Путь кровавой амнезии

Дыхание сбилось, сердце колотится как бешеное, а в голове так и гудит этот «дун-дун-дун», словно наказание какое то! Я чувствую всё ещё тёплую кровь на кулаках, стекающую по костяшкам вниз. Но она принадлежит не мне. Наконец то меня начали оттаскивать от какого то бедолаги, у которого и клыки то только стали сменяться на более устойчивые. Взрослые няни снова ругаются на меня. «Почему?», «Как ты могла?», «Что он сделал?», они задают вопросы, ответы на которые я никак не могу вспомнить из-за этого непрекращающегося «дун-дун-дун» в голове, а теперь уже и во всём теле. Я так и смотрю, как он неистово ревёт от боли. Ну ещё бы. Кто бы не плакал от сломанных зубов и носа в таком возрасте? Да ещё и глаз опухший. Странно.. Меня радует эта картина. Что же он всё таки натворил, что я его так?.. 

***

И вот снова. Знакомая картина. Я и.. Очередной ребёнок, сидим в кабинете нянек друг напротив друга. Просторная комната, где стены, словно пергамент древних свитков. Пол, напоминающий серебристую чешую молодого дракона, мягко шелестит под ногами. В центре кабинета возвышается массивный каменный стол. Перед столом — чёрное каменное кресло, с подушкой из сплетённых трав и цветов, похожее на трон юного дракона. На столе — монитор, который напоминает глаз дракона, бдительно следящий за порядком. Рядом — стопка бумаг. Потолок украшен четырьмя светильниками, похожими на драконьи факелы, но вместо пламени в них магические, круглые камни, которые мягко освещают комнату, не пугая, а наоборот — настраивая на уют и спокойствие. К столу притулились простые каменные стулья, на которых мы с ним и сидели. Его они успокаивают, а меня ругают. Но за это время я успела успокоиться и вспомнить, за что я намылила ему шею. — Мы ждём твоих родителей. Ох.. Бедные. Как же им, наверняка, с тобой тяжело. — приложив ладонь к напряжённому лбу, и прикрыв глаза, главная няня забеспокоилась. Остальные няни вышли. Ступая медленно туда-сюда, она, спустя минуту раздумий, наконец остановилась и посмотрела на меня. Её глаза, что переливались в нежно голубых и розовых цветах, заставили меня напрячься.  — Он.. Сам виноват. Он меня дразнил. — мой взгляд опустился на мои сцепленные пальцами ладони. Ком в горле сглотнулся сам по себе, что меня, почему то, разозлило. Нахмурив брови, я резко подняла свой взор обратно. — Няня Беатрис! Он называл меня одинокой психичкой! И страшилой! Наконец я заставила её взгляд перемениться на удивлённый. Её глаза медленно сощурились и посмотрели на мальчика, который тут же вздрогнул. — Это правда? — цокая каблуками, она медленно подошла к нему, наклонившись и уперевшись ладонями в колени. Её сердитое лицо заставило его вновь зарыдать. Было забавно, но в ответ на его слёзы, мы с ней вместе вздохнули от усталости и негодования. — В любом случае. Теперь я жду родителей вас обоих! Каждый раз разбираться в этом.. И каждый раз у кого то из детей кровь.. — выпрямившись, она поникла в лице и вышла из кабинета, тыкая что то в магическом шарике. И вот. Мы с ним наедине. Я чувствую, как мои брови почти слились в единую линию. Сложив руки на груди, я уставилась в его заплаканное, но теперь уже и недовольное лицо. Эту тишину хотелось заполнить его криками, но он заговорил: — Чудище! Довольна да?! И меня втянуть решила?!  