Прими поражение

      Коктейльные рюмки опустошались стремительно, сменяя друг друга.       — А помнишь, когда мы с Драко только начали встречаться, Ригель накормила тебя пирожным с Амортенцией? — смеялась раскрасневшаяся Джинни.       — Не напоминай, — покачал головой Тео, — она младше меня на шесть лет! Где она достала эти пирожные? Сколько ей было тогда? Одиннадцать? Двенадцать?       — Хорошие были… времена.       Джинни отвела взгляд, ощутив горькое чувство ностальгии, закравшееся в сердце. Латинские мотивы приятно разносились по залу, а танцующие счастливые пары ещё сильнее вгоняли в тоску.       — Что-то мне… — тихо начала Джинни, но решив не портить праздную атмосферу своим нытьём, оборвала себя на полуслове. — Я пойду покурю.       Пока Тео флиртовал с барменшей, а Астория и Невилл завоёвывали танцпол, Джиневра выскользнула из душного бара на прохладную улицу.       Прикрыв веки, она сделала глубокий вдох и вытащила из кармана пачку «Camel».       Тишина. Спокойствие. И неконтролируемая буря в душе.       Годы железной дисциплины, годы тренировок и миссий рассыпались в прах от одного лишь имени. Драко Малфой. Оно жгло глотку, как первая затяжка.       «Я скорее умру, чем предам тебя…» — память подкинула её обещание, данное когда-то давно.       В прошлой жизни.       — О, да иди ты нахуй, Джиневра Малфой, — смачно выругалась Джинни на саму себя. — Он — преступник. Вы в разводе. Он сядет. Всё. Финита ля комедия.       Сигарета была выкурена с особой ненавистью. Будто вместе с сизым дымом она отчаянно пыталась избавить себя от творящегося внутри раздрая, состоящего из вороха непонятных чувств.       Тщетно. Дым не смог вытравить навязчивую мысль о бывшем муже.       — Я совершенно не гожусь для дела, — сокрушалась Джинни, приступая ко второй сигарете.       Здесь, вдали от команды, она могла признаться себе в том, что слаба перед ним.       Могла принять поражение.       Вдруг раздался треск, похожий на аппарацию, и Джинни резко чертыхнулась, потянувшись за палочкой.       Мордред, сумка осталась с Тео. А палочка там!       Блядь, Джинни. Нахрена тебе палочка? Это же магловский район. Возьми себя в руки, тупица!       Взгляд лихорадочно скользнул по тёмной, безлюдной улице. Пусто. Наверняка померещилось. От нервов.       Она уже было отвела глаза, как заметила движение у мусорного контейнера в переулке. Силуэт. Бежевый костюм. Белые, почти фосфоресцирующие в полумраке волосы. И эти серые, будто расплавленное олово, глаза…       — Драко? — прошептала она и сделала невольный шаг вперёд.       К нему.       Но внезапно перед глазами всё поплыло. Силуэт растаял, превратившись в серую дымку.       Её повело в сторону, и она чуть не упала, но что-то дёрнуло её за руку. И она пришла в себя тотчас.       Звуки, свет, дыхание — всё встало на место.       Она моргнула. Перед ней, с выражением искренней озабоченности на лице, стоял Теодор Нотт.       — Джинни, с тобой всё в порядке? — голос Нотта привёл её в чувство.       В переулке никого не было. Лишь ветер гнал по брусчатке пепел от сигареты.

