Догонялки со смертью

      Голова Агнеты Саландер трещала. Она с трудом открывала глаза, так как боль от удара давала о себе знать. Агнета была почти уверена, что у неë из виска идет кровь. Также младшая Саландер смутно предположила, что удар был нанесен пистолетной рукояткой. Пространство перед еë взором расплывалось, а сверху послышался мужской голос: — О, уже проснулась. Как самочувствие?       Агнета нервно сглотнула, пересилив подкатывавшую к горлу тошноту и сфокусировав зрение. Это было небольшое помещение с кроватью и телевизионным уголком. Были ещë цепи, металлические петли на потолке и полу. Был стол с кожаными ремнями. А ещë были полки с различными инструментами, замысловатыми и не очень. Пока Агнета пыталась понять, где оказалась, Оскар подошёл к ней с... полотенцем. От ощущения мокрого и холодного предмета на виске ока вздрогнула. На сопротивление сил не было. — Вижу, что не очень. Прости, силу не рассчитал, - спокойно произнес мужчина.       Агнета перевела взгляд на свои руки и попробовала ими пошевелить. На них были наручники, а под рукой не было ничего, что могло бы вскрыть замок. Ключи были у Оскара Гарде, а шпильки не было - волосы были распущены. — Оскар... Оскар, это что за место? - с трудом выдавила Агнета.       Оскар Гарде по-прежнему прижимал полотенце к виску девушки. Через пять минут он его убрал и спросил с деланным непониманием: — Что за место? А ты подумай хорошенько.       Агнета Саландер подняла взгляд на вставшего Оскара. Больше всего ей сейчас хотелось ущипнуть себя и проснуться. Ей казалось, что если она это сделает, то вновь окажется в постели со спящим мужчиной. Но руки были обездвижены, а с каждой минутой девушка начинала понимать, что происходящее с ней реально. — Агнета, я серьезно. Подумай, осмотрись. Можем с тобой в угадайку даже поиграть. Ничего не напоминает? - как ни в чем не бывало спросил Оскар.       Агнета с трудом встала на четвереньки. Стопами пошевелить она тоже не могла: на них была кабельная стяжка. Единственное, что младшая Саландер могла делать - это стоять в коленно-локтевой позе и поворачивать голову из стороны в сторону. Агнета не сомневалась, что Оскар еë увез далеко от дома - если бы так было, она бы пришла в себя уже в машине. Осознание начало приходить к ней постепенно. А поняла Агнета Саландер одно: всë повторяется. — Спасибо, что удавку одевать не стал. Как твой отец моему, - едко бросила она. — Не благодари. Такую красивую шею странгуляционная борозда только испортит.       Оскар ненадолго отошëл от неë. Агнета, несмотря на боль в виске, старалась держать его в поле зрения. Краем глаза она заметила камеру со штативом. Оскар вернулся не с пустыми руками. — Ты играла в гольф когда-нибудь? - тихо и вкрадчиво спросил он у неë.       Агнета помотала головой. Оскар Гарде вертел в руке клюшку для гольфа. Младшая Саландер сразу поняла, на что намекает мужчина. Ему хочется повторить то, что случилось больше двадцати лет назад. — А я играл. Бывшие приемные родители смогли меня заинтересовать. Меня сдали обратно в государственное учреждение, а пристрастие осталось. Гольф развивает физическую и ментальную выносливость, а также навыки концентрации, терпения, стратегического мышления и самоконтроля. Он способствует улучшению физической формы, включая координацию, силу, выносливость и гибкость. Кроме того, гольф может помочь снизить стресс и улучшить умственное здоровье.       Оскар Гарде беззастенчиво вертел в руке клюшку для гольфа. Агнета, вслушиваясь в его речь, прекрасно понимала, что занятие этим видом спорта во многом сказалось на формировании личности. Перед ней был не тот Оскар, с которым она и Пернилла беззаботно болтали в оперном театре. Перед ней сейчас стоял совершенно другой человек - монстр, который водил за нос следствие и еë саму. — Надо же. Не знала, что ты когда-то в гольф играл, - едко выплюнула Агнета.       Оскар ответил на выпад сардонической усмешкой. — Тебе перед смертью много чего придется обо мне узнать. У нас с тобой будет очень долгий и очень интересный разговор. Кстати, тебе мама не рассказывала, что в молодости у неë очень хорошо получалось играть в гольф?       На последних словах Оскар замахнулся и со всей дури ударил Агнету клюшкой по лицу. Удар пришелся по скуле девушки, которая не издала ни звука. — Травмы при игре в гольф могут быть связаны с различными факторами, такими как неправильная техника удара, перегрузка, падения, а также удары клюшкой или мячом, - продолжал академическим тоном мужчина.       Следующий удар пришëлся по кисти руки Агнеты. И снова девушка не издала ни звука. Хотя боль была адская, а из раны тоненькой струйкой потекла кровь. И снова последовал профессорский тон. — Наиболее распространенными зонами повреждений являются поясница, плечевые, локтевые, лучезапястные и тазобедренные суставы.       После названия каждой части тела Оскар наносил Агнете удары клюшкой. Девушка в такие моменты жмурилась и стискивала зубы. Мысленно она благодарила маму и братьев Хаген за наставления по самообороне и изнурительные тренировки в группе поддержки университета. Такие нагрузки помогали легче переносить боль. Один раз, правда, Агнета не выдержала - когда клюшка приземлилась на запястье. Она вскрикнула, но не проронила ни единой слезы. — Я, конечно, ни разу не бил однокурсников клюшкой или веслом, но твоя выдержка впечатляет, - произнес Оскар с намеком на восхищение.       Агнета не ответила. Мужчина подошëл к ней и взял за середину наручников. Другой рукой он подхватил металлическую петлю и подвесил девушку. Агнета пошевелила ногами, но не почувствовала под ними опоры. Оскар постарался, нечего сказать. — У тебя же положительная характеристика была в Стокгольмской школе экономики...       Оскар впился глазами в девушку и перебил еë: — Была, Агнета, я не спорю. Но я туда не сразу пошел.       Агнета Саландер не стала спрашивать, почему это произошло. Ответ напрашивался сам собой. — Ты учился в Лунде... или в Уппсале. — Первый раз ты угадала. Я учился в Лундском университете полгода. Но меня оттуда исключили.       С тем же ехидством Агнета уточнила: — Вляпался в историю с наркотиками?       Оскар кивнул и взял висевшую перед ним девушку за лицо. В еë голубых глазах он видел страх. И это забавляло больше, чем попытки казаться смелой. — Ты девочка умная. Я в тебе не сомневался. Только по сравнению с братом ты в проигрыше. А он ведь меня на карандаш сразу взял. — Да уж. У него привычка такая - не доверять людям.       Агнета бросила беглый взгляд на камеру. Она была почти уверена, что устройство включено. Если Оскар действительно ей восхищается, то появляется мизерный шанс на отсрочку своей казни (и неизвестно, мучительная она будет или нет). А если этот разговор будет записан на камеру, то при призрачном шансе на спасение можно будет еë забрать и отдать полицейским. — Скорее, профдеформация. Синдром "асоциального восприятия". Каждый человек воспринимается потенциальным нарушителем, - произнес Оскар с улыбкой.       Агнета смотрела в глаза убийцы. Раз уж она оказалась в его лапах по собственной наивности, можно попробовать вывести его на разговор. Вопросов было выше крыши. — У тебя ведь были свои люди в Эстерокере. Я права?       Оскар провел пальцами по кровоточившей щеке Агнеты. Та зажмурилась, но снова промолчала. — Агнета, совесть - это роскошь. И не всем она по карману. Тебе ли не знать, что деньги очень быстро еë заглушают?       Агнета Саландер опустила взгляд в пол. Когда она спрашивала маму, что такое совесть, та говорила что это умение выносить мозг самому себе. Ещë мама говорила, что оно не всем свойственно. — Тюремная охрана извещала тебя, кто приходит к отцу и когда уходит от него. Так ты знал, что к нему приезжали Хольгер и мы с мамой, - сказала Агнета без эмоций. — Если честно, я был вообще удивлен, что твой брат к нему приедет. Что приедет он к нему ОДИН. — Все в нашей семье были удивлены не меньше тебя. А ты понял, что от него надо избавиться. Но не своими руками.       При мыслях о брате Агнете хотелось плакать. Хольгер, которого почти все считали диким и нелюдимым, был сильнее еë. Родился, можно сказать, в третий раз. Он ведь сразу отнёсся к Оскару с подозрением и пытался донести до неë это. Пока она пыталась справиться с тем, что еë многие считают дочкой убийцы, Хольгер провëл собственное расследование. А что сделала она? Доверилась убийце настолько, что прыгнула к нему в постель. — Ребята из "Свавельшë МК" такие понятливые, ты бы только видела. Они и тебе и ряд актов вандализма устроят вечерком, и за убийство человека возьмутся, - с восторгом протянул Оскар. — Но Хольгер оказался не таким беспомощным, каким его считали ты и эти гондоны из "Свавельшë".       