Башня старост

Пир в Большом зале прошёл шумно и оживлённо. Гермиона сидела за гриффиндорским столом, окружённая знакомыми лицами. Рядом с ней оказался Майкл Корнер — парень с факультета Гриффиндор, с которым она когда то, пересекалась на занятиях по заклинаниям. — Ну и год нас ждёт, да? — улыбнулся Майкл, протягивая ей тарелку с пирожками. — Говорят, расписание будет жёстче обычного — наверстываем упущенное из‑за войны. — Да, — кивнула Гермиона. — Но я рада, что мы всё‑таки вернулись. Учёба — это то, что мне сейчас нужно. — А ещё говорят, ты староста, — подмигнул Майкл. — Поздравляю! Ты точно справишься.— Спасибо, — улыбнулась Гермиона. — Надеюсь, это поможет наладить порядок. — Главное, чтобы не пришлось гоняться за младшекурсниками, которые решили повторить подвиги Гарри и Рона, — рассмеялся Майкл. Гермиона тоже рассмеялась, но в глубине души её не покидало беспокойство. Она знала, что её ждёт — совместное проживание с Драко Малфоем. После пира, когда ученики начали расходиться по гостиным, к Гермионе подошла профессор Макгонагалл. — Мисс Грейнджер, — строго, но не без теплоты сказала она, протягивая пергамент. — Вот список обязанностей старост. Ознакомьтесь и передайте копию мистеру Малфою. Гермиона развернула лист и пробежала глазами по строкам: Патрулирование коридоров в вечернее время (совместно), два раза в неделю. Контроль за соблюдением комендантского часа — проверка спален факультетов в 22:00. Разрешение конфликтов между учениками, предотвращение драк и опасных розыгрышей. Помощь деканам в организации мероприятий и распределении дежурств. Ведение журнала нарушений и еженедельная отчётность перед деканами факультетов. Организация «Дней взаимопонимания» — мероприятий для сплочения факультетов после войны. Поддержка младшекурсников, особенно тех, кто потерял близких в войне. — Профессор, — тихо сказала Гермиона, — а обязательно, чтобы я лично передавала это Малфою? Макгонагалл слегка приподняла бровь: — Мисс Грейнджер, вы оба — старосты. Это ваша первая совместная задача. Я рассчитываю на вашу зрелость. Гермиона вздохнула. Выбора не было. Она поплелась на седьмой этаж, к башне старост. Перед портретом «Серебряной девы» остановилась, глубоко вдохнула и произнесла: — Просветление. Портрет отъехал в сторону, открывая вход. Гермиона шагнула внутрь и замерла, поражённая. Общая гостиная башни старост оказалась просторной и уютной. Камин с горящим огнём, мягкие кресла у окон, книжные шкафы вдоль стен, небольшой стол для занятий. На полу — толстый ковёр с гербами всех четырёх факультетов. В дальнем конце виднелись две двери — очевидно, ведущие в спальни старост. «Сначала разберу вещи», — решила Гермиона. Она направилась к своей двери с гербом Гриффиндора, вошла и начала раскладывать книги на полке, развешивать мантии в шкафу, расставлять зелья и принадлежности на столе. Аккуратно разложила свитки и перья, проверила содержимое сумки. Вдруг она услышала громкий хлопок — входная дверь башни захлопнулась. Затем ещё один — дверь спальни Драко. Гермиона вздрогнула. — Психопат неуравновешенный, — тихо пробормотала она, затем посмотрела на пергамент в руке. Нужно было отдать его Драко. «Он ничего не сделает, — убеждала себя Гермиона. — Не посмеет. Я староста, у меня есть полномочия». С гордо поднятой головой она подошла к двери спальни Драко и постучала. — Малфой, открой. Мне нужно передать тебе список обязанностей старосты от Макгонагалл. Из‑за двери донеслось злобное: — Иди нахер. Гермиона разозлилась. Она резко распахнула дверь и вошла внутрь. Драко стоял у окна, спиной к ней. На нём были только брюки — торс был голым. Свет от камина и нескольких свечей мягко освещал его фигуру, подчёркивая контуры мышц. Взгляд Гермионы невольно замер на его плечах — широких, с чётко прорисованными линиями дельтовидных мышц. Оттуда взгляд скользнул ниже, вдоль позвоночника: она заметила несколько тонких шрамов, пересекающих спину наискосок. Они выглядели старыми, будто остались после какого‑то давнего падения или драки. Она хотела отвернуться, но что‑то заставило её продолжить осмотр. Взгляд спустился к лопаткам — они слегка двигались при каждом его вдохе, — затем переместился к рукам. Мышцы предплечий чуть напряглись, когда он сжал кулаки. Когда Драко медленно повернулся, Гермиона не успела отвести глаза. Теперь она видела его грудь — подтянутую, с лёгкой россыпью светлых волос, расходящихся от центра. Под кожей угадывались очертания грудных мышц и косых мышц живота. Линия талии чётко выделялась, подчёркивая стройность фигуры. И тут её взгляд невольно зацепился за левое предплечье. Метка Пожирателя смерти не исчезла — она стала похожа на белый шрам, но рисунок был хорошо виден. Тёмные линии, некогда чёрные, теперь выглядели как тиснёный узор на коже: спираль, обвивающая змею. Шрам был неровным, местами прерывался, но общий контур читался безошибочно. Он словно напоминал о прошлом, которое нельзя стереть полностью, даже если оно больше не имеет власти. Гермиона вздрогнула и резко подняла глаза — как раз в тот момент, когда Драко обернулся полностью. Его взгляд стал хищным, почти насмешливым. Он заметил, куда был направлен её взгляд, и это явно забавляло его. — Я знаю, что выгляжу сексуально, — процедил он. — Перестань пялиться и выйди из моей спальни, пока я не швырнул в тебя заклинанием. Его голос прозвучал низко и резко, вырывая Гермиону из оцепенения. