捡到落魄薄情前夫后|После того как подобрал обедневшего и бессердечного бывшего мужа.

Проснувшись на следующий день, Цзян Сыяо почувствовал, что ему стало немного лучше. Головокружение почти прошло, и жар спал. С усилием опираясь, он приподнялся и внезапно уловил аромат, доносящийся с кухни. Вскоре вошёл Хэ Сюэюань, держа в руках миску каши. — Выпей это. Он сел на край кровати, зачерпнул ложку каши и поднёс её к губам Цзян Сыяо. Каша была разварена до мягкой, нежной консистенции, и рис в ней почти полностью растворился. Стоило лишь коснуться её губами, как она таяла во рту. Похоже, в кашу добавили что-то питательное, чувствовался лёгкий аромат трав, без горечи. Цзян Сыяо медленно пил, но ощущал лёгкое недоумение. Всего лишь простуда, разве обязательно есть такую разваренную кашу? Ладно… наверное, при болезни такое действительно полезно. Миска быстро опустела. Хэ Сюэюань отложил её в сторону и снова попросил открыть рот. Цзян Сыяо послушался и сразу почувствовал, как что-то положили ему в рот. Кисло-сладкий вкус мгновенно растёкся во рту. Этот вкус… чернослив? Зачем этот низший человек вдруг сунул чернослив ему в рот? думал Цзян Сыяо с недоумением, но быстро разжевав он его проглотил. Хэ Сюэюань смотрел на него с лёгким недоумением. Он хотел, чтобы Цзян Сыяо подержал чернослив во рту, а потом медленно проглотил. Но тот просто сразу съел его. — Если снова почувствуешь тошноту, съешь один кусочек, — положив пакет на прикроватный столик, сказал Хэ Сюэюань. — Это немного поможет. Цзян Сыяо кивнул и не стал особо много думать. Ладно, при простуде тошнота нормальное явление, съесть что-то кислое тоже нормально. Хэ Сюэюань смотрел на него, который совершенно не замечал ничего, и на мгновение почувствовал смешанные, запутанные эмоции. Он пока не решил, как рассказать Цзян Сыяо о беременности. Беременность ещё нестабильна, а Цзян Сыяо крайне негативно относится к этому. Если сказать сейчас, и он сильно эмоционально взволнуется… может случиться что-то плохое. Лучше пока не говорить. Пусть сам постепенно осознает или дождётся подходящего момента. Размышляя об этом, Хэ Сюэюань встал и пошёл мыть посуду. — Эй, — внезапно заговорил Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань застыл и посмотрел на него. — Ты сегодня… собираешься выйти и поискать его? — Да, но придётся полагаться на удачу. Не факт, что снова удастся его увидеть. Лучше не спешить, иначе как он сможет удержать Цзян Сыяо? Цзян Сыяо кивнул, но всё ещё волновался: — Тогда не забудь внимательно разглядеть его. Когда снова увидишь его, поговори с ним и узнай, как у него дела. Снова этот командный тон… Учитывая нынешнее состояние Цзян Сыяо, Хэ Сюэюань решил не спорить. После того как он вымыл посуду, снова подошёл к окну и закрыл его. Жил он в достаточно отдалённом районе, так что несколько телохранителей вряд ли быстро смогут прийти. Но на всякий случай лучше действовать осторожно. Цзян Сыяо, услышав звук, склонил голову: — Зачем окно закрываешь? — Ты простудился, лучше если не будет сквозняка, — спокойно ответил Хэ Сюэюань. — Иначе не поправишься. К тому же воздух в бедном районе плохой, долгие нахождения на ветру только усугубят болезнь. Цзян Сыяо немного подумал и согласился: — Ладно. Хэ Сюэюань положил рядом стопку бумаги и ручку: — Если тебе скучно, можешь послушать музыку или порисовать. Цзян Сыяо слегка коснулся бумаги и промолчал. Хэ Сюэюань развернулся и вышел из дома, направляясь в бар, место, считающееся центром обмена информацией в бедном районе. С виду это обычный бар, но на самом деле он специализируется на торговле сведениями: военные, политические, коммерческие, всё, что угодно. Нужно лишь заплатить или обменять ценную информацию, и всё, что тебе