Ариранг

Прибрежный город. Тихая гавань, куда корабли заходят чтоб пополнить запасы, а команда смогла отдохнуть и насладиться твёрдостью суши под ногами. Вся жизнь сконцентрирована на базаре, расположенном на портовой площади, и ближайших улицах и переулках, где гости города могут снять комнату и не только. Тысячи неместных побывали в местных чайных и пивных. Здесь отцы большинства детей не знают об их существовании, а те, о ком узнали, обязательно перенимают корабли родителей и продолжают их ремесло. Великое, опасное и прекрасное дело — мореходство. Бороздить моря и покорять океаны. Увидеть множество разных стран, берегов, людей и насладиться ещё бо́льшим количеством восходов и закатов в безграничной глади воды. Именно моряком был отец одного из самых продвинутых поваров этого города. Он рос под крылом матери, рассказывающей о прекрасном капитане, который ходил на корабле с одним фиолетовым парусом, а остальными белоснежными. Который помнит и обязательно вернётся, ведь они любили друг друга. Который точно возьмёт Сокджина с собой, ведь он очень умелый и умный мальчик. Большинство денег их шли на книжки про мореходство. Всё детство Джин их читал, учился вязать узлы, изучал звёздное небо и географию. Но когда ему исполнилось 17, мама больше не могла тянуть на себе весь доход, ведь здоровье не позволяло, а призрачного отца так и не появилось, Ким Сокджин решил, что мама ему важнее и открыл в себе талант к кулинарии. До этого готовил он исключительно дома, исключительно для себя и мамы. Но после пары дней, проведённых в порту, с соусом, креветками, хлебом и маслом, он заработал достаточно, чтобы понять, что это не предел. Всего лишь бутербродики менбоша смогли не только накормить многих прохожих, но и соблазнить на чаевые молодому красавчику, который мастерски проверял температуру масла руками. Маленькая старенькая кухня на колёсах, где можно было готовить элементарные блюда на огне, досталась ему от матери, ведь она уже довольно давно работала в одном из самых востребованных баров, где и встретила его отца. После этого она оттуда ушла в не менее популярную чайную. В какой-то момент Джина заметил владелец одного из самых популярных заведений города. И не чайная, и не бар, что-то между, где можно насладиться едой не только из морепродуктов. У него работал очень опытный повар, которому давно уже требуется подмена. Не прошло и трёх месяцев с кулинарного дебюта Сокджина, как он стал главным помощником повара. А ещё через пару лет сам стал главным, когда старик с чистой совестью передал приемнику все свои рецепты. К своим 26 годам Ким Сокджин заработал достаточно славы в качестве повара, чтобы команда каждого входящего в гавань корабля отмечала именно в их заведении своё прибытие. Мать Джина уже давно не работала, его заработка хватало и жить, и откладывать. Однажды утром, самым обычным светлым тёплым утром, когда солнце очередной раз село на Западе и начинало новый день на Востоке, небо было бесконечно голубым и сливалось с бездонно синим море на горизонте, Сокджин уже начинал подготовку к очередному рабочему дню. Если бы он полюбовался солнечными бликами на волнах ещё хотя бы 10 минут, он бы заметил, как из-за них выплывает сначала огромный белый парус, потом тоже белый, но поменьше, а за ними показался бы один фиолетовый, который не давал покоя маленькому сыну прекрасного капитана вплоть до его совершеннолетия. Но главный повар был известен, уважаем и пунктуален, поэтому уже готовил заготовки для самых популярных блюд. Кухня была такая, что за финальной сервировкой перед подачей можно было наблюдать, как и наблюдать за залом. И Сокджин не был бы собой, если бы упустил возможность лицезреть удовольствие от поедания его творений как можно чаще. Там мужчина наслаждался бульоном, за другим столиком девушки