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам — не столько от смущения, сколько от злости на себя за то, что позволила себе так откровенно разглядывать его. «Как будто я никогда не видела голого торса!» — мысленно одёрнула она себя. Но факт оставался фактом: она не просто посмотрела — она разглядывала, и Драко это понял. — Макгонагалл сказала передать тебе лист обязанностей, — огрызнулась Гермиона, стараясь говорить как можно более холодно и отстранённо, чтобы скрыть замешательство. Она постаралась сделать вид, что всё под контролем, хотя внутри всё ещё бурлило от смеси неловкости, раздражения и странного, неуместно острого осознания того, насколько сильно Драко изменился с тех пор, как они были детьми. Война, лишения, страх — всё это оставило свой след не только на его душе, но и на теле. И теперь эти следы были перед ней, явные и неоспоримые. Он не обратил на её слова никакого внимания, лишь злобно смотрел на неё. Гермиона почувствовала, как внутри закипает ярость. Терпение лопнуло — она не собиралась больше терпеть его высокомерные выпады. — Ты невыносимый, — процедила она сквозь зубы. Не дожидаясь ответа, она быстрым шагом подошла к Драко — так близко, что между ними осталось всего несколько дюймов. Он слегка отпрянул, явно не ожидая такой решительности. Его глаза расширились на долю секунды, но тут же снова стали холодными и колючими. Гермиона решительно схватила его за запястье — твёрдое, горячее — и вложила в ладонь пергамент. Её пальцы на мгновение коснулись его кожи, и она ощутила, как под её прикосновением он напрягся всем телом. — Прочти и подпиши внизу, — бросила она ледяным тоном. — Это приказ Макгонагалл, а не моя личная инициатива. Она резко развернулась и направилась к двери, с силой вцепившись в ручку. Уже было потянула её на себя, собираясь выйти, как вдруг… Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её лицом. Гермиона вздрогнула и обернулась. Драко стоял прямо за её спиной — так близко, что она ощущала его дыхание на своей шее. Он прижал дверь ладонью, заблокировав выход. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но отступать не собиралась. Выпрямилась, расправила плечи и обернулась к нему лицом к лицу — теперь между ними было всего несколько сантиметров. — Если ты ещё раз позволишь себе ворваться в мою спальню без разрешения, — прошипел он, бегая глазами по её лицу, и остановившихся на её губах— или прикасаться ко мне вот так, без спроса… Я убью тебя, Грейнджер. Не моргнув глазом. Поняла? Его глаза сверкали ледяной яростью. На скулах играли желваки, а пальцы, всё ещё державшим дверь, побелели от напряжения. В воздухе повисло напряжение — такое густое, что его можно было потрогать. Гермиона не отступила. Она подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. Её голос, вопреки бешено колотящемуся сердцу, прозвучал твёрдо и чётко: — Я выполняю свои обязанности старосты, Малфой, — произнесла она. — И ты будешь выполнять свои. Или я доложу Макгонагалл о твоём поведении и угрозах в адрес другого старосты. Думаешь, она это спустит? Думаешь, после всего, что было, ей захочется покрывать того, кто угрожает убийством прямо в стенах Хогвартса? На мгновение в глазах Драко мелькнуло что‑то — то ли удивление, то ли раздражение от того, что она не испугалась. Он медленно убрал руку от двери, отступил на шаг. — Как скажешь, староста, — с издёвкой произнёс он, растягивая слова. — Только помни: я предупреждал. Он отошёл к окну, демонстративно повернулся к ней спиной и скрестил руки на груди. Его торс всё ещё был обнажён, шрам на предплечье бросался в глаза — бледный, извилистый след прошлого. Гермиона сглотнула, стараясь унять дрожь в руках. Она больше не стала ничего говорить. Резко развернулась, толкнула дверь и вышла из спальни, плотно закрыв её за собой. В гостиной она прислонилась к стене, глубоко вздохнула и закрыла глаза на несколько секунд. Руки всё ещё слегка дрожали, а в ушах звучал его угрожающий шёпот. «Он просто пытается запугать меня, — убеждала она себя. — Не поддавайся. Ты староста. У тебя есть полномочия. И ты не позволишь ему диктовать условия». Она выпрямилась, расправила мантию и направилась к камину. Нужно было успокоиться и решить, как действовать дальше. Пламя мягко трепетало, отбрасывая тёплые отблески на стены. Гермиона опустилась в одно из мягких кресел, взяла с низкого столика пергамент с обязанностями старост и попыталась сосредоточиться. Но мысли то и дело возвращались к тому, что только что произошло. Она ясно видела перед собой лицо Драко: сжатые губы, ледяные глаза, напряжённые мышцы шеи. Его угроза звучала пугающе реально — но в то же время в ней чувствовалась какая‑то… наигранность? Будто он сам не до конца верил в то, что говорил. «Зачем он так? — размышляла Гермиона. — Пытается доказать себе, что всё ещё контролирует ситуацию? Или это защитная реакция? Война сломала многих — возможно, и его тоже…». В этот момент входная дверь башни снова открылась. Гермиона вздрогнула и обернулась. На пороге стоял Теодор Нотт. Он окинул взглядом гостиную, заметил Гермиону и слегка улыбнулся. — Привет, — сказал он, входя. — Я искал Драко. Он здесь? — В своей комнате, — коротко ответила Гермиона. — И, думаю, он не в лучшем настроении. Теодор кивнул, будто ожидал этого. — Война оставила на всех свой след, — тихо произнёс он. — Драко сложнее, чем кажется. Он привык прятать боль за злостью. — Это не оправдывает его поведения, — возразила Гермиона. — Конечно, нет, — согласился Теодор. — Но, может, стоит попробовать понять? Он потерял многое. И сейчас пытается найти своё место. Как и все мы. Он направился к двери спальни Драко и постучал. — Драко, это я, — спокойно сказал Теодор. — Открой. Нам нужно поговорить. