Догонялки со смертью

      Редакция "Миллениума" была почти пустой. Эрика Бергер осталась после работы, чтобы закончить работу над очередным выпуском. Она бы это сделала в несколько раз быстрее, если бы не просьба падчерицы повлиять на мать и уговорить её прийти на свадебное торжество. Вот уже полчаса Эрикп пыталась достучаться до хакерши. — Лисбет, я понимаю, что ты не в восторге от жениха Агнеты, но это свадьба! Она действительно хочет, чтобы ты была там. — Этот парень - не тот, кого я бы хотела видеть рядом с Агнетой. Я не собираюсь притворяться, что мне нравится тот, кто вызывает у меня отвращение, - последовал безапелляцитнный ответ.       Эрика Бергер не знала, что и сказать. Агнета была права, когда говорила, что уломать её маму будет трудно. Но редактор журнала "Миллениум" разве когда-нибудь опускала руки? — Это свадьба твоей дочери! Твоя единственная дочь выходит замуж! Ты не можешь просто так отказаться прийти!       В трубке на минуту повисло молчание, потом последовал саркастичный ответ: — О, конечно, я должна просто улыбаться и делать вид, что всё в порядке, когда вижу, как она связывает свою жизнь с человеком, который не уважает её. — Почему ты так решила? Мы с Микаэлем виделись с Рикардом, он нам очень понравился. Умный, внимательный, целеустремленный... Он работает над своим имиджем, активно участвует в делах государства. Ты не можешь просто вычеркнуть дочь из жизни только из-за своей нелюбви к политикам! - стараясь сохранять спокойствие, гнула своё Эрика.       В трубке послышалось тихое хмыканье, потом опять повисло молчание. Эрика Бергер действительно прониклась к Рикарду Экстрёму-младшему симпатией. Их с Агнетой история любви напомнила ей о своей молодости. О том, как она в школе журналистики познакомилась с Микаэлем Блумквистом. Рикард очень поддерживал невесту на протяжении периода, когда Хольгер лежал в больнице, помогал ей наладить отношения с новоявленными родственниками. И самое главное - ни слова плохого не сказал о Лисбет. Поэтому Эрика была с хакершей не согласна категорически. — И что, по-твоему, я должна сказать? "Агнета, твой жених - лжец и манипулятор"? Или, может быть, "он использует тебя для своей карьеры"? Я говорила ей об этом миллион раз, но она меня не слушает! - ответила Лисбет. — Может, ты просто перегнула палку? — Возможно, но это ради её же блага. Я не могу быть лицемерной, Эрика. Это не в моём характере.       Эрика Бергер стиснула зубы. Она не могла не признать, что Лисбет Саландер лицемерие не свойственно. Мать двойняшек была прямолинейна, даже чересчур. На эту прямолинейность падчерица иногда сетовала, и Эрика её понимала. Сдерживая негодования, жена Микаэля заговорила: — Я понимаю, что ты переживаешь за Агнету, но ты не можешь просто так отказаться прийти на свадьбу. Это её день, и она хочет, чтобы ты была рядом... — Ты права только в том, что я за неё переживаю. Потому что в биографии этого Рикарда есть очень неприятная деталь, - перебила её Лисбет.       Эрика вздохнула и спросила устало: — Какая ещё деталь? — Незадолго до окончания школы он избил девушку. У неё были сломаны челюсть и ребра, отбиты почки, матка и селезёнка. Могу прислать дело на почту если тебе интересно.       Эрика нахмурилась. В то, что Рикард способен избить человека, она не верила. Сын прокурора много говорил о совместном будущем с Агнетой и не было ни малейшего намёка на психологическое давления с его стороны. Он знакомил Агнету со своими друзьями, поддерживал её тягу к саморазвитию и терпеливо относился к эмоциональным всплескам её брата. Он всегда говорил, что знакомство с Агнетой Саландер в университете - самый счастливый момент в его жизни! Одни ласковые прозвища жениха и невесты по отношению друг к другу - Аньес и Ришар - чего стоят! — Этого быть не может. Он так трепетно относится к Агнете, что поверить трудно, - ответила Эрика. — Я спросила Рикарда об этом напрямую, и он сказал, что ту девушку избил неизвестный, и что он побежал за полицией, когда увидел это. Но я в это не верю.       