***

      — Мне кажется, я видела…       — Кого?       — Драко. Я видела его. Он был…       Нахмурив брови, Джинни стала судорожно озираться по сторонам.       — Прямо здесь, — указала она на мусорный контейнер. — За ним. Вроде…       Символично. Но дело дрянь. Если Малфой и правда явился сюда, то нужно, чтобы она ушла.       — Джиневра, — Тео бережно коснулся её плеча, — тебе показалось. Может, перебрала с текилой?       — Нет, я точно видела… что-то.       — Вернись в бар и попроси содовой, — мягко продолжил Нотт. — Я ещё покурю. Потом… поедим чуррос. Который ты хотела.       Это было впервые, когда он манипулировал ей столь мерзко и открыто, но иного выхода у него не оставалось. Она не должна его увидеть.       Раньше положенного времени.       Словно сдавшись, Джинни сухо кивнула, но не перестала скользить взглядом по пустынному проулку.       — Я вернусь к Невиллу, — пробормотала она, натянуто улыбаясь, и направилась обратно в бар.       Секунда, вторая, третья…       — Какой ты милый, Нотт, — насмешливый голос некогда друга пронзил безлюдную улицу. — «Поедим чуррос, который ты хотела». Смею думать, что слухи, до меня дошедшие, являются печальной правдой…       Драко вышел из-за угла, и Теодор мгновенно и нарочито поморщился, косясь на его излишне пафосный прикид — бежевый костюм, лакированные туфли, очки… Малфой явно наслаждался своим новым амплуа.       — Выглядишь как истинный мафиози, — хмыкнул Тео, выудив из кармана пачку аргентинских «Marlboro». — Из годов пятидесятых.       — О, не завидуй, — протянул Драко, театрально положив руку на сердце.       — Завидовать? Чему? — деланно удивился Теодор. — Это ведь не ты сегодня заснёшь с Джиневрой в одной постели, когда вернёшься домой после «выпьем текилы, поедим чуррос».       Миг — и лицо друга исказила гримаса ярости.       Затем случился удар. Резкий, жёсткий, неожиданный. В солнечное сплетение.       Теодор согнулся пополам, закашлявшись.       — Мантии-невидимки и правда отличная вещь, — хмыкнул Драко. — Продолжай, Карлос.       Еще один невидимый удар, но уже по лицу. Раздался хруст — нос сломали. И Тео рухнул, зажмурившись от боли.       Хлынула кровь.       Черт, он был пьян. А палочка… Гребаная палочка осталась в сумочке Джинни.       Ты — ебаный лузер, Нотт.       — Как обмельчало Министерство, если отправляют на поимку преступника кого-то вроде тебя?       Думай, Нотт. Нападающий рядом.       Отчётливо слышен запах горелых пряностей. Возможно…       — Чего молчишь, Тео? — продолжил насмехаться Драко.       Он должен быть справа или… слева.       Пока Малфой чванится, блядь, нужно воспользоваться моментом — скрип подошвы слева!       Успеть схватить за мантию-невидимку.       Слева! Давай же, Нотт. Раз, два…       И Теодор, полагаясь на интуицию, резко вскинул руку, выхватывая из воздуха ткань и срывая мантию. Перед ним возник огромный, лысый мексиканец с густой бородой, державший его на прицеле.       — Браво, — прозвучали притворные овации Драко.       Тео, сплюнув кровь, поймал взгляд бывшего друга.       — Нападать исподтишка? Как низко. Даже для тебя, — хмыкнул Нотт, приподнимаясь на локтях. — Мы в магловском районе, Драко. Не стоит так рисковать.       — Не переживай, я позаботился об этом, — тот вальяжно приблизился к Теодору и бросил Карлосу: — Дальше я сам. Следи за тем, чтобы не было свидетелей.       Малфой извлёк из брюк знакомую палочку. Без тени сомнения направил её на Теодора. Будто бы многолетней дружбы между ними никогда не существовало.       — Каким же нужно быть идиотом, чтобы не носить с собой оружие в одном из самых опасных городов мира? — покачал головой Драко, затем взмахнул древком, и невидимая сила прижала Теодора к земле.       Подняться он уже не мог. Пошевелиться тоже.       Нечто давило на него сверху. Далее Драко наступил… ботинком ему на лицо.       — Мразь, — прорычал Тео, ощущая гладкую подошву щекой. — Знаешь, сука, что я без палочки? И совесть не грызёт за то, что напал на безоружного?       — Совесть? — рассмеялся Малфой. — Ты разве не изучал моё дело перед заданием? Думаешь… у меня есть совесть?       — Изучал, — выдавил Нотт. — Ты тот ещё кусок дерьма.       — Ой, обидно, — прозвучало в ответ.       Давление на лицо усилилось. Как унизительно.       — Давай так, Теодор, — тем временем продолжил Драко, чуть наклоняясь к нему. — Завтра после бала ты заберёшь её, и вы свалите. Не придете на бал. Это мое первое и последнее предупреждение. Мне всё равно, что ты скажешь в Министерстве или что наплетёшь Джинни, но если вы останетесь… — он вдруг замолчал на миг и тихо добавил: — Вас убьют.       Нотт покосился на Драко и уловил в его взгляде всю серьёзность сказанных им слов.       Не угроза — предупреждение.       — Кто? Ты? — выплюнул Тео.       — Может, я, может, наркоман в подворотне ограбит, а может, вас случайно собьёт машина на полной скорости, — растянул Драко фальшивую улыбку. — Вариантов масса.       — Что ж, значит, нам с Уизли придётся быть внимательнее.       Ярость.       Необузданная ярость заплескалась в серых глазах. Малфой гневно сцепил челюсти и…       Пнул Теодора по лицу.       — Сука, — закашлялся он, ощущая, как кровь стекает по гортани вниз. — Ублю… док…       — Ты любишь её? — остриё малфоевской палочки уткнулось ему в горло.       Превозмогая боль, Тео нарочито ухмыльнулся, взглянув на разъярённого Драко. Если и был человек в этом мире, который конкретно сносил ему крышу, то это была Джиневра Уизли. Даже спустя пять лет Малфой оставался слаб перед ней.       Тео молчал, не отрывая взгляда от Драко. Размышлял. Закралась мысль, что Конфедерация и британское Министерство специально послали её за ним. Догадывались, что тот сродни быку ринется за красной тряпкой.       — Отвечай, — сквозь зубы процедил Драко, почти протыкая кожу палочкой.       Больно. Сука. Но нужно помучить пидора.       — Не твоё дело, Драко. И уже давно, — протянул Теодор с ехидной улыбкой на устах, намеренно смотря бывшему другу в глаза.       Пусть знает. Пусть почувствует. Пусть ему будет хуёво.       — Силенцио, — первое слово Малфоя. А вторым было: — Круцио.       Неописуемая боль пронзила тело, и Тео бы позорно визжал от сразившего его проклятия, не заткни Драко ему рот заклятьем немоты. Он бился в конвульсиях, плотно зажмурившись и мысленно моля Мерлина, чтобы пытка кончилась скорее.       — Она принадлежит мне, Нотт. Она — моя, — услышал он низкий голос над самым ухом, а затем всё резко закончилось. — Но если ты правда любишь её… Уезжайте отсюда.       И Драко исчез.