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и Теодор скользнул внутрь. Из‑за двери доносились приглушённые голоса — они о чём‑то спорили. Гермиона не прислушивалась, но уловила несколько фраз: — …не можешь так с ней обращаться, — донёсся голос Теодора. — Она первая начала, — резко ответил Драко. — Ты старше, умнее, опытнее. Веди себя соответственно. Ты же понимаешь, что она права? Обязанности есть обязанности. — Да плевать мне на обязанности! — вспылил Драко. — Я не просил этого назначения! — Но ты его получил, — твёрдо сказал Теодор.— И теперь нужно играть по правилам. Или ты хочешь, чтобы тебя выгнали из Хогвартса?Голоса затихли. Гермиона вздохнула и снова посмотрела на пергамент. Нужно было составить график патрулирования. Она взяла перо и начала делать пометки: Понедельник, вечер — (коридоры 3‑го и 4‑го этажей). Вторник, вечер — (коридоры подземелий и 1‑го этажа). Среда, вечер — (башни и 5‑й этаж). Четверг, вечер — (главный холл и 2‑й этаж). Она как раз дописывала последнюю строчку, когда дверь спальни Драко открылась. Теодор вышел, слегка кивнул Гермионе и направился к выходу. — Постарайся быть терпимее, — тихо сказал он ей на прощание. — Он не так плох, как кажется. «Ну да, конечно—пронеслось у неё в голове, но говорить вслух она не стала». Драко остался в комнате. Через минуту он появился в гостиной — уже в чёрной рубашке, с влажными после душа волосами. Он бросил короткий взгляд на Гермиону, подошёл к камину и встал к нему спиной. — Макгонагалл сказала, что мы должны составить план на первую неделю, — ровно произнесла Гермиона, стараясь говорить спокойно. — Я уже набросала график патрулирования. Хочешь посмотреть? Драко помолчал, потом неохотно кивнул. — Давай. Она протянула ему пергамент. Он взял его, пробежал глазами по строчкам. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы слегка расслабились — он больше не сжимал бумагу так, будто хотел её разорвать. — Приемлемо, — наконец произнёс он. — Но в четверг ты патрулируешь одна, я занят. — Чем? — не удержалась Гермиона. — Не твоё дело, — отрезал Драко. — Просто прими это как факт. Она хотела возразить, но передумала. — Хорошо, — сказала она. — Мне без разницы. Подпиши внизу, что ознакомился. Драко взял перо, поставил размашистую подпись и вернул пергамент. — Всё? Мы закончили? — Пока да, — ответила Гермиона. — Но завтра нам нужно обсудить «Дни взаимопонимания». Макгонагалл ждёт предложений. — Придумай что‑нибудь сама, — бросил он. — Я в этом не участвую. — Участвуешь, — твёрдо сказала Гермиона. — Это обязанность старосты. И ты будешь её выполнять. Он слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Вместо этого развернулся и направился к своей комнате. — Спокойной ночи, Грейнджер, — бросил он через плечо. — Постарайся не бродить по башне ночью. А то вдруг я решу, что ты опять ворвёшься в мою спальню без разрешения. — Постараюсь, Малфой, — холодно ответила Гермиона. — И ты тоже не шастай по коридорам после отбоя. А то вдруг я решу, что ты нарушаешь правила. Он усмехнулся — коротко, без злобы — и скрылся за дверью. Гермиона осталась одна у камина. Она посмотрела на подписанный пергамент, аккуратно свернула его и положила в карман мантии. Она встала, потянулась и направилась к своей спальне. Гермиона тихо закрыла дверь своей спальни и прислонилась к ней спиной, глубоко вдохнув. В груди всё ещё бушевали эмоции: злость, раздражение, но и странное, неуместное любопытство к тому, что скрывается за маской Драко Малфоя. Она подошла к сумке, порылась в ней и достала помятую пачку сигарет. Пальцы слегка дрожали, когда она вынула одну — привычка, появившаяся в самые тяжёлые месяцы войны. Тогда каждая затяжка давала несколько секунд передышки, позволяла на мгновение отключиться от ужаса, который их окружал: от бесконечных переходов, от страха за близких, от осознания, что каждый день может стать последним. Гермиона подошла к окну, распахнула его настежь. Ночной воздух был прохладным, пах осенней листвой и далёким дымом из труб Хогвартса. Она чиркнула спичкой — огонёк на мгновение осветил её лицо — и подкурила. Первая затяжка вышла долгой, глубокой. Дым наполнил лёгкие, и на секунду мир вокруг стал чуть менее острым, чуть более терпимым. Она облокотилась на подоконник, глядя в темноту. Внизу, у Чёрного озера, мерцали огни — вероятно, Хагрид зажигал фонари вдоль берега. Где‑то вдалеке ухала сова, а ветер шевелил ветви старых деревьев.