Разорванные на части и склеенные скотчем

Владыка экранов рассечён клинком надвое. Так заканчивается эта история. Светящийся дисплей взрывается рваными трещинами, и его омерзительная ухмылка исчезает навсегда. Ни колких шуточек, ни смеха, ни песен. Часы начали тикать, когда рёв королевской колесницы пронзил стены вонючей конуры Спамтона, где он лежал без сил среди прочих отозванных, сломанных товаров. А затем раздались шаги — и вместе с ними явился тот, кто хотел перерезать струны души. В тот же миг тиканье отошло на второй план. Больше не имело значения, какая судьба уготовано его предателям, потому что его больше не будет рядом, чтобы увидеть, как всё это разворачивается. Он должен был парить на разноцветных крыльях, пока тени, в которых они обитали, не превратятся в лишь очертания, отбрасываемые светом. Он вырвет свои нити прямо из [Небес] и позволит им скопиться у своих ног. NEO — был упоением. Сосуд, рождённый из столь сильных грёз, что они заглушили отчаяние. Тот жалкий, сломленный неудачник, которым он был прежде, словно перестал существовать. Только… это было не так. Осталась лишь кукла, её сегментированные суставы затвердели от накопившейся грязи. Всё хуже, чем когда-либо, потому что обещание чего-то лучшего всё ещё щекочет его сознание. Нити, тянущие его за спину, кажется, всё ещё могут оторвать его от земли. Теперь он понимает, что его никогда не смогли бы поднять достаточно высоко. Любая высота, которую он бы преодолел, означала бы падение обратно в небытие. Последовавшее затем затишье было чуждым. Ни грандиозных планов, ни гор, которые нужно покорить. У марионетки может быть два состояния: на ниточках или бездыханная. Так что покой — это лишь миф, но он ощутил неподвижность. Он позволил себе передышку. А потом раздался тот чёртов голос, тарахтящий о его, видите ли, «клёвости» и забирающий себе всё внимание в важный для Светлых эмоциональный момент. Песок в часах продолжил сыпаться. Экран Тенны разбился не сразу. Его взметнувшиеся вверх руки, искрящие в местах разрыва, не были частью пророчества. Равно как и тяжёлый удар его огромной башки об ледяную землю. От удара и разбился дисплей: паутиной трещин раскололись неоновые цветные полосы. ЭЛТ-экраны плохо переносят холод. Это было всего лишь объективное наблюдение, но вместе с ним — едва уловимое натяжение его уродливых нитей. Его ничтожные мысли оказались достаточно интересными, чтобы отвлечь внимание [ОТВЕТЬ НА ЗВОНОК] от битвы, которую вел вслед за "сердечком" Криса. Это хищное внимание — когда-то воспетое, считавшееся ответом на все молитвы мелкого торговца — было проклятием. И ему следовало бы вздохнуть с облегчением, когда нити снова обмякли. Но сама манера, с какой [ОТВЕТЬ НА ЗВОНОК] столь поспешно его отмёл, наполнила его яростью, способной растопить пластик его тела. Словно отмахиваются от особо назойливого комара. Словно говоря: «Ты так ничему и не научился, да?» Он усвоил урок. С тех пор он больше не заключал сделок с теми, кто мог бы так хорошо его перехитрить. Переговоры с [ДУШОЙ], возможно, и были балансированием на грани, но он был достаточно уверен, что она не сможет действовать за пределами возможностей человеческого тела Криса. А Крис! Этот маленькая губка зашёл дальше в своей новой политике «без нитей», чем он мог надеяться! Тщетно? Абсолютно! Но забавная штука с падающими продажами в том, что они идут в комплекте «два по цене одного» с падающими стандартами, и даже капля великодушия могла бы отправить его на седьмое небо. Это могло быть чем-то простым: предупреждение, прежде чем его узловатый матрас выкинут в мусоровозку вместе