Медленно, словно в слоу мо, мои брови поползли наверх, глаза округлились, а в голове настала оглушающая тишина, которая постепенно заполнялась звоном. Он продолжал что то говорить, но я уже не слышала. Хлопнув ладошками по бокам от себя по сидушке стула, я вскочила с него, и если бы не открывшаяся дверь, с входящей в неё няней Беатрис, то и этот кабинет был бы в крови этого наглого поросёнка.  — Я решила на этот раз вас простить, и не говорить вашим родителям, если вы договоритесь не ругаться больше. Ну что? — грустно глядя на нас, Беатрис встала почти между нами.  — Будем. — без колебаний ответила я.  — Что? — не сразу поняв, спросила няня. — Говорю, мы ещё будем ругаться. — моё лицо ничего не выражало. Я продолжала пилить своими алыми глазами этого несносного придурка. Няня тут же подловила моё настроение и стала перемещаться глазами с меня на него и наоборот. Она резко присела на мой уровень и взволновано взяла меня за плечи. — Что случилось? — её голос стал тише, и она пыталась прочитать в моём лице хоть какие то ответы.  — Он снова оскорбил меня. — не отводя от него своего взгляда, мои, уже успевшие зажить после драки кулачки, снова сжались от злости. Но это чувство не продлилось долго. Через мгновение я ощутила приятный расслабляющий эффект. Няня Беатрис нежно приложила свою ладонь к моему лбу, и использовала свою способность. Магическую способность морского дракона. — Пожалуйста, не реагируй на его слова. Он не прав, и я объясню ему это. — её ласковая улыбка заставила меня окончательно сдаться и грустно опустить взгляд. Я кивнула, и снова посмотрела на мальчика, который уже во всю нервничал от предстоящего разговора с няней. Няни этого детского садика для драконов-отшельников знали, что другие дети меня обижают. И что это повторяется раз за разом, особенно когда появляются новые дети. Они считают меня странной, неправильной. И они правы. Даже няни.. Их взгляд выдаёт их непонимание меня как ребёнка. Каждый раз я прихожу в разном состоянии, словно каждый раз к ним приходит новый ребёнок с моей внешностью. И самое грустное то, что я и сама не понимаю, что со мной не так. И.. Я в целом заметила много странностей в себе. Все драконы понимают, какой стихии они принадлежат, а я нет. Пламенем то я своим пользоваться могу, но.. Всё же. Что то здесь явно не так. Каждый раз, находясь в садике, я не могу вспомнить лица своих родителей. И только когда они приходят за мной, моя память будто освещается самым ярким образом. И каждый раз я думаю; «Как я могла забыть?! Как?!» Далее из странностей: я совсем не помню свою жизнь с ними. Только кусками. Только какие то короткие и простые моменты. Словно ничего тёплого в нашей с ними жизни никогда не было. Или наоборот, словно и ссор у нас не бывает. Но чувства то помнят. Помнят и понимают, что всё есть, всё было, но почему я этого не помню? Почему этого нет ни в одном из моих воспоминаний? Что со мной не так?!

