Второй шанс для выдуманного мира

Поезд казался бесконечным. Я шла вдоль состава, мимо паровых клубов, вырывающихся из-под колес, открытых дверей, из которых доносились смех и обрывки разговоров. Студенты постарше окликали друг друга, первокурсники жались к родителям или, наоборот, с деланной бравадой забирались в вагоны. Где-то ухнула сова, ей отозвалась другая. Пахло углем, магией и чем-то неуловимым – наверное, предвкушением. Я высматривала свободное купе и одновременно крутила головой, надеясь заметить знакомые лица. Но пока вокруг мелькали только незнакомые – какие-то старшекурсники в мантиях с нашивками, компания девочек, оживленно щебечущих о чем-то, мальчик с встревоженным лицом, которого подталкивала в спину суровая мать. Никого из тех, кого я искала. Наконец, почти в хвосте состава, я нашла пустое купе. Задвинула дверь, с облегчением сгрузила сумку на сиденье и выглянула в окно. Платформа постепенно пустела. Родители махали вслед поезду, кто-то даже всхлипывал. Моя мать, разумеется, уже исчезла – она не из тех, кто будет стоять и ждать отправления. Я устроилась у окна и достала из сумки "Историю Хогвартса". Честно говоря, я уже знала ее почти наизусть, но надо было чем-то занять руки и отвлечься от нервного ожидания. Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас поезд тронется, и обратного пути не будет. Я еду в Хогвартс. По-настоящему. Поезд дернулся и плавно покатил вдоль платформы. За окном поплыли серые лондонские здания, потом пригороды, а после – зеленые холмы, поля, перелески. Я смотрела и не могла насмотреться. Англия, 1971 год. Все такое непривычное, но в то же время родное. Дверь купе с грохотом отъехала в сторону. Я вздрогнула и обернулась. На пороге стоял мальчик. Черные встрепанные волосы, круглые очки, задорная улыбка до ушей. За ним маячил другой – худой подросток с бледным, встревоженным лицом и чемоданом, который он прижимал к груди так, словно боялся, что его отнимут. – Привет! – выпалил первый и тут же поправил очки, сползшие на нос. – Тут у тебя свободно? А то мы все ходим-ходим, везде занято. Можно? Я узнала его сразу. Конечно, узнала. Но заставила себя улыбнуться так, будто вижу его впервые. – Конечно. Заходите. – Отлично! Я Джеймс, – он шагнул внутрь и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на сиденье напротив. – Джеймс Поттер. А это вот... – он обернулся и махнул рукой своему спутнику, – это Римус. Мы только что познакомились в коридоре. Римус Люпин. Второй мальчик вошел гораздо тише, аккуратно поставил чемодан и сел рядом с Джеймсом. Он выглядел старше своих лет – или, скорее, серьезнее. Светло-каштановые волосы, словно чуть тронутые сединой на висках, что для одиннадцатилетнего было странно, внимательные, чуть грустные глаза. – Очень приятно, – сказал он негромко. – А ты?.. – Алина, – я захлопнула книгу и отложила ее в сторону. – Алина Дрюит. Первый курс, как и вы. – Дрюит, – повторил Джеймс, сморщив нос, будто пытался что-то вспомнить. – Чистокровная? Я слышал эту фамилию, кажется. Отец как-то упоминал... что-то про нейтралитет? – Да, мой отец предпочитает держаться в стороне от политики, – кивнула я, мысленно делая пометку: Поттеры обсуждают позицию Дрюитов. Интересно. – Мой тоже! – обрадовался Джеймс. – То есть он, конечно, не совсем в стороне, он с Дамблдором, но политику не любит. Говорит, от нее одно расстройство. А я вот квиддич люблю. Ты квиддич любишь? – Люблю, – я невольно улыбнулась. Такой непосредственный, такой... Джеймс. – Сама летаю, правда, пока не очень хорошо. Тренировалась все лето. – Да ладно! – он аж подпрыгнул на сиденье. – Я тоже летал! У отца есть старенький "Комета", сто лет в обед, но я на нем такие маневры выделывал – закачаешься! А на какой позиции хочешь играть? – Ловец, наверное. Или охотник. Если возьмут. – Ловец – это круто! Я сам хочу ловцом. Представляешь, как здорово – висишь в воздухе, высматриваешь снитч, а потом – р-раз! – и он у тебя в руке... Римус тихо засмеялся. Мы оба повернулись к нему. – Извините, – сказал он. – Просто вы оба так увлеченно... Я, честно говоря, на метле-то и не сидел ни разу. – Что?! – Джеймс округлил глаза так, что очки чуть не слетели. – Совсем? – Магглорожденный? – спросила я осторожно, хотя прекрасно знала ответ. – Нет, полукровка, – Римус чуть помрачнел. – Просто... у