«Война закончилась, — подумала Гермиона, выпуская дым тонкой струйкой. — Но след остался огромный. Слишком огромный, чтобы просто взять и забыть». Курить она не бросила. Потому что делала это не часто. В эти мгновения она могла быть просто Гермионой — не героиней войны, не старостой, не той, на кого все смотрят с восхищением и ожиданием. Просто человеком, который пытается дышать. В памяти всплыли эпизоды тех дней: ночь в лесу, когда они с Гарри и Роном сидели у костра, дрожа от холода и страха, а она дрожащими руками прикуривала от уголька; момент в выручай‑комнате, когда нужно было собраться с силами перед очередным переходом, и одна сигарета помогла ей сосредоточиться; тишина после битвы за Хогвартс — когда она стояла среди руин, смотрела на рассвет и курила, не чувствуя вкуса, но чувствуя, что ещё жива. Гермиона затушила сигарету о край подоконника, бросила окурок вниз. Тот упал в траву, оставив за собой короткую искру. Она закрыла окно, повернулась к комнате. Взгляд упал на раскрытый чемодан, книги, аккуратно разложенные на столе, значок старосты, лежащий рядом с пером. Всё выглядело так привычно, так по‑домашнему… и всё же что‑то изменилось. Гермиона сняла мантию, повесила её на спинку стула. Потом подошла к кровати, села, провела рукой по одеялу. В соседней комнате — за тонкой стеной — находился Драко Малфой. Тот, кого она столько лет считала врагом. Тот, кто сейчас был её напарником по обязанностям старосты. Тот, чьи глаза сегодня, в момент спора, на мгновение показались ей не просто злыми, а… уставшими. «Может, мы оба носим свои шрамы, — подумала она. — Только мои — внутри, а его —снаружи». Она встала, подошла к столу, задула свечу и легла в постель. За стеной было тихо. Где‑то далеко пробило полночь. Она закрыла глаза, и впервые за долгое время сон пришёл к ней быстро — тяжёлый, но без кошмаров. Гермиона проснулась от первых лучей солнца, пробивавшихся сквозь занавески. Она потянулась, села на кровати и несколько секунд просто смотрела в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. В голове всё ещё крутились образы вчерашнего вечера: холодный взгляд Драко, его угроза, шрам на предплечье… Она встала, подошла к умывальнику и плеснула воду в лицо. Холодная вода помогла окончательно проснуться. Гермиона тщательно умылась, протёрла лицо мягким полотенцем, затем расчесала волосы — они уже успели слегка спутаться за ночь. Она собрала их в аккуратный хвост, оставив несколько прядей у висков. Одеваясь, Гермиона выбрала тёмно‑синюю юбку до колен и кремовую блузку с манжетами на пуговицах. Поверх накинула гриффиндорскую мантию, застегнула значок старосты на груди. Бросила последний взгляд в зеркало: лицо выглядело свежим, но под глазами всё же залегли лёгкие тени — последствия вчерашнего напряжения. Она глубоко вздохнула, поправила мантию и вышла из спальни. В тот же момент из своей комнаты вышел Драко. Он выглядел так, будто ночь никак не смягчила его нрава: лицо по‑прежнему холодное, взгляд колючий, осанка надменная. Волосы были слегка влажными после душа, чёрная рубашка идеально отглажена, мантия аккуратно накинута на плечи. — Доброе утро, Грейнджер, — произнёс он с привычной издёвкой. — Надеюсь, ты не устроила пожар в своей комнате во сне. Гермиона сдержала желание закатить глаза. — Утро, Малфой, — ровно ответила она. — И нет, не устроила. В отличие от некоторых, я умею контролировать свои импульсы. Драко приподнял бровь. — О, так ты теперь специалист по импульсам? — усмехнулся он. — Интересно, как это сочетается с твоей привычкой совать нос в чужие дела. — Мои «носы» в чужие дела, как ты изволил выразиться, связаны с обязанностями старосты, — парировала Гермиона. — Кстати, сегодня вечером дежурство. Не забудь. Он скривился, будто съел что‑то кислое. — Я помню расписание, Грейнджер. И не нуждаюсь в твоих напоминаниях. — Зато другие могут нуждаться в твоём присутствии, — холодно заметила она. — Особенно если кто‑то решит устроить беспорядок. Драко сделал шаг вперёд, оказавшись почти вплотную. — Ты всё ещё пытаешься меня запугать? — тихо спросил он. — Не выйдет. — Я не запугиваю, — так же тихо ответила Гермиона. — Я напоминаю о правилах. И о том, что мы оба здесь не для удовольствия, а для работы. Несколько секунд они смотрели друг на друга — ни один не хотел отступать первым. Затем Драко резко развернулся. — Увидимся в коридоре, староста, — бросил он через плечо и направился к лестнице. Гермиона выдохнула и последовала за ним. Большой зал встретил её гулом голосов, ароматом свежей выпечки и кофе. Гермиона прошла к гриффиндорскому столу, села и взяла тост с джемом. Она уже собиралась налить себе чаю, когда рядом появился Майкл Корнер. — Гермиона! — весело воскликнул он, опускаясь рядом. — Доброе утро! Как спалось? — Нормально, спасибо, — улыбнулась она. — А у тебя? — Отлично, — кивнул Майкл. — Слушай, я тут слышал, что Малфой теперь староста Слизерина. Это правда? Гермиона на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки. — Да, — спокойно ответила она. — Мы оба старосты. — И… всё в порядке? — осторожно спросил Майкл. — Ну, вы же раньше не особо ладили. — Всё хорошо, — отмахнулась Гермиона. — Мы взрослые люди. Разберёмся. Майкл кивнул, но в его взгляде читалось сомнение. — Просто… — он понизил голос. — Мне кажется, он смотрит на тебя. Прямо сейчас. Гермиона нахмурилась, но всё же обернулась. За столом Слизерина действительно сидел Драко. Он не просто смотрел — он наблюдал. Его взгляд был острым, изучающим, с заметной презрительной ухмылкой. Он чуть наклонил голову посмотрел на Майкла, затем на меня, будто оценивал её