нужно, будет у тебя. Не потратив много усилий, Хэ Сюэюань сразу выяснил новости о семье Цзян. Они почти совпадали с предположениями внешнего мира: внешне семья Цзян выглядела спокойно, но внутри происходил настоящий хаос. Как бы ни говорили, Цзян Сыяо всё равно оставался официально назначенным наследником старика Цзяна. Его второй дядя держался на этой позиции не слишком уверенно, подчинённых, которые ему не подчинялись, было немало. Это только первый пункт. Второе: второй дядя временно занимает эту должность. Он всё же планирует подготовить дорогу для старшего сына. Естественно, больше всего он благоволит Цзян Ци как преемнику. Но недавно возникли проблемы: говорят, что его внебрачный сын тоже строит маленькие интриги и, по слухам, хочет оспорить позицию Цзян Ци. Когда Хэ Сюэюань узнал это, он был довольно удивлён: он видел Цзян Дуна всего несколько раз и знал, что у него в семье Цзян дела шли плохо. Никто на него не рассчитывал, а теперь он тоже втянулся в интриги за власть? Однако Хэ Сюэюань не интересовался внутренними интригами знатной семьи. Ему было важно только одно: как долго Цзян Сыяо сможет оставаться рядом с ним. Поэтому он сразу разузнал более подробные новости. Вчера он заметил тех телохранителей, и весьма вероятно, что их прислал Му И. Это оказалось даже хуже, чем он ожидал. Му И, человек скрупулёзный и не допускающий ошибок. Если это он ищет Цзян Сыяо, скорость поиска будет только выше, а времени остаётся мало. В тот же день, вернувшись домой, Хэ Сюэюань прямо признался, что не смог встретиться с тем человеком. Цзян Сыяо явно был недоволен, но понимал, что искать кого-то в бедном районе нелегко. Один-два дня без результата, это нормально, и ему оставалось лишь временно возлагать надежду на этого низшего человека. Прошло несколько дней, и Хэ Сюэюань, прикинув, что время почти пришло, снова принес новости. — Сегодня я с ним столкнулся, — осторожно сказал Хэ Сюэюань. — Он не слишком хочет со мной общаться, вероятно, насторожен к незнакомцам. Нужно придумать способ, чтобы заставить его заговорить. Цзян Сыяо нахмурил брови, раздумывая о правдивости этих слов. Знакомый с Сюэюанем столько лет, Цзян Сыяо всегда считал его доверчивым и легкообманчивым. Услышав слово о настороженности от других, он даже не успел среагировать. — Как ты с ним говорил? Ты его напугал? — спросил Цзян Сыяо. Такие низшие люди делают всё неаккуратно; кто знает, вдруг он испугал Сюэюаня. — Нет, мы нормально пообщались, — спокойно ответил Хэ Сюэюань, не зная, что думает Цзян Сыяо. Цзян Сыяо всё ещё сомневался: — Ты ничего с ним не сделал, да? — Честно, ничего. Ложь сочинять было непросто, и чем больше Хэ Сюэюань говорил, тем меньше понимал, что сказать дальше. После нескольких повторных обещаний Цзян Сыяо немного расслабился и стал обдумывать план действий. — Если ты упомянешь моё имя, он, вероятно заговорит. Услышав его, Хэ Сюэюань решил снова немного по притворяться: — Я в своём положении упомяну твоё имя? Мы совсем два никак не связанных человека, он, услышав о тебе, наверняка почувствует, что что-то не так. Цзян Сыяо подумал: — Тогда скажи, что ты мой телохранитель, и я нанял тебя искать его местонахождение. Так будет нормально? Хэ Сюэюань на мгновение замялся: — Ты уверен, что если он узнает это, он обязательно заговорит? Цзян Сыяо на мгновение потерял дар речи. Этот низший человек рассуждает разумно: прошло столько лет, а Сюэюань всё ещё хочет его увидеть. В семье Цзяна всё обернулось ужасно. Семья Цзян хотела забрать у него железу и когда Сюэюань уходил, он, должно быть, просто ненавидит их. Возможно, он до сих пор хранит обиду и не хочет снова видеть кого-либо, связанного с семьёй Цзян. Услышав имя Цзян Сыяо, он лишь сильнее