My enemy is me inside myself. There is a «not me» inside me.

«Цена власти — это всегда одиночество. На вершине нет места для друзей, там есть место только для союзников или врагов»

      Линвэнь по обыденности восседала у себя во дворце, окружённая отчётами со всех сторон: свитки пергамента от дворцов медицины, бамбуковые дощечки со средних Небес и шёлк с верхних. На парочку подошедшую к ней даже не вскинула глаза, прекрасно зная кто это. — Совершенный Владыка, свитки доставленны.       Выведя последний иероглиф, Линвэнь вытерла кисть и поставила на подставку. Выйдя из-за стола жестом, приказала следовать за ней. Сама же молча шла в закрытый кабинет. Все кто сидел во внешнем зале провожали их взглядами. — Ц, вот же. Опять эти двое, — пробормотал кто-то с первого ряда. — Тише, — ответила ему девушка с соседнего места. — Что я такого сказал? Этих двоих она гоняет по каким-то личным поручениям и сама пропадает неизвестно где, а вся работа на нас! Она только проверяет свитки! — Раздражённо ответил тот же с первого ряда. — Спасибо, что просветил, а теперь делай свою работу! — шикнули на него из-за спины.       Линвэнь слушающая всё за дверью в своём кабинете мысленно поставила пометку, избавится от подстрекателя. — Госпожа. — позвала её Линнет. — Говори, — Линвэнь махнула ладонью, как бы говоря не обращать внимания. — Мы проверили то о чём вы просили. Повелитель Земли действительно запрашивал свитки об архитектуре, но когда его проводили в библиотеку искал совершенно противоположное. Под столицей вырыты новые пути. На такое способен только один артефакт — лопата Повелителя Земли, — доложил Линни. — Хм, — кивнув, она потёрла виски двумя пальцами, — Линнет займись заданием для Се Ляня и замени меня на месте. Линни, проверь купола и продолжай слежку за Мин И. — Да. — В один голос ответили брат и сестра.       Оставшись одна в кабинете она откинулась на спинку стула. Открыв ящик стола из тёмного лакированного дерева, она в гневе его опрокинула. — Сука!       Тяжело дыша она посмотрела на тахту за ширмой с росписью гор и водопадов.       «Дрянь. Ничего, я найду на тебя управу».

