Песнь о том, чего не было

      Рядом кто-то ворчал, совершенно неразборчиво и, вроде как, снова на каком-то непонятном языке. А Грис… Он просто не хотел открывать глаза: в последнее время это действие ни к чему хорошему не приводило и вряд ли этот раз чем-то выделится. А так… так можно было делать вид, что всё произошедшее — это просто сон под виски и антидепрессантами, они, знаете ли, бывают очень красочными и яркими. Грис прокручивал в голове раз за разом, как он встанет со своей собственной постели, окинет оценивающим взглядом комнату, в которой непременно будет отвратительный бардак, вызовет клининг, приведет себя в порядок, купит букет и пойдет к Мор, чтобы помириться. Красные розы, да, он точно планировал купить красные розы. Боги, как пошло и банально. Это же надо за пять лет отношений не узнать, что любимые цветы «любви всей твоей жизни» — маки…       Этот голос, совсем негромкий и усталый прозвучал, как набат и заставил Гриса подскочить с постели и впериться взглядом в говорившего. Говорившую.       Мор выглядела вполне живой и здоровой, что в корне противоречило всему увиденному ранее. И она, в отличии от Гриса очень органично смотрелась среди всего этого иномирного великолепия в светло-золотом платье, тихонько позвякивавшим бахромой из сотен мельчайших кристаллов. Волосы казались короче, чем он помнил, чуть длиннее плеч, хотя раньше опускались ниже лопаток. Он вспомнил, как ему нравилось смотреть на рассыпавшиеся по обнаженной спине волосы Мор. Шёлк на шёлке. Темно-коричневый на молочно-бежевом. Одновременно так невинно, и так сексуально…       — И чего вылупился? Хоть кивни, если тебе мозги не отшибло.       Всё такой же усталый и спокойный голос, но Грис явно уловил в нем раздражение, похожее на то, что проскальзывало, когда она спотыкалась об оставленную на полу чашку, на дне которой ещё плескались остатки чая.       Грис кивнул, более того, сумел выдавить из себя целых два слова.       — Ты… жива?       Мор, впрочем, его успехи не впечатлили. Вообще, по её виду было понятно, что этот человек в этом и любом другом мире произвести на неё впечатление не способен. Да, и давайте приоткрою завесу тайны: впечатлить её — это сама по себе задача со звездочкой для кого и чего бы то ни было.       — Мне обязательно отвечать на очевидные вопросы? Может быть придумаешь по-конструктивней, а? Или ты опять под чем-то?       Грис так энергично замотал головой, что будь он действительно под чем-то его бы вырвало. Он попытался сформулировать хотя бы один из множества вопросов, которые одолевали его в последнее время, но мысли скакали, как разъяренные блохи и облекались в слова с огромным трудом.       — Где… мы? Что это…было? Огонь и… С тобой всё в порядке? Это место… Эти люди… Что вообще…       Просто поток сознания, а вернее — его отсутствия.       — Ладно, — Мор ухмыльнулась, почти даже дружелюбно. — С этим, пожалуй, уже можно что-то делать.       Сейчас будет инфодамп, так что можете уже плеваться. Да-да, знаете ли, когда человек задает пусть и сумбурные, но вполне конкретные вопросы, которые у него, напоминаю, выпросили, ответить ему — базовая вежливость. Моя задача — рассказать, как было дело и если вместо пространной экскурсии с местным гидом и погружения в культуру и историю через обучение в местной академии для попаданцев или изучение манускриптов, просто состоялась содержательная беседа, то какие вообще проблемы?       — Сейчас мы буквально поиграем в «Где? Что? Когда?». Правила игры элементарные: я — говорю, ты — молчишь. Дополнительные вопросы после завершения первого тура. Смекаешь?       Грис растерянно закивал. Он вообще не уловил момента, когда настроение Мор вдруг превратилось в игривое. Это заставляло волосы на затылке шевелится.       — Чудненько, — она хлопнула в ладоши, изображая радостный энтузиазм. — Итак. Где же мы находимся? В том месте, куда лично я попасть не хотела ни при каких условиях. Что там у нас дальше? Точно! «Что?». Наверное, ты хотел узнать, что за дичь тут творится? Котичек, всё очень просто — меня против воли подписали на то, чем я бы ни при каких условиях заниматься не хотела.       Её голос становился всё слаще, а тон — ласковее. Весь её вид излучал дружелюбие, но всезнающая лимбическая система Гриса, та самая, которая за «бей, беги, замри» вопила об опасности. Бить — не вариант. Бежать? А куда бежать-то? Вариантов не осталось и Грис «замер», ожидая ответа на «Когда?».       — А когда эта фигня закончится, и мы попадем домой, то есть, я попаду домой, — в душе не чаю.       Теперь её голос буквально звенел от сдерживаемой ярости.       — Хочешь ещё один ответ на вопрос? Бонус, так сказать. А вопрос у нас — «Кто?», вернее, «Кто виноват во всём произошедшем?», есть догадки милый?       Грис сжался, боясь даже слово произнести.       — Как же так, зайчик? Совсем нет идей?       Грис молчал, хотя пылающий гневом взгляд Мор пытался вытянуть у него ответ. Ну, или хотя бы душу.       — Что, псина? Не догадываешься по чьей вине и пьяной лавочке я оказалась в этой заднице? Она отвесила ему звонкую, обидную, но удивительно безболезненную пощечину и тут же отдернула руку, будто обжегшись. На собственную слегка покрасневшую ладонь она смотрела со смесью удивления и сомнения.       — А ведь и правда полегчало… Вспышка гнева сменилась уже знакомой усталостью с нотками обреченности и смирения.       — Мы в землях Авалаша. Ты о них читал, или хотя бы слышал: «Авалон», «Остров яблок», «Острова Блаженных», «Стеклянный остров» — там ещё пару десятков известных вариантов. Местный — Авалаш-этиру, что буквально переводится, как земли или владения Авалаша. Хороший климат, идеальная экология, еда — отпад, но вот народ — те ещё мразоты. Она говорила, как дешевый гид на своей последней за день экскурсии: спокойно, сухо и с абсолютным безразличием в голосе.       — А случилось вот что: у меня в квартире ты схватил меч, на кой хрен он тебе только понадобился, и таким образом активировал портал, который предназначался для возвращения Тэмлина. Ноль процентов понимания, миллион процентов осуждения. Портал — вещь стабильно непредсказуемая, обычно Тэм активировал его где-нибудь в глуши, где только что пару одуванчиков и воробьев затянуть при переходе может. А ты сделал это прямо в моей квартире, чтоб тебя, когда мы находились друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Как итог — мы здесь и непонятно, когда отсюда выберемся, особенно с учетом последних событий.       — Последних событий? — не удержавшись, подал голос Грис.       — Дивный перформанс, невольным свидетелем, которого ты оказался: огонь, свет, дева в цепях…       — В цепях?!       Удивление Гриса стало для Мор неожиданностью.       — А ты не заметил? — спросила она, дернув бровью. — На мне кроме этих цепей и не было то ничего. Ну, да черт с ним. Не заметил и не заметил. В общем — это было наложение ритуального запрета, в моем случае — трёх.       Вам обещали инфодамп? Получите — распишитесь. Честно, нет ни малейшего желания расписывать здесь ответы на все тупые вопросы, которые умудрился задать Грис. Тем более, что большинство ответов на них он не запомнил. Вы заслуживаете лучшего: не просто инфодампа, а взгляда глазами того, кто действительно понимал, что же происходит. К счастью, здесь присутствует кое-кто подходящий.