уплетали его фирменные менбошу, да так, что даже на время прекратили беседу, а у окна незнакомца поглотила эйфория от обычного кимчхи поккымбап, после долгого рассматривания тарелки. Уж кто-кто, в Джин умеет готовить даже обычный рис с мясом, овощами и яишницей так, что думать ни о чём другом не получится, пока тарелка не опустеет. Вскоре после ухода того незнакомца к ним забежал парнишка с просьбой организовать им столик на шестерых сегодняшними вечером. Руководящий официант решил сперва уточнить у поваров, смогут ли они обслужить ещё один объёмный заказ, так как на вечер уже имелось 2 таких. Джин, который уже успел внимательно рассмотреть молодого загорелого матроса, с радостью согласился, ведь тогда он сможет с бо́льшей вероятностью выпросить дополнительный выходной для того, чтобы побыть с матерью. Обрадованный таким ответом мальчишка убежал, довольный настолько, что вряд ли видел дорогу, до того узкими становились щёлочки глаз при улыбке. Не теряя времени, Сокджин отправился к владельцу. С каким пониманием на него смотрели его помощники. О, он прекрасно помнил первый день, когда его оставили на кухне за главного. Это было безусловно волнительно и захватывающе. Как тряслись его руки сперва, как он перепроверял ингредиенты по пять раз, как на автомате уточнял, хотя подсказать ему никто не мог. Все заказанные в тот день блюда он уже готовил, для даже если бы нет, справился бы без проблем, но чувство ответственности и вид лиц людей, после приготовленного только им блюда, сделали этот день бесспорно лучшим. Владелец лишь немного поломался для вида, но легко отпустил Сокджина на целых три дня в начале следующей недели. В сладком ожидании выходных время до вечера пролетело незаметно. Три компании и несколько маленьких столиков, головы поднять не получалось. Все большие столики заказали мясо, много выпивки и кучи закусок, ещё и блюда для других. Подняв голову чтоб вдохнуть воздух, а не жар, идущий от сковороды, он пересекся взглядом с парнем, сидящим во главе одной из компаний. Усмехнувшись своими пухлыми губами на его слишком пристальный взгляд, Сокджин вернулся к готовке. После этого взгляд продолжал раздражать спину, плечи, даже лицо, пока главный повар носился по кухне руководя процессом, но отвечать на него не было желания. Работа важнее. Домой Сокджин вернулся за полночь. Мама уже спала, на кухне его ждал остывший чай, свет нигде не горел. Ещё два рабочих дня и будут выходные. Он знает это чувство. Эти дни пролетят незаметно. Но вот уже завтра его предположение не оправдалось. Ведь за столиком у окна он увидел того парня, что вчера поджигал его взглядом. Одет он был как и вчера, как капитан. Уверенность Джина, что если не обращать внимания, сверлить глазами перестанут, пошатнулась когда один из официантов передал, что о нём спрашивали. Естественно, посетителю ничего не ответили, но сам интерес настораживал. Сегодня на вечер был всего один заказ, поэтому Ким Сокджин мог уйти уже на закате, что и сделал. Выходя из переулка за рестораном, на который вёл выход для персонала, Джин заметил курящего парня, который поднял взгляд и выпрямился, как только главный повар вышел из-за домов. Странно всё это. Но когда это его остановило бы? Он собирался стать моряком, он не испугался глубины океана, он не боится какого-то человека. Поэтому не долго думая, Сокджин подошёл к неизвестному моряку. — Добрый день, уважаемый! Прекрасная погодка, не правда ли? — улыбка озарило лицо повара. Парень на его слова удивлённо приподнял брови, но сразу после приподнял один уголок губ, затем посмотрел в сторону моря. — Да, погода восхитительна, — он хотел сказать что-то ещё, но Ким Сокджин это Ким Сокджин, это же лучший повар в городе, а советовать туристам надо только лучшее. — Вы впервые в нашем городе? Обязательно