My enemy is me inside myself. There is a «not me» inside me.

      Юйши Хуан.       Повелительница Дождя собирала на разнос чайный сервиз на троих, сам чайник уже был на столе, стоя на подставке из дерева покрытого лаком. Взяв лимонные дольки нарезанные ранее, бросила по одной в чашку и пошла к столу. На срочную встречу Государыня Юйши, а когда-то Бэй, созвала всех кто знал о происходящем двух тысячелетней давности, если быть точнее, то: Наньгун Цзе и Мэй Няньцин.       Так что же случилось? Тунлу не извергается, Небеса не позорятся в битвах с Хуа Ченом, Бедствия не отсвечивают. Всё хорошо и идёт своим чередом. Точнее шло, пока одним утром к ней прибежала едва ли не вся деревня, просящая суда над убийцей.       Та по началу растерялась от напора.       «Только солнце начало проглядываться, какой суд?» — Хотелось спросить Юйши Хуан, но вместо этого она призвала к тишине и попросила объяснить ситуацию.       Картина складывалась весьма обыденная, хоть и печальная. Парень влюбился в девушку и начала ухаживать за ней, та отвергла его и он надругался над ней, а после убил и изувечил.       Последнее напрягло Юйши и она попросила отвести её на место преступления. Местные наученные прошлыми скандалами, не трогали тело и поставили двух парней охранять тело. На вопрос о месте нахождения преступника из толпы вытолкнули рослого мальчишку лет семнадцати-восемнадцати. Червячок сомнений поскрёбся изнутри. Уж больной напуганным тот был. — Как тебя зовут? — Я Мин Бо. Я с моей семьёй отвечаем за систему п-поливки, которую вы придумали… — заикаясь перед Божеством ответил вышеупомянутый.       Юйши на это только вскинула бровь. К чему было пояснение фамилии? Будто бы не она их давала. Тем более вышивка на одежде со знаком семьи делала своё дело.       Когда основывалась деревня, сегодня её уже можно назвать городом, Юйши Хуан вернулась в павшое, несмотря на её самоубийство, государство (тогда уже деревня) и начала восстановление. Само государство должно было стать частью земель подконтрольных Генералу Пэю. Только его владения — это север, а её деревня на юго-западе. В общем: она разделила выживших по фамилиям. К каждой фамилии прикрепив ответственную зону: Мин — система поливки, Хао — скотоводство, Мя-Ша-Лу — земледелие, уход за почвой, посев и сбор урожая, Хань — воины и охотники, Шао — кузнечное дело, Ю — добыча полезных ископаемых, Лань — производство бумаги, Му-Ла-Су — целители, травники, хирурги и конечно же патологоанатомы, Сян — заклинатели, Мао — писцы, Шэнь — стражи порядка, Вэй — ткачи, Ка — система канализаций. Каждый может изменить изучаемое дело, но вернуться к старому не всегда получается. А для возвращения надо застать Юйши Хуан дома или найти в деревне, что было трудно. В деревне Государыня Юйши, Принцесса перезавшая себе горло, была чем-то вроде самобытной гостьи. Хотя и проживала тут вместе со всеми, только одна и в своём доме. Для кого-нибудь ребёнка застудившего лёгкие спасительница, а для кого-то судья. — Ты действительно её убил или у тебя есть оправдание? — Её вопрос прозвучал, как кувалда бьющая о металл, стараясь придать ему форму. — Я…я-я не делал этого! Молю поверьте! — Закричал Бо, падая на колени. Хуан на это только вздохнула и подняла паренька с колен. — Чья она дочь? — Это Мя Лянь, дочь второй ветви семьи, — ответить парень с вышивкой Шэней на одежде. — Когда стало известно о пропаже? — Утром. В кровати её не нашли, а когда не явилась на завтрак подняли шум, — отвечал всё тот же парень таким уставшим голосом, словно третьи сутки не спит. — Целители её осматривали? — Да. Хоть тут подобное редкость, но с целителями пришла дева Лю. Увидив знак на теле, попросила позвать вас, — он бросил взгляд полный упрёка на стоящую не далеко от толпы, но ближе к трупу и Юйши девицу в синей одежде. — Тело переворачивали?       