меня здоровье не очень. Мама не разрешала. Повисла неловкая пауза. Я видела, как он напрягся, ожидая расспросов, и поспешила перевести тему. – А я целый месяц потратила, чтобы научиться не падать. В первый же день в куст розовый влетела – думала, никогда колючки не вытащу. Джеймс расхохотался. Римус заметно расслабился и улыбнулся. – Я однажды врезался в статую в саду, – признался Джеймс, отсмеявшись. – Отец сказал, что я позор рода Поттеров. Но это он шутил, конечно. – Конечно, – кивнула я. За разговорами время полетело незаметно. Мы обсуждали квиддич, Хогвартс, факультеты. Джеймс, разумеется, хотел на Гриффиндор – "весь род Поттеров там учился, и я буду!". Римус говорил уклончиво – мол, куда Шляпа отправит, тому и рад буду, но я замечала, как он бросает взгляды на Джеймса с какой-то надеждой. Это было неудивительно, всего за час я успела понять, что находясь рядом с ним ты будто согреваешься. А может, мне просто казалось. – А ты куда хочешь? – спросил меня Джеймс. – На Гриффиндор, – сказала я без колебаний. – Правда? Вот здорово! Тогда, может, вместе будем учиться! – Может, – улыбнулась я. Вскоре к нам заглянула тележка со сладостями. Джеймс, у которого карманы явно были набиты галеонами, скупил полтележки и высыпал все на сиденье: шоколадные лягушки, бобы "Берти Боттс", лакричные палочки, тыквенные пирожки, леденцы со вкусом квиддичных мячей, котелки... – Угощайтесь! – он широким жестом обвел гору сладостей. Я взяла тыквенный пирожок – он оказался теплым, пряным и невероятно вкусным. Римус осторожно выбрал шоколадную лягушку и, когда та попыталась ускакать, поймал ее с неожиданной ловкостью. – Ловец, – прокомментировала я, и Джеймс одобрительно заржал. Так мы и сидели – ели сладости, болтали о пустяках и смеялись. И где-то посреди этого беззаботного часа я вдруг поймала себя на мысли, что мне хорошо. По-настоящему хорошо. Как будто эти двое – не просто персонажи книг, а живые мальчишки, которые могут стать моими друзьями. Дверь купе снова отъехала. На пороге стояли двое. Первый – высокий, с надменным, но красивым лицом и темными волосами до плеч. Второй – пониже, пухлый, с водянистыми глазками и нервным выражением лица. Сириус Блэк и Питер Петтигрю. Я узнала их мгновенно. – Эй, у вас тут не занято? – спросил Сириус, окидывая купе взглядом. Голос у него был звонкий, с легкой хрипотцой. – Мы тут по всему поезду прошлись... все купе забиты. – А, Блэк! – Джеймс поднял руку в приветственном жесте. – Заходи, конечно. Мы как раз сладости едим. Хватит на всех. Сириус вошел, с любопытством разглядывая нас. Питер просочился следом, стараясь держаться поближе к нему, явно искал в нем защиту. – Я Сириус Блэк, – представился он, усаживаясь рядом с Джеймсом. – А это Питер Петтигрю. Познакомились в коридоре. – Не поверишь, мы с Римусом тоже только что познакомились! – Джеймс пихнул Люпина локтем. – А это Алина. Алина Дрюит. Сириус перевел взгляд на меня, и что-то в его глазах мелькнуло – узнавание, смешанное с любопытством. – Дрюит? Слышал о вашей семье. Кажется, мои родители что-то говорили... – он осекся, и лицо его на секунду стало жестким. – В общем, приятно познакомиться. – Взаимно, – я слегка склонила голову. Я знала о Блэках все – и то, что его кузина – фанатичка Волан-де-Морта, и то, что Сириус через несколько лет сбежит из дома, и то, что его младший брат Регулус... Об этом лучше пока не думать. Питер пробормотал что-то неразборчивое и уселся в уголок, нервно потирая руки. На него пока никто не обращал особого внимания. – А ты на какой факультет хочешь? – спросил Джеймс Сириуса, протягивая ему шоколадную лягушку. – На Гриффиндор, – ответил тот с вызовом, словно ожидал, что его начнут переубеждать. – Вся моя семья училась на Слизерине. Кроме Андромеды, но это долгая история. Но я решил – хватит с меня Слизерина. – Серьезно? – Джеймс просиял. – Мы все сюда на Гриффиндор хотим! Ну, Алина, Римус и я. Это судьба! – Похоже на то, – Сириус усмехнулся и посмотрел на меня. – А ты? Чистокровная – и на Гриффиндор? Смело. – Может, я вообще на Рейвенкло, – пожала я плечами, хотя внутри меня все кричало: "Нет, только Гриффиндор!" – Шляпа часто учитывает желания. Но я и правда хочу на Гриффиндор. Там, говорят, самые интересные люди. – Львы, – протянул Сириус задумчиво. – Мне нравится. Он смотрел на меня