заглядывайте к нам! У нас самая лучшая кухня! — О, не переживайте, — незнакомец посмотрел прямо в глаза Джина своими кошачьими глазами, — наша команда вчера ужинала у вас. Кухня не сравнится ни с чем. Это же вы управляли этим чудом, господин Ким? Брови секундно встретились над переносицей, но улыбка не померкла. — О, вы правы, я действительно готовил вчера, но, позвольте, откуда вам известна моя фамилия? — повар не разрешал своим официантам и помощникам разглашать подобное, если им за это не заплатили. Иначе, с ним делились вознаграждением. — Давайте прогуляемся по набережной. Здесь мы выглядим странно. — Славно, что вы тоже это понимаете. Но, чтобы честно было, представьтесь тоже. — Мин Юнги, приятно познакомиться. До набережной они спустились молча. Слабый вечерний бриз приносил шум волн и крики чаек. Примерно через 10 шагов Сокджин вновь почувствовал дискомфорт со спины и, посмотрев назад, увидел того загадочного парня. Это уже не просто не вызывало доверия, но и пугало. Поэтому Джин остановился, переводя взгляд между ними. — Я сейчас закричу, что на меня собираются напасть, господин Мин, — проговорил Ким сердито, в сторону обогнавшего его на два шага Юнги. — Не стоит, господин Ким. Это всего лишь наш капитан, — Юнги обернулся и уставился на идущего к ним моряка. Они дождались, когда их нагонит третий. — Только тебя ждали. — Спасибо, Юнги. Доброго дня, господин Ким. Я капитан Ариранга, Ким Намджун,— у Сокджина сбилось дыхание, — мы прибыли в город на поиски сына прошлого капитана. Вы... — Можно взглянуть на корабль? — Конечно, туда мы направлялись, господин Ким, — Юнги продолжил идти по набережной. — Буквально пара кораблей, и вы увидите. Но Сокджин уже сорвался на бег. Вот он. Мечта. Призрак детства. Три мачты, на одной из которых висит свёрнутый фиолетовый парус. Это он. Тот самый, который должен был приплыть и забрать такого умного и умелого Сокджина в путешествие по всему миру. Тот самый, который заставлял верить в чудо. Тот, в кого верила мать. В кого верил и Джин. Самый лучший из существующих, с двумя палубами и всегда попутным ветром. — Можем поговорить и на нём, но у нас есть что передать и вашей матери тоже, — Намджун понимающе улыбнулся. Сокджин медленно перевёл на него взгляд и лишь в тот момент понял, что в глазах стояли слёзы, а на сжатых губах была слабая улыбка. — Да... Да, пойдёмте ко мне. Нам точно есть что обсудить... По дороге домой они снова молчали. Джин шёл первым, показывая дорогу и покручивая в голове свои детские воспоминания. Корабль был точно таким, каким он его представлял. Таким же идеальным. Таким же, как в рассказах мамы. Он до сих пор не мог поверить в увиденное. Намджун с Юнги шли следом, отставая на два шага. Намджун не мог отвести взгляда от широкой спины, вновь и вновь возвращаясь в памяти к блестящим от слёз глазам, которые, казалось, отпечатались на внутренней стороне век. С таким же восхищением он сам когда-то впервые поднимался на борт Ариранга. Юнги же думал о более приземлённых вещах: о команде, необходимых покупках, дате отплытия, взгляде своего лучшего друга, как команда⁶ примет нового кока... Как штурман, как главный помощник капитана, Юнги думал о бытовых и обыденных вещах. Ещё Юнги думал, что сын очень похож на отца. Он помнил лучшего друга отца Намджуна. Помнил, с какой теплотой тот рассказывал про свою любовь, про то, что у него есть ребёнок, определённо мальчик, примерно их возраста, который живёт на суше, где и должен провести счастливую жизнь без риска, завести жену и детей, а ещё его сыночек точно-точно имеет пухлые губы, как у матери и его, отцовские, задорные глаза. Вот только ни жены, ни детей Юнги не увидел. Но увидел, что при взгляде на Ариранг глаза парня излучати столько радости, восхищения и счастья, сколько не было даже во время готовки.