The meeting changed everything

Вокс ступал бесшумно, держался в двух десятках метров позади. Достаточно, чтобы не упустить из виду, но не настолько близко, чтобы его шаги, и без того осторожные, выдали его присутствие. Валентино впереди двигался странно. Да, он не оборачивался, лишь иногда его усики под шляпой вздрагивали, будто ловя невидимые сигналы. Однако его голова то и дело поворачивалась к темным провалам окон и ржавым балконам. Явно не без причины. ‎ ‎Вокс скользнул взглядом по ржавому козырьку над головой, где когда-то висела камера наблюдения. Мёртвая. Как и следующая — с разбитым объективом, свисавшая на проводах покосившегося столба. Этот сектор был слепым пятном, прорехой в его вездесущей сети. Стиснув зубы, телеведущий двинулся дальше, полагаясь только на собственные силы. ‎ ‎Ищет, кто бы ему по морде дал? — подумал Вокс, прячась за выступом стены. ‎ ‎Мотылек определенно чего-то ждал. Или кого-то. ‎ ‎Они углублялись в настоящее пекло. Не в те Заброшенные Кварталы, куда Вокса заманили в прошлый раз, а в Промышленный Сектор. Фонари здесь горели через один, а стены зданий хранили на себе многочисленные следы от пуль, когтей и засохшей крови. ‎ ‎Валентино свернул в очередной переулок, и Вокс двинулся следом. Вдруг мотылек замер посреди прохода. ‎ ‎— Выходи, — произнес он негромко, не оборачиваясь. Голос спокойный, даже ленивый. — Я чую твой запах за версту, querido. Дешевый одеколон. Стыдно, Вокси. Для слежки мог бы разжиться чем-нибудь поприличнее. ‎ ‎Помедлив секунду, Вокс шагнул из тени. Улыбка на экране была саркастичной, а поза — подчеркнуто расслабленной. ‎ ‎— Во-первых, это туалетная вода, а не одеколон. И она не дешевая. — Он сделал шаг вперед. — Во-вторых, я не следил. Просто иду по делам. Пентаграмма — общественное место, или ты теперь владелец этого переулка? ‎ ‎Валентино обернулся. Малиновые глаза блеснули в полумраке. Он склонил голову к плечу, и на его губах заиграла та самая, сводящая с ума улыбка. ‎ ‎— Ты крадешься за мной от самой площади…чтобы поговорить об этом? — Он сделал паузу, опрелеленно наслаждаясь моментом. — Как мило. Я и не знал, что ты настолько мной одержим, Вокси. ‎ ‎— Не называй меня так, — скривился Вокс. Когда до него в полной мере дошел смысл последних слов, его буквально перекосило. Помехи рябью пробежали по экрану. — Я одержим?! — из динамиков вырвался короткий, злой треск. Он рванулся вперед, сокращая дистанцию до опасной, и ткнул пальцем в грудь Валентино. — Это ты что-то затеваешь прямо у меня за спиной! И, судя по твоему нервному... ‎ ‎Он уже разогнался, готовый обрушить на оппонента всю лавину своего негодования, однако договорить ему не дали. Одна из верхних рук Валентино взметнулась, и длинный когтистый палец прижался к цифровым губам. ‎ ‎— Тссс. — прошептал мотылек, и в этом звуке не было ни капли игривости. Только внезапная, ледяная серьезность. Усики на его голове замерли, вытянувшись в напряженные струны. ‎ ‎Прикосновение было легким, почти невесомым, но подушечка пальца оказалась горячей. Вокс замер на месте — не от нежности жеста, нет, от глубокого шока. От неожиданности и наглости. От того, что по корпусу, вопреки всему, побежали непрошеные мурашки. ‎ ‎Этот мотылек только что заткнул его, словно капризную домохозяйку! Возмущение заклокотало в груди с утроенной силой, в то время как Валентино, убрав палец, жестом велел по-прежнему молчать. Свободной нижней рукой он полез во внутренний карман брюк. Секунда — и в руке уже блестел короткоствольный револьвер с толстым глушителем. ‎ ‎Вокс дернулся, собираясь спросить, какого черта происходит, однако Валентино, вопреки ожиданиям, шагнул к углу здания, за которым послышались приглушенные голоса. Мотылек резко вскинул руку и выстрелил. Раз, другой. Если судить по глухому стуку, на асфальт рухнуло два тела — ни крика, ни