чуть дольше, чем требовалось для вежливости, и я отвела глаза первой. В моей голове пронеслась картинка – из фильмов, смутная и далекая: Сириус Блэк в Азкабане, с безумными глазами на исхудавшем лице, а потом – Сириус Блэк, падающий в арку... Я тряхнула головой. Нет. Этого не будет. Я не позволю. – А ты, Питер? – Римус, заметив, что Петтигрю сидит совсем тихо, обратился к нему. – На какой факультет хочешь? – Я? – Питер встрепенулся, будто его застали врасплох. – Я... ну, Гриффиндор, наверное. Если получится. – Получится! – хлопнул его по плечу Джеймс. – Мы все вместе попадем! Вот увидите! – Слушай Джеймса и не переживай, – Я ласково ему улыбнулась, когда от всеобщего внимания он попытался спрятаться. За окном темнело. Поля сменились густыми лесами, небо из голубого стало сизым, потом темно-синим. Где-то вдалеке сверкнула молния, и по стеклу забарабанили первые капли дождя. – Скоро приедем, – заметил Римус, глядя в окно. – Надо переодеваться. И правда – в коридоре уже началось движение. Студенты постарше проходили мимо, и до нас доносились обрывки фраз: "...через пятнадцать минут...", "...Хогсмид, оттуда на лодках...", "...первокурсников поведет Хагрид..." Я достала из сумки школьную мантию и накинула поверх дорожной одежды. Мальчики тоже зашевелились, натягивая мантии и галстуки – пока что серые, без факультетских полосок. Питер никак не мог справиться с пуговицами, и Римус молча помог ему. – Нервничаешь? – тихо спросил меня Сириус, когда остальные отвлеклись. – Немного, – призналась я. – А ты? – Я? – он фыркнул, но как-то не очень уверенно. – Ни капли. Я посмотрела на него – красивый, самоуверенный мальчик, который изо всех сил пытается казаться старше и круче, чем есть. И которому, если я ничего не изменю, предстоит ад. В буквальном смысле. – Знаешь, – сказала я, – по-моему, нервничать перед таким – это нормально. Мы же первый раз едем в школу магии. Это как... ну, как шаг в новый мир. – Ты странная, – сказал он, нахмурившись. Но потом вдруг улыбнулся – быстро, почти незаметно. – Но это, наверное, не плохо. Поезд начал замедлять ход. За окном в темноте угадывались очертания гор, а где-то далеко, на скале, мерцали огни. – Приехали, – выдохнул Джеймс и первым вскочил с места. – Ну что, народ, вперед! Мы высыпали в коридор, смешавшись с толпой других первокурсников. Было тесно, шумно, пахло мокрой шерстью и паром. Кто-то наступил мне на ногу, кто-то толкнул локтем в бок, но я почти не замечала этого. Впереди, в проеме двери, уже виднелась платформа – крошечная станция, залитая светом фонарей, и огромная фигура, возвышающаяся над толпой. – Первокурсники! – прогремел голос, знакомый мне по книгам до дрожи. – Первокурсники, сюда! Не толпитесь, все успеете! Хагрид. Огромный, бородатый, с глазами-жуками, но странно уютный в этом своем наряде, он стоял на платформе и махал рукой, собирая нас вокруг себя. – Все здесь? Никто не потерялся? Отлично! Следуйте за мной! Осторожно, тут ступеньки скользкие... Мы спустились по каменным ступеням вниз, к берегу огромного темного озера. Вода была черной и блестящей, как обсидиан, а на поверхности ее дрожали отражения огней. И там, за озером, на высокой скале... Я замерла, забыв как дышать. Хогвартс. Замок возвышался над озером, огромный и прекрасный. Сотни окон горели золотым светом, башни уходили в ночное небо, а над ними, переливаясь, сияли звезды – настоящие, не зачарованные. Это было в тысячу раз прекраснее, чем в фильмах. В тысячу раз реальнее. – Ничего себе... – прошептал кто-то рядом. Кажется, Римус. – По четыре человека в лодку! – распоряжался Хагрид. – Осторожнее, не переверните! Мы с Джеймсом, Сириусом и Римусом заняли одну лодку. Питер, чуть замешкавшись, оказался в соседней, с какими-то незнакомыми ребятами. Лодка качнулась, отчалила, и нас понесло по черной воде к замку. Вода тихо плескалась о борта. Где-то в глубине, я знала, живет гигантский кальмар. Сейчас мне совсем не хотелось с ним встречаться – и без того сердце билось так, что, казалось, его слышно на весь Хогвартс. – Смотрите! – Джеймс указал вверх. Мы задрали головы и увидели, как скала расступается, открывая проход. Лодки одна за другой скользили в туннель, вырубленный в камне, и впереди уже брезжил свет. – Добро пожаловать в Хогвартс, – прошептала я себе под нос. И никто не услышал.