Оскар лишь развел руками. — Признаю, я его недооценил. СИЛЬНО недооценил. И я решил повременить с последующим покушением. Я человек азартный, поэтому мне захотелось с твоим братом... скажем так, поиграть немного. — И как? - язвительно спросила Агнета. — Я под впечатлением. Он меня видел только один раз, а портрет составил почти доскональный. Я приходил в полицию после убийства этого недожурналиста и за дверью слушал всë, что говорилось на совещании.        Агнета сглотнула. Запястья и стопы у неë порядочно затекли. Можно было бы попросить Оскара ослабить хватку, но она боялась навлечь его гнев. — Почему ты не попытался так же избавиться от меня, мамы и других родственников? Они ведь тоже к отцу приезжали.       Оскар отступил на два шага от Агнеты и кивнул. — Приезжали. Но убивать твою мачеху, сестру и тетю с дядей у меня не было никакого резона. Я не настолько туп, чтобы подставляться. Более того, чтобы уничтожить человека, совсем не обязательно его убивать. — Ну да. Финансовый и профессиональный крах может добить человека не хуже выстрела, - поддержала Агнета без эмоций.       Оскар притащил стул из угла помещения и поставил его перед девушкой. Он на него сел и, задумчиво растягивая слова, продолжил: — Мне вся ваша родня была не настолько интересна, как вы сами. Кто бы мог подумать! Семейка Аддамс какая-то, честное слово! Отец - известный журналист, который не пропускает ни одной юбки. К слову, вдобавок никудышный родитель. Мать - кто бы мог подумать, независимый консультант полиции и больная на голову анорексичка, которая даже школу не закончила. Сыну бы в полиции цены не было, если б не его подростковые грешки (я говорю о неоднократных приводах за хулиганство, драки и нахождение в нетрезвом виде в общественных местах). Ну а дочка вроде умница и красавица, но легковерная, как собака.       В горле Агнеты образовывался комок. Оскар Гарде показывал себя не с лучшей стороны. Под маской интеллигентного мужчины скрывался бездушный монстр. Теперь маска была сброшена. А до приезда полиции неизвестно, сколько часов. Агнета собралась с духом и выдавила: — Почему ты не стал никого подсылать вместо себя, когда я поехала в Линчëпинг? И как ты так быстро добрался обратно? — Для парней из "Свавельшë МК" не существует маскировки и стратегии - они привыкли работать наудачу. А байкер в поезде сразу бросается в глаза. Да и вы бы с подружкой почуяли неладное. Дальше я просто проследовал за вами до школы, полицейского участка и дома девки, с которой ты ездила в родной город. А то, что ты до дома пошла одна, да ещë путь срезала... Это ж подарок был!       Агнета Саландер мысленно ругала себя за свою доверчивость. Больше всего ей сейчас хотелось увидеться с мамой и попросить у неë прощения. Мама-то у неë самая лучшая оказалась. — Ну да. Ты ж не настолько глуп, чтобы подставляться. Именно поэтому ты девчонок не стал трогать.       Оскар опять развел руками и хохотнул: — Опять же, Агнета, я люблю риск. Мне просто было интересно посмотреть на то, как банда тупых куриц (тебя в расчет не беру) бегает за убийцей. То, как вы пришли к байкерам и начали их вопросами заваливать, было шедеврально - и в цирк ходить не надо! Но опять же - я вас недооценил.       Агнета стиснула зубы. Оскар Гарде знал всë с самого начала. И всë по еë вине. Девочки, которые были с ней рядом, чуть не пострадали. Взгляд Агнеты зацепила причудливая вещица, которую Оскар достал из кармана брюк. Это были чëтки. Чëтки, которыми в Линчëпинге еë чуть не убили. — Это ими ты пытался меня задушить? — Купил во время командировки в Греции. Красивые, правда? - с улыбкой спросил Оскар, крутя в руке чëтки. — Не то слово, - прошипела Агнета. — То же самое могу сказать о твоём ударе в челюсть. Ты мне зуб выбила, до сих пор болит.       Оскар отодвинул угол рта и показал Агнете дырку, где когда-то был зуб. Та усмехнулась: — В Цинкенсдаммском клубе научилась. Адресок скинуть? — За предложение спасибо. Как только с вами закончу, обязательно зайду. Забыл совсем, на чем же мы с тобой остановились?       Агнета напомнила, закатив глаза: — Как ты доехал обратно? — Ах да, дорога домой. Я за тобой не стал гнаться, палевно это слишком. Я ведь приехал на один день, а не на два. Думал, что с тобой управлюсь и уеду вечерним поездом. А пришлось уехать, не завершив начатое. Когда мы с тобой разговаривали по телефону, я был в подъезде.       Агнета кивнула. Она понимала, что Оскар готовился не один год... Оскар Арнинг... Оскар Гарде... Оскар Вангер... И всë это один и тот же человек! Агнета подумала, что раз ей придется тут умереть, то надо осуществить главное - понять, что за человек перед ней на самом деле. — Расскажи мне про себя. Только честно. Считай это моим... моим предсмертным желанием.       Оскар шире улыбнулся. Нетрудно догадаться, что он этого и ждал. — С удовольствием. Хочется хотя бы перед одним человеком исповедаться.       Оскар встал со стула и подошëл к Агнете вплотную. Он начал рассказ: — Я родился в 1967 году. Спустя год после исчезновения тети Харриет. Забавно, не находишь?       Агнета едко парировала: — Не нахожу. Но, может, расскажешь мне про неë? А то я знаю только, что она спустя сорок лет нашлась. — Агнета, не торопи события. Всему свое время. Так вот, маму свою я ни разу не видел - она скончалась сразу после родов.       Агнета кивнула. Пока всë было так, как говорил ей брат. — Неужели тебя никто из маминых родственников не забрал? — В муниципальное учреждение я попал сразу после рождения. Больше про маму я узнал, когда вырос. Она была официанткой в занюханной, засранной забегаловке, а еë родня состояла из законченных маргиналов.       Агнета спросила, попытавшись придать голосу жалость: — Это как? — Обыкновенно. Бабка по маме была проституткой, а дед - вообще рецидивистом. Он сидел за грабежи. — Полагаю, нет смысла задавать вопрос, появился ли ты в результате любви или изнасилования? - не скрывая ехидства, спросила Агнета.       Оскар тихо рассмеялся. Разговаривать с Агнетой ему нравился. Хотя в его понимании она - враг. — Твою точку зрения, конечно, предугадать можно. Но лично я этим не интересовался. Втюрилась ли моя мамаша или нет - не имеет значения. Она сама напросилась. Сама раздвинула перед моим отцом ноги, как последняя блядь, а когда ей надо было выбирать между жизнью и смертью, решила избежать ответственности.       Агнета нахмурилась и парировала: — Оскар, ты же сам сказал, что она умерла. Материнская смертность в нашей стране явление редкое, но оно случается. Такое бывает. Твоя мать не первая и не последняя. Получается, если тебе верить, все женщины, погибшие при родах, увиливают от ответственности?       Оскар скрестил руки на груди. — Заметь, не я это сказал. Моя мамаша не только не посещала женскую консультацию. Она сама пыталась аборт сделать. Два раза. — В смысле - сама? — В прямом. Первый раз мамаша ковырялась вязальной спицей у себя между ног. Еë увезли на скорой и в больнице подержали, но мозгов у неë не прибавилось. Тогда она нажралась мизопростола, когда была на восьмом месяце. И добилась своего, если так можно выразиться. — Лучше бы у нее тогда выкидыш произошел, - со злорадством произнесла Агнета.       Оскар изменился в лице. Он быстрым шагом переместился в угол помещения, а вернулся с веревкой. Агнета затрясла головой. — Нет! Нет, нет, нет!       Мужчина подошёл к висевшей на петле женщину. Он поднес верëвку вплотную к лицу девушки. — Оскар! Оскар, не надо! Прошу! Я не знаю, что на меня нашло, у меня с языка сорвалось! - почти шëпотом протараторила Агнета.       Во взгляде Оскара Гарде появилось сомнение. Он убрал от лица Агнеты верëвку. — Говоришь, с языка сорвалось? — Я обещаю тебя дослушать, только не надевай удавку. Пожалуйста, - более уверенно произнесла Агнета. — Повтори.       Агнета Саландер чуть не прикусила язык от такой просьбы. В университете она изучала психологию психопатов. Психопаты упиваются властью. Можно перетянуть на себя одеяло. По крайней мере, попытаться. Ведь окажись на еë месте кто-то другой, он бы не стал церемониться. — Оскар, не надевай на меня удавку. Пожалуйста, - с расстановкой и внятно попросила Агнета.       Оскар в дальний угол помещения отбросил веревку и отошел. Он снова сел на стул и тихо, с угрозой сказал: — Предупреждаю только один раз. Ещë одна такая выходка - мы с тобой будем разговаривать по-другому.       Агнета кивнула. Она терпеть не могла, когда ей говорят, что иногда надо засунуть гордость куда-нибудь глубоко. Сейчас у неë просто не было выбора. — А Мартин Вангер... Ты с ним не встречался? Ни в детстве, ни во взрослом возрасте? — Ты угадала. Отца я ни разу не видел. В моем свидетельстве о рождении в графе "Отец" стоял прочерк. Но осталась одна их с мамашей совместная фотография (из личного дела как-то спер). Я еë хранил всю жизнь. Даже когда меня определили в приемную семью. — Когда тебя усыновили? — Когда мне было шесть лет. Меня усыновила семья из Копенгагена.       