***

      Если бы Совершённого Владыку Линвэнь спросили бы: желеет ли она о чём либо в этой жизни? Ответом было бы чёткое «нет». И выданное задание, паршивцу потратившое её время. Если бы об этом спросили Мэй Ян: то ответ был бы не столь однозначным, сколь убийственным. Буквально. В Небесных чертогах едва ли найдётся личность знающая о ней более того, что она позволяла узнать.       Конечно были Ши Уду и Пэй Мин. Почему в такой порядке? Она с Пэй Мином знакома дольше, но меняет ли это что-то? Нет. Старина Пэй — мужчина своего времени и этого не изменить. Но можно использовать. Однако он не является причиной её головной боли. Если будет действовать на нервы всегда можно сослать младшего Пэя. Ссылают его потомка даже не в первые. А он не единственный бог войны на всю Небесную столицу. В конце концов незаменимых людей нет, есть те кого не стоит заменять.       Едва ли представится возможность его заменить сейчас. Да и на кого? Болван Цюань Ичжэня, которому важен только пропавший шисюн? Линвэнь сдерживала себя от похабной рифмы и глубоко вдохнула. Он не справится с двумя областями. Даже вернув Инь Юя, мальчишку можно будет контролировать, но не более. Окончательно разделить юг и сослать одного на север? Точно нет. Эти двое со своей враждой перегрызут друг другу глотки даже на разных территориях, так ещё и смертных втянут. Или ещё более пустоголовое подобие Лан Цяньцю? Снова вознёсшийся Се Лянь? Цзюнь У определенно будет только за. Но на сей раз сколько он продержится? А сам Владыка не торопится снимать с него канги. Хочет держать подле себя? Из рассказов Няньцин выходит, что так и есть.       Когда она только вознеслась, то годы при дворе Фагуо дали о себе знать. Невидимую угрозу исходящую от Небесного Владыки она почувствовала почти сразу же, как вознеслась. Те, кто правят всегда платят цену: невинность, доброта, жизнь — не важно. А он был на верхушке «благородных» небожителей. Тоже самое можно сказать про Пэй Мина, только он не чурялся пользоваться властью себе в угоду в открытую. Было бы хуже, если Цзюнь У был фанатиком даосизма или конфуцианства. Нет, они не лишенны смысла и даже помогали в систематике законов мироздания. Но бесили.       «Женщина без таланта — уже добродетель. Если женщина становится главой семьи, дом рухнет. Умный муж строит город, умная жена его разрушает « — это даже не половина того, чему учил этот утырок Конфуций. Что б тебя рота солдат драла Кун Цю.       Этот мир был странной аналогией Дийюэ. Плохо развит во всех сферах: социальная, экономическая и инфраструктурная. Тут до сих пор делают инструменты из камня! А металлы даже не научились нормально обрабатывать. Если по началу ей казалось это странным, то сейчас смирилась с тупостью мышлением людей этого мира. Каково было её удивление, что здесь остались боги. В отличие от Дийюэ где умерли все, а последнее поколение бежало оттуда под страхом смерти. Но надежда умерла столь же быстро, сколь и появилась. Здешние боги не соответствовали своему званию. Скорее заклинатели чья сила зависит от веры людей в них. Очень не надёжный источник. Сама Небесая столица напомина ей обычный двор правящей династии, только с уклоном на божественность. От того она быстро поняла и приняла правила здешних игр. Конечно, её возвышение встретили сопротивлением. Где это виданно, что бы баба разбиралась в мужских делах? Как оказалось разбирается по более бывшего Совершенного Владыкаи Цзиньвэня.       Если сначала его заинтересовало — почему Владыка вызвал её на приватный разговор, то позже сочинение про Сюйли. О, это было плевком ему в лицо. Проиграть девице, что должна быть у него в подчинении. На тот момент он даже не подозревал, что ему оставалось не долго чинить ей припятствия.       Тогда ещё недавно вознёсшийся Генерал из Сюйли, которого на родине прозвали — Сяо Бай. Её лицо в тот момент, когда он назвал своё имя стоило сфотографировать на память. Как часто делала Ий, когда они собирались всей компанией… А потом молодой бог влюбился в неё. Как раз в это же время вознеслась Юйши Хуан, даже раньше Бая, а за ней Пэй Мин. Как-то раз они прогуливались после праздника урожая по столице Сюйли. Хотя чего уж таить, тогда это был её единственный выходной.

