что никогда не предаст, — горько усмехнулся Чонгук. — Но когда пришло время выбирать между мной и Небесами, он выбрал Небеса. Что, если и тебе придется выбирать? Ты все еще носишь в себе остатки божественного. Что, если Небеса предложат тебе прощение в обмен на мое сердце? Тэхен встал с подушки и обхватил лицо Чонгука ладонями, заставляя того смотреть прямо в глаза. — Слушай меня, Чонгук. Я не Юнги. Я выбрал тебя уже трижды: когда согласился на первый урок, когда отрекся от Небес, когда принял твое дыхание. Я выберу тебя и в четвертый, и в пятый, и в шестой раз. Мои Небеса — это ты. Мой Создатель — это ты. Мой смысл существования — это ты. Если потребуется, я сам вырву свое сердце и отдам его тебе. Демон смотрел на него долго, изучающе, ища признаки лжи. Не нашел. И тогда его алые глаза потеплели так, как Тэхен никогда не видел. — Тогда сегодня ты получишь Пятую Метку, — произнес он. — Метку Разума. Я проникну в твои мысли, в твои воспоминания, в самые темные уголки твоей души. Я увижу все, что ты когда-либо скрывал. И если после этого я все еще буду доверять тебе... мы перейдем к Шестой. Ритуал Пятой Метки проходил без физических оков, без боли, без секса. Они сели друг напротив друга на полу башни, скрестив ноги и соединив руки. Их лбы соприкоснулись. И Чонгук вошел в разум Тэхена. Это было похоже на погружение в океан — океан образов, звуков, запахов, эмоций. Тэхен не мог контролировать то, что видел Чонгук. Его жизнь развернулась перед демоном, как свиток: его создание из луча света, его обучение на Небесах, его любопытство, его преступление, его наказание. Каждая мысль о Чонгуке — от первого страха и отвращения до жгучей, всепоглощающей страсти и любви — была обнажена. Чонгук видел ночи, которые Тэхен проводил без сна, мечтая о нем. Видел моменты ревности, когда суккубы во дворце слишком пристально смотрели на его хозяина. Видел постыдные фантазии, в которых Тэхен был не просто пассивным получателем, но и активным доминатором — фантазии, о которых он никогда не осмеливался рассказать. Видел страх, что Чонгук однажды бросит его, и отчаяние, которое этот страх вызывал. Тэхен чувствовал себя голым. Полностью, абсолютно голым. Все его секреты, все его слабости были выставлены напоказ. Он хотел спрятаться, закрыться, но не мог. А затем Чонгук показал себя в ответ. И Тэхен увидел его боль. Его одиночество длиной в миллиарды лет. Его тоску по любви, которую он отрицал. Его страх повторения истории с Юнги. Его надежду на то, что Тэхен — другой. Его любовь, глубокую, сильную, пугающую даже для самого демона. Обмен мыслями, воспоминаниями, чувствами длился, казалось, вечность. Они прожили жизни друг друга. Узнали друг друга на таком уровне, на который не способны смертные. И когда их сознания разъединились, Тэхен понял, что на его висках появились новые метки — два маленьких алых дракона, зеркально отражающих друг друга. — Метка Разума, — прошептал Чонгук. Его голос был хриплым от пережитого. — Теперь ты — часть меня, а я — часть тебя. Мы можем слышать мысли друг друга на расстоянии. Чувствовать эмоции друг друга. Никаких больше секретов, Тэхен. — Я и не хочу секретов, — ответил Тэхен, и это была абсолютная правда. — Ты увидел мои фантазии. Чонгук усмехнулся, и его обычная дьявольская ухмылка вернулась. — О да. Особенно ту, где ты хочешь связать меня и быть сверху. Признаться, я был удивлен. Мой маленький ангел хочет побыть хозяином? — Я не ангел уже давно, — Тэхен усмехнулся в ответ, и его клыки — теперь такие же длинные, как у Чонгука — блеснули в свете камина. — И я думаю, что ты тоже этого хочешь. Я видел твои фантазии в ответ, забыл? Чонгук расхохотался — искренне, громко, без тени своей обычной мрачности. — Туше, мой маленький демон. Туше. Но прежде чем мы поиграем в смену ролей... нам нужно поговорить о Шестой Метке. — Метка Сердца, — прошептал Тэхен. — Ты готов? — Я должен спросить тебя об этом. Ты готов отдать мне свое сердце в буквальном смысле? Позволить мне вырвать его из твоей груди? Это будет самая болезненная метка из всех. И после нее пути назад не будет. Ты станешь Высшим демоном. Ты перестанешь быть падшим ангелом. Ты полностью переродишься. Тэхен взял его руки в свои и прижал к своей груди, туда, где все еще билось сердце — наполовину ангельское, наполовину демоническое. — Я отдам его тебе. Хоть сейчас. Вырви его. Я хочу быть твоим до конца. Чонгук покачал головой. — Не сегодня. Сегодня мы отдохнем. А завтра... завтра я возьму твое сердце.