Эрика задумалась. Прямая связь истории избиения с Рикардом казалась немыслимой. — Может, так оно и есть? — Плохо верится. Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть, как моя дочь выходит замуж за человека, который может ей навредить.       Эрика вздохнула. Она изначально верила в провал операции по переубеждению Лисбет Саландер в намерении не приходить на свадьбу дочери. Но чего не сделаешь ради падчерицы? Остается только один выход. — Просто поговори с Агнетой. Без скандалов. Может, она изменит решение, когда услышит тебя, - устало предложила Эрика.       На другом конце провода повисло недолгое молчание. Затем послышался уже более ровный голос с оттенком смирения: — Хорошо. Я попытаюсь. Но это не значит, что я пойду на их свадьбу. Зато там будет Хольгер. Во-первых, вы сможете поговорить. Во-вторых, он будет на этой ярмарке тщеславия моими глазами и ушами.       Эрика Бергер не успела больше ничего сказать, так как Лисбет положила трубку. В этот же момент раздался новый звонок. На сей раз это была падчерица. — Эрика, ты ещё в редакции? - с беспокойством в голосе спросила Агнета. — Да, мне надо кое-что закончить. Что-то случилось? — Папу арестовали, - выдавила девушка через пять минут молчания.       В этот раз Эрика Бергер испугалась не на шутку. Чтобы не потерять сознание, она села на стул. Жене Микаэля очень хотелось верить, что она ослышалась. Или что это не очень удачная шутка двойняшек. — Агнета, надеюсь, это вы с братом розыгрыш на свадьбу репетируете. — Лучше бы это был розыгрыш. Папу увели полицейские прямо у нас с братом на глазах, - с дрожью в голосе ответила Агнета.       Эрика сглотнула. Даже во время дела Вённерстрёма она так не нервничала, как сейчас. Её мозг лихорадочно перебирал варианты событий, за которые могли арестовать мужа. Ведь показания по делу о конфликте в кафе он уже давал. — Ты звонила Аннике? — Да, она уже едет в полицию.       Эрика Бергер, собирая сумку, решила уточнить осторожно: — Агнета, а папу точно арестовали? Может, его задержали или попросили явиться для дачи показаний? Ты точно не ничего не перепутала?       По дрожащему голосу падчерицы жена Микаэля поняла, что та не шутит. — Эрика, его обвинили в убийстве. Прямо у нас на глазах. — Ты же понимаешь, что это абсурд? Папа и мухи не обидит! — Полиция, судя по всему, иного мнения. Они считают, что папа убил Рольфа. Но ты же понимаешь, что это не так?       Три слова эхом отдавались в сознании Эрики. Папа убил Рольфа. Рольфа Польссона Эрика ни разу не видела. Она знала его только по рассказам мужа и родственников, и по ним могла судуть, что для Агнеты Рикард - самая что ни на есть подходящая партия. Но даже самый наглый и меркантильный человек не заслуживает смерти. И Микаэль на роль убийцы не тянет. Да, он временами может вспылить, но ненадолго. Обычно он быстро приходит в себя. — Агнета, я уже собираюсь. Расскажи, как всё было, - сказала Эрика, раскладывая бумаги по ящикам рабочего стола. — Мы с Хольгером были у вас дома. Папа и я обсуждали план рассадки гостей. Хольгер искал в интернете, куда можно отправиться на медовый месяц. Мы с братом уже хотели пойти домой, когда пришли полицейские и сказали, что папа обвиняется в убийстве Рольфа.       Эрика начинала чувствовать покалывание в сердце. Только бы не пришлось принимать таблетки. И только бы не упасть в обморок. — А сейчас вы где? — Мы никуда не уезжали. Хотим сейчас поехать в отделение. — Кто-нибудь ещё из семьи знает о случившемся? — Только что разговаривала с Рикардом. Он едет к нам.       Эта новость немного успокоила Эрику. — Я сейчас поеду в полицию! Сидите дома! - воскликнула жена Микаэля.       Эрика Бергер не успела привести стол в порядок. Она выключила светильник, схватила сумку и пулей понеслась из редакции. Ей хотелось верить, что падчерица так просто решила разыграть её перед свадьбой. Однако Эрика не догадывалась, что буквально через месяц ей придётся сидеть в зале суда и наблюдать за издевательствами над мужем.