***

      Наньгун Цзе в кои-то веке не была занята работой и просто прогуливалась разминалась за компанию с навязчивыми мальчишкой-генералом из Сюйли. Бай Цзину было не более двадцати трёх. Болван с чего-то решил, что позвать её на свидание в мир смертных было отличным решение. Тут же она себя отдёрнула. А куда ещё? На Небесах и так ходят слухи про неё и Цзюнь У, а только вознёсшийся, генерал подливал, своим вниманием масла в огонь. Теперь она изменяет Владыке с новичком в рядах богов войны. Приложить бы, того кто это сболтнул головой об стену, а лучше вскрыть и посмотреть, есть ли там хоть что-то? Гнев вспыхивал быстро и уходил точно так же, как приходил. У неё не было на него времени с тем количеством отчётов и работы, что она в день выполняла. И только по праздникам были выходные. А если она метит, а она метит, в Верховное божество литературы, то и их у неё не будет. Что к лучшему. Меньше свободного времени, меньше мыслей. Но больше возможностей. — Эй.. Эй! — Бай махал рукой перед её лицом, пытаясь привлечь внимание. Когда она не с чего снова потерялась в своих мыслях и остановилась прямо посреди трущёб в дорогой одежде.       Он замечал подобное не в первый раз, но стоять в трущёбах, будучи больше похожей на Принцессу спустившуюся к челяди, было опасно. Конечно он её защитит в случае чего, но бить собственный народ такая себе идея. А избивать смертных Богам не дозволительно, да и не пристало воину бить тех кто слабее. Наньгун Цзе мило нахмурились, по мнению Бай Цзина, и раздражённо спросила: — Что? — Это я должен спрашивать, — тут же ответила Генерал Бай, — ты опять застыла на равном месте. Что с тобой? — Ничего. Просто задумалась. — О чём? — он сложил руки на груди в ожидании. — Отчёты.       Ему оставалось только вздохнуть, потому что это было очевидно. Цзиньвэнь не справлялся: и с каждым инцидентом, и поступком Владыки — становилось ясно. Большинство недавно вознёсшихся Богов Войны предпочитали иметь дело с Наньгун Цзе, что была безразлична и професиональна, да и сведенья от неё приходили быстрее. Некоторые даже шутили, что если её дворец сгорит то она восстановит все свитки с отчётами за неделю. С Цзиньвэнем было сложно иметь дело, даже если не брать в счёт его высокомерие. Ублюдок всё прекрасно видел и осознавал, а участившиеся количество нападков на неё было его работой. Чего стоили слухи о нём и Наньгун Цзе с Владыкой. — Ладно, давай сейчас не о работе, — попросил Бай Цзин. — Ладно, — слегка улыбнулась Наньгун Цзе. Этот мальчишка веселил её, почти каждый день. Почему бы сейчас не расслабиться? Всё таки день без работы, и то он почти закончился.

***

      Наньгун Цзе устало разлепила глаза и перевернулась чтобы потянуться поудобнее и коснувшись чего-то. Кого-то! С хрустом повернула голову и увидела Бай Цзина. Голого Бай Цзина. — Проснулась?       С криком она подскочила с постели, путаясь в балдахине и падая на ягодицы. — В чём дело?! — Бай Цзин тоже подскочил, но вместо эпичного падения в балдахине, принял боевую стойку. Всё ещё голый.       Она не знала смеять или плакать, но тут же вскочила и ткнула в него пальцем: — Будь честным со мной, что между нами было ночью?! — Несколько честным мне быть? — С лицом полным смятения ответил всё ещё в стойке на кровати. — Расскажи всё ничего не упуская! — с каждым словом её голос становится тише.       А Бай поняв, что всё ещё голый, сел на постель, прикрывщись по пояс. — Просьбы у тебя… Если ты этого хочешь. Когда мы вернусь на Небеса и день сменился на ночь, мы выпили двенадцать бутылок байцзю, а потом сыграли с Ли на желание в карты и ты загадала… — Молчи! Хоть что-нибудь скажешь прибью! — Наньгун Цзе схватилась за голову, перестав держать балдахин в качестве нижних одежд, тем самым оголив грудь и побежала на поиски брошенной одежды. В попыхах одевшись за ширмой, выбежала из покоев на поиски Ли. — Боже. Ощущение будто меня бросили. — Потерянно пробормотал Бай поправив одеяло.