Агнета криво усмехнулась: — И так Оскар Арнинг стал Оскаром Гарде. — Именно. Приемные родители были бизнес-брокерами (и, как я говорил, они повлияли на мой выбор профессии). У меня также была младшая сестренка. Мы жили хорошо.       Во взгляде Агнеты промелькнуло непонимание: — Тогда почему от тебя отказались? — Они меня сдали в государственное учреждение не сразу. Это произошло, когда мне было шестнадцать. А произошло всë после смерти нашей собаки.       Агнета задумчиво кивнула. В университете ей говорили, что психопатам свойственно проявлять жестокость по отношению к братьям нашим меньшим. — То есть, ты убил животное? — Я псину убил, когда мне было двенадцать. Просто потому что она по ночам мне спать мешала. Я забил еë монтировкой до смерти. Я слушал, как эта животина скулит, и смотрел в еë затравленные глаза. Знаешь, что я почувствовал?       Агнета кивнула с сожалением. — Тебе понравилось.       Оскар усмехнулся: — Агнета, мне не просто понравилось. Я словил кайф. Я себя почувствовал Богом. — Но всë свалили на Лайлу, верно? — Да. Верно. Всë свалили на больную аутизмом Лайлу. — А ты потом еë утопил в ванной. Родительского внимания хотелось?       Оскар парировал, махнув рукой: — Не драматизируй. Я Лайлу любил. Но желание почувствовать себя Богом пересилило.       Агнета почувствовала, как по спине побежали мурашки. Мама ей говорила, что психопатия не лечится. Она передается по наследству. Как двадцать с хвостиком лет назад Мартин Вангер "беседовал" с еë отцом, так и с детьми происходит. Агнете стало интересно, как себя отец чувствовал в еë положении. Мать говорила, что папа был человеком сильным и в лицо страху смотрел. — Как тебя только не... не... — В психушку не положили? Родители слишком заботились об имидже. — Как ты узнал о том, что Мартин Вангер является твоим отцом?       Оскар достал из кармана брюк фотографию и, подойдя к Агнете, показал. На снимке были девушка и юноша на фоне стойки со спиртным. — Меня с фотографией биологических родителей застала мать. Она сказала, что пересекалась с этим мужчиной по работе. Так я узнал, что это - не кто иной, как надежда медиаконцерна Мартин Вангер. — Как ты узнал о своей биологической семье? - с явным интересом спросила Агнета.       Оскар убрал фотографию обратно в карман брюк. — Когда я стал совершеннолетним, начал собирать информацию о родне отца. Многих родственников уже не было, но один человек поведал мне много интересного. — Дай угадаю. Адвокат семьи Вангер. — Именно. Он к тому моменту был плох, но мы смогли поговорить. Я представился писателем, который хочет опубликовать книгу о могущественных семьях Швеции.       Агнета собралась с мыслями. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Хоть Оскар пытался всë контролировать, допустил несколько промашек. — Ты, наверное, на меня удавку наденешь, но не могу не спросить. Оригинальнее ничего придумать не мог?       Оскар, на удивление Агнеты, не пошел за веревкой. Он продолжал, как ни в чëм ни бывало: — До того, как Фруде мне сказал, что похожим над заданием работал один журналист, я думал, что предлог оригинальнее некуда.       Агнета опять съязвила: — Если ты сказал ему, что ты сын Мартина Вангера, не удивлюсь, что его удар хватил. — Я ему не сказал. Так оплошать я не мог. Ведь Дирк Фруде рассказал мне много интересного. — Про моих родителей и пропажу Харриет Вангер. — Не только. Фруде мне поведал о том, как твой папаша крупно лоханулся, когда готовил материал о Хансе-Эрике Веннерстрëме. О том, как он вместе с Хенриком нанял его для поиска Харриет. И, раз уж на то пошло, для написания семейной хроники Вангеров.       Агнета кивнула. Она решила задать вопрос, который мучил еë с детства. — Так что же случилось с Харриет? Я хочу знать. — Ты об этом узнаешь, Агнета.       Младшая Саландер настойчиво потребовала, сдерживая гнев: — Оскар, я затронула эту тему впервые, когда мне было тринадцать. — Тринадцать? Обычно в твоем возрасте девчонки интересуются мыльными операми.       Агнета прошипела сквозь зубы: — Я просто спросила у мамы, как они познакомились с папой. — Кстати, Дирк Фруде рассказал и об этом. О том, как твой папаша полгода работал над поисками тети Харриет в одиночку и внезапно попросил о помощнике. Сказал, что работай он в полиции, распорядился бы людскими ресурсами и отправил подчиненных рыться в бумагах. — И ему рекомендовали маму. Сказали, что она о нем сделала подробный отчет.       Оскар Гарде снова расплылся в сардонической улыбке. — Очень подробный отчет, Агнета. Очень. Я потом запросил его в "Милтон Секьюрити" и прочитал... Видишь, ты без меня все знаешь. — Почему о Харриет Вангер не было слышно аж сорок лет? - напирала Агнета. — Я про твой вопрос не забыл. Что ты знаешь о Готтфриде Вангере?       Агнета задумалась. Про него ей мать рассказывала. — Только то, что это твой дедушка. Что Мартин и Харриет - его дети. И что он вместе с твоим отцом... мучил женщин.       Оскар сокрушенно покачал головой. — Немного, мягко говоря. Но уже что-то. Готтфрида избивал его отец. Мой прадед умер, когда Готтфриду было столько же, сколько тебе, когда ты спросила мать про знакомство с отцом. Место в семейном бизнесе он найти не мог, поэтому Хенрик ему помог. Благодаря ему мой дедушка получил работу, как бы смешно это тебе ни казалось, брокера. — Эта работа давала ему возможность путешествовать по стране. И убивать женщин с сорок девятого по шестьдесят пятый год, - продолжила его ход мыслей Агнета.       Оскар театрально захлопал в ладоши. Ему было приятно разговаривать с Агнетой. Он это отметил про себя в очередной раз. — Браво. Всего-навсего двадцать с хвостиком лет - и какая проницательность... Да, Готтфрид много где бывал. Был ловкачом и находил жертв по всей Швеции. Но мой отец, в отличие от него, следов не оставлял. — Мартин Вангер убивал с шестьдесят шестого года. — Ну, он стал помогать моему дедушке с четырнадцати лет. А впервые трахнул женщину в шестнадцать. И задушил еë тогда же. — Неужели Дирк Фруде все это тебе вывалил? - опять решила поехидничать Агнета.       А сардоническая улыбка Оскара стала ещë шире. — Ну, не все, конечно. Что-то я узнал сам. У него дома сохранились некоторые... скажем так, доказательства. Всë-таки осталась парочка не уничтоженных видеофильмов и порнографических журналов. Ещë я ездил по полицейским округам в поисках информации. Ничего не напоминает?       Агнета ничего не ответила. Вопрос был риторическим. Оскар Гарде насмехался над еë родителями и чувствовал себя безнаказанным. — Знала бы ты, как трудно найти информацию, когда многие доказательства уничтожены. И когда об этом не знает общественность. А знаешь, почему так произошло?       Агнета Саландер помотала головой. Лицо Оскара исказилось от злости. Он встал со стула и подскочил к своей жертве. Послышалось из его уст почти змеиное шипение: — Всë из-за твоей мамаши, Агнета. Из-за твоей сраной мамаши. Только представь, мне пришлось попотеть из-за одной анорексичной бляди, которая не хотела фигурировать в полицейском протоколе!       Слеза скатилась по щеке Агнеты. Еë маму много кто оскорблял, но от Оскара издевательства было слышать больнее всего. — У неë на то были свои причины. И я не намерена их с тобой обсуждать. — А я сейчас не собираюсь этого делать. Мы к этому позже вернемся. Теперь про тетю Харриет поговорим. Для неë четырнадцать лет, как и для отца, тоже прекрасный возраст. — Чем же он так прекрасен? - с пафосом поинтересовалась младшая Саландер.       Оскар снова сменил гнев на милость. — Мой отец никогда не прикасался к мужчинам, за исключением дедушки. А Готтфрид был алкоголиком, как и его жена Изабелла. Но если бы просто алкоголиком... Мой дед трахал моего отца. И то же самое было с тетей Харриет.       В глазах Агнеты промелькнул ужас. Страшило еë не столько то, что вытворяли с Харриет Вангер брат и отец, сколько отношение самого Оскара Гарде к ситуации. А говорил он это с воодушевлением. — Неужели никто из вашей семьи ничего не сделал, чтобы это прекратить?       Оскар пожал плечами и с тем же воодушевлением продолжил: — Ну, отец не жаловался. Наоборот, ему это нравилось. Готтфрид учил Мартина трахать Харриет. Изабелла, милая покойная бабуля, обо всем знала, но делала вид, что не замечает происходящего. — Если я верно понимаю, единственным, кто мог помочь Харриет - был Хенрик. Она доверяла ему. — Хенрик знал о ссорах и разборках Изабеллы с Готтфридом. И забрал мою тетю к себе, хотя не знал всей правды. — И твоему отцу и деду это не очень нравилось. Так было сложнее контролировать Харриет. Но в 1965 году Готтфрид умер. Кажется, погиб в результате несчастного случая.       