реакцию, и на мгновение их глаза встретились. Гермиона выдержала его взгляд, затем вернулась к еде. — Тебе показалось, — сказала она Майклу, стараясь говорить уверенно. — Он просто смотрел в эту сторону. — Ладно, — Майкл пожал плечами. — Но если что, знай: я рядом. И многие из нас готовы помочь, если понадобится. Гермиона почувствовала, как теплеет на душе. — Спасибо, Майкл, — искренне сказала она. — Но я справлюсь. Правда. Она снова посмотрела в сторону слизеринского стола — Драко уже отвернулся и что‑то обсуждал с Блейзом Забини. Но Гермиона всё равно ощущала его присутствие, как будто невидимая нить протянулась между ними — нить, которую нельзя было просто так разорвать. Гермиона и Майкл вместе направились на занятия к профессору Флитвику. В коридорах Хогвартса царила привычная утренняя суета: ученики спешили на уроки, переговаривались, делились новостями, кто‑то на ходу дочитывал конспекты. Кабинет чар находился на втором этаже. Профессор Флитвик уже стоял у доски, когда студенты начали рассаживаться. Он приветливо кивнул вошедшим Гермионе и Майклу, указал на свободные места в первом ряду. — Сегодня мы будем отрабатывать заклинание левитации с усложнением, — объявил Флитвик, взмахнув палочкой. В воздухе повисли несколько стеклянных шаров. — Ваша задача — не просто поднять объект, но и провести его через серию препятствий, не задев ни одного. Кто справится лучше всех, получит дополнительные баллы для факультета. Студенты оживились. Гермиона внимательно слушала объяснения профессора, записывала ключевые моменты в тетрадь. Майкл, сидевший рядом, слегка толкнул её локтем и улыбнулся: — Думаю, ты справишься на ура. Ты же лучшая в заклинаниях. — Спасибо, — улыбнулась в ответ Гермиона. — Но и ты не отставай. Они приступили к практике. Гермиона сосредоточилась, направила палочку на стеклянный шар: Вингардиум Левиоса!» Шар плавно поднялся в воздух. Она начала вести его между расставленными на партах книгами — аккуратно, без спешки, контролируя каждое движение. Шар плавно огибал препятствия, не задевая их. В этот момент она почувствовала на себе чей‑то взгляд. Оглянулась через плечо — у окна стоял Драко. Он не участвовал в общем упражнении, а будто специально выжидал момент. Когда их глаза встретились, он едва заметно усмехнулся и бросил вполголоса, достаточно громко, чтобы услышали ближайшие студенты: — Удивительно, как быстро Грейнджер находит замену старым друзьям. Ещё недавно она цеплялась за Поттера и Уизли, а теперь уже крутится возле Корнера. Несколько учеников захихикали. Майкл напрягся, бросил на Драко злой взгляд. — Замолчи, Малфой, — резко сказал он. — Тебя это вообще не касается. Драко сделал шаг вперёд, скрестил руки на груди и растянул губы в ядовитой улыбке. — О, так рьяно защищаешь её, — протянул он, понизив голос, но так, чтобы Майкл точно услышал. — Что, уже успел оценить, насколько хорошо она отсасывает? Иначе с чего такая преданность? Класс замер. Кто‑то ахнул, кто‑то отвернулся, делая вид, что ничего не слышал. Гермиона побледнела, её пальцы непроизвольно сжались на палочке, на глазах навернулись слезы от обиды, унижения, но она смахнула их. «Ты не дождёшься моих слёз». Майкл же резко выпрямился. Его лицо покраснело от гнева, кулаки сжались. Он сделал шаг к Драко, с трудом сдерживаясь. — Ты… — его голос дрожал от ярости. — Ты переходишь все границы, Малфой. — А что не так? — Драко издевательски приподнял бровь. — Правда глаза колет? Или подожди она делает это настолько плохо, но у тебя теплиться надежда что "Мисс Заучка" научиться? Терпение Майкла лопнуло. Он рванулся вперёд и с размаху ударил Драко кулаком в челюсть. Удар вышел сильным. Но Драко даже не шелохнулся. Он лишь слегка качнулся в сторону, будто от лёгкого толчка, и тут же выпрямился. Его лицо осталось абсолютно спокойным, только глаза сверкнули холодной яростью. — Слабовато, Корнер, — процедил он, потирая скулу. — Ты что, в детстве с девочками дрался? Майкл замер, не веря своим глазам. Он вложил в тот удар всю злость, всю обиду за Гермиону — а Драко стоял перед ним, будто ничего и не произошло. — Что, удивлён? — Драко усмехнулся. — Думаешь, война — это только заклинания? Меня учили не только палочкой махать. Он сделал шаг вперёд, нависая над Майклом. — Слушай сюда, — его голос стал низким и жёстким. — Наши разборки—наше дело. И если ещё раз попытаешься лезть не в своё дело, я не буду так снисходителен. Понял? Майкл сжал кулаки, но промолчал. Он понимал, что ещё одна вспышка гнева может только усугубить ситуацию. В этот момент вмешался профессор Флитвик. Он подошёл к спорящим студентам, его маленький рост не мешал ему выглядеть внушительно. — Мистер Малфой, мистер Корнер! — строго произнёс он высоким голосом. — Ещё одно подобное высказывание или действие — и оба отправитесь на отработку к Филчу. Мы здесь учимся магии, а не выясняем отношения. Мистер Корнер, вернитесь на своё место. Мистер Малфой, займитесь упражнением. Немедленно. Драко бросил на Майкла последний презрительный взгляд, развернулся и направился к своему столу. Майкл, всё ещё красный от злости, вернулся к Гермионе. — Прости, — тихо сказал он, опускаясь на стул. — Я не должен был поддаваться. — Всё в порядке, — Гермиона положила руку ему на плечо. — Спасибо, что заступился. Но… давай не будем