***

      Наньгун Цзе, бежала по столице бессмертных растрёпанная словно спасалась от пожара во дворце генерала Бая. На удачу после праздника все обычно спали до часа змеи, а сейчас час кролика. Уже во двореце Ли Ксиоли она перевела дыхание. Добежав аж до приёмной, что было неслыханным достижением для неё. — Приветствую, Госпожа Наньгун, — поприветствовала её служанка, которую Богиня любви оставляла следить за входящими и выходящими из дворец. Эта же девушка хранила самые страшные тайны своей госпожи. Поэтому даже бровью не повела на внешний вид подруги своей госпожи. По сравнению со вчерашним — это ничто. — Где твоя госпожа? — Она решила не утруждать себя приличиями. Слишком много знала о личностях населяющих этот дворец. — Там же где вы её вчера оставили.       Девке хотелось вылепить пощёчину. Тут же её посетили воспоминания о вчерашнем, и она даже не смотря на служанку, направилась на второй этаж в покои Ли. Та же явно не обременённая чувством такта, после вчерашней попойки лежала с взглядом рыбы выброшенной на берег и тазом рядом с постелью, радует что пустым. Всё после вчерашнего она больше не пьёт. — Что с тобой? — прозвучало так будто Богиня литературы была действительно обеспокоена состоянием хозяйки дворца внутри которого она находилась, но ухмылка полная яду выдавала её с головой. — А с тобой? — Богиня любви повернула голову в её сторону и слабо пошевелила ногой, что отлежала, избавляясь от покалывания, — Ты рано. Или у генерала проблемы по этой части? — Проверь сама раз так интересно. Мне нужен настой от беременности, — прямо сдала себя гостья. Не дай звёзды об этом кто-то за пределами этого дворца. — О. — только и смогла выдавить из себя Ксиоли. Чего-чего а этого она не ожидала. Старушка Цзе-Цзе умеет удивлять. А Бай Цзину надо отдать должное. Это ж надо такую крепость взять покорить спустя всего два года. Она поднялась на постели и очень неудачно посмотрела в пол от чего, почти свалилась с кровати. — Что «О»? — Настой… Так вы разделили постель более трёх раз? Он кончил в тебя? — в ожидании она уставилась на главную соперницу Цзиньвэня, явно не понимая отчего та косится на неё, — А! Это для состава настоя! Не думай, что я как тот повеса с севера! — тут принялась увещивать подругу Богиня любви. В конце концов Наньгун Цзе была единственной нормальной женщиной с которой она общалась и даже дружила...? Конечно необходилось без разногласий, но они не были смертельными. Не поговорят пару дней, косо посмотрят друг на друга, возможно даже отдавят друг другу ноги (если сильно поссорились) — и всё. — Да. Да.       Ли вскинула брови, что-то пробурчала про алкоголь себе под нос. Пошатываясь дошла до полки с разноцветными стеклянными склянками. Придирчиво осматривала их и слегка потряхивала пытаясь определить срок годности. Тут её озарило. — На кой гуй тебе настой? Боги не способны к размножению. Естественный прирост бессмертных сущностей невозможен! — Настороженно косилась Ксиоли на подругу. Что происходит? Неужели..?       Богиня литературы уже в тысячный раз пожалела, что не спрыгнула с Небес! — Просто дай то о чём прошу! — Повысила голос Наньгун Цзе. Какие же идиоты её окружают! Но вместо ругательств так и рвущихся с языка она добавила: — Пожалуйста, Ли.       Та моментально передала настой, что был в руках. — Он из полыни и болотной мяты. Возможны: судороги, тошнота, головная боль, кровотечение. Они наиболее вероятно так, что можешь остаться у меня. Эту настойку я варила три дня. Она очень сильная и горькая, я попрошу чтобы принесли мёда… — Богиня литературы за пару глотков осушила бутылёк, а Ксиоли с удивлением во взгляде наблюдала за обычно сдержаной подругой. — Может останешься и поделишься впечатлениями? — насмешливо предложила Ли, — можешь просто остаться и не делиться, но тогда тебе придётся терпеть мою болтовню и подставлять тазик. И как тебе не плохо после стольких бутылок байцзю? — она упала на постель звёздочкой, а одной рукой держалась за больную голову. — Пить надо уметь. — Она умолчала о том, что Бай Цзин помог ей, споив Ли медицинского спирта. За язык её никто не тянул. Она так точно.       Ксиоли фыркнула и тут же кинулась к тазику, зажимая рот при этом заметно побледнев. Наньгун Цзе подтолкнула с помощью духовной силы таз под ноги Богине любви. Тем самым молчаливо соглашаясь остаться.