Хуан присела осматривая неестественно бледное лицо девушки с посиневшими от холода губами, что лежала на боку. Что странно, крови нет. И всё же речь шла об увечье. — Нет. Ожидали вас. — Что за знак? — Спросила Хуан у девы Лю.       «Что её так насторожило? Поветрие что-ли? Цзюнь У окончательно спятил?» — Три круга и странного вида квадрат в среднем круге, — моментально ответила девушка, выжидающе смотря на наставницу.       Юйши Хуан перекосило. Окружающие не ожидавшие такой бурной реакции — обеспокоенно заперешёптывались. Выражение лица богини было неописуемо и пожалуй, самыми яркими эмоциями были: гнев, отвращение и ужас. Повелительница Дождя перевела невменяемый взгляд на Шэня. — С сегодняшнего дня никто не покидает город. Только для охоты. После часа собаки не выходить из дома. Сян никаких вылазок для обучения. Всех проверять на одержимость и замену душ. Шэням обходить дома каждый день. На сопротивление можете отвечать силой.       Она подошла к мальчишке Минов; тот в какой-то момент обернулся и явно думал пятиться, но почему то передумал — это Хуан заключила по лицу, которое сменяло эмоции одну за другой, от ужаса до принятия возможной смерти. Но она бы скорее подумала на свою ученицу, чем на трясущегося в её присутствии мальчишку. Тем более Лю известен символ, но не тот кто за этим стоит. Кто в здравом уме будет посвещать в такое четырнадцатилетнюю девочку?       Прикрыв ему глаза одной рукой, которая моментально засветилась тёплым зелёным светом, а Мин Бо замер.       Юйши Хуан искала в его памяти следы вмешательства или же одержимости, но увы всё было напрасно. Становилось очевидно — парень не виновен. Спустя цзы она отстранилась от мальчишки и огласила: — Он не виновен.       Все шокированно замерли, но почти сразу же начала переглядываться с опаской. — Как же так. — Какой кошмар. — Кто же убийца? — Убийца ходит среди нас! — Внимание! — Крикнула Хуан, — всё мои указания озвученные ранее действительны. Прошу вас не разводить панику. Это единичный случай и очень надеюсь, что наших с вами усилий хватит, чтобы предотвратить повторение подобного. Я добавлю ещё барьеры и обновлю купола, так же появится пропускная система. Это будут жетоны, которые достаточно просто носить с собой. Для каждого свой. В случае его утери идти ко мне, старый перестанет быть действителен после выдачи нового, — под конец речи она обменялась со стоящим рядом Шэнем взглядами, кивнула и махнула рукой жителям, чтобы те шли по свои делам.       Всё ещё осматривая тело она пропустила тоненькую струйку энергии по телу и почувствовала, что та оставаливается в коленях и локтях. Словно, что-то мешает ей.       Хуан вздохнула, обречённо потёрла переносицу и подозвала ученицу. — Подготовь всё для вскрытия. — Вскрытия..? — Озадаченно переспросила Лэй. — Да, иди.       Лю кивнула и побежала в хижину наставницы.       Юйши подключилась к духовной сети созданной очень давно и ей ответила Линнет: — Дворец Линвэнь приветствует Повелительницу Дождя, могу ли я чем-то помочь? — Как хорошо, что ты перешла сразу к делу. Свяжи меня с Линвэнь и Мэй Няньцин. Код красный. — А. Пару фэней, пожалуйста.       По прошедшему времени к сети подключились двое. — В чём дело? — Недовольным голосом была Наньгун Цзе. — Дай, ей сказать, — цокнула Няньцин на обратном конце связи. — У меня в деревне труп с шарнирами вместо суставов и знак на теле: в виде трёх кругов и четырёх угольной звезды внутри среднего круга. -… — Где встретимся? — Спросила Линвэнь. Звуча столь безразлично, что это наводило на не самые приятные мысли. — У меня. — Ко сколько приходить? — Наконец-то подала голос Мэй. — На рассвете, — ответила Юйши, решая не усложнять всё, да и откровенно говоря не зная, какая сейчас система исчисления. В деревне действует её система, но на Небесах и в регионе Няньцин — другие, ей неизвестные и откровенно говоря не нужные.