***

      Душный бар немного сбил фокус внимания с иллюзии, мелькнувшей в пустынном переулке. Танцы, выпивка, гул… Всё смешалось.       Образ Драко пропал из сознания, окончательно утонув в «Кровавой мэри».       — А где Тео? — спросил вдруг Невилл.       Хороший вопрос.       Джин оторвала взгляд от сельдерея, плавающего в бокале, и посмотрела на Лонгботтома.       — Курил. Он не вернулся?       — Нет, — нахмурился Нев.       Тупица, Уизли.       — Сейчас вернусь, — коротко бросила она, захватив сумку, и вынырнула на улицу, в курилку.       Картина, ей представшая, была донельзя шокирующей. Избитый Нотт сидел на брусчатке, прислонившись спиной к каменной стене бара. И появившиеся в переулке маглы совершенно не обращали на него внимания.       — Блядь, — выругалась Джинни и рванула к другу.       Приблизившись к Тео, она ощутила лёгкую вибрацию маглоотталкивающих чар. Присела на корточки и, вытащив из сумки палочку, принялась залечивать раны.       Безмолвно.       — Прости, я опоздал на чуррос? — насмешливо прохрипел Тео, приоткрывая веки.       Взгляд — глаза в глаза.       — Идиот, — вздохнула Джинни. — Значит, Драко был здесь. То не было иллюзией.       Молчание. Но и ответ не нужен был ей. И так всё предельно ясно.       — Что за хуёвый героизм, Нотт? — Уизли стоило больших усилий, чтобы не добавить Нотту синяков за беспечность. — Нахрен ты меня спровадил? Чтобы сидеть потом раскрашенным?       Злость подступала к горлу, и хотелось закричать Тео в лицо, но тот был слишком слаб, чтобы терпеть её гнев.       Потом.       — И что бы мы сделали без палочек? — произнёс Теодор тихо, кривя уголок губ в вымученной улыбке. — Он был не один. Я не мог рисковать членом команды.       — Он бы ничего нам не сделал…       — Он пытал меня Круциатусом и сломал нос, плюнув на статут, на маглов, на всё, — отрезал Теодор. — Джин-ни… ради… Салазара, ай!       — Не драматизируй. Всего лишь исцеляющие чары. Главное, чтобы маглоотталкивающие не спали. Иначе, здравствуй, небо в клеточку.       Уизли уже и забыла, что несколько минут назад ещё была пьяна.       — Аппарацию потерпишь?       — Куда я денусь? И хуже были ситуации.       — Ладно, хватайся, — Джин протянула руку, и Тео крепко взял её за предплечье. — Астории и Невиллу отправлю патронус из отеля.       Спустя мгновение волшебники аппарировали, растворившись в воздухе. Никто из курящих рядом маглов так и не заметил магию.

***

      Если бы взглядом можно было убить, то сотрудники отеля давно бы стали мертвецами. Драко разрывало от эмоций: гнев, ревность, обида.       Предательство.       Предательство?       Но если так, то кто первым предал: Малфой их или они Малфоя? Драко отчего-то считал, что Джинни никогда не сделает нечто столь ужасное — вступит в отношения с его другом.       В сознании билась одна мысль: «Как она могла?». Но и здравый рассудок не дремал, отвечая тихо: «Вы давным-давно развелись. Много воды утекло».       Кулаки сжимались, ярость кипела, а рука снова тянулась к извечному спутнику, что сопровождал Малфоя много лет — огневиски.       Бульк. Двойная порция. Залпом. Резко. Не морщась.       — Сука, — сквозь зубы процедил, со всей силы бросая пустой стакан в стену.       Стекло вдребезги. Осколки — повсюду. И дикое желание забыться. Или вернуться в злосчастный бар?       Нет. Забыться.       Или исчезнуть к хуям собачьим, чтобы закончить пытку. А память, паскуда, не утихала, подкидывая воспоминания некогда счастливой жизни, где ему не нужно было ходить по канату каждый день над кипящей лавой.       — С Днём Рождения, — томно произносит Джинни, оставляя долгий поцелуй на щеке.       Летнее солнце озаряет спальню, проникая сквозь стрельчатые окна, и Драко морщится от них, лениво приоткрывая глаза.       — Привет, — говорит он, глядя на Джинни. И сардонически добавляет: — А я думал, вы забыли о том, что у вашего супруга день рождения, миссис Малфой.       Та хитро улыбается в ответ.       — Эльфы напомнили, — нарочито врёт она. — А так я, конечно, забыла.       И Драко одной рукой хватает её талию, крепко прижимая к себе. Зарывается носом в растрёпанные рыжие волосы, пока Джиневра заливается счастливым смехом.       А потом…       Потом Гринготтс поставил его перед фактом, что все счета арестованы. А в других банках — опустошены. Что отец перед смертью играл по-крупному, не думая ни о ком, кроме себя.