с ним самим. Или доступ к шикарным апартаментам в подвале, которые в её королевском особняке всё равно никто не использует. Или чтоб кто-то ответил на звонок, даже если просто обругать его и бросить трубку. Или один бывший друг, который не был бы так рад притворяться, что его никогда не существовало. И что, они попытались? Даже когда их собственные нити буквально сплетали их тела с выстрелами NEO-тела? Да это же просто сказка! Тот огромный пустоголовый ящик, валяющийся в снегу, не явил ему такой любезности. Звёздные качества, которые Тенна когда-то разглядел в Спамтоне, оказались недостаточно яркими, чтобы оправдать охоту на него. Несмотря на это, Спамтон ждёт, пока Лайтнеры бросятся за Рыцарем в недосягаемые [НЕБЕСА], и только тогда выталкивает [ДЕЛОВОГО ДЕЯТЕЛЯ] из рук Криса. Он усвоил урок: он может одолжить им свою силу в их поисках собственной свободы, но не станет больше предпринимать попыток украсть её для себя. NEO был провальным экспериментом. В грандиозной схеме пророчества его возвышение было не более чем рябью на воде, ничем, способным изменить ход судьбы. А вот сама погоня за этим возвышением изменила его. Шоу окончено. В тени [НЕБЕС] для даркнеров вроде них уготовано лишь устаревание. Для них обоих. Он был создан для выполнения определённой роли. Белые волосы, зелёные штаны, безупречная улыбка. Когда Спамтону предоставили возможность проявить себя, выделиться, он обратился к Тенне. Спамтону, пожалуй, стоит заключить сделку. Пиксели перестраиваются в оцифрованную материю, образуя потрепанную оболочку, через которую он смотрит сквозь двухцветные линзы. Он следует по трем следам от места сражения, обратно к нелепой рождественской елке размером с небоскреб. Даже лёжа на боку, даже с такими сугробами между ними, Тенна кажется выше, чем Спамтон его помнит. Глупая мысль о ком-то, кто по депрессии может превратиться из глыбы индустрии развлечений в такого же полурослика. Наивные речи подруги Крис с секирой сделали Тенну настолько выше, прежде чем его раз и навсегда срезали под корень? Или Спамтон сам стал настолько меньше? Ответа нет. Впрочем, это не имеет значения. Тенны больше нет. Он всегда собирался уйти. Его запчасти скоро разлетятся по бывшим нелегальным владениям Спамтона. А Спамтон будет лишь желать, чтобы Тенна хотя бы в таком состоянии был достаточно жив, чтобы осознать: его самые страшные страхи стали реальностью. Тогда, быть может, этот предатель поймёт, каково это — не иметь ничего, кроме телефона, который и втянул его в это дерьмо. И прижимать трубку к голове в ожидании хоть какого-то знака, что его старый партнёр не сменил номер. Пророчество ничего не говорит о поэтической справедливости. Оно лишь гласит: ЭЛТ умрёт. — С-Сьюзи? — раздался из воющего ветра до боли знакомый голос. — Это ты? Ты вернулась за мной? Но он не умер. Снег примерзает к ногам Спамтона, пока экран Тенны вновь не загорается. Огромная вмятина в центре не даёт ничего, кроме статики, расползаться по дисплею. Ни носа. Ни глупой ухмылки. — Ральзи? Крис? Я бы не… — резкий треск обрывает его. — Не отказался от помощи! Я, гм… потерял руки. Ха-ха. Это было ужасно. Даже для него. Скверная шутка ради скверной шутки. Когда NEO рухнул с небес, Спамтон в мыслях не допускал, что Тенна выживет. Когда-то это тело было билетом на свободу от пророчества для них обоих. Тогда настоящие щёки Спамтона ещё не были нарисованы, а весь Кибер-Сити скандировал его имя. Его изначальным планом по захвату ТВ Мира было не привязываться к этому высокому, обаятельному ведущему, но после пары милых слов этот план полетел к чертям быстрее, чем