***

      В дверь постучали, а Ян всё ещё была в морге, Няньцин не стала дожидаться разрешения войти и прошлась до гостиной оставляя за собой мокрый след. Хуан расставляла глиняные чашки с маленьким узором ветки цветущей вишни, а на горячем чайнике были выше упомянутые узоры, только на ветке сидела птица, написанная коричнево-бежевевой краской. Сквозняк прошёлся по хижине, и шторы-нити покосились в сторону, открывая вид на две циновки справа возле двери, и, так же справа была небольшая печь с висящими рядом кастрюлями и прочей утварью. Меж ними стояла коричневая ширма из бамбука, закрывающая дверь. Няньцин сняла плащ и повесила его на огромный плющ растущий прямо из-под пола. Оттуда насекомые не ползают? Так и не поздоровавшись друг с другом они сели за стол в ожидании. Линвэнь же явно не торопилась и Юйши всё-таки завела крайне неловкую беседу с учётом последних событий. — Как дела на Тунлу? — Ничего нового, — сухо ответила Мэй, явно не настроенная на разговор.       Нет, чего они вообще ожидали выдернув её ни свет, ни заря сюда, так ещё и не объяснив ничего? И плевать она хотела на дурное предчувствие. Вечная паранойя ничем не поможет, а кошмары никуда не исчезнут, как и три пустующих стула. Нет, серьёзно почему они тут? Никого, кроме них не осталось. Хуан маленькими глотками пьющая чай, взглядом указала ей на полную чашку уже наполовину остывшего чая. — Нет, аппетита. — Хуан на это хмыкнула. Любой хозяин на отказ от гостеприимства обиделся бы, но она — нет. Слишком давно она знает Няньцин, чтобы не знать, что та предпочитает быть не привязанной к чему-либо даже, если это еда.       «Небеса для тебя удушающая клетка. В то время, как для большинства они не более, чем не убыточная мечта», — Хуан сама даже не знала с чего её вдруг потянуло на философствования с утра по раньше, возможно эмоциональное потрясение было слишком сильным? Они ведь собирались раз в сто лет и то из-за открытия Тунлу.       Как все мысли о прошлом развеял приход Совершенной Владыки Линвэнь, хотя за последние столетия их отношения явно не задались. Лежит ли вина за это на покойном Мин И?       Линвэнь отбросила формальности и села, не притронувшись к кружке с остывшим чаем. Хозяйка деревни-города не стала никак комментировать — это, всё-таки она хорошая хозяйка. Да, и не ей их упрекать. — Это действительно его механизмы? — Задала вопрос первой Юйши.       Мэй нахмурились, поняв, что из механизмов в этом мире разве, что те которые устанавливал Мин И, а то как Хуан выделила его напрягло и того больше. С каким-то обречением внутри себя она призналась, что это должно было случиться. Поняв, что проявила слишком много эмоций на лице моментально выпрямилась, приняв самый благоприятный вид. Годы жизни во Внутреннем Дворе давали о себе знать до сих пор.       «Так или иначе он вернулся. Бессмертные от рождения — бессмертны перед лицом насильственной смерти. Всё как вы и говорили цзюцзю». — Да. — Врата под Тунлу закрыты, — напомнила Няньцин. С неё натекла лужа дождевой воды, а одежда на ней не собиралась высыхать и сама она похоже ничего не намеревалась выжимать. — Значит есть другие, — Линвэнь не дала ответить Хуан.       У неё нет времени на церемонии, а три пустующих стула за столом хотелось бросить в хозяйку дома. Терпение может и одна из её добродетелей, но у всего есть предел. Няньцин же никак не изменившаяся в лице, казалось витала в своих мыслях, снова отстранившись от всего, если бы не глаза отражающие глубокую усталость и смирение. — Се Лянь вознёсся, — добавила Линвэнь, так будто изначально о нём шла речь.       