Случайности в Верхнем Городе

      Если бы кто-то спросил Лирен — спала ли она прошлой ночью, то ответ был бы «едва ли». Придумывала ли она месть для сеньора Карна? Определённо, блин, да.       Сайлен сидел в кресле с высокой спинкой, постукивая карандашом по колену, и с интересом поглядывал на хмурую Лирен, устроившуюся рядом с ним. Инструктаж перед экспедицией начался добрых полчаса назад, а она всю дорогу ерзала, скрестив руки на груди, и нервно постукивала каблуком сапога по ковру. Сегодня особенно грязным.       Вейрон приподнял бровь. Трогать Лирен в таком состоянии было откровенно опасно. Но он, собственно, и не собирался. Хотел лишь подметить… деталь. С безопасного расстояния.       — Знаешь, подруга, — прошептал он, стараясь не наклоняться уж слишком в ее сторону, — дам тебе добрый совет: люди обычно меняют рубашки раз в пару дней.       Ашриэль как раз разворачивал карту и дотошно объяснял матросам курс, так что шепот Сайлена благополучно утонул в общем гуле. Лирен, пользуясь моментом, сверкнула глазами. Уголки её губ поползли вверх в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего.       — Ты слушай… слушай сеньора Карна, не отвлекайся, — она сладко прищурилась. — Тех, кто упадет за борт, подбирать не будем.       Сайлен облокотился на подлокотник с противоположной стороны и многозначительно покачал головой. Намек был ясен. Дважды ему повторять не требовалось.       — Молчу-молчу, — он примирительно вскинул руки, но взгляда с нее так и не свел.       Зал, который Ашриэль арендовал для инструктажа, принадлежал гильдии — просторное помещение с высокими окнами и скрипучим паркетом. Внутри пахло табаком: кто-то из матросов успел надымить, но предусмотрительно затушил трубку перед началом собрания. Ашриэль разложил на столе карту, расчерченную пометками Лирен, и все моряки так и норовили взглянуть на необычный маршрут.       — Первая остановка будет здесь, — палец Ашриэля упёрся в точку к югу от Разлома. — Нам нужна разведка новой расщелины. Сайлен, ты идёшь в первой группе. Твоя задача замерить всплески активности и установить маячки. Лирен останется на корабле и будет координировать передвижение.       — Что?! — Лирен перестала постукивать каблуком. Ножка кресла, на которую она перенесла вес, скрипнула. — Я капитан! Моё место на палубе, а не в каюте с подзорной трубой!       — Твоё место там, где ты будешь наиболее полезна, — Ашриэль наконец посмотрел на неё, и его первый за сегодня взгляд был без тени уступки. — Если что-то пойдёт не так, ты нужна на борту. Никто не знает «Айвери» лучше тебя. И никто так не резонирует с аномалией.       — А если что-то случится с группой Сайлена?       — Для этого у него есть маячки и годы опыта, — Ашриэль перевёл взгляд на Сайлена. — Верно?       Вейрон хмыкнул и лениво повел плечом.       — Уже восемь лет, если быть точным. И да, я как-нибудь справлюсь без капитана, которая будет дышать мне в затылок и комментировать каждый мой шаг.       — Я не дышу в затылок! — Лирен насупилась, ощущая полное отсутствие поддержки.       — Дышишь. Особенно когда нервничаешь. — Сайлен покрутил в пальцах карандаш, и его улыбка стала шире. — А нервничаешь ты, дорогая моя, последние два дня не переставая. Интересно, с чего бы?       Лирен метнула в него взгляд, которым обычно провожают крыс, бегущих с тонущего корабля, но Сайлен ничуть не смутился, и в ответ только подмигнул ей — нагло и по-свойски. Ашриэль кашлянул и снова склонился над картой.       Сайлен проводил взглядом его склонённую голову и снова покосился на Лирен. Она всё ещё буравила глазами темную макушку Карна, но румянец на щеках стал чуть заметнее. Что-то между ними определённо успело произойти. Или не успело… Что, пожалуй, было ещё интереснее.       Инструктаж тянулся медленной и скучной волной. Обсудили маршруты и припасы. Протоколы связи и действия при шторме. Сайлен больше не встревал, но краем глаза продолжал наблюдать. Лирен попеременно зевала, и постоянно постукивала пальцами по колену. Нервное, неосознанное движение. Раз, два, три. Раз, два, три. Будто она отсчитывала про себя ритм. Или пыталась успокоиться.       