Be Brave

Леви лежал, переваривая услышанное. Слова «геноцид» и «колоссальные титаны» отскакивали от стен его рационального сознания, не находя себе места. Это была сказка. Ужасающая, но сказка. Но тон Эрена, его глаза... в них не было лжи. — Ладно, — наконец выдохнул Леви, его голос был приглушенным. — Допустим, я... временно принимаю эту безумную предпосылку. — Он повернулся на бок, снова глядя на Эрена. — Кем был я? В этом... твоем аду. Кроме «капитана». Эрен смотрел в потолок, вызывая в памяти образ. — Тебя называли... сильнейшим солдатом человечества. — Он произнес это без пафоса, как констатацию факта. — Ты вырос не здесь. Не в таком Тросте. Ты вырос в подземном городе. В гетто. В трущобах, куда не доходил солнечный свет. Ты выжил в этом. И это сделало тебя... тем, кем ты был. Леви слушал, и его собственное прошлое, известное лишь ему и нескольким близким, вдруг обрело зловещие параллели. Он не рос в подземелье, но его детство в бедном районе Троста, борьба за выживание, служба в армии... все это было бледной, мирной тенью от той ужасной биографии, что описывал Эрен. — А я... — Леви сглотнул, задавая самый пугающий вопрос. — Я тоже умер? От этого... твоего «Гула»? — Нет, — Эрен покачал головой, и в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение. — Ты выжил. Но... — он замолчал, подбирая слова. — Ты был тяжело ранен. Еще до этого. Мой... брат. Звероподобный Титан. Он лишил тебя глаза. А в последней битве... тебе раздробили ногу. Ты выжил, но стал инвалидом. Война для тебя закончилась. Он рискнул взглянуть на Леви. Тот лежал неподвижно, его лицо было обращено к потолку, и Эрен не мог прочитать его эмоции. Но он видел, как сжались его кулаки на простыне. Молчание затянулось. Леви перерабатывал это. Он не был инвалидом. Его тело, хоть и покрытое шрамами, было целым и сильным. Он мог стоять на ногах, владеть своим телом. Узнать, что в ином мире он был сломлен, искалечен... это било по самой его сути, по его идентичности как человека, всегда полагавшегося на свою физическую мощь. — Инвалидом, — наконец повторил он безразличным тоном, в котором сквозил лед. — И этот... Звероподобный Титан. Твой брат. Он что, тоже здесь? — Нет... ну, его нет на острове, — быстро ответил Эрен. — Зик...живет на материке, он... палеонтолог. Изучает кости. Леви фыркнул, но в этом звуке не было веселья. Слишком много информации. Слишком много безумия. Он перевернулся на спину и закрыл глаза. — Мне нужно... подумать, — его голос прозвучал устало. — Одному. Эрен понял. Он медленно поднялся с кровати, начал одеваться. Воздух в комнате снова стал тяжелым, будто их недавняя близость была лишь кратковременным перемирием в войне между двумя реальностями. Он уже был у двери, когда Леви, не открывая глаз, тихо сказал: — Приходи завтра. В кофейню. Как обычный клиент. Эрен кивнул, хотя Леви не видел этого, и вышел. Он оставил его одного в комнате, полной призраков сломленного тела, утраченной мощи и невероятной, невозможной правды, которая теперь навсегда стала частью их обоих. Эрен шел по ночному Тросту, и с каждым шагом чувство вины и глупости нарастало. Зачем он сказал? Разум затуманился от близости, от редких мгновений, когда он чувствовал себя просто человеком, а не сосудом для чудовищных воспоминаний. Он так хотел начать все заново. Стать тем Эреном, который родился здесь, в этом свободном мире, где над Парадизом летали пассажирские дирижабли, а школьники ездили по обмену в другие страны. А вместо этого он вывалил на Леви самый ужасный груз своего прошлого. Он тихо впустил себя в квартиру Марко, надеясь проскользнуть в свою комнату. Но на кухне горел свет. За столом, уткнувшись в темноту за окном, сидел Жан. И в его руке дымилась сигарета. Эрен замер на пороге. —С каких пор? — спросил он тихо. На памяти Эрена, Жан никогда не курил. В том мире он брезговал этой привычкой, считая ее тратой денег и здоровья. Жан медленно повернул голову. Его лицо в свете одинокой лампы было уставшим и мрачным. — С сегодняшнего вечера, — его голос был хриплым от дыма или от эмоций. — Нашлась веская причина. — Что случилось? — Эрен подошел ближе, садясь напротив. Жан сделал глубокую затяжку и выпустил дым струей. — Мы с Марко пошли гулять. После того, как ты ушел к своему... капитану. — Он произнес это беззлобно, просто как факт. — И встретили его. — Кого? — Флока. Флока Форстера, — Жан посмотрел на Эрена, и в его глазах бушевала смесь ярости и боли. — Помнишь его? Рыжий, высокий. Был в нашем отряде. А потом примкнул к егеристам. Стал чуть ли не главным из тех, кто кричал твое имя, разнося наших ребят. Из-за него чуть весь план не пошёл прахом... Эрен почувствовал, как у него похолодело внутри. Флок. Он помнил его. Флок внимал каждому его слову, слепо верил в его ложь, в его образ спасителя. — Он здесь... — прошептал Эрен. — Да. И он, как выяснилось, тоже силовик. Служит в соседнем городе, был здесь проездом. — Жан горько усмехнулся. — Но самая мякотка, Йегер, знаешь в чем? — Он снова затянулся, его рука слегка дрожала. — Он — бывший парень Марко. Они встречались, пока Флока не перевели. Он отложил сигарету и провел руками по лицу. — И ты бы видел, как они смотрели друг на друга. Этот взгляд... я его знаю. Так смотрят на того, с кем что-то не закончили. Эрен молчал, понимая, каким ударом это стало для Жана. Его собственный Марко, его второй шанс сделать все правильно, смотрел таким взглядом на того, кто в другом мире был его врагом. — А я, — голос Жана сорвался, стал тише и зловещее, — я видел, как тот ублюдок убивал всех, кто не хотел подчиняться егеристам. Прямо на моих глазах. Кричал что-то про «новый мир». — Он поднял на Эрена горящий взгляд. — Твоим, кстати, именем. «За Эрена!» Эрен сглотнул. Он чувствовал ответственность за каждую смерть в той войне. А здесь этот человек был просто парнем из прошлого его возлюбленного. — Что ты будешь делать? — тихо спросил Эрен. — А что я могу сделать? — Жан со злостью раздавил окурок в пепельнице. — Устроить истерику? Напомнить Марко, что его симпатичный бывший в другом мире был фанатиком и убийцей? Он подумает, что я совсем ебанутый. Он тяжело вздохнул и посмотрел в окно на спящий город. —Просто сижу тут. И курю. И думаю, что этот наш «рай» — какая-то пиздецовая шутка. Одни призраки на других. Эрен смотрел на него и понимал, что его собственная исповедь Леви была лишь каплей в море того ада, который они принесли с собой в этот мир. Их свобода оказалась проклятием, а их новое начало — насмешкой, полной старых, знакомых лиц, которые смотрели на них чужими глазами.