***

      «Госпожа, Владыка вернулся в столицу,» — оповестила её Линнет.       «Поняла. Отдыхай».       Наньгун Цзе откинулась на спинку качающегося кресла у себя в личных покоях своего дворца. Надо созвать всех на собрание во дворец Шэнь У, позвать Се Ляня, составить список тех кого не будет, предупредить Пэй Мина — и это самое основное из списка её дел.       «По мере поступления разберусь со всем».       Быстро надев туфли и разгладив складки на тёмных одеждах с помощью духовных сил — Линвэнь переместилась к себе в кабинет и забрала заранее заготовленный Линнет список. В последние дни она всё больше засиживалась у себя в личных покоях, оставляя двойняшку за себя. Дейра бы пошутила: что в ней резко проснулась совесть раз она, так бесстыже подставляет потомка своего «друга», начала терзаться совестью в запертом помещении. Окна там не была, а путь туда неизвестен даже двойняшкам. И всё же была одна непреложная истина — Сяо Пэй сам виноват. Это надо ещё так глупо попасться. Тем более мусорному божку. Только Хуа Чен увязавшийся за ним напрягал, но проблемой не был. Ей его даже оскорбить было не за что. Кроме подчерка. И в этой ситуации хочется запретить ему продавать пергамент и кисти в Поднебесье, чтобы не переводил продукты по напрасну. Если её попросят составить список самых ужасных подчерков Поднебесной — Кровавый Дождь занял бы почётное первое место вне очереди. Она бы даже приплатила ему за избавление от тяжбы выбора. Просматривая списки отсутствующих она связалась с Се Лянем: — Как можно скорее поднимитесь на Небеса. — Вопрос касается инцидента в Крепости Баньюэ? — Уточнил у неё наследный принц. — Так и есть. Как только вернётесь в столицу бессмертных, отправляйтесь прямо во дворец Шэньу.       Сложив свитки с отчётами дворцов для Цзюнь У в рукава, а те что понадобятся для дела сложила в стопку и вышла обходными путями. На очередной улице встретившей её кучей шепчущихся небожителей и отчего-то расходящихся в сторона, ей осталось только вздохнуть и позвать Се Ляня: — Ваше Высочество наследный принц!       Тот обернулся и озадаченно посмотрел на неё и кипу свитков в руках. Ей хотелось фыкрнуть от невежества паршивца, но вместо это она произнесла: — Все вернулись в столицу и уже отправились во дворец Шэньу на собрание. Ведите себя осмотрительнее, когда окажетесь там.       Се Лянь, разумеется, понял (она очень на это надеялась), о чём речь, и спросил: — Какое наказание на этот раз ждет младшего генерала Пэя? — Ссылка, надо полагать. — На ней она настаивала палочку благовоний назад в разговоре с Цзюнь У, когда тот связался с ней по духовной сети попросив позвать наследного принца.       Они шли в тишине, которая нравилась ей больше пустых разговоров, пока он не вспомнил: — Линвэнь, послушай, в прошлый раз я рассказывал тебе о юноше с поветрием ликов на горе Юйцзюнь. Твои подчинённые разузнали, что с ним? Есть ли о нём известия? — Примите искренние извинения, Ваше Высочество, пока ещё нет. Мы займёмся этим вопросом вплотную. — Она ответила автоматически, едва задумываясь над сказанным. Кем был этот юноша ей известно очень давно, как и про дух младенца. Вот только Се Ляню знать об этом не обязательно, пусть сам занимается тем, что начал 800 лет назад. Безликий Бай не её проблема и помогать в его поиске она не намерена даже косвенно. Мало ей новостей от Юйши Хуан про труп девушки из которой пытались сделать куклу. Теперь ещё и Бань Юэ с Сяо Пэем. Мальчишка только-только вознёсся и уже принёс тонну проблем. Она бы с радостью сбросила его с Небес, если бы это помогло.       Наследный принц видимо вспомнил о вежливости и после непродолжительного молчания произнёс: — Спасибо вам за труды.       Уже на подходе ко дворцу она отбросила все эмоции, и не обращая, внимания на перешёптывания, проднялась к императору и сложила свитки на стол стоящий не далеко от трона, зал всё ещё был не заполнен. Поэтому без тени улыбки она вынула из с топки именной свиток пергамента, указала на несколько строк и обратилась к Цзюнь У: — Владыка, кое-кто из небожителей совершает обход своих владений за пределами столицы бессмертных, они не в состоянии сейчас вернуться.       Небесный император ответил с лёгким кивком: — Они оповестили меня об этом ранее.       Линвэнь склонила голову в знак понимания. Цзюнь У же вновь обратился к Се Ляню: — Сяньлэ, тебе наверняка известно, для чего тебя сегодня вызвали.       Более она не произнесла ни слова без надобности. Только когда заговорили об Эмине задала один уточняющий вопрос, а когда Сяо Пэй признался подавила улыбку. Мальчишка явно не той крови, что его известный предок. Именно на это она и рассчитывала, когда подкинула бумажное тело Се Ляню на порог храма. А попытки Ши Цинсюаня выгородить его… Всем им известно, что младшенький не долюбливал компанию своего брата. Выходя, забрала свитки по делу Сяо Пэя, оставила только те, что касались будущего задания Сяньлэ по поводу сигнального огня со стороны Призрачного города. Конечно, он пог послать Лан Цяньцю. Только тот опять спал всё собрание. А спустя столько лет после вознесения: не набрался ума и не закрывал рот, когда действительно стоило — это сделать. Идиота хотелось хорошенько приложить чем-то тяжёлым в область темечка. Составив примерный списком дел, что предстоят ей на ближайшие два дня выкинула все переживания из мыслей и ушла в работу с головой.

