Безмолвный космос

      Айнсвер волочился вверх по лестнице. Лифты в жилых районах, как обычно, не работали, поэтому приходилось подниматься по узким лестничным коридорам. Стены служили полотном для местных деятелей. Множество умелых шедевров и любительских каракуль, но все они придавали местному пейзажу красоты, разбавляли унылую среду обитания.       Муравейник на несколько секунд замер. Когда люди вернуться по своим домам здесь поднимется гул из голосов, шуршаний, стуков и криков. Каждый вечер тут обязательно происходят пьяные драки или семейные ссоры, а какой-нибудь ребёнок начинает плакать. Тонкие стены жилых коробок дают о себе знать. И как бы парадоксально не звучало, но пустующих квартир имелось предостаточно после людских потерь при переселении с Земли. Вся правда заключалась в том, что высшее руководство банально экономило на жизне обычных людей. Закинули всех в кучу и радуются: меньше расходов на отопление, электроэнергию, обслуживание. Жизнь в таких условиях была отвратная. Для обычных людей среднего, если не низкого, класса. И совершенно по-другому дела обстоят у верхушки!       Айнсвер тихо ликовал. Сегодня Леон поделился информацией о планах руководства произвести повышение для него. Полноценный лётчик. Статус пилота открывал некоторые двери и обходные пути, а именно: улучшенный рацион, просторное комфортное жильё, нормальные условия гигиены и прочие радости. Тот, кто выслужится, получает ещë больше. Принципы меркнут перед нормальной жизнью.       Плавая в мыслях и мечтах, парень добрался до квартиры. Открыв механический замок, он заполз домой. Готовилась еда. Парень жил один, но мама часто посещала его чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое, ибо сын редко заморачивался с приготовление домашних блюд. Для людей, привыкших есть пищу из некачественных продуктов, такие запахи казались приятными, ведь ничего лучше они не имели. Это тоже самое, как пить искусственный кофе, а затем попробовать натуральный. — Сынок, я сегодня смогла убежать пораньше. И сперла пожрать с работы… — начала та с порога. — Да? Хорошо, — без энтузиазма ответил черноволосый.       Когда его мама возвращалась с работы не с пустыми руками, а уперев съестное, да побольше, еë настроение значительно улучшалось. Чего нельзя было сказать о самом Айнсвере. Он понимал, что мать старается дать ему самое лучшее и во всём поддержать, вот только про себя совсем забывает. Если бы она хоть раз оставила припасенную еду для себя — и то больше радости выразил бы сын. Такое жертвенное отношение к себе Айнсверу не особо нравилось, однако спорить с матерью было попросту бесполезно. — Сегодня к тебе брат зайдет, — продолжала мама из соседней комнаты как ни в чем не бывало. — У Геральда появилась свободная минутка? А я то уж думал, что он совсем не отлипает от ублажения своей начальницы, — не удержался чтобы не съязвить Айнсвер.       Айнсвер и его старший брат Геральд имели разные характеры, но, несмотря на это, они умудрялись ладить. Потому что старший, хоть и не гнушался «подлизывать» начальнице, взамен смог договориться на более лёгкие рабочие условия для матери и пристроил брата, а так же много с чем помог по мелочи. Ну, а младший знал слова благодарности и сделать чего-то лучше не мог. Иногда все-таки находила коса камень. Но противоречия заходили в тупик и их дискуссии быстро затухали.       В обычном случае, чтобы получить отдельное жильë, гражданину нужно заключить официальные отношения и завести как минимум двух детей, но если ты военный то сразу же получаешь отдельную квартиру. Ещë жизнь черноволосого упрощалась тем, что не приходилось заморачиваться с готовкой. Мама заходила каждый вечер и почти всегда приносила довольно-таки сносные продукты из которых получалась восхитительная домашняя еда.       Мама Айнсвера имела худощавое телосложение, черные волосы характерные для их семьи. Волосы короткостриженные и напоминали шапочку. Одета она была в невзрачную одежду, а сверху накинут пестрый оранжевый передник из дешевой уже замызганной ткани. Мама натирала тарелки сухой тряпкой, будто стараясь сделать их чуточку новее. — О, а у вас открыто! — неожиданно раздался до боли знакомый голос из коридора. — Мне все больше непонятно, зачем нужна дверь... — безразлично добавил хозяин. — Я тоже так думаю, — саркастично ответил гость. — О Геральд, ты сегодня закончил пораньше? — радовалась родительница прерывая братьев. — Д-да, получилось договориться с начальницей, — закончил тот и присел за стол рядом с Айнсвером.       Айнсвер приложил титанические усилия чтобы промолчать, хотя ехидная улыбка на секунду все же скользнула по лицу. Геральд сделал вид, что не заметил этого. — Я что пришел... меня беспокоит твоë желание сунуться в непонятную миссию, мне сказали что многие шарахаются от этого контракта, а ты согласился. Узнал поздно, только сегодня! — немного истерично проговорил брат. — Какого хрена ты согласился, если можно было отказаться?! Переместится невесть куда чтобы сдохнуть! Нелепо...       А вот про отказы других пилотов Айнсвер ничего не слышал. Да и вообще недополучил информации, но вернуться назад и отказаться нереально, так что возможно совершил самую роковую ошибку. Однако, готов принять судьбу. И если сложить все факты, то причина скорого зачисления в ряды пилотов ясна. Вероятно, путь к получению заветной должности усложнился бы, откажись он от предложения, а теперь успех гарантирован. — Претит от одной мысли, что придется торчать на этой безумной халабуде всю жизнь. Я лучше рискну! — неторопливо и спокойно отвечал Айнсвер. — И да, ты сам говорил, что нужно себя зарекомендовать, — добавил последний.       Геральд залпом "проглотил" горячий чай. Поправив указательным пальцем большие квадратные очки, служившие лишь украшением для придания серьезного вида, тот вновь хотел что-то сказать, но быстро сдался, понял, что переубедить не получится. Поправив темные зализанные волосы, он откинулся на спинку. — Ну, и что дальше... Свалишь от нас, как папаша? — продолжал старший. — Геральд, прекрати! Отец не виноват, — вмешалась мать. — Это ты умеешь подлизать и подстелиться, изворотливый как червяк! А папа ездил работать чтобы мы прожили ещë хоть один день... Он не выбирал смерть, — взорвался Айнсвер. — Я такой же, нетерпеливый и простой работяга. Могу сесть в истребитель и выполнить задачу, а подстроится под что-то ещё... — Ладно, закроем тему. Не обращайте внимания, — сухо ответил Геральд. — Когда ты улетаешь? Через пару месяцев? — спрашивал тот. — Что спрашивать, если ты всё уже разузнал? — недоумевал младший. — А ты чë молчишь, мать?! У тебя сынок суицидник, — не успокаивался старший. — Да не знаю я! — крикнула та. — Не, ну скандал это святое! — заключил Айнсвер, хлопнув в ладоши. — Всë будет хорошо, туда и обратно, не паникуй. Это я, как пилот и человек, который уверен в своëм капитане, говорю! Я слышал про неë, говорят девка подходит к делу как надо...