***

Пока няня проводила воспитательную беседу с тем мальцом, я пошла за едой в столовую, где меня ждала.. Тишина. Я подошла к буфету. Просторное помещение залито мягким дневным светом, который льётся сквозь большие окна, обрамлённые строгими чёрными рамами без стёкол. Свет играет на серых стенах, наполняя пространство ощущением лёгкости и простора. Длинный, отполированный до блеска каменный прилавок, словно корабль, несёт на своих «палубах» изобилие блюд. Под прилавком — аккуратные стопки тарелок и мисок, будто солдаты, выстроившиеся в строй, готовые по первому зову вступить в бой за насыщение голодных желудков. Рядом — стопки салфеток, мягкие, как облака. В центре комнаты вытянулись длинные каменные столы с гладкими светлыми поверхностями. К столам примыкают аккуратные табуреты с белыми сиденьями сделанные из мягких гигантских шапочек грибов. Как только я зашла, все присутствующие мгновенно замолчали. Я ощущала их хищные взгляды на себе. Они буквально провожали меня своими глазами до буфета и обратно до выхода. Это не первая драка. И видимо, не последняя. Как и всегда, я направилась во двор детского сада, в самое одиночное и неинтересное для остальных детей место. Это была площадка для пряток, где всё было обложено большими булыжниками. Усевшись поудобнее на землю возле одного из них, я облокотилась и принялась есть свой обед. Это был салат, с добавлением большого количества мяса блестящего тюленя и вулканических овощей. В общем, всё самое полезное и невкусное для детей. — «Как же надоели эти тупые!.. Все они!» — я нахмурилась от собственных мыслей и стала есть только агрессивнее и быстрее. Чужое присутствие я почувствовала только тогда, когда "враг" был уже рядом. — Ахахах! — Давай! Ещё!  — Ээй, сюда смотри! Толпа детей окружила меня, и вот я уже стою облитая их едой. Они смеются, зовут с разных сторон чтобы попасть мне в лицо, обзывают и ругаются на меня. Кровь в жилах снова начала закипать, и в какой то момент я вскочила и стала отбиваться пламенем.  — Отстаньте от меня! Оставьте меня в покое! Недоноски! Придурки! — не знаю, какое выражение лица у меня в тот момент было, но мне казалось, что ярость, боль и недоумение смешались в одно целое. Они нападали в ответ. Против такого количества маленьких драконов я уже устоять не могла. Я валялась на полу, пока сверху меня била толпа детей. Они даже отталкивали друг друга, чтобы и им достался хоть один нетронутый кусочек моего тела, дабы обезобразить его. Я крепко накрепко защищала руками лицо и голову, чтобы не потерять сознание, чтобы продержаться до того, пока не подоспеют старшие. Но подоспели вовсе не они. Стиснув зубы и жмуря глаза, я ощутила лёгкую волну пламени над собой. Удары резко прекратились, и я медленно открыла глаза один за другим. Дети, что напали на меня, валялись тут и там на земле, а дальше всех, впереди, стоял мальчик. Его белоснежные волосы переливались и сияли мягким перламутром, но из-за их длины я не могла разглядеть его лицо. Да что там его длина. Одно моё веко опухло, лицо было в крови, и всё это создавало пелену перед глазами. Он сделал шаг в мою сторону, отчего я дрогнула и он сразу остановился. «Я? Боюсь?» «Мне страшно?» «Это из-за него?», все эти мысли наполнили мою голову, заставляя обнять себя и оскалиться. Я чувствовала стыд за свой страх. Он снова сделал шаг в мою сторону. — Не подходи! — крикнула я ему, ощущая, как по коже начинают ходить мурашки. — «Как же.. Бесит! Его лицо.. Я не вижу выражения его лица из-за этих патл!» — вытирая кровь с лица, я прижималась спиной к каменной глыбе, которая была мне стенкой, когда я ела. Он снова стал идти в мою сторону, но в этот раз, чтобы я не выкрикивала, он не останавливался.  — Стой! Отвали! Не подходи ко мне! — уже заметный для всех хрип в голосе, а глаза налились слезами. Дети отошли от нас подальше, а затем и вовсе разбежались кто куда. Он присел на корточки, и в его бледной ладошке вспыхнуло белое пламя. От страха я снова зажмурилась, и обняла себя покрепче, но.. Когда он коснулся моей головы, я не почувствовала никакой боли. Наоборот. С каждой секундой белое пламя исцеляло мои раны, пока я не была как новенькая. Вылупившись на незнакомого мальчишку с полным недоумением, я сглотнула ком в горле и постаралась взять себя в руки. Нерешительно вытянув к нему руку, я нахмурилась, и медленно подняла его белую копну волос с лица. На моё удивление, чистые, голубые глаза, обрамлённые белыми ресницами уставились на меня с искренней нежностью. Его губы растянулись в улыбке, и было ощущение, будто он сияет. Я долго не могла оторвать от него глаз, а когда пришла в себя, пихнула его в грудь. Он упал, но приземлился достаточно мягко. Странные чувства окутали меня в тот момент; страх, стыд, злость, радость. Всё это в одно мгновение.  — Не приближайся ко мне! Уродец! — конечно, он был далеко не уродцем. Нет. Он был весьма красив. Красив, силён, и добр. И всё это в нём меня, почему то, пугало. Выражение его лица я уже не видела. Да и не хотелось бы. Пытаясь сбежать то ли от него, то ли от собственных непонятных чувств, я сиганула в сторону помещения нашего детского сада.