марионетка, пытающаяся украсть робота. Он мог бы просто наслаждаться их химией, пока она была, а после смириться с ролью вдовца — эта грустная история даже могла бы поднять продажи. Но он уже так вознёсся над своей предопределённой ролью. Какой вред могла причинить ещё чуточка привязанности? Какой во всём этом толк, если на вершину он заберётся совсем один? …Забавно, как всё оборачивается. Каждый шаг по снегу хрустит, как битое стекло. Каждый шаг — это треснувшая ветка, выдающая его присутствие. Он сжимает челюсть так крепко, чтобы ни одна ненужная рекламная пауза не вырвалась из скрежета зубов и не записала его в участники импровизированного шоу Мистера Анта Тенны. — Ведь это ты, Крис? — спрашивает Тенна, отчаяние и надежда сплелись в его голосе. — Я знал, что ты в душе любишь ТВ! Не надо было в тебе сомневаться! Пока что его вполне устраивает, что его принимают за Криса. Тихая марионетка, а не кукла чревовещателя. Не любителя разговоров. И это хорошо. [Ответ на звонок] никогда не давал ему примеров, как договариваться с говорящим надгробием. Теперь он достаточно близко, чтобы увидеть, как Тенна дрожит. Мороз проникает в его пустую плечевую впадину и колет незакрепленные провода. Спэмтон почти ожидает закатывания глаз от [Ответить на звонок], но на другом конце провода ничего нет. Даже посторонних звуков. У [Ответить на звонок] есть дела поважнее, чем покровительствовать простой марионетке. — Пожалуйста. Я не… Я не могу снова остаться один. Не хочу, чтобы меня выбросили. Просто помоги немного, и мы снова повеселимся! Обещаю! NEO был провалом, но у него всегда была привычка мечтать слишком [ШИРОКО]. Ему никогда не было достаточно просто маленьких побед. Из нищего в миллиардеры. Из мусора в божество. Всё слишком хорошее, чтобы длиться вечно. Он может никогда не подняться выше предназначенной ему роли, но как чокнутый маленький дегенерат, коим ему было предначертано быть, он возьмёт красный маркер и разрисует всё грёбаное пророчество. Отвлеки [ОТВЕТЬ НА ЗВОНОК], Крис. Он расстегивает блейзер, перекидывает его через плечо Тенны и бежит к рождественской елке. Это — пожалуй, даже больше, чем продажа вещей — его стихия: копаться в хламе, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Разматывать рождественские гирлянды и разбирать подарочные коробки. Собирать остатки скотча, у которого еще остался достаточно прочный клей. В этой отчаянной суматохе он мельком видит себя в стеклянном украшении. Тенне всегда нравилось, когда он был в красном. Он говорил, что это только потому, что Тенна чувствовала себя своего рода хозяйкой этого цвета, поэтому, когда Спамтон надел красное, тогда… Раздробленные красные осколки не разлетаются по снегу, создавая приятное ощущение. Они просто лежат там, образуя фрагментарный комок. Отражение не исчезает и не меняется. Оно лишь множится. Он не будет говорить с Тенной. Не после того, как счищал пену со своих очков. Он сделает свои надписи на течении времени, а потом вернётся в теплоту карманов Крис. К клоуну, который клянётся, что спит ещё тысячу лет, но при этом большую часть времени с Лайтнерами в ТВ Мире радостно вопил: ТЫ ПРОВАЛИЛСЯ, ПРОВАЛИЛСЯ! Спамтон вдавливает стекло в снег и закидывает его сверху. Он бежит обратно к Тенне с охапкой сплющенных коробок, кусочками скотча, прилипшими к пальцам, и длинной ниткой гирлянды, волочащейся по снегу. Стук собственных пластиковых зубов — это пытка, поэтому он зажимает край коробки под подбородком, чтобы сжать челюсть. — Крис?! Ты вернулся! — восклицает Тенна. Остатки статических слез стекают по его экрану. — О, слава богу. Ну ты и напугал