Если сначала Няньцин хотела спросить, что с маленьким Высочество и почти сразу же одумалась. Имеет ли этот ребёнок какое-либо отношение к ней? К ней, не Советнику Сянь Лэ… Вероятно Цзюнь У был прав, назвав её трусливой. С другой стороны — это, даже хорошо. Он не знает, что остался кто-то из того времени и не будет питать пустых надежд. Он должен усвоить урок. — Столь не вовремя. Если Цзюнь У, что-то удучит сразу передай нам, — Няньцин устало вздохнула, а зелёные глаза поддёрнуло проволкой воспоминаний. — Вознесся в третий раз. Действительно непревзойдённое мастерство, ты очень хорошо его обучила, — нашла за что похвалить его Юйши, выжидающей смотря на Няньцин. — От него одни проблемы. Было бы легче удави его Цзюнь У ещё тогда, — фыркнула Линвэнь. Мысленно подсчитывая будущий объём работы из-за проблем, что доставит этот сопляк. — Как дела в столице? — Перевела тему Хуан.       Не хватало ей разнесённой хижины для полного комплекта неприятностей. У Наследного Принца действительно талант, даже издалека создаёт проблемы. Но более Се Ляня её интересовал его красный последователь с его чёрной-рыбой дружком. — Всё в пределах нормы, — ответила Линвэнь и, погодя, добавила, — пока что. — Так что будем делать? — Спросила Няньцин, которую не привлекала мысль о поисках ещё одиних и уж тем более уход с горы. — Ждать, — и снова Линвэнь не дала высказаться Юйши Хуан, пока Мэй снимала перчатки дабы выжать их, хотя казалось срослась ними, как и Линвэнь. Белые трещины обведённые чёрной полосой постепенно разрастающейся на теле скверны, казались настолько эфемерными, что Хуан подавила рвущиеся с языка ругательства. — Я могу вылечить их, — предложила Юйши и уже было потянулась к Няньцин, но та отстранилась. — Нет нужды.       Настаивать она не стала, да и не имела такого права. — Полагаю на этом и закончим. — Линвэнь не стала дожидаться ответа встала. Няньцин, что уже была в выжатых перчатках кивнула и направилась за плащём. — До встречи, — на последок сказала Хуан. Но Линвэнь уже скрылась за дверью к печати телепортации, а Няньцин что уже стояла у входной двери лишь кивнула. — Не хочешь воспользоваться телепортом? — Поинтересовалась Юйши, всё так ливень только усилился. — Нет нужды, — ответила и вышла за дверь Мэй.       Хуан сокрушённо вздохнула в одиночестве и начала убирать со стола, даже не став допивать чай. Всё таки лимоны полезны, но они всегда нравились Ян, а не ей или Няньцин.

***

      Мэй Няньцин.       Дождь, казалось, собирался идти всю неделю без перерыва. Но воздух от чего-то был затхлым, как в подземелье, которое годами не проветривали. Вероятно на ней так сказалось новость о нём.       «Нелепость. Спустя столько лет и так тошно по сей день».       От Юйши Хуан до горы Тунлу, как минимум полторы недели пешком — это, если не отдыхать. Дом хоть и находился недалеко от границы, но аура там была тяжела из-за талисманов и не до конца очищенной местности во круг барьера.       Нет, нет, нет… запах был не затхлым, а сладко-трупным.       Няньцин пошатываясь, едва не спотыкаясь на ровно месте, дошла до дерева и оперлась о него, прерывисто дыша. Постепенно оседая вниз по дереву, она запрокинула голову, прикрывая нос ладонью, пытаясь не дать крови запачка себя сильнее.       Огонь, вонь лавы, красно-чёрные оттенки всюду, стены из обсидиана, мраморные двери: всё напоминает замок в Мэйгуо.