Оскар Гарде с наигранным удивлением уточнил: — А ты уверена, что это случайность? — Алкоголь никого ещë до добра не доводил, Оскар.       Мужчина медленно обошел Агнету. От этого страх девушки усилился. — Ты права только в одном. В тот день Готтфрид действительно был бухой в стельку. Только он утонул не сам, а благодаря Харриет, - почти на ухо поведал ей Оскар. — Надо же... Твоя тетя утопила твоего дедушку. Учитывая ситуацию, вполне предсказуемо.       Оскар дотронулся до выпиравших лопаток Агнеты. Прикосновения его были осторожными, но не внушавшими доверия. — Она была наивна в тот момент. Думала, что если столкнет своего пьяного отца в воду и потопит его веслом, облегчит свою жизнь... С еë стороны это выглядело опрометчиво. — Мартин всë видел, - дрожащим голосом выдавила Агнета. — Мой отец затащил тетю обратно в гостевой домик (где собственно, развлекался с Готтфридом и Харриет) и завершил начатое. И так продолжалось до еë исчезновения.       Оскар медленно провëл пальцами от лопаток до плеч Агнеты. Та сжала пальцы рук и продолжила, зажмурившись: — Мартин и Харриет были повязаны. Она не могла пожаловаться Хенрику на сексуальное насилие со стороны твоего отца. Потому что тогда бы стало известно об истинных обстоятельствах смерти Готтфрида.       Оскар Гарде взял в руку копну рыжих волос и понюхал. Агнета не проронила ни слова. — Так бы продолжалось и дальше, если бы моего отца не отправили учиться в Уппсалу. После этого они с тетей пересекались не очень часто. — Но что-то же заставило еë сбежать, я права? - с дрожью в голосе спросила младшая Саландер. — А ты подумай, Агнета. Я бы сразу мог сделать с тобой то же, что мои отец и дед. Но это, на мой взгляд, удел безмозглых потаскух. А ты не такая. Ты умна не по годам. Такой интересной собеседницы у меня давно не было.       Агнета сглотнула. Единственное, что еë сейчас радовало - это попытка хоть как-то контролировать ситуацию. До приезда полиции надо врагу зубы заговорить. А Оскар больше минуты перебирал рыжую копну волос в руке. — Харриет знала о том, что вытворяли твои отец и дед с другими женщинами. Я права? — Теплее. — И Мартин еë не убивал. Ему ведь тоже было интересно, что с ней случилось. Я права? — Очень тепло, Агнета. — Но он очень хотел убить Харриет. И убил бы, если б она не сбежала.       Оскар Гарде отпустил рыжие волосы жертвы и дотронулся до затылка. Агнета вздрогнула. — Мне остается тебя только направить в нужную сторону. Харриет вместе с Анитой присутствовала на городском параде. И застала там моего отца. Тетя попросила Аниту Вангер вывезти еë из города. Тетя Харриет спряталась в задней части автомобиля. Тогда мост перекрыли, и машины особо никто не проверял. И она выехала из страны. Сорок лет жила в Австралии под именем Анита Вангер. Вышла замуж за Спенсера Кочрана, родила троих детей и стала хозяйкой фермы. Счастливый конец, аж приторный до тошноты.       Оскар медленно провел рукой к застежке лифчика Агнеты Саландер. Та прикусила губу. — Но спустя сорок лет Харриет вернулась в Швецию и рассказала свою историю Хенрику. А Мартина к этому моменту уже не было в живых, - выдавила она.       Оскар расстегнул лифчик Агнеты. Дочь хауерши и журналиста сжала губы. Еë желудок сделал кульбит. — Вот теперь, Агнета, мы подошли к самому интересному. Мой отец и сам бы хотел знать, что сталось с Харриет. И как нам уже известно, твои родители занимались еë поисками. — Занимались поисками, а обнаружили огромное количество женских смертей. — Да, поиски Харриет привели их к моему отцу. К человеку, которым я всегда восхищался.       Оскар Гарде дотронулся до появившегося из-под лифчика бюста Агнеты. Коснулся довольно нежно, чем еë удивил и в то же время напугал. Дочь хакерши и журналиста воскликнула: — Оскар, ты себя слышишь? Как ты можешь восхищаться человеком, который замучил до смерти столько женщин? Мартин Вангер был психопатом! Животным в человеческом облике!       Грудь девушки довольно мягко сжали. Младшую Саландер чуть не стошнило. Она хотела, чтобы всë поскорее закончилось. — Ты подобрала неправильное слово, Агнета. Мартин Вангер был миссионером. Он делал мир лучше. Очищал его от грязи. — Грязи? То есть, в твоем понимании все женщины подходят под эту категорию? Хелен, Фрида и Паула, по-твоему, тоже грязь? - вскрикнула Агнета.       Оскар на недовольство девушки внимания не обратил. Он продолжал мять еë грудь. Даже до сосков дотронулся. — Ну, тут ты преувеличиваешь. Они не грязь, а просто три молодые дуры, которые думали, что меня можно обойти. Мой отец на таких не нападал. Хотя не знаю, были ли у него такие мысли при жизни или нет.       Агнета с трудом повернула голову назад и огрызнулась: — А кто давал твоему отцу право решать, кому жить, а кому нет? Кто, черт тебя дери, дал ему право распоряжаться чужими жизнями?       Лицо Агнеты Саландер искривилось от боли. Это Оскар ущипнул еë за сосок и скрутил за дерзость. — А кому нужны были женщины, которых он убивал? Вот скажи мне, Агнета, какая польза от шлюх? От алкоголичек? От наркоманок? Какая польза, скажем, от иммигранток, которые по приезде даже работу найти не могут? — Алкоголизм и наркоманию, Оскар, можно вылечить. И далеко не все женщины становятся шлюхами по своей воле - из секс-индустрии можно уйти.       Внезапно Оскар перестал трогать грудь девушки и застегнул лифчик. Даже поправил его, чтоб сидел нормально. Чертов эстет, ничего не скажешь. — Агнета, как я говорил ранее, ты до жути легковерна. Бывших алкоголиков и наркоманов не бывает. И шлюх тоже. Потаскуха сидит в каждой женщине.       Руки Оскара переместились ниже. Агнета Саландер снова сглотнула. Мысленно она была ко всему готова. Даже к изнасилованию. — Господи, Агнета, только не пытайся из себя добродетель строить. Я тебя в койку силком не затаскивал. Ты сама ко мне прыгнула и раздвинула ноги.       Пропустив колкость мимо ушей, Агнета сострила в ответ: — Мы, кажется, отвлеклись, Оскар. Может, расскажешь про наших с Хольгером родителей?       Оскар Гарде задержался на трусах девушки. Агнета снова зажмурилась. Изнасилование казалось неизбежным. — Мы уже подходим к самому интересному. Твой папаша понял, что мой отец причастен к убийствам, и пришел к нему. Хотел разоблачить его. Героем хотел стать. А отец его повел в подвал своего дома. Прямо как этот. — Вижу, что ты пытался воссоздать камеру пыток в том виде, какой она была больше двадцати лет назад, - со злостью выплюнула Агнета. — Я своего отца уважаю, как ты уже поняла. И попытался таким образом почтить его память. Хотел, чтобы он на небесах мной гордился. Так вот, наши с тобой отцы точно так же беседовали в подвале. Твой папаша, по-хорошему, должен был уехать в Стокгольм и заниматься своим журналом. Но получилось то, что получилось.       Руки Оскара сжали таз девушки. Агнета выдавила: — Мой папа бы не отступил, пока не докопается до истины. И тебе это известно.       Оскар, не отпуская таз жертвы, продолжал расписывать в красках свой план: — Да, Агнета, так и есть. Мой отец бы после столь замечательной беседы, как наша, расправился с твоим. Для всех бы Карл Микаэль Блумквист просто пропал без вести. Да, его бы стали искать родные и друзья, но его бы не нашли. Мало ли что с ним случилось - на тот момент его репутация оставляла желать лучшего. — А после убийства папы он бы за маму взялся. Потому что она, скорее всего, знала больше него. — А ещë потому что твою мамашу никто не стал бы искать. Она ведь такая же, как те женщины. Беззащитная. Вдобавок с психическими отклонениями. Умственно отсталая, если начистоту говорить. У неë приводов в полицию пруд пруди - думаешь, кто-то бы из них спохватился, если б она пропала?       Оскар Гарде переместился с таза на ягодицы жертвы. Агнета в этот момент вспомнила рассказ матери о двух изнасилованиях, совершенных Нильсом Бьюрманом. Хакерша ни единой слезинки не проронила на протяжении экзекуции и после неë. Разве что были слезы, вызванные физической болью. Было бы сейчас под рукой снотворное, Агнета съела бы всю банку. Дочь хакерши и журналиста хорошо помнила ещë один мамин совет: "Будет трудно - крепись. Будет больно - не плачь". В жизни бывают такие моменты, которые просто нужно пережить. Как бы ни было плохо, сложно и больно, нужно пройти этот отрезок жизни, усыпанный осколками стекла, и твердо держаться веры в то, что впереди ещë много счастливых дней. Агнета мысленно представила себе возможные сценарии изнасилования. В любом случае, она стиснет зубы, зажмурится и попробует сосредоточиться на мыслях о доме. Да, это боль, но не вечная. Всë проходит, и это тоже пройдет. — Но мой отец, которого я считал сообразительным и хитрым (лучшим в своем деле и вообще, если говорить конкретно), опростоволосился. Он оставил дверь подвала приоткрытой.       