играть по его правилам. Он хочет нас спровоцировать — не дадим ему этого. Майкл кивнул: — Ты права, — вздохнул он. — Извини. Гермиона улыбнулась ему, потом подняла палочку. «Вингардиум Левиоса!» На этот раз шар поднялся ровно, плавно обогнул все препятствия и опустился точно в обозначенный круг. Профессор Флитвик хлопнул в ладоши. — Превосходно, мисс Грейнджер! Десять баллов Гриффиндору! Она улыбнулась. Внутри всё ещё бурлили эмоции, но она дала себе слово, что не будет реагировать на его провокации открыто. «Пусть подавится своей желчью». Несколько студентов подняли руки. Майкл тоже решился попробовать. Он сосредоточился, направил палочку на шар: «Вингардиум Левиоса!» Шар поднялся, но дрожал, будто Майкл всё ещё был напряжён. Он повёл его между препятствиями, но на третьем повороте шар задел чернильницу — та чуть не опрокинулась. — Осторожнее, мистер Корнер, — мягко подсказал Флитвик. — Контроль важнее скорости. Попробуйте ещё раз. Майкл кивнул, сделал глубокий вдох и повторил попытку. На этот раз получилось лучше — шар обогнул все препятствия и опустился точно в цель. — Очень хорошо, — похвалил профессор. — Пять баллов Гриффиндору за старание. Майкл улыбнулся и переглянулся с Гермионой. Она одобрительно кивнула ему. В этот момент прозвенел звонок. Студенты начали собирать вещи. Гермиона сложила учебники в сумку, когда к ней снова подошёл Майкл. — Слушай, — сказал он, понизив голос. — Может, после занятий сходим в Хогсмид? Выпьем сливочного пива, отвлечёмся? — Звучит заманчиво, — улыбнулась Гермиона.— Но у меня сегодня дежурство в коридоре с…— она запнулась, — с Малфоем. — Ах да, — Майкл помрачнел. — Совместное дежурство. Это будет непросто. — Ничего, — Гермиона пожала плечами. — Я справлюсь. В конце концов, это моя обязанность как старосты. Она повернулась к выходу, но тут услышала за спиной знакомый голос: — Грейнджер, — Драко стоял в нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди. — Не забудь: сегодня в 20:00 у главного холла. Не опаздывай. — Я никогда не опаздываю, Малфой, — холодно ответила Гермиона. — И не нуждаюсь в напоминаниях. — Просто проверяю, — он усмехнулся. — Вдруг ты решила, что твоё дежурство можно пропустить ради прогулки с новым дружком. Майкл сделал шаг вперёд, но Гермиона остановила его лёгким касанием руки. — Мы закончим дежурство и разойдёмся, — твёрдо сказала она. — А что я буду делать потом — тебя не касается. Драко приподнял бровь, но ничего не ответил. Он развернулся и направился к выходу, где его уже ждали Блейз Забини и Теодор Нотт. — Он просто не может смириться с тем, что ты не обращаешь на него внимания, — тихо сказал Майкл. — Или с тем, что я не боюсь его, — добавила Гермиона. — Знаешь что? Давай всё‑таки сходим в Хогсмид. После дежурства. Мне нужно будет выговориться. Майкл улыбнулся. — Договорились. Тогда увидимся вечером. Гермиона кивнула и направилась к двери. Впереди её ждал длинный день, а вечером — совместное дежурство с Драко Малфоем. Остаток дня прошёл относительно спокойно. Гермиона успела посетить занятия по зельеварению и истории магии, где старалась сосредоточиться на учёбе и не думать о предстоящем дежурстве с Драко. Но мысли то и дело возвращались к вечеру — к тому, как они будут ходить по коридорам, обмениваться колкостями и пытаться не убить друг друга взглядом. После последнего урока Гермиона зашла в библиотеку, чтобы взять книгу по продвинутым защитным заклинаниям — она решила, что не помешает освежить знания перед дежурством. Гермиона стояла у главного холла ровно в 20:00. Она поправила мантию, проверила, надёжно ли закреплена заколка в косе, и сжала в руке волшебную палочку — не для защиты, а скорее для уверенности. В воздухе витало напряжение: предстоящее дежурство с Драко Малфоем не сулило ничего приятного. Он появился спустя семь минут — неторопливо, с видом человека, которому всё вокруг безразлично. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Драко остановился в нескольких шагах от неё, засунув руки в карманы. Взгляд — ледяной, отстранённый, будто она была не старостой, а частью декора. — Опаздываешь, — заметила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Время — понятие относительное, — холодно произнёс Драко. — Особенно когда ждёшь кого‑то, кто воспринимает дежурство как шанс прочитать очередную лекцию о морали. — Ты мог бы отнестись к обязанностям старосты серьёзнее, — сдержанно ответила Гермиона. — А ты могла бы перестать считать, что твоё мнение — истина в последней инстанции, — парировал Драко. — Пойдём уже. Чем быстрее начнём, тем быстрее я избавлюсь от необходимости слушать твои нравоучения. Они двинулись по коридору. Гермиона осветила путь палочкой: «Люмос!» — Начнём с 3 этажа, затем на 4-ый.