***

Как оказалось, взрослых в помещении нет совсем. Лишь магические камни, с частичкой их силы, для того чтобы с ними связаться. Я это заподозрила ещё пока бежала сюда, тк дальним зрением никого не приметила. Даже того побитого мальчика. Зато от белобрысого мне далеко убежать не удалось.. Спустя минуты 2, он пришёл следом за мной, но уже не один, а с какими то незнакомыми мне двумя взрослыми драконами. Мы сидели впятером в главной общей комнате, в ожидании нянек. Холл детского сада предстаёт перед глазами как скучный полу-пустой зал из древних сказаний. Вместо ярких пастельных оттенков — пространство окутано благородной гаммой чёрного и серого — словно стены впитали в себя дым далёких вулканов. Ресепшен возвышается как массивный пьедестал, вырезанный из цельного куска тёмного камня. На пьедестале — книга в кожаном переплёте, исписанная драконьим алфавитом. Арки, ведущие в другие комнаты, напоминают входы в пещеры, вырезанные в скалах. Стены украшены гравировками с древними символами — знаками силы, мудрости и защиты. Пуфы из цветов ярко контрастировали на фоне этого мрачноватого для детей дизайна. Пол выложен плитами, имитирующими застывшую лаву, с вкраплениями кристаллов, которые переливаются в свете магических светильников. Освещение выполнено в виде подвесных сфер, напоминающих драконьи яйца, изнутри которых льётся мягкий, приглушённый свет. Впятером — потому что ещё одна девочка из детей тоже была тут. Почему то пряталась, и частенько высовывала голову из за кресла. Выглядывала только её розовая макушка и глубокие золотистые глаза, что с любопытством меня сверлили. — Кхм-кхм. Простите, маленькая мисс. Вы, случаем, не в курсе, куда внезапно ушли няни? — один из взрослых белобрысого прервал тишину. Они выглядели не как его родители, или другие родственники, или опекуны. Да и феавма их с ним не совпадала. Скорее, вырядившаяся охрана. Оттого что они стояли по бокам от сидящего него в кресле, он напоминал маленького босса, наделённый невероятным даром.  — Не знаю. — через небольшую паузу, я всё же ответила на его вопрос. Нерешительно переведя взгляд на вопрошающего взрослого дракона, я решила изложить свои догадки. — Сейчас ведь военное положение. Мало ли куда они могли уйти. Я коснулась камней, но они так и не отреагировали.  — уже серьёзно задумавшись о своих же словах, я пожала плечами и опустила взгляд. Мне казалось, что это напряжение меня сейчас сожрёт. На континенте действительно творилось чёрти-что. Драконы борются за власть, убивают друг друга, поглощают, унижают… В общем, власти на континенте нет. Лишь какой-то принц дракон, который, почему то, бездействует. Не знаю почему, но даже эти подробности я помню лишь обрывками. И так всегда. Любое прошлое, всё что важно, всегда всё обрывками. В оставшихся странах, городах и деревнях воспитательная и обучающая деятельность драконов продолжалась лишь благодаря более сильным драконам, которые сплочались для защиты более слабых. Их прозвали "Вакихабы" — пламенные защитники. Они сами взяли на себя эту ответственность, и их очень любят как каких то кумиров. Но им от этого не легче. Наоборот, из-за того что они решили защищать нас, и взять бразды правления на себя, те, кто уничтожают города, убивают их жителей — объединяются в группы и ведут охоту уже на них самих. И многие вакихабы погибли от их лап.. — Прости! Мока! Ты в порядке?! Фух.. — наконец всеобщее внимание привлекла няня Беатрис, которая всплыла из дымки, которая вышла внезапно из магического камня. — А? А это кто?? — её внимание резко привлекла наша троица незнакомцев.  — Да.. Я в порядке! — ответив на первый вопрос, я не сразу среагировала, а затем встала с кресла. Обернувшись на троицу, а потом снова на няню, я сделала вдох. Взрослые тут же подошли к магическому камню и представились. Я медленно попятилась назад, и резко остановилась, почувствовав, а затем и увидев дальним зрением за своей спиной патлатого. — Тц.. — стиснув зубы, я развернулась к нему всем телом. Мои брови слегка нахмурились, когда я встретилась лицом к лицу с ним. Точнее.. С его волосами. — Чего тебе? — показывая ему свою недоброжелательность, я сложила руки на груди. — И кто ты вообще такой? И для чего исцелил меня? — пока я пилила его глазами, он продолжал молчать. Из под его волос я заметила движение. Поняв, что это его губы растянулась в той же ласковой улыбке, что и тогда, я сжала себя пальцами в районе локтей. — «Чего это он лыбится? Бесит.» — Господин, у вас всё в порядке? — один из взрослых внезапно оказался сбоку от нас, сидя на корточках, пока другой продолжал о чём то договариваться с няней по магическому камню. — «Господин?..» — пронеслось у меня в голове. Я резко сглотнула ком в горле, и обернулась на него. Нет. Я даже не успела обернуться, как почувствовала напротив себя смертельную опасность. Белобрысый отреагировал мгновенно, повернувшись на своего «сопровождающего» с холодной свирепостью в голубых, сверкающих сквозь волосы, глазах. Словно тот сказал лишнего.  Я и сама не заметила, как оказалась в 5-ти метрах от них. Сердце бешено заколотилось от страха, вертикальные щелевидные зрачки сузились до ужаса, а пламенные пряди на моих чёрных, немного вьющихся волосах, которые обычно слегка поблескивают, заискрились с особой интенсивностью. Оскалившись на мальчика, я не двигалась с места. Прижавшись спиной к стене, и проткнув её своими когтями, я следила за каждым мускулом этого незнакомца. — «Что за чёрт?.. Да кто он вообще такой? Почему от него исходит такая.. Опасная, словно от взрослого дракона, аура?!» Взрослый дракон извинился перед мальчиком, и он сразу остыл. А вот моя дрожь в теле, и глубокое дыхание не проходили. Но что это? Второй взрослый дракон, что разговаривал с няней, сам стоял весь на нервах, но не оборачивался на них. Словно старался сохранить лицо перед ней. Наконец мальчик посмотрел в мою сторону, но я лишь больше напряглась. Мало ли, что он выкинет. Я даже не знаю, что он тут забыл с этими драконами. Прежде чем сделать шаг в мою сторону, я услышала тихое, словно заметное только мне, грустное "прости". — «Это что.. Только что.. Был его голос?» — с каждой секундой мой страх перед ним стал пропадать. Второй взрослый дракон наконец закончил разговор с няней, и дымка с её проекцией вернулась в магический камень. Я почувствовала, как моё тело стало расслабляться. Вынув когти из стены, и опираясь уже полностью на ноги, я поняла, что они стали словно ватные, и я вот вот упаду. Сумев сделать лишь пару шагов вперёд, мои глаза сомкнулись от нахлынувшей усталости, и я упала в объятия патлатого. — «Приятно пахнет..»