***

      Девочка над вид шести-семи лет сидела на огромном красно-чёрном ковре, на котором были изображены люди в самых непотребных позах, и рассматривала блики огня на стенах. Большие изумрудные глаза следили бегали из стороны в сторону, а серебряные косы давно растрепались. Дверь из чёрного мрамора распахнулась столь сильно, что ударилась о стену. — Ваше Высочество! — Принцесса Дейра!       В покои выше упомянутой Принцессы вбежали две женщины. Одна тут же подбежала к девочке взяв на руки, а вторая бросилась в гардеробную за вещами. Сама Дейра реагировала со всем возможным спокойствием ребёнка, которого оторвали от любимого занятия, выразительно хмурясь.       Это были фрейлины её матери. Раньше их было более двадцати, они прибыли с ней из Ёлоси. Маленькая Принцесса попыталась вырваться из хватки фрейлины, но увы безуспешно. — Пустите меня! — Крикнула она. Ей никогда не нравилось находится на руках, а с прошлого года так и вовсе почти перестала разговаривать. — Ваше Высочество, тише пожалуйста. Это приказ вашей матушки, — фрейлина держащая на руках девочку успокаивающе погладила ту по спине, что отозвалось в самой Дейре дрожью.       Она не желала идти к матери. Она не хотела снова идти к тем странным жрецам и рассказывать свои сны. И она, больше ничего не рассказывала о них, откуда они знают? Она говорила во сне? Нет, она больше не будет пить ту красную жижу! Пусть сами давятся! — Не хочу! Не буду! Пустите! — Тише, милая, — фрейлина прикрыла ей рот ладонью, не давая издать и звука, когда услышалась шаги в коридоре. Она написала несколько глифов на стене, смысла которых Дейра не знала.       Точнее ещё не изучила. Обучение начало с момента её рождения: хотьба, осанка, чтение, письмо, история, геральдика, контроль над магией текущей в её крови. Знакомство со знатью были не обязательны, но желательны, как единственному ребёнку правителя. Что заведомо означала назначение её наследницей. Конечно, её мать могла родить ещё одного ребёнка, но не факт, что это будет мальчик, а здоровье Серены было подорвано первыми родами.       Двери едва не слетели с петель, когда стража правящей династии открыла дверь. В сопровождении двух десятков стражников, перемазанных в крови и с едва заметной отдышкой, она искала взглядом вторую фрейлину, что должна была собрать вещи её дочери и одеть ту. — Где Хайна? — спросила Королева у той, что держала её дочь. Стража тем временем рассредоточились по периметру коридора и постоянно оглядывалась, в ожидание чего-то. — Я не пойду к жрецам!       Дейра остро чувствующая дискомфорт окружающих, всё ещё сидя на руках Майны хотела уйти от этого. Тревога с каждым мгновением заползла ей под кожу, как иголки под ногти предателю во время допроса.       Серена бросила острый взгляд на дочь, и спросила: — Почему она не одета? Где Лиарра? — Она в библиотеке, — тут же ответила Майна, ближе прижимая маленькую принцессу к себе и девочка спряталась от взгляда матери на шее фрейлины. Дело было не столько в возрасте, сколько в физическом состоянии принцессы. Казалось её болезненности не было предела, но на ребёнка шести лет от роду она едва походила. Другие бы фыркнули и отметили телосложение женщин Ёлосийской династии. Взять за пример их Королеву. Серена была среднего роста, практически всегда выглядела подавленной, а из-за природной бледности — это казалось болезненной бледнотой. Особенно для коренных жителей Мэйгуо и аристократии, которые не стесняясь, называли ту бледной пиявкой или же глистной. Король даже приказал всем вырывать языки за подобные высказывания, но сумма выкупа была свяжа в памяти каждого, кто знал точную сумму.       