— предложила она. — Делай что хочешь, — равнодушно бросил Драко. — Я здесь лишь потому, что так записано в расписании. Не жди от меня энтузиазма. — Энтузиазм — не главное, — возразила Гермиона. — Важнее ответственность. — Ответственность? — Драко усмехнулся. — Это слово из твоего личного словаря, Грейнджер. В моём мире есть только необходимость и выгода. И сейчас моя необходимость — отбыть дежурство, чтобы не получить выговор от Макгонагалл. — Значит, ты служишь из страха, а не из чувства долга? — поддела его Гермиона. — Я служу логике, — отрезал Драко. — Страх — слишком примитивная эмоция для моих расчётов. Просто я не вижу смысла создавать себе лишние проблемы. Они пришли на 3-ый этаж. Факелы мерцали, отбрасывая длинные тени на стены. Гермиона шла впереди, внимательно осматривая боковые проходы. — Смотри, — она указала на тёмный проход. — Там кто‑то есть. — Разумеется, — Драко даже не замедлил шаг. — Младшекурсники. Кто ещё будет прятаться в такое время? Из‑за колонны показались трое учеников в мантиях Слизерина — двое парней и девушка. Они побледнели при виде старост. — М‑мы просто… — начал один из них. — …обсуждали домашнее задание, — закончила за него девушка. — В 20:15? В коридоре? — Гермиона приподняла бровь. — И вы правда думаете, что кто‑то в это поверит? — Пять баллов с Слизерина, — холодно бросил Драко. — И чтобы через минуту вас здесь не было. Следующий раз будет отработка у Филча. Ученики поспешно разошлись. Когда они остались одни, Гермиона повернулась к Драко: — Ты мог бы дать им шанс объясниться. — Шансы — это роскошь, которую я не могу себе позволить тратить на каждого нарушителя, — отозвался Драко. — В реальном мире люди не получают второй шанс просто так. Они его зарабатывают. — И как же, по‑твоему, они должны его заработать? — спросила Гермиона. — Послушанием, — коротко ответил Драко. — Правила существуют не для того, чтобы их обсуждать. Их нужно выполнять. — Но правила можно улучшать, — настаивала Гермиона. — Делать их справедливее. — Справедливость — абстрактное понятие, — фыркнул Драко. — Есть порядок. Есть дисциплина. Остальное — красивые слова для тех, кто не хочет принимать реальность. — Реальность такова, что люди ошибаются, — возразила Гермиона. — И если мы не будем давать им возможности исправиться, мы просто создадим ещё больше озлобленных и разочарованных. — Озлобленные и разочарованные — это реалисты, — парировал Драко. — А наивные идеалисты вроде тебя рано или поздно обжигаются. Но ты, кажется, этого ещё не поняла. — Может, я просто не хочу становиться такой, как ты, — тихо сказала Гермиона. — Холодной и циничной.Драко остановился и медленно обернулся к ней: — Холодность — это броня, Грейнджер, — его голос стал тише, но не менее колючим. — Цинизм — результат опыта. Ты всё ещё веришь, что можно изменить мир добрыми словами? Это мило. Но бесполезно. — Тогда зачем ты вообще здесь? — резко спросила Гермиона. — Если ты так презираешь всё это — правила, обязанности, саму идею старосты… почему не откажешься? — Потому что это часть игры, — пожал плечами Драко. — И я умею играть по правилам, даже если не разделяю их сути. В отличие от некоторых, я понимаю, что иногда нужно делать то, что требуется, а не то, что хочется. На 4-ом этаже они наткнулись на группу пуффендуйцев, которые пытались запустить фейерверк. Гермиона уже открыла рот, чтобы сделать выговор, но Драко опередил её: — Уберите это, — его голос прозвучал тихо, но от этого ещё более пугающе. — Сейчас же. Ученики замерли, потом поспешно убрали фейерверк. — Если хотите повеселиться, дождитесь Хэллоуина, — продолжил Драко всё тем же ровным тоном. — А сейчас — по спальням. И без фокусов. Пуффендуйцы послушно разошлись. Гермиона посмотрела на него с удивлением: — Ты… не стал снимать баллы. — Баллами сыт не будешь, — холодно ответил Драко. — Иногда достаточно одного слова, чтобы избежать лишней суеты. Это не доброта. Это эффективность. И меньше проблем — меньше работы. К концу дежурства они обошли этажи, сделали несколько замечаний и помогли первокурснику найти дорогу в гостиную Гриффиндора. Когда часы пробили 22:00, Гермиона вздохнула с облегчением. Драко просто развернулся и пошел к башне старост не сказав не слова. Гермиона завернула за угол и столкнулась с Майклом. — Ну как дежурство? — спросил он. — Пойдет — призналась Гермиона. — К радости мы не убили друг друга. — Рад это слышать, — улыбнулся Майкл. — Так что насчёт Хогсмида? — С удовольствием, но давай завтра после занятий? — ответила Гермиона. —Да, конечно. Я провожу тебя? —Да.. .. Если хочешь. И давай зайдет в библиотеку, я вспомнила что забыла взять еще одну книгу. Майкл предложил ей локоть, и они вместе направились в библиотеку. В это время Драко произнёс пароль — «Просветление» — и вошёл в башню старост. Первым делом он направился в душ — холодная вода хоть немного остужала раздражение после долгого патрулирования. Выйдя через двадцать минут, он обтёрся полотенцем и бросил взгляд на дверь спальни Гермионы. Она была приоткрыта. «Значит, её до сих пор нет», — подумал Драко. Он прошёл в гостиную, сел на кресло, закинув ноги на стол и стал дожидаться. Спустя минут десять, он уловив приглушённые голоса за дверью башни. — Спасибо, что проводил, — раздался голос Гермионы, в нём звучала тёплая улыбка. — И спасибо за помощь. — Да не за что — отозвался Майкл. — До завтра, Гермиона. — До завтра! Дверь башни открылась, и на пороге появилась улыбающаяся Гермиона. Её глаза блестели, щёки порозовели. Она явно была в отличном настроении. Драко резко сел в кресло у камина, скрестив руки на груди. Его взгляд был ледяным, а губы сжались в тонкую линию. — О, наконец‑то, — процедил он сквозь зубы. — А я уж думал, ты заблудилась или тебя Филч поймал за нарушением комендантского часа. Гермиона вздрогнула от его тона, улыбка тут же исчезла с её лица. — Что‑то