Отравленный мир

      В предрассветный час мглистый холод покрывал стылую неприветливую землю. Сухие травы и увядшие на заброшенном поле цветы согнулись в грязи от беспощадных ударов ветра. Когда-то давно здесь, возможно, сеяли злаки или бобы, но теперь поля были захвачены сорняками, заболочены и позабыты. Среди трав вилась еле различимая тропинка, протоптанная одним-единственным человеком, вынужденным иногда выходить из дома.       В самом центре поля черным изломанным пятном, как клякса разлитой туши на холсте, высился старый покосившийся деревянный дом с двускатной крышей, обнесенный металлическими столбами и натянутой между ними сетью из колючей проволоки. Забор словно запечатывал этот дом, у него отсутствовали ворота, а окна жилища были наглухо заколочены досками крест-накрест.       – Похоже, меня здесь не ждут, – пробормотал Гаргонат, осматриваясь.       Рассвет начал набирать силу, алое зарево восставало над линией горизонта разгорающимся пожаром. Ещё немного и он поглотит весь этот мир. Самый обыкновенный и самый скучный мир, из тех, в которых уже успел побывать Гаргонат. Он путешествовал почти сорок лет по меркам своей родины, десять по отсчету календаря Мира-без-Лун и почти две сотни для планеты Мор, что непрестанно кружилась по орбите крошечной звезды, делая полный оборот за несколько дней. Но что это по меркам вселенной? Крохи секунд горстью насыпанных в ладонь смертного существа. Только Гаргонат не был смертным по рождению, темная кровь василиска текла в его жилах. Теперь он точно знал, кто он такой, и искал способ, как можно исцелиться от этого проклятья.       Свет звезд обжигал его кожу, поэтому он носил плотное пальто, перчатки и укрывал голову капюшоном. Жуткие глаза, в которые он сам не взглянул бы никогда, приносящие лишь уничтожение всему живому, он прятал за чёрными стёклами очков, найденных в Мире-без-Лун. Там пролетели первые годы его жизни, после того как его брат Гвэримир помог ему убежать из Племени, выпустив из ловушки Духа. С тех пор он в одиночестве скитался по мирам.       «Брат мой, надеюсь, мы ещё встретимся…»       Гаргонат ещё раз оценил высоту забора и близость солнечных лучей – все что угодно может быть лучше, чем оказаться под светом этой палящей слепящей звезды.       Василиск снял очки, чувствуя, как тлеет земля под ногами и как гниют иссушенные осенью травы, обращаясь в золу. Он разбежался и прыгнул так высоко, как не смог бы ни один смертный, его ноги пробежались по воздуху. Он приготовился к падению, но повис на пальто, зацепившись за колючую проволоку. Металлический плетень опасно накренился, Гаргонат дернулся вперёд и упал лицом в грязь, оставив своё пальто висеть на заборе как черный стяг, подбитый мехом.       Жидкая грязь неприятно коснулась его крепкого тела, скрытого теперь от наступающего солнца лишь тканевой безрукавкой. Василиск вскочил на ноги и пока не поздно спрятал свои глаза позади стёкол. Разрушений на сегодня достаточно, такую силу лучше сдерживать.       Подпрыгнув около забора, Гаргонат попытался вернуть своё драгоценное пальто, но оно крепко застряло на железных шипах. Тогда он решил, что не будет ничего дурного, если он попробует взобраться наверх и отцепить ткань от проволоки, однако случилось вполне ожидаемое и неприятное происшествие. Под его весом забор резко пошел вниз, и Гаргоната сверху укрыло металлической сетью.       Он немного полежал, вглядываясь в светлеющее небо – ни звёзд, ни облаков, лишь наступающие беспощадные солнечные лучи.       Послышался тихий щелчок замка, дверь старого дома с противным скрипом приоткрылась.       – Глупец! – прорычал оттуда недобрый хриплый голос. – Поднимайся скорее и заходи в дом!       Гаргонат запрокинул голову в положении лёжа и увидел бородатого седого старика в обносках, напоминающих древние серые одеяния мага Мира-без-Лун, с широкими рукавами, капюшоном и поясом. Глаза старика были перевязаны льняной лентой, и говорил он на вполне понятном языке, что заставило молодого василиска задуматься. Конечно, ему говорили, что здесь живёт необычный отшельник, но чтобы так... Гаргонат выбрался из-под забора, со всей силы дернул пальто на себя и услышал треск рвущейся ткани – часть сукна осталась на колючей проволоке. Сожалеть об испорченной одежде было некогда, Гаргонат подбежал к старику и спрятался в тенистой прохладе дома, прощальным взглядом одарив алый рассвет.       В доме тускло горело две свечи на столе – одна почти истаяла и представляла собой бесформенный комок воска. В этом тусклом огне нечёткие очертания мебели казались размытыми, а в темных очках Гаргонат почувствовал себя слепым.       – Извини за забор, старик! Ночью я всё починю, обещаю...       Неистовая сила вдруг приподняла его над полом и перехватила его дыхание.       – Глупец! – повторился старик. – Зачем ты пришел сюда? Ты знаешь, кто я?!       – Отшельник... – прохрипел Гаргонат. – Одинокий... Сильный… Такой же, как я... Я искал... Много лет... Три мира... обошёл....       – Зачем ты искал меня? – удушающая хватка ослабла, но василиск по-прежнему остался плененным магией.       – Я искал таких же, как я, чтобы узнать, что мы такое... Откуда взялись... Как исцелиться?       Гаргонат неловко упал на пол, старик рассмеялся – утробно и зловеще, схватившись за живот.       – Исцелиться? В жизни не слышал подобной нелепицы! Глупый мальчишка! Откуда ты родом?       – Я родился в Венце Гор, – сказал Гаргонат, выпрямившись. Он почти задевал потолок головой.       – Венец Гор? – переспросил отшельник. – Не бывал там, и даже название мне неведомо.       Гаргонат разглядывал морщинистое лицо старика и задавался немым вопросом – сколько же ему лет? Однако пока тот смеялся над глупостями, что говорил молодой василиск, он заметил, что все зубы отшельника белые и ровные, точно у молодого.       – Идём за мной, – старик наклонился, рывком открыл люк в полу и ловко спрыгнул вниз. Гаргонат с интересом заглянул туда и увидел яркий свет – не чета двум умирающим свечам! Здесь пылали яркие факелы и светящиеся камни на стенах, озаряя помещение похожее на лабораторию с длинными столами, заставленными разнообразной алхимической посудой, горелками и книгами. Старик внезапно помолодел – волосы его остались, как и прежде, седыми, борода стала короткой и аккуратной, а лохмотья сменились на новые чистые одеяния, украшенные чёрными искривлёнными рунами из кожи, нашитыми на спину и рукава.       – Местные думают, что я Травник. Так и кличут меня. Многие приходят к Полю и просят советы или снадобья от болезней...       – Так ты... Не убиваешь их? – Гаргонат прошел вдоль стола и замер перед каменным прямоугольным алтарем, на котором засыхали капли крови.       – Иногда. Крайне редко, – отозвался старик. – Когда они переходят черту дозволенного.       На полке Гаргонат заметил пожелтевший скалящийся череп с пустыми глазницами, на костях были начертаны неизвестные руны.       – Что ты хочешь знать, дитя? – спросил отшельник, скрестив руки на груди.       – Я просто хочу понять, кто я такой. Смириться мне с этим или бороться? А если бороться, то как? Кровь каждый день поет мне о жестокости и смерти. Но я не нашел радостей и облегчения в убийствах, мне противна моя сущность… – признался Гаргонат, не отрывая взора от черепа.       – Ты ещё слишком молод, чтобы понять, что этот мир принадлежит таким, как мы. Мы инфекция, выпущенная Хаосом на волю, однако мы порождение Высших.       – Кого? – василиск обратил внимание на отшельника, который повернул голову к нему и вдруг снял повязку.       Гаргонат впервые увидел глаза другого василиска – в узких вертикальных зрачках пылало яркое красное пламя, а вокруг этого пламени расстилалась кровавая тьма. Он ощутил, как дернулся в сердце страх перед мощью старшего василиска, однако тот не мог нанести ему никакого вреда.       – Из бездны мы вышли, и тщеславие слуг Высших вывело нас за руку, показав Праотцу путь наверх. Высшие – это Вселенная. Высшие – это все, что есть, все, что было, и все, что будет, это порядок и гармония, но Хаос это лишь разрушение. Война, бесконтрольное, безумное, постоянное. Хаос порождает демонов – сущности, питающиеся материей, мыслью, душами.       – Так, кто же мы? Если мы порождения Высших, то есть богов, то отчего мы лишь разрушаем, точно демоны?       – Высшие – не боги! – гаркнул отшельник. – Хаос – не зло! Это первоначала, источники, что балансируют, в тщетной попытке удержать равновесие миров. Это обезличенные энергии, которым подчиняется все сущее.       Гаргонат нахмурился, его черные тонкие брови заползли под стекла очков. Травник произносил заумные речи, но это не объясняло ровным счетом ничего.       – Если Высшие, о которых мы толкуем, обезличены, как они могут быть тщеславны? – Гаргонат с вызовом посмотрел в смертоносные глаза отшельника.       – Тебе нужно было слушать внимательнее. Я разве говорил об этом? – спокойно ответствовал старец.       – Я хочу учиться у вас, – произнес Гаргонат, снимая очки и встречаясь взглядом с отшельником. Тот тонко улыбнулся.       – Я не беру учеников, мальчик. Ночью ты восстановишь забор, как обещал, и оставишь это место навсегда.       Василиск пометался по лаборатории вдоль стола, сдерживая нарастающий гнев в груди.       – Если ты хочешь, чтобы я ушел, тогда убей меня! – выпалил он. – Я искал в трёх мирах, почти сорок лет не для того, чтобы развернуться и уйти. Расскажи мне все, что тебе известно о нас или убей! Но я не уйду сам!       Отшельник помолчал, поджав губы, оценивающе посмотрел на пылающего злостью юнца, а именно юнцом был Гаргонат в его глазах, и тихо проговорил:       – Если бы могли друг друга убивать, я бы сделал это, как только увидел тебя, но, считай, что твоя настойчивость победила. Садись, мальчик, и слушай внимательно...