Оскар сжал пятую точку своей жертвы. Агнета почти шепотом продолжила его мысль: — И совершить задуманное ему не удалось. Мама спасла папу.       Оскар внезапно убрал от Агнеты руки. Та глаза выпучила, но не ответила ничего. А психопат продолжал: — Спасла. А ещë избила моего отца клюшкой для гольфа. Нанесла ему четыре удара. Дело в том, что пока наши бати вели конструктивный диалог, твоя мамаша сидела весь вечер в архиве концерна. Фруде разрешил ей там сидеть сколько душе угодно. А когда она покинет архив, моему отцу должен был позвонить охранник. — Ну, успела моя мама как раз вовремя. — Согласен с тобой. Успела очень вовремя. А потом хотела моего отца убить.       Агнета молча кивнула. Эту часть истории она знала наизусть. — Она за ним пустилась в погоню. Поехала на мотоцикле по E-4. Мама рассказывала. — А она не рассказывала тебе, как наблюдала за тем, как он умирает? - со злостью выплюнул Оскар. — Мартин Вангер же умер мгновенно. Его машина перевернулась и взорвалась.       Оскар несильно, но ощутимо шлепнул Агнету по пятой точке. — Почти. Мой отец действительно не справился с управлением, когда твоя мамаша пыталась его настигнуть. Но его автомобиль не переворачивался. Отец просто врезался в грузовик. А там уже полыхнуло так полыхнуло...       Агнета посмотрела на камеру. Она надеялась, что устройство не разрядилось. — Мартин Вангер по сравнению с Готтфридом был более организован. Наверняка он анализировал всех своих жертв: от внешности до их семейного положения. И, возможно, в этот список попадали не только социально незащищённые женщины. Скажи, как давно ты начал претворять в жизнь свой план мести моей семье? — Откровенно говоря, у меня на это ушло несколько лет. Достаточно, чтобы попросить в "Милтон Секьюрити" отчет о твоем папаше и про твою мамашу разузнать у сотрудников агентства. Репутация у неë, мягко говоря, так себе. Удивлен, как твой брат с ними ужился.       Агнеты криво усмехнулась. Многие говорили, что Хольгер - полная копия матери и что ему ничего от отца не досталось, кроме глаз. Она знала и о том, что его в "Милтон Секьюрити" коллеги приняли не сразу. Некоторые делали ставки на то, уйдет он из компании или нет. Кто-то даже про мать комментарии опускал. Только Хольгер это выстоял и завязал дружеские отношения с некоторыми из сослуживцев. Во многом благодаря тете и передавшейся от отца харизме. — Как ты узнал, что наш отец - Микаэль Блумквист? Только не говори, что сопоставил мою фотку с его, - решилась спросить Агнета. — Я думал, что мамочка тебе все рассказала.       Агнета Саландер чуть не вспыхнула: — Мамочка, к сожалению, давала о папе только общие сведения. Довольно скудные, надо признать. Я знала только, что он журналист, писавший о политике и преступлениях. Мне всегда говорили, что он честный человек, и что ради правды пойдет на риск. Ещë мне говорили, что он способен к себе любого человека расположить. Мне была известна в общих чертах история знакомства родителей, но, черт возьми, я не то, что его не видела ни разу - я его имени даже не знала! Впервые я узнала, как зовут моего отца, когда мне было восемнадцать! — А история о том, что ваш отец был внештатным фотокорреспондентом, погибшим от рук террористов во время командировки в Сирии - это тоже работа твоей мамаши? Или у кого-то из вас двоих фантазия богатая? - насмешливо спросил Оскар.       Агнета чуть не зарычала. За контроль над ситуацией придется побороться. — Ладно. Давай я попробую угадать. Это мог быть кто-то из участников твоего... твоего предприятия? — Не без этого. — Хелен Брандт этого знать не могла - мы с ней не были близки. Рольф узнал о том, кто мой отец, уже после нашего расставания. Остается Бëнфальт. Он работал в полиции и знал систему изнутри. А если учесть его неприязнь к моей маме, он мог под неë копать.       Оскар обошëл Агнету и снова захлопал в ладоши. — Опять же, твоей проницательности надо отдать должное. Мы с Маркусом четыре года назад сидели в ресторане и обсуждали встречу с потенциальными поставщиками. Выглядел он неважно: с похмелья и с расцарапанной рожей. Он ещë побрился тогда на налысо - говорил, что малярную краску не смог смыть под душем. И пока он в своих ругательствах не упомянул твою мамашу, мне было совершенно не интересно, почему он выглядел так, словно его вытащили из одного места. — Бëнфальт всегда любил жаловаться на нас каждому встречному.       На самом деле, Агнета понимала, на что намекает Оскар. Когда она вернулась с ночевки, братья Хаген рассказали ей об очередном "визите" Бëнфальта к еë семье. Известие о том, что в качестве оружия был использован Берлиоз, разозлило тогда еë не на шутку. Сейчас это казалось мелочью. — Я начал спрашивать его твоей маме, и он мне СТОЛЬКО дерьма выложил! И про то, как она его опередила в покупке квартиры. И про то, как она его карьерный рост застопорила. И про то, как он ей делал авансы, чтобы добиться еë внимания. От ненависти до любви один шаг, тебе так не кажется?       Агнета помотала головой. — Не кажется. У Бëнфальта было слишком извращённое понимание ценностей вроде любви и семьи. И мама это понимала. Более того, Бëнфальт был педофилом.       Оскар расхохотался. Впервые за время беседы он не сдержал смеха. Мужчина сел на стул и почти протараторил: — Агнета, не разбрасывайся словами. Тебе ли не знать, что педофилия - это статья не только тяжелая, но и довольно размытая? А твои слова практически бездоказательны. Маркус на тебя нападал? Нет. Он показывал тебе свои гениталии? Нет. Принуждал к действиям сексуального характера? Нет. Использовал для производства порнографии? Нет. Насиловал? Тоже нет. — Бëнфальт делал мне непристойные предложения, когда я была подростком. А когда мне было пятнадцать, он пришел пьяный к нашему дому, пытался меня облапать и угрожал изнасилованием. Все это происходило при свидетелях, - с гневом парировала Агнета. — А свидетелями домогательств у дома была потаскуха и братья-байкеры с криминальным прошлым, верно? Свидетели, Агнета, так себе.       Дочь хакерши и журналиста потупила взгляд. В полицию после пьяной выходки Бëнфальта она обращаться не стала по двум причинам. Во-первых, после взбучки еë мамы и Мириам Ву детектив перестал до неë домогаться. Во-вторых, в Линчëпинге братья Хаген и проститутка Инга пользовались дурной репутацией, дело бы никто не стал открывать. Агнета попыталась сосредоточиться на преступной схеме Оскара и его подельников. — Бëнфальт ведь отвечал за регуляцию конфликтов при личных встречах с поставщиками и получателями? — Не только. Маркус иногда сам был курьером, а он знал, как провезти товар незаметно и избежать проверки. Он в Нидерланды пару раз ездил со мной, чтобы засвидетельствовать передачу партии из рук в руки. — Наркоту вы ведь хранили на кладбище, так? — Все верно. У себя хранить партии товара небезопасно. Даже Маркус мог подвергнуться обыску, если бы бизнес оказался под угрозой. А кладбище было идеальным хранилищем: ночью там никого нет, а днем там в среднем гуляет три-четыре человека. Никто и подумать не может, что под чьим-то захоронением может лежать ящик с сюрпризом.       Губы Агнеты искривила усмешка. Ну конечно, как она сразу не догадалась? Никто не заподозрил, что на кладбище Линчëпинга творится что-то неладное. Даже еë мать. — Хотелось бы прояснить один связанный с Бëнфальтом момент. Он рассказал тебе не только о нас с Хольгером, но и о папе? — Я когда услышал, что эта худощавая потаскуха стала мамой, чуть ужином не поперхнулся. Попросил с этого момента поподробнее, и Маркус мне рассказал, что это двойняшки - мальчик и девочка. Так я узнал о подростковых грешках твоего брата и его связи с местными байкерами. И о том, что ты чуть ли не ангел: что ты гордость школы и активистка, что ты играешь на скрипке. И что ты встречалась с Рольфом.       Агнета снова кивнула. Бëнфальт знал еë практически с пеленок. Они с Лисбет работали так долго, что ему известно практически всë о еë жизни. И о жизни детей, разумеется. — А что Бëнфальт тебе про папу рассказал?       В голосе Оскара снова послышалось злорадство: — Больше, чем ты можешь себе представить. Он, конечно, дал не такой подробный отчет, как у твоей мамаши, но мне было этого достаточно. Если честно, изначально я с ней хотел сделать то же, что не смог мой покойный отец. — Но поменял планы, когда узнал о нашем существовании. — Просто трахнуть во все дырки твою мамашу и замучить до смерти, на мой взгляд, слишком банально. Я понял, что надо действовать изощреннее. Людям никогда не понять чужой боли, пока она не коснется их самих. — И ты решил выместить на мне и Хольгере свою злость на наших родителей.       Оскар резко встал со стула, потом взял его и швырнул в стену. Потом прошипел, сделав шаг вперед: — Они виновны в смерти моего отца, Агнета. Почему, скажи мне на милость, я должен мучиться от осознания того, что никогда его не увижу и не смогу с ним поговорить, а ваши с Хольгером мать и отец - жить припеваючи? Может, у тебя есть рациональное объяснение?       