Когда часы на каминной полке пробили шесть, Ашриэль закрыл блокнот.       — Остались вопросы?       Вопросов, на удивление, не было. Матросы зашевелились, задвигали тяжёлыми стульями и потянулись к выходу, обсуждая на ходу завтрашний выход и взять ли с собой мулкар, потому что бочки из трюма куда-то пропали. Сайлен поднялся последним и задержался только у самой двери.       — Что ж, — сказал он, потягиваясь, — это было познавательно. Пойду проверю снаряжение. Если я вам ещё нужен…       — Нет, — сказал Ашриэль.       — Нет! — раздражённо бросила Лирен.       Улыбка Сайлена стала чуть шире, чуть более понимающей… Он слишком хорошо знал Ашриэля, а Лирен без того была открытой книгой, чтобы он до сих пор ничего не замечал.       — Ну-ну, — протянул он. — Удачи вам с подготовкой.       Дверь за ним закрылась мягко, почти бесшумно. Лирен вспомнила, с каким грохотом вчера обрушила полотно об откос, когда сбегала из кабинета, и невольно поморщилась, словно эта мысль брызнула лимонным соком на язык… Зачем она до сих пор это помнила?       В комнате повисла тишина.       Лирен буравила взглядом Ашриэля, который собирал со стола разложенные бумаги в стопку. Он двигался так неторопливо, будто ничего не произошло. Будто это не он вчера поставил ее в неловкое положение. Распалив себя до состояния самого крепкого мулкара, Лирен поднялась с кресла, скрипнув ножками по полу.       — Какой чудесный инструктаж, — произнесла она, растягивая слова. Голос ее звучал сладко, как патока. — Просто блестяще. Так четко, всё по полочкам. Ты молодец, Аши!       Он поднял голову и прищурился, наблюдая за тем, как она паясничает.       — Честное слово, Аши! — продолжила Лирен, медленно, по-кошачьи подходя к его столу. — Я прямо впечатлена до глубины души. Ты такой образцовый член Магистериума. Гордость Верхнего Города. Украшение любой команды!       Она сделала медленный шаг. Еще ближе… Ашриэль распрямился, отчетливо ощущая, как за окном нагнеталась буря, хотя вечер стоял ясный.       — И знаешь, что я подумала? — она остановилась в шаге от него. — Такой молодец, как ты, заслуживает награды.       — Лирен…       — Дай-ка я тебя обниму!       Она прыгнула на него, в мгновение ока. Как гепард, готовящийся вонзить когти в жертву. Лирен сократила расстояние одним движением и врезалась в него, обхватив руками за плечи. От резкого удара Ашриэль чуть покачнулся, но устоял. Бумаги веером разлетелись по столу. Аверрис прижималась к нему крепко, не оставляя ни дюйма пространства.       Карн не шевелился, но девушка вдруг почувствовала его теплое дыхание возле своего уха.       — Лирен.       — Что-то хочешь сказать? — она подняла голову и уставилась на него снизу вверх. Ее глаза сияли от восторга, и улыбалась она самой счастливой улыбкой.       — Ты воняешь.       Бам!       Ветер, поднявшийся с моря, ударил веткой по стеклу. Или это её сердце ударило в ребра?       Лирен громко расхохоталась, запрокинув голову. Она прекрасно знала, что от её рубашки несло потом, рыбой и тухлой водой из доков, где она специально провалялась все утро, дожидаясь момента триумфа.       — Да-а-а! Да, Аши, да! — она сжала руки еще сильнее, так что затрещали швы на его сюртуке. — Я не мылась со вчерашнего дня! Спала в доках на голых досках! Ты чувствуешь этот запах? Там потрошили треску и чайки дрались за потроха. Одна чуть не нагадила мне на сапог. Представляешь?       Тишина. Даже дыхание Ашриэля стало тише. Впрочем, на это она и рассчитывала — на поистине удушающие объятия.       — Камбалу, — поправил он.       Его руки висели вдоль тела. Карн не обнимал её в ответ, сохраняя выражение вежливого терпения. Лирен даже не сразу поняла, о чем шла речь.       — Что?       — В это время года в доках в основном камбала. Треска пойдёт позже. — Его голос оставался ровным, но в холодных серых глазах плясали огоньки.       Лирен тряхнула головой.       — Какая разница! — Она снова уткнулась лицом в его грудь. — Это месть, Карн. Ты вчера подслушивал. А теперь стой и терпи. Чувствуешь? Это аромат нашей дружбы. Привыкай!       Ашриэль попытался отодвинуться чисто символически, чувствуя, как ее формы слишком крепко прижимаются к торсу. Но Лирен тут же сжала руки мёртвой хваткой.       — Нет-нет-нет! — её голос взлетел почти до мании. — Не так быстро, Аши! Теперь мы всегда будем вместе. Ты, я и этот запах. Навсегда!       Он перестал сопротивляться и просто остался стоять рядом с ней. Даже ни разу не поморщившись, ни разу не закатив глаза. Смотрел на нее сверху вниз — спокойно и задумчиво, как будто она вовсе не была дурочкой с Нижнего Города, измазанной в рыбьей чешуе, а просто… его ненормальной знакомой. Почти подругой.       — Эй, — она ослабила хватку и заглянула ему в лицо. — Ты чего? Я тебя тут, вообще-то, морить пытаюсь. Всю ночь не спала, между прочим.       — Я заметил, — уголок его губ пополз вверх. — У тебя круги под глазами.       Она моргнула и только сейчас поняла, насколько близко они стояли друг к другу. Ашриэль буквально видел каждую ее черточку, каждую неровность на лице. Она сама могла запросто рассмотреть каждую его морщинку. Лирен всего на секунду растерялась и руки разжались сами собой. Она отступила на шаг. Ещё… И ещё на полшага, для верности.       — Ты вообще веселиться умеешь? — спросила она тише от смущения, что перехватило горло.       — При такой вони с трудом.       Лирен заметила его прямой взгляд и ей отчего-то стало жарко.       — Ладно… — выдохнула она и отвела взгляд. — Ладно. Твоя взяла.       Весёлая атмосфера схлынула, как морская пена с бортов пирса. Лирен стояла, опустив руки, и чувствовала, как внутри все переворачивается. И атмосфера в зале вдруг стала серьёзнее. Шутки растаяли под напором солёного морского бриза, что задувал в приоткрытое окно.       — Ну что, выходим завтра, да? — спросила она зачем-то, хотя весь их день был посвящен обсуждениям экспедиции.       — Да, — Ашриэль кивнул, наконец проведя рукой по торсу, где до сих пор горела кожа после объятий. — На полтора дня. Если погода не подведёт, — он помолчал и добавил: — И Разлом.       — Этот не подведет, — Лирен покачала головой. — Я чувствую.       Ашриэль кивнул, и в кабинете снова повисла неловкая тишина. Они стояли друг напротив друга, не обнимаясь, но всё ещё ближе, чем следовало. На столе валялись разбросанные бумаги. Исписанная карта сползла на край и свисала уголком вниз, но никто так и не торопился ее поправлять.       — Не помри завтра, — сказал он серьезно.       Лирен дернула плечом. Хватило же ему наглости?       — У меня опыта, вообще-то, побольше твоего будет, — она хмыкнула, но привычный едкий тон не шел в связки. — Сам не помри.       — Я серьёзно.       — Я тоже серьёзно, Аши, — Лирен встретила его взгляд и не отвела глаз. — Смотри, не свались за борт, а то я за тобой вернусь... И тогда ты точно пожалеешь, что не умер быстро.       Уголок его губ дрогнул.       — Не сомневаюсь.       Аверрис кивнула, мечтая о том, чтобы скорее сбежать из зала. Развернулась на каблуках и пошла к двери. В груди что-то неприятно распирало… Горячее и тесное.       — Лирен.       Ашриэль окликнул ее, когда она уже толкнула дверь. Аверрис замерла, не оборачиваясь.       — Чего тебе?       — Помойся.       Она медленно… так медленно обернулась через плечо, всем своим видом желая показать ярость, но получилось только улыбнуться, потому что Ашриэль тоже улыбался ей, все еще стоя у стола.       Что-то внутри Лирен оборвалось.       — Иди ты, Ашриэль Карн, — рассмеялась она и закрыла за собой дверь.       В коридоре гильдии было пусто. Каждый шаг отдавался эхом, и таким же эхом вторили такие неуместные мысли.       Лирен сделала шаг. Еще один. И сорвалась на бег. Бежала до тех пор, пока не закололо в боку, остановившись за поворотом. Тяжело дыша, она прислонилась спиной к стене и прижала ладонь ко рту, сдерживая истеричный смех. Она смеялась, сползая по стене, как самая настоящая дура. Как самая настоящая сумасшедшая девчонка.       Девчонка, которая впервые в жизни разрешила себе полюбить.