стона. Он осторожно выглянул и тут же отпрянул: ответная очередь прошила стену в сантиметре от его плеча, выбив фонтанчик кирпичной крошки. ‎ ‎— Вот же сукины дети, в этот раз быстрее соображают, — злобно процедил он, стряхивая пыль с рукава. Затем, оценивающе посмотрев на опешившего Вокса, сунул ему в руки второй пистолет. — Ну что, сладкий? Похоже, твоя увлекательная экскурсия в мою личную жизнь только начинается. Ты сейчас поможешь мне, — он говорил отрывисто, продолжая контролировать ситуацию, поглядывая за угол из своего "укрытия" — А я потом, так уж и быть, послушаю, зачем ты плелся за мной от площади, как привязанный. ‎ ‎Пуля чиркнула о кирпичную кладку прямо над их головами. ‎ ‎— Ты рехнулся?! — прошипел Вокс, инстинктивно пригибаясь, как и Валентино. — Что блять здесь происходит?! ‎ ‎— Конкуренты, — отмахнулся Валентино, перезаряжая револьвер с непринужденностью фокусника. — Не твой профиль, не бойся. Братство Скальи — обычная мафия. Думали, перехватят меня на своей территории да отправят на тот свет с концами. Глупцы. — Он усмехнулся. — Мы ведь им покажем, а, Вокси? ‎ ‎— Я не… ‎ ‎— Или предпочтешь словить пулю в свой хорошенький экран? Они не будут разбираться, кто есть кто. ‎ ‎Ситуация не оставляла выбора. Точнее, формально, конечно, выбор был — развернуться и уйти. Но это означало бы признать, что он, Вокс, испугался. Испугался какой-то уличной шпаны. А он не боялся никого — и уж точно не при этом крылатом ублюдке, который и так считает его слабаком. К тому же перспектива снова угодить под скальпель к Мейдису и менять микросхемы, когда относительно недавно пришёл в норму, ему не хотелось. ‎ ‎Телеоверлорд сильнее сжал рукоять револьвера. Стрелять он умел. Еще при жизни — тир, охота...В аду тоже доводилось. Но не вот так, сходу, в уличной перестрелке. ‎ ‎— Ты идиот, — сообщил он, проверяя барабан. — Полный, законченный маньяк. ‎ ‎— Так и есть, — радостно согласился Валентино и, не глядя, сунул ствол за угол, выпустив длинную, грохочущую очередь. Послышались крики, мат, звон разбитого стекла. — За мной! ‎ ‎И рванул вперед. ‎ ‎Вокс выругался всеми отборными матами, на какие был способен, — и побежал следом. ‎ ‎За углом обнаружился пустырь, захламленный ржавыми контейнерами и каркасами машин. За ними засели трое демонов–ящериц — они палили из обрезов, не особо прицеливаясь. Пришлось начать стрелять в ответ. Первая пуля ушла бандиту в плечо, вторая — точно в голову. Не так элегантно, как хотелось бы, однако цель оправдывала средства. ‎ ‎Рядом творилось нечто невообразимое. Валентино двигался с какой-то противоестественной, текучей плавностью, стреляя, даже не глядя в прицел. Пули вспарывали воздух в тех местах, где он только что стоял, а он будто танцевал, уклоняясь от них, разворачивался и отправлял во врагов одну короткую очередь за другой. И при этом выглядел абсолютно спокойно. ‎ ‎У Вокса восхищаться этим или ужасаться времени не было. Он прикрывал левый фланг, отстреливая тех, кто пытался зайти со спины. Два выстрела прошли мимо. Третий — точно в колено. Контрольный. ‎ ‎— Скучаешь, Вокси? — донесся откуда-то насмешливый голос Валентино, который умудрился оказаться рядом и теперь деловито перезаряжал револьвер. ‎ ‎— Заткнись нахуй и стреляй! —рявкнул Вокс, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из злости и адреналина. То, с каким фатализмом этот придурок игнорировал опасность, вызывало совершенно противоречивые чувства: "Идиот! Какого черта он так подставляется?!" и одновременно: "Если его убьют, кто будет отвечать за гребаные земли грифа?!". ‎ ‎— Справа! — выкрикнул Валентино, и телеведущий, повинуясь скорее инстинкту, чем приказу, шарахнулся влево. ‎ ‎Пуля ударила в контейнер у него за спиной. Вокс упал на колено, вскинул револьвер и выстрелил. Ящерица, целившаяся в него, взвыла, схватившись