Хайна, как раз показалась с мешочками цянькунь и одеждой для принцессы. Сбросив всё: на ближайшую кушетку она начала расшнуровывать высокие сапоги для верховой езды подбитые мехом, которой Принцессу должны были начать обучать с семи лет. Майна же молча посадила её на кушетку. А Серена едва не срываясь на бег, остановилась возле кушетки и придирчиво осмотрела содержание десяти цянькунь. Замок резко пробило толчком землетрясения. В Мэйгуо — это не было чем-то сверхъестественным, скорее обыденным. Всё таки страна — огня, войн и крови. Именно из-за подобной репутации страна считалась дикой и нецивилизованной. Хотя в отличие от остальных, здесь гибель женщин и детей при родах была минимальной. — Ваше Милость, стоит поторопиться, вероятно замок осадили. — сказал кто-то из стражи. — Осада? Что это? — Спросила Дейра с присущей ребёнку непосредственностью и явному не пониманию взрослых разговоров. Её всегда от этого ограждали, отправляя, заниматься детскими делами.       Как только её переодели в красно-чёрный кафтан и сапоги, а все мешочки были сложены в один и повешенны на пояс за место кошелька. Серена даже не дожидаясь пока дочь поставят на пол, схватила ту за руку и повела за собой в коридор. Маленькой принцессе хотелось упереться на месте, а подрагивающие губы грозились перерасти в детскую истерику, что заметил один из стражников и предложил понести ту. На что так и не получил ответа, но вместо этого получил тычёк от фрейлин Королевы. Фрейлины тоже стали поводом для обсуждения ныняшней Королевы. Она не взяла ни одной девушки из Мэйгуо и оставила при себе только тех, что прибыли с ней из Ёлоси. Одни ссылались на нелюдимость новой Королевы, вторые на не компетентность, третьи предпочитали лебезить, чтобы угодить ей и подсунуть всё-таки кого-нибудь из своих дочерей или племянниц.       Дейра была напугана и обижена одновременно. Её никогда так долго не игнорировали. И тем более не заставили идти неизвестно куда посреди ночи окольными путями. О чём свидетельствуют лавовые реки без обсидиановых ограждение и полное отсутствие факелов на стенах. Лиарра встретилась им в одном из коридоров совершенно одна с одним мешочком цянькунь, на котором была объёмная печать явно сделанная кровью. Они петляли по коридорам, пока не вышли на обсидиановое крыльцо по продвижению к которому увеличивалось количество факелов.       Дейра снова услышала, как противно заскрежетали столпы мостов над лавовой рекой из-за землетрясения, на которые они выбежала, а стража разделилась на две группы: ведущие и замыкающие. Мосты над лавой пошатывались, но стояли. По приближению к обсидиановому гроту, в котором было огромное количество сталактитов по которым стекала лава в алмазный бассейн реки выходящей на мостовую. Посреди грота стояла огромная дыра шарообразной формы в обсидиане, а вокруг неё были странные иероглифы, но Дейра не знала куда её привели, что уж говорить о каких-то закорючках на стенах?       Самым странным ей показалось то, что тут были остальные фрейлины матушки и.. стол с каким-то золотым шаром? От него исходило тёпло золотое сияние, как от матушки в те дни, когда она приходила и молча её обнимала. Дейра не знала, что говорить и всегда хотела спросить почему? Почему именно сейчас…? Почему когда она болела та не посещала её? Но никогда не решалась спросить. От части предполагая, что ей бы не ответили честно, а то и вовсе перестали приходить. Папа её всегда поднимал на руки и катал на плечах, но от матушки она едва могла добиться взгляда, что уж об улыбке.? В руках другой был какой-то странный кулон с циферблатом, это… это. Очередное изобретение Фагуо и отмеряет время, как водяные часы. Точно! Часы! — Дейра, — позвала её матушка. В груди неприятно сдавило от волнения. Она редко называла её по имени. У неё не было воспоминания в котором та звала её по имени не при ком-то лишнем, да и просто звала. — Почему? Зачем?       Стража встала на входе, держась за рукояти мечей в ожидании боя.       Происходит что-то плохое.       Майна присела рядом с ней, а матушка подошла к девушкам, что с разных сторон держали держали под контролем золотой шар на котором плохо сказывала близость обсидиановые врат. Слишком много тёмной энергии. — Дейра, милая сделай, что просят и тебе всё объяснят. Нам стоит поторопиться, — Увещевала её фрейлина. Ей оставалось только согласится и надеяться, что получит объяснение. Если оно есть.       