меня! Спэмтон почти слышит собственный голос, перекрывающий голос Тенны. Это воспоминание, но не настолько ощутимое, чтобы он смог воспользоваться его плодами. Возможно, сон. Или галлюцинация, возникшая, когда он еще пытался дозвониться до Тенны, но уже достаточно поздно, чтобы рассудок начал улетучиваться. А может, это мысли, обрывки дня вчерашнего. Когда Крис вернулся к его витрине с ключом(геном) к спасению, у которого никогда не хватило ума отказаться. В таком положении сломанная антенна Тенны — та, что ближе к земле. Спамтон бросает свою ношу в кучу и подбегает к ней. Он выпрямляет антенну одной рукой, зубами отдирает от пальцев липкие концы скотча и обматывает их вокруг антенны. Любая изолента или скотч подошли бы куда лучше, но этот продержится, если Тенна не начнёт выделывать пируэты и шпагаты. Спамтон подозревает, что это не будет проблемой, пока у Тенны нет рук. Но если тот всё же учудит акробатические номера — вина будет лежать только на нём самом. — И правда, холодновато, — замечает Тенна. Вечно ему нужно заполнить тишину очередной программой. Это его сирена — приятный зов для зрителей. — Можешь забрать свой шарфик назад. Со мной всё будет в полном порядке, правда! Если бы не разбитый экран, с носа Тенны свисала бы целая семья сосулек. Блейзер-импровизированный-шарфик остаётся на месте. Профессиональный совет для обитателей помойки или прочего непригодного для жизни ада: картон не так холоден, как металл. Или снег. Более того, картон сверху может сделать пригодный для жизни матрас из чужого мусора. Даже если владелец «осчастливил» помойки Кибер-Сити лишь пакетом просроченного картофельного пюре или коллекцией ножей, к которой он внезапно потерял интерес. Одной жалкой марионетки явно недостаточно, чтобы закатить Тенну на Официальный Картонный Катафалк Спамтона Г. Спамтона™ без посторонней помощи. Однако когда Спамтон всем телом налегает на грудь старого кинескопа, Тенна понимает намёк. Нежное жужжание сервомоторов, осторожно поворачивающих Тенну на спину, как страницу из прошлого. Пульсация похмелья, когда эти моторчики просыпались. Светящийся экран, который никогда не был слишком ярким для того, кто так ярко сиял сам. — Ого! Да ты устроил мне обслуживание по высшему разряду! — говорит Тенна. Спамтон закатывает глаза. Ещё бы — ни один продавец не соорудит катафалк такого класса за такую цену. — Я тронут! Монохромное полотно, покрывающее экран Тенны, мерцает. Потом снова. Каждый раз экран включается с задержкой. Опасно искрит незакрепленный провод у него на шее. В прошлый раз Спамтон поднимался на Тв-гору при совершенно других обстоятельствах. Он без колебаний схватился за рубашку Тенны, чтобы подтянуться. Его суставы не дергались во время движения. Самое главное, на вершине его ждал оазис, доступный только в течение ограниченного времени, куда не доносился даже звонок телефона. Вода с тех пор высохла. Сжав в зубах медную веревку рождественского настроения, Спамтон забрался на грудь Тенны. Он знает, какие риски связаны с работой с электроникой Тенны. Когда-то он сам напрашивался на эти маленькие разряды электричества, а вместе с ними и на едва сдерживаемый смех, когда волосы вставали дыбом. Это всё ещё будет происходить, хотя Тенна этого не видит, но если он вскрикнет от удара током, то из его рта вырвется неразборчивая какофония. Тенна не очень-то обрадуется ходячему вирусу – слишком маленькому неопознанному существу , вплетающему свои грязные пальчики в его провода. [Ответь на звонок] увидит, как Спамтон пытается переписать сценарий этой истории, соберёт его нити в тонкие белые пальцы и с размаху