Агнета пошевелила пальцами онемевших ног. Поборов желание разреветься, она поинтересовалась: — Почему ты в убийстве Рольфа подставил именно папу? Ты же меня мог выбрать. — Поясни, - попросил Оскар.       Агнета глубоко вздохнула и собралась с мыслями. — Я вполне идеальная кандидатура на роль убийцы бывшего парня. Из всех членов семьи у меня был самый веский мотив: Рольф, узнав, чья я дочь, пытался меня вернуть, и плевать он хотел, что я собиралась выйти замуж за другого. Он слов не понимал, а это значит, что я вполне могла прийти к нему и треснуть бутылкой по башке. Да, я была дома на момент убийства, но на суде это алиби можно разбить в пух и прах. И последствия были бы примерно те же самые: меня бы отправили в тюрьму, газеты только об этом бы и трещали, а Рикард бы сделал выбор в пользу карьеры. Моя семья была бы опозорена, ты бы своего добился. Так почему ты выбрал моего отца?       Оскар Гарде прыснул. — Тут ты рассуждаешь не совсем правильно. Если бы я тебя подставил, эффект был бы иной. Твои родители - люди, повидавшие многое на своем веку. Они неподвластны общественному мнению и ради твоего спасения объединились бы сразу. И даже если бы ты получила в тюрьме мой фирменный привет, не факт, что это бы их рассорило. Твой рассказ про их драку посудой меня в этом окончательно убедил.       В памяти Агнеты драка родителей с посудой отдавала чем-то... теплым, что ли. Мама с папой встретились почти впервые за долгое время. Встреча прошла не самым лучшим образом. Крики, упреки, взаимные обиды, битье посуды... Агнета знала, что чувства на тот момент касательно состояния Хольгера переполняли не только мать, но и отца. Но родителей это не рассорило окончательно (как, вероятно, хотел Телеборьян). Наоборот, Агнете показалось, что и без того своеобразные отношения родителей стали крепче. — Ты решил воспользоваться тщеславием Рольфа. Обратить его грешок против него самого, - предположила она. — Рольф у меня ночевал перед конфликтом в кафе "Риторно", а я в тот день поменял нафталиновые шарики. Этот идиот не удосужился пойти домой и переодеться. И тем самым крупно меня подставил.       Агнета криво усмехнулась. Вот и первая промашка. — А запись конфликта папы с Рольфом полгода назад, которую сделал Бëнфальт на лестничной клетке? Что Рольф такого сделал, что вы решили его убрать? — Твой бывший парень, как ты уже знаешь, выставлялся на даркнет-рынке как розничный торговец. Хотя на самом деле был кем-то вроде посредника между покупателем и продавцами, которые на меня работают. У нас с Рольфом была договоренность: две трети прибыли он отдает мне, а себе оставляет остальное. И в один прекрасный день выяснилось, что этот гаденыш меня обворовывает.       Агнета прикусила щеку изнутри. Когда они с Польссоном только начинали встречаться, он говорил о том, как хочет сделать мир экологически лучше. Получается, он беззастенчиво врал. — Рольф когда-то говорил, что копит на открытие экоконсалтинговой компании. — Мне глубоко было чихать, на что он копил. Его это не оправдывало. А его новость о том, что под нас начала копать твоя подружка, только подлила масла в огонь.       При упоминании Фриды Эйландер сердце Агнеты екнуло. Еë подруга почти докопалась до истины. Почти. — Фрида бы не стала никого шантажировать. Это не в еë натуре. — Ей было достаточно просто упомянуть имя Хелен Брандт в разговоре. Родители Хелен сказали этой дуре, что их дочь некоторое время встречалась с Рольфом. — А Рольф испугался, когда Фрида спросила его о Хелен. Догадывался, что она все распутает и, возможно, опубликует результаты расследования в газете "Экспрессен". И ради меньшего срока за торговлю наркотиками он бы рано или поздно сдал вас с Бëнфальтом.       Оскар Гарде сделал ещë один шаг вперед и презрительно фыркнул: — Не понимаю, что ты в этом парне нашла. Он же ссыкло. Такие, как он, ради спасения собственной шкуры даже мать родную продадут.       Агнета не ответила. Хоть к Рольфу Польссону она уже чувств не испытывала, разочарование накатывало на неë с новой силой. Что он, что Рикард - оба оказались трусами. — Бëнфальт следил за Рольфом на протяжении полугода. Он знал о том, что ты хочешь моего отца подставить, и видел в этом свою выгоду. — Конфликт в "Риторно" Маркус не застал, но запись была уже у меня. Он о твоем отце всегда отзывался нелестно. Никогда не понимал, что твоя мамаша в нем нашла. — Рольф тебя сам пустил в квартиру. Каков был предлог для встречи? — Я сказал ему, что готов простить нарушение договоренности. Предложил поговорить тет-а-тет о том, как решить проблему. У меня наготове была стеклянная бутылка, а когда этот сукин сын отвернулся, я его ударил по голове. Чтобы бросить тень на твоего папашу, я вложил в его руку фотографию.       Агнета попыталась сморгнуть подступавшие к глазам слезы. Это фото было только у еë отца. Копий он не делал. — Фото, сделанное у церкви Святого Николая. И надпись на обороте: "Полгода назад стал счастливым отцом, а теперь стану дважды тестем". Как ты еë получил? — Я ходил в редакцию "Миллениума" под предлогом встречи с Эрикой Бергер. Когда она отошла в уборную, я взял еë телефон, нашел снимок и перебросил себе. Когда она вернулась, сослался на срочную встречу и ушел. Снимок распечатал у себя на работе и подписался на обратной стороне. — А потом ты пришел в редакцию ещë раз и подменил фотографию. Оригинал забрал из стола Эрики, а копию незаметно в книжку, которую читала Софи. А она это фото выбросила, так как ей оно было без надобности. Неплохо сработано. — Все выглядело так, будто твой папаша, которого ты знаешь от силы полгода, решил защитить тебя от посягательств бывшего парня. Сначала конфликт у квартиры четы Джаннини, потом ещë один конфликт в кафе, а под конец у него психика не выдерживает, и он идет к Рольфу. Думал поговорить, но разговор перешел в ещë одну ссору. Красивая история, согласна?       Агнета кивнула. История действительно складывалась "красиво". Наверное, красивее, чем история их с Хольгером родителей. — Но папа не должен был дожить до освобождения. Пока он ничего существенного не мог вспомнить, тебе не было смысла его убивать. Лишь после нашей с ним встречи, когда он предположил, что Академик мог получить свое прозвище не только из-за мозгов, но и из-за занятий академической греблей, ты засуетился.       Оскар подметил сквозь зубы: — Твой папаша оказался той ещë занозой. Поэтому я подкупил охранников, чтобы те дали холодное оружие матерым заключённым. Это было так же легко, как и с теми, кто участвовал в заседании по убийству Рольфа Польссона. Анонимная отправка записи ссоры на лестничной клетке, дача взятки нужным людям - и нужная картина преступления налицо! — С мамой ты бы так же провернул, не так ли? — Всë верно. Мне было плевать, сколько трупов на неë повесят. Алиби на момент первого и третьего убийств у неë всë равно не было. Еë бы приговорили к тюремному заключению и отправили бы, скажем, во Флудбергу (там ж ей всë вроде знакомо). А дальше сценарий понятен нам обоим.       Агнета не отрывала взгляда от Оскара. Хотела показать, что она его не боится. — Скажи, ты правда хотел, чтобы мы с Хольгером после этого свели счеты с жизнью? Или он преувеличил?       Оскар Гарде сделал неопределенный жест рукой. — Не сказать, что прям хотел... Скорее, это было бы закономерным и красивым финалом. А вся прелесть заключается в том, что папаша, которого вы с братом знали полгода, исчезнет из жизни так же внезапно, как и появился. И что он вместе с мамашей получит то, что заслужил. А вам бы оставалось жить с горечью от сиротства и несмываемым позором.       Приступ злорадной радости накрыл теперь уже Агнету. Она пыталась сдержать истерический хохот, но получалось плохо. Сквозь смех она выдавила: — Но с мамой ты просчитался, Оскар. Крупно просчитался. А знаешь, почему?       Мужчина ударил Агнету по щеке. Та прекратила смеяться. Удар Оскара был сильнее толчка Рикарда в стену. — Не указывай на очевидное! Я до последнего не верил, что вы с братом не красили волосы! Рыжий цвет волос встречается нечасто! — И ты опять же решил не подставляться. Понимал, что второй раз может не прокатить. — Я не мог рисковать бизнесом из-за глупой ошибки. Единственное, что я могу сделать с твоей мамашей - убить еë после того, как с тобой закончу.       Агнета кивнула. Половина картины прояснилась, но до главного было ещë далеко. — Расскажи про Фриду. Как это произошло? — Да, конечно. Как я расправился с Фридой Эйландер... Ах да, я ошибся, Фридой Ларссон! Так вот, я говорил тебе, что она встречалась с Рольфом?       