случилось, Драко? — осторожно спросила она, закрывая за собой дверь. — Случилось? — он резко встал, его голос зазвучал громче. — Случилось то, что староста должна быть в башне после дежурства, а не гулять по замку с друзьями! — Я думаю это не твоё дело — Гермиона поставила сумку на столик. —Мне нужно было в библиотеку за книгой. Тем более меня не было всего десять минут. — Десять минут? — Драко сделал шаг к ней, его глаза сверкнули. — Прошло больше 10 минут! И ты не потрудилась даже предупредить! — Я думала, это не обязательно, — она подняла подбородок, стараясь сохранить спокойствие. — Мы же не дети, чтобы отчитываться о каждом шаге. — Мы — старосты! — он ударил кулаком по подлокотнику кресла, заставив её вздрогнуть. — У нас есть обязанности! Репутацию нельзя ставить под удар из‑за какой‑то книги или же дружеской прогулки! — Это не какая‑то книга, — твёрдо ответила Гермиона. — Это учебник по защите от Тёмных искусств. Мне нужно подготовиться к завтрашнему уроку. И я не считаю, что обязана отчитываться перед тобой за каждый свой шаг. — Обязана! — Драко сделал ещё шаг вперёд. — Пока мы делим одну башню — обязана! Ты подставляешь нас обоих! Макгонагалл узнает — и что тогда? Думаешь, она скажет: «О, Гермиона просто забыла учебник, поэтому после отбоя она пошла в библиотеку»? Нет! Она скажет: «Старосты не выполняют свои обязанности!» — Ты преувеличиваешь, и отбой в 11 часов— Гермиона скрестила руки на груди, глядя ему прямо в глаза. — Ничего страшного не произошло. Я вернулась вовремя и ничего не нарушила. — Ты нарушила главное правило — доверие! — его голос звучал жёстко, почти угрожающе. — Старосты должны быть примером. А ты ведёшь себя как… как обычная студентка, которая плевать хотела на правила! — Я и есть студентка, — спокойно ответила Гермиона. — И я соблюдаю правила. Но я не робот, который должен сидеть в башне и ждать, пока ты соизволишь заметить моё отсутствие. У меня есть жизнь вне обязанностей старосты. И друзья. — Друзья? — Драко рассмеялся коротким, жёстким смехом. — Ты так легко разбрасываешься этим словом. А знаешь ли ты, кто на самом деле твой друг? Тот, кто проводит тебя до двери, или тот, кто прикрывает твою спину, когда ты нарушаешь распорядок? — Ты сейчас говоришь не о дружбе, а о контроле. Контролируй лучше себя, Малфой. Его глаза сверкнули яростью, он промолчал и резко развернулся и направился к лестнице в свою спальню. Он поднялся на пару ступеней, но тут услышал за спиной тихое, но отчётливое: — Псих неуравновешенный… Драко замер. Медленно, очень медленно он развернулся. Его лицо исказила ярость, глаза сверкнули холодным огнём. — Что ты сказала? — произнёс он низким, угрожающим голосом. — Ничего, — Гермиона инстинктивно отступила на шаг. — Повтори, — он начал спускаться по лестнице, шаг за шагом, не отрывая от неё взгляда. — Повтори то, что только что сказала. Громко и чётко. Гермиона попятилась, пока не упёрлась спиной в дверь спальни. Драко подошёл вплотную, нависая над ней. Его дыхание участилось, пальцы сжались в кулаки. — Я сказала… — она сглотнула, но голос не подвёл, — что ты ведёшь себя как неуравновешенный человек. — Неуравновешенный? — он сделал ещё шаг вперёд, и теперь между ними оставалось всего несколько дюймов. — Это я‑то неуравновешенный? А кто нарушает распорядок? Кто ставит свои желания выше обязанностей? Кто не уважает ни правила, ни тех, с кем делит башню? Гермиона попыталась обойти его, но Драко резко вытянул руку и упёрся ладонью в дверь рядом с её головой, отрезая путь к отступлению. Второй рукой он схватил её за подбородок, слегка приподнимая лицо. — Посмотри на меня, — приказал он. Гермиона подняла глаза. Их взгляды встретились — её карие, полные вызова и страха, его серые, полыхающие гневом.Расстояние между их губами катастрофически сократилось. Гермиона почувствовала его дыхание — горячее, прерывистое. Она замерла, не в силах пошевелиться. Сердце бешено колотилось где‑то в горле. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать, — его голос звучал глухо, почти шёпотом, но от этого был ещё более пугающим. — Не здесь. Не со мной. — А кто даст мне это право? — неожиданно твёрдо ответила Гермиона, хотя голос слегка дрожал. — Ты? Ты, который срывается на каждом слове? Который видит угрозу в любой моей попытке жить своей жизнью? — Твоя жизнь — это и моя жизнь, пока мы старосты! — прошипел Драко. — Мы связаны. И ты либо принимаешь это, либо… — Либо что? — она не отводила взгляда. — Выгонишь меня из башни? Доложишь Макгонагалл? Или просто будешь запугивать, пока я не стану такой же холодной и жестокой, как ты? На мгновение воцарилась тишина. Только их прерывистое дыхание нарушало тишину башни. Драко всё ещё держал её подбородок, но его пальцы слегка дрогнули. Лицо Драко исказила гримаса ярости. Внутри него бушевала буря: злость, обида, раздражение — но какая‑то часть его вдруг осознала, что он вот‑вот перейдёт черту. Вместо того чтобы продолжить выяснение отношений, он резко развернулся, стремительно поднялся по лестнице и с грохотом захлопнул за собой дверь спальни. Хлопок прозвучал в тишине башни особенно резко, эхом отдаваясь от стен. Он перевернулся на бок, натянул одеяло до подбородка. Но сон не шёл. В голове крутился один и тот же вопрос: «Почему её слова так сильно меня задели?».