швырнёт о двери студии Тенны, пока из него не выскочит сердце. С помощью нескольких умелых манипуляций искры прекращаются. Теперь ему осталось только дождаться, пока этот удостоенный наград экран останется включенным. Угроза — что его очередной, самый что ни на есть ручной [НЕБЕСАМИ] отвергнутый средний палец провалится — всё ещё нависает над ним. Но не выше тени прошлого. Его собственная тёмная тень сейчас распласталась по телу Тенны. Сзади его волосы стали ещё более непослушными, и если немного изменить выдержку плёнки, эта старая романтическая комедия превратится в фильм ужасов. Но звёздный свет редко заботится о цветокоррекции. До того, как он зализывал раны и вправлял себе сочленения за особняком Королевы, он сидел в той же позе, что и сейчас, с баллончиком сжатого воздуха. Если они и хотели добиться успеха, его суперзвезда всегда должен был быть в идеальной форме. — Ты… своеобразно разбираешься в кинескопах, — говорит Тенна. Врезаться в стальные двери, наверное, было бы не так уж и больно. — Я не знал, что ты механик. — Я продаю машины, — отвечал тогда Спамтон, в те дни, когда Тенна ещё обращался к нему. — Если ты вещаешь [Крупно], не имея за душой ничего, люди решат, что ты шарлатан. — Ну, — сказал Тенна, — и кто же ты? Спамтон прыснул ему сжатым воздухом в лицо. Это было бы предпочтительнее, чем утонуть в пенопласте и быть вылизанным клоуном («РУКИ ПРОЧЬ ОТ [[Официальной продукции]]!!»). Но как только эта клоунская морока закончилась, Спамтон остался с осознанием: это был его последний шанс. На что именно — он не был уверен. Потребовать извинений. Объяснить, почему он сбежал. Орать на него. Разбить этот тупой экран самому, только чтобы покончить с этим. И заползти внутрь, чтобы никогда не вылезать. По крайней мере тогда они были бы вместе. Он проводит пальцами по трещинам на лице того, кого должен ненавидеть. Чьё имя он проклинал и чьей смерти должен был радоваться. А потом Тенна сказал, что хочет, чтобы Спамтон был рядом. Он оказался достаточно низок, чтобы желать этого, даже если причиной его гнева было то, что Спамтона не было рядом. Потемневший экран превращается в разбитое зеркало. — Ты… ведь не Крис, да? Экран обжигает кончики пальцев, и Спамтон отшатывается от огня. Дыхание вырывается грубо и часто, словно хриплые выдохи в негодный микрофон. Тенна всё ещё не видит его. Пока трещина остаётся такой широкой, Тенна не может его видеть. — И-и это ничего! Пожалуйста, не уходи, — говорит Тенна. — Это было приятно. Когда меня чинили. Знаешь… Прямо как в старые-добрые времена! Как в праздничном выпуске! — Он обожал праздничные выпуски. Если в обычный день он был звездой, то в праздничный становился самим солнцем. — Ха-ха, никто такого не делал… уже очень давно. С тех самых пор, как… Тенна замолкает, и Спамтон зажимает рот рукой, а его антенны складываются в сердечко. Грустное, размазанное сердечко, но всё же сердечко. Он думает о своём почтальоне. — ТЕННА! ТЫ ГДЕ? Девичий голос — грубый, решительный. Вдалеке появляется пёстрая троица. Лайтнеры. Спамтон падает с груди Тенны и становится маленьким. Карманного размера. Такой легко потерять случайно. Такой легко выбросить. Такой легко забыть. Пиксель за пикселем он сворачивается обратно в свои яркие линзы. Он слышит, как Тенна кричит им в ответ. А затем — тише: — Спасибо. Бездушный аксессуар в инвентаре Крис не может позволить себе думать о том, как до тошноты просто было бы стереть въевшуюся грязь их общей истории, если бы Тенна продолжал так с ним разговаривать. Один продавец слишком хорошо знает — и люто ненавидит — свою слабость перед подобной щедростью.