захочет скрыться. Цзян Сыяо замолчал. Хэ Сюэюань тоже не спешил, просто ждал. Прошло довольно много времени, и только тогда Цзян Сыяо хриплым голосом сказал: — Ты всё же скажи. — А? — Если он готов уладить свои разногласия со мной, это будет лучше всего. А если нет… Он на мгновение замялся, будто принял серьёзное решение. — Тогда в будущем больше не беспокой его. Хэ Сюэюань слегка удивлённо посмотрел на него. Он не ожидал, что Цзян Сыяо сможет так спокойно относиться к подобным вещам. Молодой господин всегда был надменным, считая, что весь мир должен вращаться вокруг него. Так с каких пор он научился принципу «не беспокоить»? Неужели Цзян Сыяо действительно стал лучше? Хэ Сюэюань не особо был в этом уверен. Пока новых сведений о человеке не поступало, состояние здоровья Цзян Сыяо ухудшалось. Сначала думали, что это обычная простуда, Хэ Сюэюань символически дал ему немного лекарств от простуды; лёгкая температура держалась несколько дней и в итоге спала, но ощущение тошноты продолжалось всё это время. Еда, которую Хэ Сюэюань готовил для него, была очень лёгкой, почти без жира. Теоретически она не должна была раздражать желудок, но каждый раз, съев несколько ложек, Цзян Сыяо прикрывал рот, бежал в туалет, бледнел от рвоты и ничего не мог вырвать. В душе у него стали появляться сомнения. Хотя он не привык ко всем аспектам жизни в бедном районе, его желудок не был слабым. Раньше он жил и ел вместе с другими в армии под руководством Цзян Чжэна. Еда там была хуже, чем приготовленная этим низшим человеком, а столовая оставляла желать лучшего. Но тогда таких проблем не возникало. Симптомы же теперь не проходили, и это неизбежно тревожило его. Хэ Сюэюань тоже переживал, забот и проблем было слишком много. Некоторые вещи, если их вовсе не делать ещё терпимо, но стоит только один раз начать, как чувство терпения после становится особенно невыносимым. Ранее врач предупреждал, что стимуляторы, которые Му И ему вводил, воздействуют на железы, повышая потребности организма. Теперь справляться с этим стало ещё труднее. Учитывая, что Цзян Сыяо был беременен, он ничего не делал, но внутреннее напряжение всё равно нарастало. Чем сильнее подавлялось это чувство, тем тяжелее становилось. Тем вечером, после того как Хэ Сюэюань сообщил новости, напряжение внутри снова вспыхнуло. Раз уж Цзян Сыяо считает его животным, Хэ Сюэюань решил быть «животным» до конца. Он снова заставил Цзян Сыяо отсосать ему один раз. Хотя ранее это происходило несколько раз, сейчас из-за плохого самочувствия Цзян Сыяо было особенно трудно. Он едва начал, как его стало тошнить, глаза покраснели, но Хэ Сюэюань продолжал настаивать. На самом деле он больше всего хотел сразу перейти к последнему этапу, то что, Цзян Сыяо лично пообещал, когда обсуждали поиск человека. Но сейчас он опустил взгляд на живот Цзян Сыяо. Там ничего не было видно, живот оставался плоским, но Хэ Сюэюань знал: внутри уже есть жизнь. Цзян Сыяо носит его ребёнка. В последнее время он стал разбираться в этих вопросах и узнал, что на этом сроке легко происходит выкидыш. Нужно быть крайне осторожным; заниматься такими делами нельзя. Сейчас заниматься этим орально тоже очень трудно; он ещё почти ничего не сделал, а у Цзян Сыяо уже так тошнит, и видеть его в таком состоянии сильно портит настроение. Хэ Сюэюань долго размышлял и решил, что придётся компенсировать это другими способами. Прошло несколько дней, и он точно в срок снова принес новые новости. — Услышав твоё имя, он немного смягчился, но всё равно ни слова не сказал. — Ничего не сказал? Тогда разве всё это не зря? Цзян Сыяо был немного недоволен, как вдруг этот низший человек добавил: — Но… он сказал, что хочет с тобой встретиться.