***

      Няньцин старалась как можно туже заплести косу перед сном. В гостинной и в спальне был затоплен камин, а она сама уже переоделась в ночнушку. Ту которую ей выдали ещё в летней резиденции Фагуо, когда она только-только встретилась с близняшками. Тонкая-воздушная белая, почти прозрачная ткань с опущенными на предплечья рукавами фонариками, украшенные кружевом, а полоска кружева была проведена под тканью, дабы прикрыть соски, талию выделяла ткань на подобии резинки, но не сдавливала, чтобы не мешать сну. После очередной неудачно попытки заплестись она опустила руки. Серебрянные нити волос мягкими волнами разлелись по спине.       С улицы послышалось грохотание. Гром не был чем-то не обычным на Тунлу. Погода тут была непредсказуема из-за самой горы и количества негативной энергии, что окружало её. Чего стоят только врата с медной печью. И всё же странно, что она была слышна так отчётливо. Ударить рядом с домом не могла — точно. Тем количеством барьеров, что она возвела вокруг своего места жительства не могла похвастаться Небесая столица.       Молния ударила в дом Няньцин. Целясь в единственного жителя.

***

      Небесную столицу сотрясло семью толчками.       А Небесному императору неповезло оказаться прямо в месте вознесения.       Прогулялся блять.       Какого было удивление Владыки, когда не него упала девица в… Упал его бывший васал, так ещё и в настоящем облике. Няньцин не повезло, как всем вознестись сразу на облака, а она застряла в воздухе. Вовремя среагировавший Цзюнь У подхватил её под плечи не дав разбиться, а та со слабым писком повисла. Своими огромными мятными глазами, обрамлённые густыми белыми ресницами, смотрела в саму душу, как показалось императору.       Няньцин мысленно проклинал Небеса и пресловутые звёзды, бросившие её на съедение тиргу, что буквально держал её в своих руках. Очень хотелось разрыдать, да сил не было после припадка. Прошла неделя. Ей только хуже и хуже. Всё дело во вратах или в ней?       Чтобы поглядеть на недавно вознёсшегося всё больше небожителей стало стекаться к месту вознесения, застав весьма неприглядную картину с участием Владыки и полуголой небожительницы.