за плечо, выронив ружье. ‎ ‎— Валентино, их слишком много! — крикнул Вокс, заметив, как из-за ангара в далеке выдвигается подкрепление — около четырех десятков демонов с куда более серьезными пушками. ‎ ‎Мотылек, проследив за его взглядом, отбросил опустевший револьвер и подобрал с земли чью-то винтовку — длинную, с оптическим прицелом. Проверил магазин, передернул затвор. ‎ ‎— Ты собираешься отстреливаться из  снайперской винтовки в упор? — не поверил своим динамикам Вокс. ‎ ‎— Я собираюсь устроить им сладкую жизнь, пока ты будешь крутить баранку, — ухмыльнулся Валентино, кивнул куда-то в сторону — Заводи вон ту тачку. Живо. Я прикрою. ‎ ‎Повернув голову, Вокс увидел в паре десятков метров, у ржавого забора, пикап. Старый, но на вид вполне исправный. Судя по маркировке на дверце, из автопарка тех самых Скальи. ‎ ‎Внутренний, более язвительный и упертый Вокс хотел возразить. Сказать, что он не таксист и не шофер и вообще не нанимался участвовать в этом дерьме. Именно в этот момент в голову едва не прилетела еще одна пуля. Она выбила кусок кирпича из стены над его антеннами. Дальнейшие дискуссии отпали сами собой. ‎ ‎Пригибаясь и петляя между укрытиями, он рванул к машине. Сзади застрочила винтовка — Валентино открыл шквальный огонь, прикрывая его отход. Визг рикошетов, проклятия, лязг металла. Вокс влетел в кабину. Ключи торчали в замке зажигания — спасибо беспечным покойникам. Мотор взревел, как дикий зверь. ‎ ‎— Валим! — рявкнул теледемон, рывком распахивая пассажирскую дверь. ‎ ‎Валентино уже был рядом — запрыгнул следом, оперся о крышу кабины и выпустил последнюю очередь по ангару. Грохнул взрыв — видимо, одна из пуль угодила в газовые баллоны, сложенные у стены. ‎Вокс вдавил педаль газа в пол. Пикап взревел, снёс покосившийся забор и вылетел на главную улицу. Следом из переулка выскочили два черных кадиллака — дополнительное подкрепление противника. Завязалась погоня. ‎ ‎Вокс вел автомобиль мастерски. Он знал дороги: каждый поворот, каждую выбоину, а потому уходил на встречку, нырял в арки, проскакивал на красный, заставляя преследователей врезаться друг в друга, в фонарные столбы, в стены. Валентино, стоя на коленях, стрелял по машинам. Один кадиллак вильнул и врезался в бетонное ограждение. Второй, с пробитым радиатором, окутался паром и начал отставать. ‎ ‎Вокс гнал ещё несколько кварталов — проходными дворами, мимо ржавых цехов, — пока улицы не кончились. Пикап вылетел на набережную, и только когда в зеркале заднего вида не осталось ни души, наконец сбросил скорость. Двигатель чихал, из-под капота валил пар, но они были живы. Вырулив к парапету, он заглушил мотор и уронил голову на руль. Экран моргнул пару раз, процессор переваривал произошедшее. Руки ещё помнили отдачу револьвера, в динамиках стоял непрекращающийся звон, а перед глазами маячила дурацкая красная шляпка, мелькавшая среди пуль. Он только что участвовал в мафиозной разборке на стороне Валентино. Добровольно. Ну почти. ‎ ‎Сам виновник происшествия с наслаждением вытянулся на соседнем пассажирском сиденье, положив винтовку на колени. Его костюм и лавандовая кожа были перепачканы сажей и кровью, но сам он выглядел абсолютно довольным. ‎ ‎— Неплохо водишь, — заметил он. — Для телевизора. ‎ ‎Вокс медленно поднял голову. Повернулся. В его пиксельных глазах кипела буря. ‎ ‎— У меня три вопроса, — голос звучал низко, то и дело срывался на электрические помехи. — Какого хуя это только что было? Как часто ты так "развлекаешься"? И как, мать твою, ты умудряешься так метко стрелять, если ты слепой? ‎ "Ты" вырвалось само собой — на этот раз от запредельной, выматывающей злости. Он забыл о безопасной дистанции, развернувшись к Валентино всем корпусом и подался вперёд в каком-то полубезумном порыве. ‎ ‎Валентино замер, а его лицо на секунду окаменело. И в следующий миг он демонстративно надул губы, сложил обе пары рук на груди и обиженно отвернулся к окну. ‎ ‎— Я не слепой! — воскликнул он тоном капризного ребенка. — Я прекрасно вижу! Твои слова ранят меня в самое сердце...