***

Очнулась я уже дома, от болтовни моих родителей с няней Беатрис в гостевой комнате. Жили мы в весьма хорошо обустроенной пещере. Вокруг бугристые тёмно-серые каменные стены. Кровать находилась на возвышенности, с правого боку от которой находилась лестница вниз. Не знаю почему, но именно в моей комнате из стен, прямо из камней, росли невероятные, лунные цветы под названием "каматенин". Они представляли собой насыщенные, фиолетовые, полузакрытые бутончики, цепляющиеся кучками за один длинный чёрный стебель. Наружные лепестки, что оставались всегда открытыми, были самого тёмного оттенка. Их количество зависело от размера бутона, но в основном, они варьировались от 3 до 7 рванных и заостренных на кончиках, лепестков. И только ночью, при свете луны, они распускаются, открывая вид на свой насыщенный цвет лепестков, в серединке которых затем зажигается небольшой пурпурный огонёк.  Слева от моей постели каменный потолок отсутствует, благодаря чему лунный свет и попадает в мою комнату, освещая не только цветы, но и небольшой пруд, на дне которого белые кристаллы, очищающие его до прозрачности. Вниз по лестнице продолжение комнаты, где умещались; диван у стены, столик, зеркало, шкаф и большой камин на котором была полка для книг. Я подняла корпус, после чего протёрла глаза. Сразу поняв, где я нахожусь, я протяжно зевнула, и уставилась в одеяло. — «И кто меня сюда привёл? Он? Или няня? И кто он вообще такой? А ещё, его запах.. Аргх! Всё! Хватит! Надо спуститься и разузнать.» — держась ладошками за волосы, я их оттягивала и дёргала от недоумения. Наконец почувствовав лёгкость в теле после хорошего сна, я скинула с себя белое, тонкое одеяло и опустила стопы на землю. Ощутив приятную прохладу, я прикрыла глаза, а на лице невольно растянулась лёгкая улыбка. — «Как же дома хорошо..» — опрокинув голову, я ещё несколько секунд насладилась своим обновлённым состоянием. Встав с постели окончательно, я спустилась вниз по лестнице и умылась в пруду. Заместо дверей, в нашей пещере были шторы из магических растений. Раздвинув их, и выйдя сквозь, я прошла трёхметровый коридор, и зашла уже в гостиную, где они разговаривали. — А! Мока! Как ты себя чувствуешь? — няня Беатрис первая обратилась ко мне. Я спокойно кивнула. — Всё уже хорошо. — няня улыбнулась и вздохнула так, словно у неё гора с плеч упала. Родители медленно обернулись на меня. Мамина улыбка озарила половину моих воспоминаний. И снова эти мысли: «Как я могла забыть?!» Не долго думая, я подбежала к своим родителям, и перевела уже взгляд, на обычно без эмоционального, папу. — «Точно. Помню. На его лице редко можно увидеть какие либо эмоции, но он всегда добр и ласков. Любит играть с нами и смешить…» — затем я вглядывалась в насыщенные зелёные глаза мамы, словно не видела её очень давно. Когда моё внимание перемещалось на папу, его алые глаза, словно два заколдованных рубина, проникали в самую душу и успокаивали все мои тревоги. Они так сильно отличались друг от друга внешне, но были словно одно целое всем своим нутром. — Рада, что всё обошлось. Я, пожалуй, оставлю вас. Родители тебе всё расскажут, дорогая. — почти шёпотом попрощалась Беатрис, и скрылась за магическими растениями в виде штор. Я помахала ей ладошкой на прощание, а затем снова посмотрела на родителей. — Мам. Пап. Сегодня в садике я.. — Опустив грустно голову, я не успела договорить. Мама согнутым, указательным пальчиком аккуратно подняла мою голову за подбородок обратно. Кудрявые, чёрные волосы с блестящими, розовыми прядями немного спадали на её лицо, и на фоне её тёмной