Агнета кивнула. Оскар продолжил с таким безразличным видом, словно он в магазин за продуктами пошел: — Я это на самотек пустить не мог. Она бы рано или поздно до всего докопалась. Поэтому я звонил в полицию Виммербю, чтобы там мне рассказали о твоей подружке. И они плакались мне на то, как она их доконала запросами по давно закрытому и очевидному делу. — Как ты узнал про поход в оперный театр? — Я узнал о премьере оперы от вашего бывшего школьного приятеля, которого пришлось потом пакетом задушить. Он хотел туда пойти, но передумал и отдал свой билет Фриде. Он же рассказал мне про еë привычку носить на шее флешку в форме сердца.       Горечь в сердце Агнеты усиливалась. Оке Торселля она негодяем не считала, хотя его поступок вызывал ощущение гадливости. В школьные годы Оке запомнился ей как впечатлительный и немного рассеянный парень, который вкладывал душу в любимое дело. Да, его карьера журналиста сложилась не так, как ему хотелось, но ведь это не повод для убийства. — Место в бельэтаже, - тихо сказала Агнета. — Оно самое. Твоя подружка прибыла в оперу за час до премьеры. Мы столкнулись с ней совершенно случайно, это произошло за десять минут до начала "Кармен" в буфете. Шампанское пролилось на еë платье, я попытался ей помочь. Я бы более тщательно продумал план убийства, если бы не еë взгляд тогда.       Агнета ненадолго задумалась над его словами. Ответ пришел сам собой. — Она увидела твой браслет с надписью "Primus inter pares". И поняла, что ты причастен к убийству Хелен. Ведь предсмертная записка тоже была на латыни. — Фрида, конечно, эмоции скрыть попыталась. Но безуспешно. — А зачем ты устроил маскарад перед еë убийством?       В это то, чего Агнета Саландер понять не могла. Переодевание в костюм Кармен казалось ей варварством в высшей степени. — Мы договорились встретиться, я пообещал объяснить ей, откуда у меня браслет. Вышли мы во время первого акта, я проследил за ней со своего места. Потом провел в гримерную, предложил одеть один из национальных испанских костюмов и поговорить на свежем воздухе. Только эта сучка на меня полезла с кулаками. Пришлось защищаться. — Только не говори, что ты еë случайно столкнул. — Сбросил с балкона я еë намеренно. Просто рассчитывал это более красиво сделать. Но так тоже ничего: я даже у неë флешку забрал. — И рубашки Оке у тебя были наготове. — Да. Я спрыгнул с балкона (спасибо тренировкам в армии), обмотал голову сучки этими кусками ткани и отнес за памятник. Уже когда не так кровило, я выбросил рубашки в ближайший бак. А сам вернулся в театр, привел себя в порядок и продолжил слушать оперу. — И что тебе дала флешка? - снова решила съязвить Агнета. — Честно сказать? Ничего. Там были только личные фотки. Поэтому я флешку выбросил. — Даже пикантные снимки не вкатили? — Я девчонок в теле не очень люблю. Худышки симпатичнее.       Агнета со злости прикусила губу. У Фриды, конечно, были проблемы с весом в школе, но уродиной она ей не казалась. Так еë могли называть только Клара и еë подружки. В старших классах Фрида Эйландер начала усиленно сбрасывать вес и добилась своего. После окончания школы ей удалось сбросить ещë несколько килограмм. Фрида, конечно, фитоняшей не стала. Однако заметно постройнела, а еë формы парни из университета не могли не заметить. — А что ты скажешь на то, что одна из студенток Стокгольмского университета видела, как ты убил Фриду? И что она выложила фото еë трупа в чат университета? - прошипела Агнета.       Оскар снова фыркнул с презрением: — Ты про ту тупицу, которая БДСМ с твоим бывшим женихом практиковала? Я тебя умоляю: если бы она меня интересовала, я бы поговорил с ней, как с женщинами разговаривали мой отец и дед.       Агнета промолчала. Удивительно. Всего за пару секунд можно разочароваться в человеке. Навсегда. Когда-то она считала, что у них с Адой Боннер много общего. Даже предложила стать подружкой невесты. Но после встречи в квартире Рикарда Агнета стала на неë смотреть по-другому. Она не то, что не ориентировалась в своде законов страны. Даже не поняла, кто такой Гектор Берлиоз! Хотя утверждала, что с ума сходит по классической музыке. — Дальше - Бëнфальт. Он ушел в отпуск за свой счëт, как только убили Рольфа. Боялся, что ты придешь и за ним. Боялся и топил свой страх в промискуитете.       Оскар пожал плечами. — Ну, болячку свою Маркус относительно недавно получил, а трахался направо и налево он всегда. — Но он скрывался. Тем не менее, за ним пришли. И ты боялся, что он тебя сдаст. — Маркус оказался не лучше Рольфа. Он мне позвонил, конечно, и сказал, что в полиции никто ничего не знает. Но я-то лучше знаю, что дальше произойдет. И тогда пришел к нему в номер. — Со своим гвоздезабивным пистолетом? — Да, я с приветом к нему пришел. Он умолял меня этого не делать, но напрасно. Папку с делом я забрал. А о том, что он полиции сказал, я от тебя узнал. — А то, что моя мама в номере его была, тебе было на руку.       Оскар с сардонической улыбкой протянул: — Ну, мы с тобой это обсуждали. У неë ведь был веский мотив для убийства Маркуса, не так ли? Ей бы тоже, наверное, дали от силы лет семь, если не больше. — Потом ты убил Оке. Почему убил ты его так... банально, что ли?       Агнета была готова к тому, что Оскар опять хлестанет еë по щеке. Обычно психопаты не любят, когда их "заслуги" обесценивают. Но мужчина отреагировал иначе — По-твоему, надеть кусок полиэтилена на башку этого кретина и держать, пока он не задохнется - банально? Я в детстве, между прочим, любил коллекционировать бабочек. Тут такая же история. — Ты убил Оке, потому что он просматривал фотографии со студенческой регаты и на некоторых из них заметил тебя. Без маскировочного марафета, но с фирменным браслетом. Фотографии, на которых засветился, ты удалил.       Оскар скрестил руки на груди. — Меня хоть и выперли из Лундского университета, я любил посещать ежегодную студенческую регату. Нравится наблюдать за молодым поколением гребцов. Ведь когда-то я был подающим надежды спортсменом. — И на одной из таких регат ты увидел нас с братом. Как раз на той, откуда фотки просматривал Оке. — Там я тебя увидел впервые. Маркус рассказал, что ты в школе встречалась с Рольфом. Поэтому мне было, у кого узнать о твоих увлечениях и учебе. — Рольф случайно не рассказывал тебе, как моя мама выперла его из квартиры почти голого, не дав одеться? — В красках рассказал. А ещë поведал, как вы с братом его шантажировали и чуть не убили.       Агнета мысленно ругала себя. Ругала, винила в том, что поддалась на обаяние убийцы. Он не просто запланировал грандиозную месть. Он готовился несколько лет, изучал еë саму и еë родственников. — Так вот, Рольф мне про тебя рассказал всë. За тетей твоей я следить не стал, но знал, что ты будешь на регате. Не как зритель, а как член группы поддержки университета.       Хотя бы мысленно Агнета могла выдохнуть. Если бы с тетей Эллен что-то случилась, она бы запуталась. — Ты на всех регатах присутствовал? Или только на тех, что в Лунде проводятся? — Только в Лунде. В Уппсале проводить время не так интересно, как там. — И ты стал свидетелем драки моего брата с Рикардом. — Было просто забавно наблюдать, как рослый сильный мужичара и дрыщ с пирсингом на лице и ушах пытаются друг другу доказать, кто по-настоящему о тебе заботится. И как три куколки пытаются их разнять.       Агнета горько усмехнулась. Драка еë брата и бывшего жениха стала достоянием обоих университетов. В Лунде и Уппсале многие шептались, что у "Саландер, этой серой мыши" (так Агнету-младшую прозвали завистницы из Лундского университета) психически ненормальный брат. Хольгеру вправить мозги потом пыталась не только тетя Анника. В этом приняли деятельное участие Ида, Мона и она сама. Только вправлять мозги-то надо было не ему, а им. — Убийство Фриды и Оке ты совершил под личиной Густава Нюквиста. Представлялся искусствоведом. Использовал парик и усы. — Верно, и именно под предлогом дачи интервью для репортажа про культуру я к нему приходил. Если бы во время второй встречи Торселль не оставил ноутбук открытым, он был бы жив. Тут пришлось действовать по ситуации. Я зашёл в туалет, взял там пакет полиэтиленовый и задушил его. — Ещë один вопрос про оперный театр. Как ты понял, что мы с Ниллой туда пойдем?       Оскар поднял брови, но не растерялся: — Наша встреча, откровенно говоря, была стечением обстоятельств. В оперный театр я ходил только из-за твоей подружки. Но, увидев тебя, я не мог упустить возможность взять свой план под контроль.       Агнета прокрутила в голове недавние события. Тем для разговора больше не находилось, а полиции, судя по всему, не было. Осталось узнать только про двух жертв. И начать Агнета решила с той, кто в картину преступления, как она считала, вообще не вписывался. — А Паула? Чем она тебе не угодила? — Ты про бывшую телку Рикарда?       