Её провели ближе к столу. Хайна и Лиарра подошли к обсидиановой дыре. Только сейчас она поняла, что это была арка... нет врата, только очень старые. Коснувшись символов, начали вливать туда энергию от чего те засветились белым.       Серена с сильной отдышкой взяла своё золотое ядро одной рукой, другой коснула груди дочери. Слегка надавив, рука прошла в грудь и коснулась слабого золотого ядра дочери. Вытаскивая его она старалась не касаться энергетических вен. Осторожно поднеся своё ядро, она так же плавно вставила его на место изъятого. Фрейлины, что поддерживает его ранее сразу же начали проверять её на качество приживания его внутри. Когда выяснилось, что отклонений нет послышался топот со стороны мостов, а Майна до этого утешавная её, повернулась к Лиарре и поторопила её. — Нужна энергия того, кого переместят.       Серена передала золотое ядро дочери и уточнила: — Хватит? — Да. — Ваша Милость, — начал было кто-то из стражи. — Я поняла. — только и ответила Серена. Сегодня они умрут. Дейра обязана выжить.       Стража сопровождавшая их знала о приказе Короля защитить жену и дочь. Одни поглядывали на врата с тревогой, гадая, как подобная рухлядь их куда-то перенесёт? Другие давно поняли, что тут их и похоронят. Но приказ правителя обязаны выполнить во чтобы-то не стало. — Послушай меня внимательно, — Серена взяла часы подвеску и застегнула на дочери, — это очень древний и опасный артефакт, когда придёт время ты поймёшь, как им пользоваться, — она указала в сторону врат, которые активировала Лиарра, — там тебя ждёт, та кто поможет. Её зовут Шэнь Хэ. — Сюда! Они тут!       Стража с лязком вытащила мечи, а топот становился всё громче. Майна обняла её, едва сдерживая слёзы. — Мы больше не увидимся? — Спросила у неё Дейра с разочарованием на которое способен ребёнок её возраста. Из последних сил стараясь не заплакать. Ей даже не дали попрощаться с папой и отправляют к какой-то странной тётьке. — Помочь? Чем?       На этот вопрос пришёлся первый ляг удалившихся друг о друга мечей. Хайна протянула ей руку зовя к себе. Ищя в Майне поддержки, но так и не найдя положительного ответа на невысказанную просьбу остаться, молча пошла к вратам подталкивания опять же Майной. Матушка снова не пожелала с ней поговорить. Даже попрощаться.       Она совсем ей не нужна?       Остальные фрейлины создали защитный купол, а кто-то из дев вытащил по кинжалу. Лязг скрестившихся мечей был слышен даже в вратах. Особенно сильно на него реагировала Дейра, которая желала остаться. Металл бился о сталь и звук отдавался болью в зубах. Стража всё так же была разделена на ведущих и замыкающих. Те кто вели бой и те кто должны были его закончить. Матушка тоже вытащила шпагу из ни откуда. В проходе показался высокий мужчина.       Дейра вздрогнула, когда её хватили за плечо и утянули на другую сторону врат. — Закрывайте! — Крикнула странно одетая женщина всё ещё держащая её, тем самым не давая сбежать.

***

      Няньцин облокочиваясь о дерево, промокла насквозь, а с кровь капающей из носа вовсе походила на труп. Медленно открыв глаза, она постаралась оглядеться но зрение было слишком размыто. Поняв, что встать тоже не выходит, поднесла руку к перепачканному кровью лицу и протёрла его. Складывалась впечатление, что она кого-то съела за живо. Чудо, что её никто не увидел. Она отошла не так далеко от деревни, разве что перешла границу куполов над деревней. Взявшись окровавленной рукой за часы сказала: — Bis tin wotoch tu k'aax k'aax.       Упав на пол своего дома, она не стала вставать. Точнее не нашла сил на это.       Звёзды, почему именно сейчас? Припадка такой силы давно не было. Дело в появление трупа? Или в том факте, что он может быть жив? Всё таки этот мир отражение — другого. Но врата закрыты и после их побега должны быть разрушенны из-за взрыва, что устроила Ий. Хотя в Мэйгуо тоже есть врата, а бежали они через Ёлоси. А оттуда Ян с Инь отослали в Фагуо. Вот встретилась же на свою голову. Надо было игнорировать их и дальше.       Продолжительно время пялясь в потолок она лежала там, пока не уснула.