А что до остального...Это, ты Вокси, сидишь в офисе, в четырех стенах, не видя дальше собственного... — он на мгновение запнулся, подмечая отсутствие цифрового носа —...хуя. А у меня так проходит каждый понедельник. Ужасно скучная рутина. Я ведь не только борделями заправляю, я защищаю свое детище от всяких...cabrones. — Он бросил на Вокса быстрый взгляд. — И иногда их приходится зачищать, когда уж слишком мешают. Я уже говорил — не парься. ‎ ‎— Детище? — фыркнул Вокс. — Ты называешь свой притонский бизнес детищем? ‎ ‎— Называю, — без тени улыбки подтвердил Валентино и вдруг снова потянулся к нему. Одна из его верхних рук взметнулась вверх, и длинные пальцы невесомо коснулись грани монитора, а затем едва ощутимо задели антенны. Прикосновение вышло мимолетным, но ток, бегущий по корпусу Вокса, затрещал в месте касания. — Поцелуя не жди, я обижен на тебя за оскорбительные намеки про мою внешность и зрение. — Он отстранился и вновь сложил руки. — Но в качестве награды, за столь блестящую помощь в бою я готов тебя выслушать. ‎ ‎Вокс сидел как громом пораженный. Прикосновение как будто обожгло. По экрану побежала рябь, процессор загудел, разгоняя вентиляторы. Он ненавидел, когда его трогали. Ненавидел прикосновения. Как блять он вообще позволил этому случиться?! ‎ ‎Усилием воли заставив себя выдохнуть, он собрался и отодвинулся обратно к двери. ‎ ‎— Мой юрист, — начал он, стараясь говорить ровно и намеренно возвращаясь к сухому "вы", — ознакомился с документами на землю Коварда. Формально вы — управляющий, а не владелец. Я предлагаю раздел. Пятьдесят на пятьдесят. Клубы и бордели отходят вам. Восточные участки под телестудии — мне. Заключаем пакт о ненападении, разграничиваем зоны влияния и забываем о существовании друг друга. Это выгодно. ‎ ‎Валентино слушал, ритмично кивая и барабаня пальцем по прикладу винтовки. Когда Вокс закончил, он улыбнулся — как-то уж слишком издевательски. ‎ ‎— Cincuenta por ciento? Звучит заманчиво. Нет. ‎ ‎— Что значит "нет"? — Вокс вновь почувствовал предательское закипание. ‎ ‎— А то и значит. Мне не нужны только клубы. Мне нужны пятьдесят процентов твоих участков. Для пары новых тайных складов. — Он подмигнул. — Остальное забирай. Но я не торгуюсь, Вокси. ‎ ‎— Не называй меня так! — Вокса перемкнуло. — Ты хочешь забрать все клубы Коварда и еще половину моей законной территории?! Это не сделка, это грабеж! Я не согласен! ‎ ‎— Не нравится — не надо. — Валентино послал в его сторону воздушный поцелуй. — Передумаешь — обсудим в следующий раз. ‎ ‎— Ты невыносим! — взорвался Вокс, со всей дури хлопнув ладонью по рулю. Приборная панель на миг погасла. — Ты специально это делаешь! Ты просто...ты бесишь меня! Бесишь! ‎ ‎— О, cariño, — в его голосе звучало обещание. — Это только начало. Дальше я буду бесить тебя еще больше. Торжественно в этом клянусь. ‎ ‎Вокс мысленно застонал. Пытаться вести переговоры с этим существом было бесполезно. Это было за гранью логики, за гранью всего разумного. Он с силой распахнул дверь пикапа — так резко, что едва не сорвал ее с петель, — и выскочил на холодный асфальт. Изо всех сил хлопнув дверью обратно, он быстрым, дерганым шагом направился в сторону города, ни разу не обернувшись. ‎В офис. К нормальным, вменяемым демонам, которые не палят из винтовок и на серьезное деловое предложение не отвечают оскорбительным бредом. ‎ ‎Он не видел, как Валентино (что было ему совершенно несвойственно) смотрел ему вслед долгим, внимательным и изучающе недоуменным взглядом. ‎ ‎Они оба еще не подозревали, как сделали первый шаг в лабиринт, из которого не будет выхода. ‎