кожи, её зелёные глаза казались кукольными, и смотрели прямо в душу. — Всё хорошо. Списывай всё на нас с отцом. Всегда. — я вопросительно изогнула брови и вопрошающе смотрела на маму, что снова говорила загадками. И так всегда. Она перевела взгляд на папу, и я повторила за ней. Он потянулся ко мне и взяв за хрупкую талию, усадил к себе на колени. — Мама хочет сказать, что тебе не о чем волноваться. — бархатный голос отца сразу же успокоил меня. — Тот беловолосый мальчик. Дружи с ним. С ним.. Тебе будет легче. — слова отца пронзили словно игла в голову.  — Откуда ты?!.. То есть.. Он приходил тоже?! — и всё. Вопросы затопили мой мозг. Как много он узнал о нашей семье? Кто он сам? Почему помог мне? Знают ли его мои родители? И почему советуют с ним дружить? Я искала ответы смотря в, как обычно спокойные, глаза папы. — Не волнуйся. Он пришёл вместе с Беатрис, и рассказал, что дети в садике над тобой издевались. А ещё.. С ним были его сопровождающие. — Сопровождающие! Я так и знала! Знала, что он не абы кто! Но.. Погодите-ка.. А кто он такой? И откуда у него личные сопровождающие? И зачем? — услышав то, о чём я думала, от папы, я тут же, словно ухватившись за веточку, напала на него с вопросами. Своими маленькими ладошками я сжала его кофту в районе плеч, а мой взгляд молил об ответах.  — Расслабься, мы объясним как можем. — папа переглянулись с мамой, а затем посмотрели на меня. Мама начала первой. — Он действительно необычный ребёнок. Но всё, что мы можем сказать, так это то, что он аристократ, и белый дракон. Опережая твои вопросы, он действительно не отшельник, и пришёл туда по своим причинам. — внимательно слушая маму, я водила глазами в стороны, обдумывая новую информацию. Поджимая губы, я посмотрела на папу. — Мы не знаем для чего именно, поэтому, возможно, ты скоро сменишь детский сад. Война приближается и сюда. Ты ведь не в курсе про Беатрис, да? Она и другие няни побежали на малый взрыв недалеко от сада. Тк на всей вашей территории стоит барьер, вы в полной безопасности. Дети, что остались в помещении, были спрятаны Беатрис в подвале, а как вернулись отправились по домам. — папа попытался меня успокоить. Наши дискуссии продолжились ещё какое то время, пока моих родителей не потянуло в сон.

***

— «А мне, что блин, делать?» — находясь уже у себя в комнате, раздумывала я, тк вполне выспалась до разговора с родителями. — Пуф.. — надув щёчки, и вытянув губы трубочкой, я медленно выпустила воздух. Направившись к кровати, я легла и стала раздумывать обо всём, что произошло за день. Светящиеся цветы свисали с каменистого потолка, слегка покачиваясь от проникающего в комнату ветерка. — «Вижу их каждый день, но каждый раз завораживают как в первый… Стоп.» — не отрывая взгляд от цветов, я подняла корпус, а затем медленно переместила взгляд в магические растения в виде штор. — «Точно ведь! Совсем.. Чёрт! Ну жгучий случай! Забыла спросить у них.. О моих непонятных воспоминаниях.. Ах.. Ладно.» — плюхнувшись обратно спиной на постель, я продолжила смотреть на цветы. Крутилась-вертелась в постели я ещё часа 3, в основном обдумывала слова отца о войне. А ещё о том мальчике. Погрузившись в сон, я проспала до 6 утра, а когда проснулась, почти сразу оказалась в весьма неловком положении. — Что за.. — взъерошенная и сонная я в недоумении смотрела на улыбающегося вчерашнего мальчишку, свисающего с открытой части моего потолка.  — Привет! — шёпотом сказал он, пока багрянец нежно покрывал его щёчки на бледном лице, а голубые глаза, обрамлённые белыми ресничками, сощурились от яркой улыбки.