Агнета кивнула. Оскар выдохнул и с расстановкой продолжил разговор: — Паула, может, рассказывала тебе про избиение. А она тебе случайно не рассказала, что является одной из моих закладчиц?       Агнета помотала головой. В голове не укладывалось, что Паула Кастен может быть втянута в схему Оскара. Она ведь работала женском кризисном центре и получала неплохо. — У неë же хорошая работа... — Хорошая работа, а жить хочется припеваючи. Да и это место она с трудом нашла - родители зарабатывают мало, никаких связей... Неудивительно, что Экстрëмы замяли дело и отправили своего сосунка подальше от столицы.       Агнета прошипела: — Ты просто боялся, что у неë совесть проснется. Хватит разводить демагогию.       Оскар хлопнул в ладоши прямо рядом с ухом Агнеты. — И опять двадцать пять! Я просто не понимаю, что ты нашла в этом Рикарде. Он же со своими дружками заключал пари, и тебе это было известно с самого начала. Решил, что раз он прокурорский сын, то все девочки будут по нему сходить с ума. А тут такая красотка нарисовалась... Практически целый год держала оборону, так что ж с тобой случилось потом? Захотелось на коне побывать?       Тут Агнета не сдержалась: — Оскар, что ты хочешь от меня услышать?!Что я ошиблась?! Что надо было маму слушать?! Что?!       Последовала вторая пощëчина. Потом третья. Четвëртая. Пятая. — Не смей на меня орать, Агнета! Не смей. Или ты хочешь, чтобы я удавку надел на твою шею?       Агнета помотала головой. Если Оскар наденет удавку, она задохнётся раньше времени. И про Хелен узнать не удастся. Мужчина наклонился к еë уху и произнес со злобой: — Мне просто хотелось, чтобы до тебя дошло, что ты ничего из себя не представляешь. Все видят только твою внешность. Единственное, что ты можешь предложить - это редкий цвет волос и милое личико. Ну, может ещë тело. Мне, к слову, понравилось. Не хватать будет.       Обида накрывала Агнету с головой. В его слова верилось поневоле. Ведь и Рольф, и Рикард обратили внимание на еë внешний вид. Из массы он выделялся, такой девчонкой не грех перед друзьями похвастаться. Что и говорить, друзья Рикарда в Лундском университете пускали слюни. Неудивительно, если и в Стокгольмском университете его компания начнет облизываться на неë. И в этом, как ей казалось, винить некого, кроме себя. Сама подпустила Оскара к себе, сама наболтала лишнего и прыгнула к нему в койку. Но Агнета себя переборола и спросила: — Теперь главный вопрос... Что стало с Хелен?       Оскар издал смешок: — Да, пока мы с тобой болтали, совсем забыли о той, с которой всë началось. С малышки Хелен, которая хотела уйти в журналистику. — Она тоже была закладчицей? — Да, Хелен закладки делала. А ещë информировала меня, сколько партий товара прибудет в Линчëпинг. Я приезжал в условленный день в условленное время на машине, забирал партию и обратно уезжал. И подделывал документы у себя на работе.       Агнета в который раз благодарила судьбу за расставание с Польссоном. Иначе бы она влипла по-крупному. — Я знаю, что Рольф встречался с Хелен на момент нашего знакомства. Скажи, это была вербовка или ему просто было некуда пипирку пристроить? — Обычно вербовкой занимаюсь я. О тебе Рольф не сообщал. Хотя считаю, что надо было его кастрировать на месте, когда он рассказал про случай с твоей мамашей. Намного раньше подставил нас всех. — Подставил? В смысле, ты боялся, что моя мама обо всëм узнает? — Я начал бояться ещë в день встречи с Маркусом. Но он мне клятвенно пообещал позаботиться о ней, если она что-то пронюхает.       Агнета посмотрела на свои затекшие руки. Хотелось хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что Бëнфальт бы сделал с мамой, если бы та обо всем узнала раньше. Потом младшая Саландер снова посмотрела на Оскара. — Хелен хотела выйти из игры? Хотела соскочить, и поэтому вы с Рольфом еë убили? — Почти... Как мы с тобой знаем, Хелен Брандт хотела стать журналистом. Ей так хотелось при поступлении в университет произвести фурор, что она готова была под монастырь нас подвести. — Она начиталась про Свена Лидмана и придумала байку? — Раз сучка решила поиграть, я не стал оставаться в стороне. К слову, закапывали товар всегда только трое: я, Рольф и Маркус. Хелен не знала, под какими могилами лежат ящики. А под могилой Свена Лидмана как раз была партия. — Кто карту ей отправил? — План кладбища ей отправил я. А Рольфа послал для подстраховки. Чтобы он всë проконтролировал. Честно говоря, я охренел от того, сколько человек из еë школы поверили в эту ерунду и согласились пойти ночью на кладбище! Я был уверен, что сборище собранных ей лохов ничего не найдет! — Но мы нашли нужную могилу. А Хелен взяла Рольфа в свою группу, не догадываясь, что еë ждет. — Твой бывший парень дал сигнал Маркусу, когда эта сучка всех на группы поделила. — А потом началась облава. — Маркусу долго стараться не пришлось. Выпускники молодежь не сдали и отделались работами на благо общества. Рольф перевел стрелки на вас с братом как на стукачей. А нам оставалось просто перепрятать ящики. Ты же понимаешь, что я не стану говорить, куда именно?       Агнета кивнула. По крайней мере, ясность в историю пятилетней давности о, казалось бы, грандиозном походе, была внесена. Осталось разобраться в смерти Хелен Брандт. — Как вы доехали до Виммербю?       Оскар ответил ей с некой брезгливостью: — Рольф предложил Хелен устроить романтический уик-энд и сказал, что снял в Виммербю какой-то домик. Они поехали на еë машине. — А ты их там уже ждал. — Рольф привез Хелен в условленное место. Мы завели брыкавшуюся сучку в реку и утопили. Потом вытащили на берег посадили в машину.       Агнета снова не удержалась от сарказма: — Предсмертную записку в файлике вы положили в карман куртки. А автомобиль завели и также утопили. Якобы, Хелен сама туда поехала. — Ну, вот и всë, что требовалось рассказать.       Агнета не знала, сколько времени прошло. Ей только казалось, что оно слишком быстро пролетело. Больше тянуть время не получится. И, видимо, никто ей на помощь не придет. — Предположим, ты меня убьëшь, а дальше? Тебе придется очень постараться, потому что о твоей схеме знает слишком много людей.       Оскар поколдовал немного над петлей, и Агнета рухнула на пол. Приземление было не очень мягким. Оскар Гарде наклонился к девушке и освободил еë ноги. Стало немного легче, когда их не сковывала кабельная затяжка. — Агнета, единственная сложность состоит в том, что мне придется искать среди сборища лохов толковых и более понятливых людей. Родителей и брата я и так убью. А с курицами из твоего класса я даже возиться не буду.       У Оскара эти слова от зубов отлетели. Агнета очень удивилась. — Откуда такая уверенность? — Вашу девчачью банду убивать не придется. Можешь расслабиться. Потому что я знаю, что ради своих родственников они рисковать вряд ли станут.       Агнета Саландер сглотнула. Не стоило дальше расспрашивать Оскара. Он готов прибегнуть к шантажу еë подруг ради процветания своего бизнеса. Бывших одноклассниц вполне легко шантажировать жизнью родителей. А на Уллу и Эллу можно надавить с помощью сестер. От действий ублюдка могли пострадать Анн Бертельсен, вкушавшая прелести студенческих лет, и Гунилла Арнтсен, недавно вышедшая замуж. — Ты думаешь, что запугаешь их и останешься безнаказанным? Тебя ничему, судя по всему, вся эта канитель не научила. Ты проиграл, - не сдавалась Агнета. — К тому моменту, когда эти барышни что-то попытаются предпринять, я буду далеко отсюда. Очень далеко.       Агнета снова усмехнулась. Стоило догадаться, что Оскар захочет покинуть страну во избежание уголовного преследования. И этого нельзя было допустить. — Я могу твои преступления перечислить, Оскар. Наркоторговля в особо крупных размерах, организация преступной группировки, вовлечение в преступную деятельность несовершеннолетних, взяточничество, отмывание денег, три покушения и шесть убийств. Пожизненный срок тебе обеспечен. А психиатрическая экспертиза обязательно признает тебя вменяемым. Зря ты думаешь, что тебе всë с рук сойдет.       Оскар Гарде с непониманием посмотрел на Агнету. — Что ты сказала?       Заметив тень сомнения в его глазах, Агнета продолжила: — Оскар, меня будут искать. Я не такая, как жертвы твоего отца и деда. И ты это знаешь. У меня есть семья и подруги, а полиция в лепешку расшибется в попытках меня найти. Возможно, меня уже ищут. Так что все кончено.       Оскар помолчал. Молча покивал головой. Потом спокойно ответил: — Я это знаю. Как и то, что твоя мамаша не станет сидеть на месте и, вероятно, сейчас находится в дороге. Поэтому я организую ей очень теплый прием и дам вам возможность перед смертью поговорить.       Глаза Агнеты расширились от испуга. Такими же глазами она проводила Оскара Гарде, покинувшего помещение. Это не должно закончиться вот так. Надо что-то делать. Но что?